Гетерогенность феномена "взрослых детей алкоголиков" с позиции суицидологии на примере мужской когорты

«Взрослые дети алкоголиков» (ВДА) до сих пор занимают нишу больше теоретического уровня, в то время как в практической психиатрии и наркологии относительно недавно прижилось понятие «созависимость» [1-3]. К сожалению, не все врачи, работающие с аддик-тами, знают о существовании такого феномена, как «созависимость», а тем более учитывают его в своей работе [3-5]. С понятием ВДА, которые стало рассматриваться и изучаться не так давно, и в основном, в зарубежной литературе, на данном этапе развития отечественной науки и практического здравоохранения, дела обстоят ещё сложнее [1, 4, 6-11].

Как правило, основное понятие о детях, выросших в семьях, где хотя бы один из родителей страдает от алкогольной зависимости, это обязательное наличие наркологической патологии, общее неблагополучие, социальные проблемы, повышенная суицидальность [4-6, 9, 11-13]. Данную группу не делят в зависимости от пола, рассматривают как гомогенную. Тем не менее, зарубежные исследования постулируют известную гетерогенность ВДА не только в отношении уровня социального функционирования, но и в отношении других характеристик [7-13]. Однако все эти исследования носят лишь постулирующий характер, не выявляя причинно-следственных факторов, влияющих на подобное расщепление. В нашей же стране все проводимые в отношении ВДА исследования, имели характер констатирующих относительно низкий уровень социального функционирования и массу проблем наркологического и суицидологического спектра [1-6, 14, 15].

Большинство авторов усматривает корень проблем ВДА в их созависимости [1-5, 14, 15], однако в таком случае возникает вопрос: те ВДА, которые показывают высокий уровень социальной адаптации [1, 6, 10-12], почему они не столкнулись с тем спектром проблем, который упоминался выше?

В данном контексте определённым интересом начинает обладать теория трансгенерационной трансляции антивитальных импульсов, направленная от родителя к потомству [14-16]. Вполне возможна здесь и теория «сценарно-сти», при которой ребёнок начинает повторять образ жизни своего родителя.

Целью нашего исследования было обнаружение гетерогенности ВДА в отношении их суицидологических характеристик в зависимости от пола родителя, страдающего алкогольной зависимостью.

Материалы и методы.

Для решения поставленных задач были обследованы 229 студентов мужского пола старших курсов ВУЗа. Из них – 105 человек (юноши, имеющие родителя, страдающего алкогольной зависимостью – ЮРАЗ) имели хотя бы одного родителя, страдающего алкогольной зависимостью. В качестве контрольной группы были отобраны 124 юноши, не имеющие в семье родителя, страдающего алкогольной зависимостью.

Верификация диагноза родителей производилась, либо при личном контакте с родителями респондента, либо посредством дистанционного интервью с использованием различных программ (Skype, WhatsApp, Viber). Все интервьюированные нами родители находились на второй стадии алкогольной зависимости.

С учётом известной гетерогенности ВДА [3] мы разделили исследуемую группу респондентов по признаку различия парентальной фигуры, страдающей алкогольной зависимостью, на следующие группы.

ЮМАЗ – юноши, мать которых страдает алкогольной зависимостью (n=31, средний возраст в группе составил 21,42±0,40 года).

ЮОАЗ – юноши, отец которых страдает алкогольной зависимостью (n=74, средний возраст в группе составил 21,46±0,22 года).

В группе контроля средний возраст респондентов составил 21,52±0,16. Все обследованные респонденты были сопоставимы по основным социально-демографическим показателям.

В качестве диагностического инструмента использовался опросник для выявления аутоагрессивных паттернов и их предикторов в прошлом и настоящем [17]. Для оценки показателей личностно-психологического характера были использованы тест преобладающих механизмов психологических защит (LSI) Плутчека-Келлермана-Конте, тест Mini-Mult (сокращённый вариант MMPI), а также опросник для диагностики специфики переживания гнева State Anger Inventory – STAXI. Для наглядной демонстрации суицидального статуса использовался интегративный показатель КПСН (коэффициент просуицидальной напряженности) [17].

Таблица 1

Сравнение основных классических суицидологических паттернов поведения в группах ЮРАЗ и контроля

Признак	ЮРАЗ n=105		Контроль n=124		χ2	Р
	n	%	n	%
Близкий родственник совершил суицид	17	16,2	9	7,3	4,51	0,0338
Суицидальная попытка в анамнезе	21	20	6	4,8	12,57	0,0004
Суицидальные мысли в течение последних 2-х лет	22	20,9	8	6,5	10,50	0,0012
Суицидальные мысли в анамнезе	36	34,3	19	15,3	11,20	0,0008
Общение с суицидентом в течение последних 2-х лет	10	9,5	2	1,6	7,17	0,0074
	M ± m		M ± m		t	Р
КПСН	0,66±0,05		0,35±0,03		-4,9805	0,000001
КПСН за последние 2 года	0,24±0,02		0,16±0,02		-3,1261	0,002002

Обработка данных и их статистический анализ проводились на базе следующих компьютерных программ: Microsoft Excel 2010 и STATISTICA 7.0. Применение статистических методов определения достоверности различий между изучаемыми группами также определялось характером распределения и типом исследуемых переменных. В случае нормального распределения признаков применялся t-критерий Стьюдента. В иных случаях применялись методы непараметрической статистики (использовались метод χ2, а также χ2 с поправкой Йетса). Нулевая гипотеза о сходстве двух групп по оцениваемому признаку отвергалась при уровне значимости р<0,05. Выборочные дескриптивные статистики представлены в виде M±m (среднее значение группы по исследуемому признаку и ошибка среднего).

Результаты и их обсуждение.

Как и в предыдущей работе [18], изначальный дизайн исследования представлял собой сравнение группы контроля и группы юношей, у которых родители страдают алкогольной зависимостью. При сравнении мы получили следующие результаты в отношении основных классических показателей аутоагрессии.

При анализе суицидологических паттернов поведения на себя обращает внимание бòльшая аутоагрессивность экспериментальной группы. Это подтверждается интегральным показателем КПСН и КПСН за последние 2 года.

В отношении предикторов аутоагрессии и неклассических суицидальных паттернов поведения ситуация была аналогичной. Респонден- ты группы ЮРАЗ, в отличие от группы контроля статистически достоверно склонны к переживанию таких чувств как чувство стыда (ЮРАЗ – 30%; контроль – 15%), одиночества (ЮРАЗ – 54%; контроль – 25%), вины (ЮРАЗ – 27%; контроль – 15%). Юноши, родители которых страдают алкогольной зависимостью, чаще, нежели респонденты группы контроля подвергались физическому и/или сексуальному насилию (13% и 3% соответственно), наносили себе ритуальные самопорезы – братание и т.п. (28% и 10% соответственно), принимали наркотические препараты и/или ПАВ (30% и 17% соответственно). Так же, в 54% случаев респонденты ЮРАЗ оценили себя, как склонных к чрезмерной агрессии, в то время как в группе контроля данный показатель составил 26%.

Полученные нами данные, как и в предшествующей нашей работе, закономерно укладывались в описанные в литературе характеристики ВДА [1-4, 6-10, 14-16]. Однако мы предположили, что в группе юношей, родители которых страдают алкогольной зависимостью, есть определённое расщепление ядра суцидо-логических показателей в зависимости от того, кто из родителей страдает алкогольной зависимостью. Исходя из данного предположения, мы провели ряд сравнений, представленный ниже.

Перейдем к анализу данных таблицы 2, в которой представлено сравнение основных суицидологических характеристик в группах ЮОАЗ и контроля.

Таблица 2

Сравнение основных суицидологических характеристик в группах юношей, отец которых страдает алкогольной зависимостью и контроля

Признак	ЮОАЗ n=74		Контроль n=124		χ2	Р
	n	%	n	%
Попытка суицида в анамнезе	11	14,9	2	1,6	13,27	0,0003
Суицидальные мысли в течение последних 2-х лет	17	22,9	8	6,5	11,47	0,0007
Суицидальные мысли в анамнезе	27	36,5	19	15,3	11,64	0,0006
	M ± m		M ± m		t	Р
КПСН	0,65±0,06		0,35±0,03		-4,50915	0,000011
КПСН за последние 2 года	0,24±0,02		0,16±0,02		-2,89535	0,004217

Данные таблицы 2 убедительно показывают повышенную суицидальность респондентов группы ЮОАЗ: 36% респондентов испытывали когда-либо суицидальные мысли, 22,9% – в течение последних двух лет, 14,9% имели попытку суицида в анамнезе. Данные показатели в зависимости от признака превышают таковое в группе контроля в 2,4–7,5 раз. Так же обращает на себя более высокий КПСН в экспериментальной группе, который, как бы подводя условную черту, указывает на аутоагрессивную неблагополучность группы.

При этом, возвращаясь к предыдущей исследовательской работе, группа девушек, отцы которых страдают алкогольной зависимостью, в сравнении с группой контроля не выявляли статистически значимых отличий в отношении основных классических суицидологических паттернов поведения [18]. Подобное «разночтение» может указывать на роль, которую играет отцовская фигура в формировании жизненного стиля поведения. Её интернализация в дальнейшем может определять поведение индивида, если рассмотреть алкогольную зависимость с точки зрения пролонгированного суицида.

Перейдём к рассмотрению основных предикторов аутоагрессивного поведения среди групп юношей, отцы которых страдают алкогольной зависимостью и контроля.

Таблица 3

Сравнение основных предикторов аутоагрессивного поведения среди респондентов группы юношей, отцы которых страдают алкогольной зависимостью, и контроля

Признак	ЮОАЗ n=74		Контроль n=124		χ2	Р
	n	%	n	%
Обращался за помощью к психиатру	6	8,1	1	0,8	7,24	0,0469
Испытываю желание обратиться к психиатру в течение последних 2-х лет	15	20,3	--	--	27,20	0,00001
Испытываю желание обратиться к психиатру	12	16,2	--	--	21,41	0,00001
Чувство одиночества в течение последних 2-х лет	27	36,5	26	20,9	5,69	0,0170
Чувство одиночества	38	51,3	31	25	14,17	0,0002
Чувство безысходности	24	32,4	24	19,4	4,32	0,0378
Наличие долгожителей в роду	44	59,5	95	76,6	6,52	0,0107
Комплекс неполноценности в анамнезе	26	35,1	26	20,9	4,80	0,0284
Ощущение, что время умирать ещё не пришло	37	50	80	64,5	4,04	0,0445
Способность к нарушению норм морали	46	62,2	28	22,6	31,02	0,00001
Склонность винить других	26	35,1	26	20,9	4,80	0,0284

Таблица 4

Сравнение неклассических аутоагрессивных паттернов поведения в группах юношей, отцы которых страдают алкогольной зависимостью, и контроля

Признак	ЮОАЗ n=74		Контроль n=124		χ2	Р
	n	%	n	%
Сложные операции в анамнезе	16	21,6	13	10,5	4,60	0,0320
Несчастный случай в течение последних 2-х лет	17	22,9	12	9,7	6,55	0,0105
Склонность к перееданию и/или голоданию	27	36,5	25	20,2	6,38	0,0116
Подверженность физическому и/или сексуальному насилию	10	13,5	4	3,2	7,46	0,0063
Братание в течение последних 2–х лет	9	12,2	4	3,2	6,03	0,0140
Братание в течение жизни	18	24,3	12	9,6	7,73	0,0054
Выраженная гетероагрессивность в течение последних 2 лет	32	43,2	36	29	4,15	0,0416
Выраженная гетероагрессивность в течение жизни	39	52,7	32	25,8	14,58	0,0001

Согласно данным таблицы 3, респонденты группы ЮОАЗ в течение последних 2-х лет, а также в течение жизни испытывают желание обратиться к психиатру, в то время как среди респондентов группы контроля такового желания не возникает. 8,1% из числа ЮОАЗ уже обращались за помощью к психиатру. Данный паттерн поведения, возможно, демонстрирует частичное или полное осознавание внутренних конфликтов и психологических проблем, накопившихся в жизни с родителем, имеющим проблемы с алкоголем.

Юноши исследуемой группы склонны к длительному переживанию комплекса гипо-тимных чувств: одиночества, безысходности. Они в бòльшей степени, чем респонденты группы контроля переживают комплекс неполноценности (35,1% и 20,9% соответственно), так же среди ЮОАЗ присутствует ощущение ной стороны способствует углублению гипо тимного эмоционального спектра, с другой – позволяет жить «здесь и сейчас», не отклады вая жизнь на потом. Однако это можно расце нить и в негативном ключе, ведь проживание жизни «моментом» в среде молодежи, как правило, сопровождается лозунгом «бери от жизни все», что подразумевает под собой отсут- ствие запретов, рискованное и виктимное поведение, способность к нарушению общепринятых норм социальной морали, легкомысленное поведение. Данный вид аутоагрессивного поведения, социально одобряемый, кажущийся менее опасным, традиционно описывается в литературе, как несуицидальная или неклассическая [16, 17, 19].

Рассмотрим основные паттерны несуицидальной аутоагрессии в группах юношей, отцы которых страдают алкогольной зависимостью скоротечности и конечности жизни, что с од-    и контроля.

Таблица 5

Сравнение наркологических характеристик групп юношей, отец которых страдает алкогольной зависимостью и контроля

Признак	ЮОАЗ n = 74		Контроль n=124		χ2	Р
	n	%	n	%
Злоупотребление алкоголем в течение последних 2-х лет (субъективная оценка)	15	20,3	10	8	6,26	0,0124
Злоупотребление алкоголем (субъективная оценка)	22	29,7	21	16,9	4,46	0,0347
Стал курить больше	24	32,4	23	18,5	4,93	0,0263
Выпивает 100-200 гр несколько раз в год	7	9,5	34	27,4	9,10	0,0026
Выпивает 100 гр несколько раз в мес.	11	14,8	34	27,4	4,16	0,0414

Таблица 6

Сравнение личностно-психологических характеристик в группах юношей, отец которых страдает алкогольной зависимостью и контроля

Признак	ЮОАЗ n=74 M±m	Контроль n=124 M±m	t	Р
Шкала Mini-Mult Sch	5,64±0,37	4,53±0,29	-2,33249	0,020711
Защитный механизм психики «Отрицание»	4,97±0,32	6,12±0,25	2,76990	0,006164
Защитный механизм психики «Реактивное образование»	2,03±0,20	2,80±0,18	2,79937	0,005649
AX/IN (Аутоагрессивность)	15,34±0,50	13,61±0,36	-2,80532	0,005547

При анализе данных таблицы 4 показано, что респонденты группы ЮОАЗ в бòльшей степени реализуют свой аутоагрессивный потенциал посредством неклассического антиви-тального поведения, нежели респонденты группы контроля. При этом основные направления, в которых реализуется аутодеструктивное ядро представлены виктимным, само-повреждающим направлениями.

Перейдём к сравнению основных наркологических характеристик в экспериментальной группе и группе контроля.

При анализе основных наркологических характеристик в группе ЮОАЗ обращает на себя внимание противоречие между субъективной оценкой себя, как злоупотребляющего алкоголем, и ответами на вопросы о частоте и количестве выпиваемых спиртных напитков. ЮОАЗ считают себя злоупотребляющими алкоголем в течение последних 2-х лет (20,3%) и 29,7% респондентов субъективно оценивают себя таковыми на протяжении жизни. При этом лишь 9,5% указывает, что выпивают 100–200 гр. несколько раз в год, 14,8% – 100 гр. несколько раз в месяц. Подобные противоречивые ответы могут указывать на излишнюю самокритичность, попытку скрыть реальное количество употребляемого спиртного от исследователя, боясь осуждения или стигмы «алкоголика» или «ВДА», а также на снижение критичности к количеству выпитого спиртного. При этом в группе контроля по аналогичным показателям количества и частоты выпиваемых спиртных напитков 27,4% респондентов ответили положительно.

Перейдём к рассмотрению основных личностно-психологических характеристик в исследовательской и контрольной группах.

Данные таблицы 6 демонстрируют нам, что респонденты группы ЮОАЗ имеют бòль- ший бал по шкале шизоидности в тесте MiniMult, чем юноши группы контроля. Это обуславливает их некоторую отчуждённость от общества, трудность в формировании межличностных контактов, склонность замыкаться в себе, погружаться в мир собственных фантазий. Респондентов исследуемой группы отличает бòльшая аутоагрессивность, чем респондентов контрольной группы. Они предпочитают отыгрывать свою злобу не во вне, а перенаправлять её на себя, таким образом, стараясь не разрушить внешний объект, на который агрессия была направлена изначально.

Респонденты группы контроля отличаются от респондентов ЮОАЗ бòльшей склонностью использовать в своей психической жизни такие механизмы психологических защит, как «Отрицание», «Реактивное образование». Данная комбинация позволяет нейтрализовать негативные и агрессивные эмоции, подавить неприемлемое отношение к кому бы то ни было, и инвертировать общий пул негатива в позитивные проявления, либо просто не замечать неприемлемых, агрессивных и опасных ситуаций.

Перейдём к рассмотрению второй экспериментальной группы – ЮМАЗ. Ниже, в таблице 7 представлено сравнение основных классических суицидологических характеристик в группах ЮМАЗ и контроля.

При анализе данных таблицы 7 мы видим, что в группе ЮМАЗ показатели основных классических аутоагрессивных паттернов поведения превышают таковое в группе контроля в 3-11 раз. Примечательно, что в случае группы ЮМАЗ происходит как бы повторение «семейной» установки на деструктивное саморазрушение. Среди респондентов этой группы достоверно чаще, чем в группе контроля, происходили контакты с суицидентами.

Сравнение основных суицидологических характеристик в группах юношей, мать которых страдает алкогольной зависимостью и контроля

Таблица 7

Признак	ЮМАЗ n = 31		Контроль n = 124		χ2	Р
	n	%	n	%
Родственник покончил жизнь самоубийством	7	22,6	9	7,3	4,74	0,0294
Попытка суицида в анамнезе	7	22,6	2	1,6	16,29	0,0001
Общение с суицидентом в течение последних 2-х лет	5	16,1	2	1,6	8,99	0,0027
	M ± m		M ± m		t	Р
КПСН	0,69±0,10		0,35±0,03		-3,90770	0,000140
КПСН за последние 2 года	0,23±0,03		0,16±0,02		-2,07562	0,039603

При этом, возвращаясь к данным таблицы 2, респонденты группы ЮОАЗ статистически не отличались по этим показателям от группы контроля. Данные о более выраженной аутодеструкции подтверждаются показателями КПСН и КПСН за последние 2 года.

Перейдём к анализу основных статистически значимых отличий предикторов аутоагрессии в исследуемой группе и группе контроля.

Представленные в таблице 8 данные убедительно демонстрируют более высокую представленность в аутоагрессивном модусе ЮМАЗ предикторов самодеструкции и сниженное количество протективных факторов. ЮМАЗ склонны к переживанию просуици-дальных гипотимных эмоций, таких как чувство одиночества, стыда и вины.

Таблица 8

Сравнение представленности предикторов аутоагрессивного поведения седи групп юношей, мать которых страдают алкогольной зависимостью и контроля

Признак	ЮМАЗ n=31		Контроль n=124		χ2	Р
	n	%	n	%
Обращался за помощью к психиатру в течение последних 2-х лет	3	9,7	1	0,8	7,76	0,0053
Чувство стыда	14	45,2	19	15,3	13,18	0,0003
Чувство одиночества	19	61,3	28	22,6	17,59	0,00001
Долгопереживаемое чувство стыда и вины	12	38,7	16	12,9	11,16	0,0008
Били родители	8	25,8	12	9,6	5,74	0,0166
Наличие долгожителей в роду	17	54,8	95	76,6	5,87	0,0154
Стыд своего тела в течение последних 2-х лет	14	45,2	33	26,6	4,04	0,0445
Стыд своего тела	18	58	45	36,3	4,87	0,0273
Убежденность в наличии физического недостатка	10	32,3	20	16,1	4,13	0,0421
Комплекс неполноценности	15	48,4	24	19,4	11,10	0,0009
Вера в Бога	14	45,2	99	79,8	15,10	0,0001
Убежденность, что грешники попадают в ад	11	35,5	71	57,3	4,72	0,0298
Способность к нарушению общепринятых норм морали	23	74,2	28	22,6	29,92	0,00001
Желание обратиться к психиатру в течение последних 2-х лет	5	16,1	--	--	20,67	0,00001
Желание обратиться к психиатру	3	9,7	--	--	12,24	0,0005

Таблица 9

Сравнение неклассических аутоагрессивных паттернов поведения в группах юношей, мать которых страдают алкогольной зависимостью и контроля

Признак	ЮМАЗ n = 31		Контроль n=124		χ2	Р
	n	%	n	%
Братание в течение последних 2-х лет	8	25,8	4	3,2	17,70	0,0001
Братание в течение жизни	11	35,5	12	9,6	13,07	0,0003
Склонность к неоправданному риску в течение последних 2-х лет	13	41,9	22	17,7	8,30	0,0040
Склонность к неоправданному риску	16	51,6	35	28,2	6,14	0,0132
Обморожение в анамнезе	6	19,4	7	5,6	6,07	0,0357
Выраженная гетероагрессивность	18	58	32	25,8	11,81	0,0006

Респонденты исследуемой группы убеждены в наличии у себя физического недостатка, стыдятся своего тела и испытывают комплекс неполноценности. При этом 74,2% респондентов ЮМАЗ сообщили, что способны легко нарушить общепринятые нормы морали. 16,1% юношей исследуемой группы испытывают желание обратиться к психиатру в течение последних 2-х лет, 9,7% – обращались за помощью к специалисту в течение последних 2-х лет. Отметим, что обращение к психиатру в нашей стране до сих пор является фактором, способствующим социальной стигматизации. Поэтому сам факт обращения уже говорит о том, что проблема человека вышла на осознаваемый уровень и дошла до определённой «критической точки». Полученные данные указывают на склонность ЮМАЗ, как и других ВДА, к формированию продепрессивного и просуицидального фона, способствующего реализации внутренних аутодеструктивных импульсов.

Рассмотрим основные паттерны некласси-

ЮМАЗ и контроля. Основные неклассические паттерны поведения среди респондентов ЮМАЗ представлены в основном самоповре-ждающим вектором. При этом больше половины респондентов исследуемой группы оценивают себя гетероагрессивными; 19,4% – имеют обморожение в анамнезе. В отличие от респондентов ЮОАЗ, среди респондентов ЮМАЗ неклассическая суицидальность не представлена виктимным вектором.

Перейдем к рассмотрению основных наркологических характеристик в группах респондентов ЮМАЗ и контроля.

При анализе основных наркологических характеристик, мы видим, что респонденты группы ЮМАЗ больше склонны к формированию наркоманических пристрастий. При этом, как и в группе ЮОАЗ настораживает низкий процент ответов на вопросы, связанные с алкогольной зависимостью. Это, скорее всего, связано с попыткой диссимулировать или скрыть от исследователя истинное положение вещей.

ческого аутоагрессивного поведения в группах

Таблица 10

Сравнение наркологических характеристик групп юношей, мать которых страдает алкогольной зависимостью и контроля

Признак	ЮМАЗ n = 31		Контроль n=124		χ2	Р
	n	%	n	%
Принимал наркотики в течение последних 2-х лет	9	29	15	12,1	5,44	0,0197
Выпивает 100-200 гр. несколько раз в год	--	--	34	27,4	9,35	0,0022
Ощущение того, что следует сократить употребление спиртных напитков	3	9,7	36	29	4,93	0,0263
Чувство вины, связанное с употреблением спиртных напитков	3	9,7	36	29	3,96	0,0466

Таблица 11

Сравнение личностно-психологических характеристик в группах юношей, мать которых страдают алкогольной зависимостью и контроля

Признак	ЮМАЗ n=31 M±m	Контроль n=124 M±m	t	Р
Шкала Mini-Mult Sch	6,13±0,49	4,53±0,29	-2,54826	0,011839
Защитный механизм психики «Реактивное образование»	1,58±0,19	2,80±0,18	2,79937	0,005649
AX/IN (Аутоагрессивность)	16,65±0,71	13,61±0,36	-3,71708	0,000285
TRATE-ANGER/T (Агрессивность как черта темперамента)	5,90±0,30	4,88±0,15	-3,09869	0,002327

Перейдём к оценке основных личностнопсихологических характеристик рассматриваемых групп.

Рассмотрение основных личностно - психологических характеристик, обращает на себя внимание, что респонденты группы ЮМАЗ, как и ЮОАЗ имеют бòльшие баллы по шкале шизоидности теста Mini-Mult. При этом их агрессивность представляет собой черту темперамента, однако в большинстве своём агрессивные импульсы направляются «на себя», а не во вне.

Таким образом, наше исследование убедительно показывает, что юноши ВДА неоднородны, как в отношении социального функционирования, так и в отношении суицидологических, личностно-психологических характеристик. Что, по нашему предположению, зависит от трансгенерационной трансляции анти-витальных импульсов от родителей потомству, в которой, в свою очередь, играет роль пол родителя и та гендерно-ролевая позиция, которая отводится ему социумом в воспитании потомства.

Для демонстрации приведём сведения, полученные от одного из респондентов, отец которого страдает алкогольной зависимостью. Анамнестические сведения не являются исключительными и представляют собой достаточно типичный пример среди респондентов данной группы.

Респондент А., 22-х лет, студент старшего курса ВУЗа. Дал письменное согласие на участие в исследовании.

Родился в полной семье, воспитывался биологическими родителями. На момент интервью проживает отдельно от них, так как проходит учёбу в другом городе. Жилье сни- мает вместе с сокурсником на деньги родителей. «Подрабатывает». Отец страдает алкогольной зависимостью (диагноз был верифицирован посредством интервью по сети WhatsApp). Отец на момент интервью находился на 2 стадии алкогольной зависимости. Тип употребления алкоголя – псевдозапойный. Отец респондента работает в МВД, имеет звание майора. Неоднократно лечился (без особого успеха). Мать работает акушеркой в родильном доме.

Анамнестические сведения: раннее развитие без особенностей, у невролога и психиатра в детстве не наблюдался. Энурез отрицает. В школу пошёл с 7-ми лет, учился на «хорошо» и «удовлетворительно». Закончил 11 классов общеобразовательной школы, классы не дублировал. После поступил в университет в другой области. Учится средне. Об алкогольной зависимости отца говорит открыто, утверждает, что «свыкся». Не афиширует это, но говорит, что близкие друзья, приятели – в курсе. Со слов респондента, поступил в университет в другой город, в том числе для того, чтобы съехать от родителей.

Суицидологический и наркологический анамнез: со слов А., не испытывает проблем с алкоголем, хотя отмечает, что периодически чувствует необходимость сократить количество выпиваемых спиртных напитков. Каждую неделю, с пятницы по воскресенье употребляет алкоголь, как правило, в компаниях или с соседом по снимаемому жилью. Предпочитает пиво, иногда употребляет крепкие спиртные напитки. Может легко выпить до 3-х литров пива, считает это количество небольшим. Утверждает, что многие его друзья могут выпить гораздо больше и более крепких напит- ков. Встречается с девушкой, которая так же не находит, что А. испытывает проблемы с алкоголем. В последнее время пытается бросить курить, так как за 6 месяцев до интервью начал курить больше: стал выкуривать 1,5 пачки сигарет в день. Со слов респондента, несколько раз пробовал курить марихуану, но «не пошло».

К психиатру, психотерапевту никогда не обращался, хотя периодически, со слов респондента, его посещает подобное желание. Чаще, когда приезжает к родителям. Основным запросом для психотерапии хотел бы обозначить «контроль гнева».

Со слов респондента, с отцом у него сложились сложные отношения. Говорит о нём, испытывая злобу, обвиняет его во многих своих неудачах, в том, что у матери стало повышаться давление, и теперь она вынуждена принимать таблетки, считает, что если бы отец умер, то и ему, и матери жилось бы лучше. Описывает отца, как домашнего «тирана», говорит, как в детстве заставлял его отжиматься, ходить на руках, если у А. это не получалось, бил его, наказывал. Впервые суицидальные мысли появились в возрасте 12-ти лет, когда вернулся домой с прогулки, побитый дворовыми мальчишками. Плакал, пытался пожаловаться отцу, но тот отругал его за то, что сын плакал, не умел дать сдачи, после чего высек и поставил в угол. На следующей неделе отец отвёл сына в секцию бокса. Со слов респондента, с тех пор периодически посещают мысли о нежелании жить, способах, как это можно сделать. При этом тут же говорит, что никогда не покончит с собой, так как так поступают только «слабаки и эгоисты». Субъективно оценивает себя депрессивным, хотя признаков депрессии клинически не обнаруживает. Спокоен, упорядочен. Во время интервью несколько раз шутил, что ему «поставят диагноз», «поставят на учёт у нарколога». Социально акти- вен: совмещает работу, учёбу. Имеет постоянную девушку, с которой вместе на протяжении 7-ми месяцев. Так же периодически параллельно встречается с другими девушками, считает такое поведение нормальным для мужчины. Посещает спортивный зал, каждую неделю встречается с друзьями. Со слов А., финансовых проблем не испытывает ■