The Gechepsin fortified settlement: experience of comprehensive excavations

Бесплатный доступ

Despite obvious progress in developing our concepts on the settlement system in the eastern periphery of Asian Bosporus, the group of the known sites is not that large, while their chronology can be determined only with the use of surface finds. Comprehensive excavations at the Gechepsin fortified settlement made it possible to identify two construction horizons dated by ceramic finds to 2nd century BC – 2nd century AD and characterize specifics of topography (fortification, communications, etc.). The examined masonry of the fortress fortification construction was built in the occupation layer of the Late Hellenic period and did not function more than half a century. Constructions identified at the fortified settlement were, most likely, built in Ancient Greek traditions of adobe-stone architecture. At the end of I mill. BC – early I mill. AD steppe gramineous-mixed grass plant associations were widespread in the area around the settlement as evidenced by pollen analysis. Presence of water plant pollen in the upper part of the profile, most likely, reflects use of river clay for building adobe constructions.

Еще

Fortified settlement, Asian Bosporus, adobe-stone architecture, orthophotomap, stratigraphy, pollen analysis.

Короткий адрес: https://sciup.org/143176925

IDR: 143176925   |   DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.264.407-421

Текст научной статьи The Gechepsin fortified settlement: experience of comprehensive excavations

Исследование систем расселения в северо-западном Закубанье было начато И. С. Каменецким после появления обобщающей статьи «Меоты и другие племена Северо-Западного Кавказа», в которой было показано отсутствие археологических данных о поселенческих структурах в этом регионе ( Каменецкий ,

1 Анализ археологического материала осуществлен в рамках темы НИР ИА РАН УДК 902 «Археологические культуры евразийских степей и античный мир - контакты и взаимовлияния» (№ НИОКТР АААА-А18-118011790093-2), палинологические исследования проводились в рамках выполнения темы НИР ИА РАН «Археологические и антропологические источники и верификация гипотез: методические аспекты фундаментального знания и полевых исследований» (№ НИОКТР АААА-А18-118011790092-5).

1989). В связи с этим спустя десятилетие он опубликовал статью «У границ азиатского Боспора», где разрозненные данные исследований античной Синдики и прилегающих к ней с востока территорий за предыдущие годы были систематизированы и скорректированы материалами его археологических разведок ( Каменецкий , 2001). Особое место в исследовании было уделено укрепленным поселениям – городищам, которые занимают верхние позиции в иерархических системах поселенческих структур.

Расширяет южную границу ареала памятников этого типа открытое в 2010 г. городище Гечепсин (рис. 1: I )2. Несмотря на совсем небольшую площадь, вскрытую на городище отрядом Новороссийской археологической экспедиции ИА РАН3 (рис. 2: III ), информативность результатов исследований была обеспечена комплексностью проведенных здесь работ.

Городище расположено в Крымском районе Краснодарского края на левом берегу долины4 р. Гечепсин. В орографическом отношении территория представляет собой пограничный регион: на переходе от Закубанской наклонной равнины к области предгорий низковысотных гор (250–400 м) ( Канонников , 1984. С. 28). В ландшафте хорошо читаются остатки мыса, на котором располагается укрепленная часть поселения – цитадель. С востока и юго-запада контуры мыса сформированы крутыми склонами оврагов десятиметровой глубины (рис. 1: II ). Склоны мыса имеют крутизну от 40–45° в нижних частях до 55–60° – в верхних. Менее значительно - в пределах трех-четырех метров - понижение (искусственный ров?) шириной ок. 20 м, расположенное с северо-западной стороны. Глубина «рва» понижается с запада на восток на два метра, причем по краям рельеф дна заметно возвышается (1 м) (рис. 1: II, a ).

Сохранившаяся к настоящему времени часть мыса невелика, общая площадь ок. 1120 кв. м(рис. 1: II, б ). Поверхность мыса наклонена к реке под углом до 10°. Основание и нижняя часть склона до высоты около 10–15 м сложены слоистыми желтыми и светло-желтыми алевритистыми песками. Выше (верхняя часть склона) залегают слоистые плотные алевриты мощностью 5–7 м, перекрытые слоем известняков мощностью до полуметра, и маломощный слой (3–5 см) мелкого алевритистого песка. Их перекрывают глины зеленовато-серого цвета, плотные известковистые малой мощности, которая возрастает выше по склону, вне площади городища5.

Наиболее возвышенная и сложная в отношении рельефа северо-восточная часть площадки городища, протяженностью ок. 40 м, связана с руинами оборонительного пояса, защищавшего поселение с напольной стороны. С внешней стороны контуры фортификации имеют два выступа, между которыми в древности

'125.8

iM| sir

"tif^CKub. чгеучдспкж^

Горизонтали через 0,5 м

100 м

0 1км

Рис. 1. Городище Гечепсин

I – месторасположение городища; II – ортофотоплан (выполнен Д. О. Дрыгой и А. В. Мочаловым) ( 1 – траншея 1; 2 – траншея 2; а – насыпи-дамбы по краям рва; б – границы площадки городища; в – контур юго-западного борта траншеи 1; г – предполагаемое местоположение проездного сооружения); III – вид на городище с востока; IV – вид на городище с севера

могло быть устроено проездное сооружение (рис. 1: II, г ). В юго-восточном направлении, на протяжении ок. 45 м, рельеф площадки городища понижается на два метра.

Палеоландшафт крепости нарушен двумя траншеями двухметровой глубины, вероятно, периода ВОВ (рис. 1: II, 1, 2 ). Траншея 1 (дл. - ок. 20 м) разрезала площадку мыса вдоль, по оси СЗ–ЮВ. Борта заметно оплыли и осыпались, поэтому первоначальную ширину можно установить предположительно в 5–6 м.

Ориентированная по оси СВ–ЮЗ траншея 2 , длиной ок. 35 м, пересекает под прямым углом траншею 1 , разрезая площадку мыса поперек. Контуры ее бортов лучше читаются в рельефе. К траншеям через ров ведут вышеописанные возвышения-«дамбы» по краям «рва», насыпанные, по всей видимости, из грунта внутренней площадки городища.

На городище в 2011–2013 гг. были проведены археологические исследования. В частности, для определения общей стратиграфии памятника был зачищен юго-западный борт траншеи 1 на протяжении 30 м (рис. 1: II, в ). В юго-восточной части траншея уперлась и частично обогнула мощное, многоуровневое скопление камня (кв. А’1–4) протяженностью около восьми метров (рис. 2: I, III ). Ее профиль приобрел сложный в плане контур (рис. 4: I ).

Руины фортификационного сооружения, защищающего городище с напольной стороны, зафиксированы в профиле самого высокого по уровню северо-западного участка (кв. А’6-12, рис. 2: I ; 3: I, III ). После углубления до материковой скалы вдоль указанных квадратов профиль достиг практически пятиметровой высоты. Был расчищен также противоположный борт траншеи 1 (кв. В10–12, рис. 3: II ), что позволило проследить сохранность и конструктивные особенности оборонительной стены на шестиметровом протяжении (кв. А10–12, Б10–12, В10–12, рис. 2: III ; 3: II ).

В профиле кв. A’7–11 выявлено пятно подтреугольной формы сильно обожженной глины. Оно неоднородно: массив с горизонтальными залеганиями слоев, шириной ок. 3,5 м, высотой 0,8–1,25 м, - кирпичная кладка стены - располагается в кв. А’9–11 (рис. 2: I ; 3 : I ). Контуры слоев очерчены карбонатными высолами, а в нижних горизонтах - углистыми прослойками. Прямоугольной формы сырцовые кирпичи (рис. 3: IV, 3) имели толщину ок. 0,1 м. Размеры кирпичей различимы как в кладке стены, так и в завале (рис. 3: I, a ). Находки кусков обожженной обмазки с отпечатками деревянных брусков диаметром до 0,1 м (рис. 3: IV, 1, 2 ) свидетельствуют о наличии в стене деревянных конструкций.

Контур внешней стороны стены отчетливо не читается. У подножия стены выявлены остатки пояса светло-бежевого суглинка, насыщенного кусками ракушечника, который может быть интерпретирован как слой естественного

Рис. 2 (с. 410). Городище Гечепсин. Траншея 1

I – профиль юго-западного борта; II – вариант визуализации выявленных в профиле объектов (выполнена В. В. Моором); III – план прилегающих к профилю борта траншеи раскопов; IV – фр-ты керамических сосудов из подстилающих фортификационный пояс слоев ( 1 – канфара; 2 – горла кувшина с росписью; 3 – флакона; 4 – диаграмма распределения культурных остатков в штыках на кв. А7 (■ = а – кости; ■ = б – круговая керамика; ■= в – лепная керамика; с = г – галька; ■ = д – обмазка)

разрушения обмазки или каменной облицовки стены в период эксплуатации фортификационного сооружения (рис. 3: I, б; III ).

Граница внутреннего фаса стены благодаря более рыхлому заполнению завала слоя разрушения достаточно отчетливая. У подножия стены также прослежена небольшая линза (0,2 × 0,5 м) бежевого слоистого суглинка – продукт естественного разрушения (размывания) сырцовой кладки, которая маркирует уровень ее основания – слой плотного серо-оливкового суглинка (рис. 3: I, б ). Лабораторное исследование показало невысокое значение валового фосфора, обилие корней трав, присутствие мелкого детрита и аморфной органики, что позволило интерпретировать слой как нижнюю часть гумусового горизонта исходной почвы6.

Зачистка противоположного юго-восточного борта траншеи 1, расположенного в шести метрах от северо-западного, выявила остатки сооружения, шириной не менее 2,5 м, высотой около двух метров. Оно представляло собой массив из серого суглинка, насыщенного щебенкой. Его прорезают прослои темно-бежевого суглинка мощностью 0,5–0,9 м, имеющие уклон внутрь городища, на ЮВ. Пятна обожженных сырцов зафиксированы как с внутренней, так и с внешней стороны сооружения, что свидетельствует о локальности пожара на фортификационном комплексе городища. По-видимому, огнем было уничтожено башенное сооружение, расположенное на кв. А10–11, Б10–11 (рис. 2: I, III ), в северо-западном углу крепости, при возведении которого было использовано большое количество дубовых плах7.

Слой разрушения с внутренней стороны стены, несмотря на то, что оказался прорезан современным перекопом (траншея?), прослежен в профиле на длину около четырех метров. Заполнение насыщено обломками обожженного кирпича, обмазкой с отпечатками дубовых брусков и прослойками угля. Материал для определения радиоуглеродного возраста гибели сооружения (2040 ± 70 BP, табл. 1) был получен из нижнего горизонта слоя разрушения.

Таблица 1. Радиоуглеродные датировки гибели фортификационного сооружения по селения Гечепсин

Лаборат. №

Описание образца

Материал

Дата ВР (лет назад)

Дата сalBC/сalAD (калиброванная дата до н. э. / н. э.), вероятность

1σ (68,2 %)

2σ (95,4 %)

ИГАН-4270

форт. соор., нижн. гор-т слоя разруш., гл. 150 см

уголь

2040 ± 70

160–130 cal BС

(9,6 %)

120 cal BC –

25 cal AD (58,6 %)

350–310 cal ВС

(2,0 %)

210 cal BC –

130 cal AD (93,4 %)

6 Отбор почвенных образцов, определение пород дерева и интерпретация д. г. н. А. А. Гольевой.

7 Практически все обугленные остатки древесины на городище «определены как дуб».

Рис. 4. Городище Гечепсин. Внутренняя площадка

I – панорама ( а – линза культурного? слоя); II – керамика из слоев городища; III – подсыпка в кв. А’-1/-3; Б’-1/-3 ( а – горизонтальное залегание щебня); IV – стратиграфия внутреннего пространства городища ( а – пахотный горизонт; б - линза культурного? слоя)

Зачистка противоположного юго-восточного борта траншеи 1, расположенного в шести метрах от северо-западного, выявила остатки сооружения шириной не менее 2,5 м, высотой ок. 2 м. Оно представляло собой массив из серого суглинка, насыщенного щебенкой. Его прорезают прослои темно-бежевого суглинка мощностью 0,5–0,9 м, имеющие уклон внутрь городища, на ЮВ. Пятна обожженных сырцов зафиксированы как с внутренней, так и с внешней стороны сооружения, что свидетельствует о локальности пожара на фортификационном сооружении городища.

В профиле кв. А’7 (высота - ок. 4,5 м) оказалась зафиксирована стратиграфическая ситуация, которая отражает основные периоды бытования поселения на мысовой площадке (рис. 3: I ). В частности, здесь зафиксировано резкое уменьшение мощности слоя разрушения вышеописанной стены в юго-восточном направлении. «Язык» заполнения метровой длины, имея сильный уклон вниз, вклинивается в слой серо-оливкового суглинка (рис. 3: I ), который, наряду со слоем разрушения, оказался перекрыт горизонтом (толщина – ок. 0,3 м), образованным прослойками супесей различных расцветок.

Выше горизонта подсыпки зафиксированы отложения плотного серо-коричневого суглинка с прослойками желтой супеси почти метровой мощности, для которых было характерно почти горизонтальное залегание с небольшим уклоном в сторону площадки городища8. Указанные отложения перекрыты суглинками темно-серого цвета, они имеют уклон в противоположном (северо-западном) направлении (рис. 3: I ). В заполнении – керамика римского времени: венчики сероглинянных мисок, краснолакового сосуда и фрагмент двуствольной амфорной ручки светлой глины.

Под горизонтом разрушения стены прослежены отложения из серо-оливкового суглинка мощностью 1,2–1,4 м, которые, судя по разной насыщенности культурными остатками (угольки, кости, керамика и даже кремневый отщеп) в штыках (рис. 2: IV, 4 ) и выявленному горизонту с обожженной сырцовой крошкой, неоднородны. В керамическом комплексе из этого слоя присутствует материал элинистического времени (II в. до н. э.): фр-ты горла флакона (рис. 2: IV, 3 ), горла кувшина с росписью (рис. 2: IV, 2 ; ср.: Сокольский , 1976. Рис. 52: 6 ) и верхняя часть лепного кубка – подражания форме античного канфара (рис. 2: IV, 1 ).

Спорово-пыльцевой анализ профиля кв. А’7. На данном участке профиля отобран 31 образец для спорово-пыльцевого анализа в интервале глубин от 30 до 370 см (рис. 3: I ). Пыльца выделялась согласно сепарационному методу В. П. Гричука (Пыльцевой анализ…, 1950). Микроскопирование проводилось при увеличении 400 крат. Доля пыльцы древесных и травянистых растений рассчитана от общей суммы подсчитанных пыльцевых зерен, а доля спор – от суммы всех палиноморф. По результатам спорово-пыльцевого анализа построена диаграмма (рис. 5)9, на которой на основании кластерного анализа выделено две зоны (А и В).

V)

« ^

ч й ° 2 ’S s

Все спорово-пыльцевые спектры характеризуются высокой долей пыльцы травянистых растений (68–90 %). Основными таксонами являются злаки (Poaceae, до 50,6 %) и астровые (подсемейства Asteroideae и Cichorioideae, до 63,6 %), суммарная доля которых в спектрах составляет 55,8–84,3 %. Пыльца древесных пород представлена 11 таксонами, однако значимых значений достигают лишь сосна ( Pinus ), дуб ( Quercus ), ольха ( Alnus ), грабинник/береза ( Carpinus orientalis / Betula ) и лещина ( Corylus ). Остальные породы представлены единичными пыльцевыми зернами.

Зона А охватывает образцы, отобранные под развалом стены первого строительного горизонта (?) и нижний образец из развала. Встречаются микроугли и истлевшая или обгоревшая древесина лиственных пород. Спорово-пыльцевые спектры подзоны А1 (370–330 см) содержат минерализованные зерна пыльцы, возможно, переотложенные из культурного слоя. Подзона А2 (330–240), вероятно, отражает пыльцевые спектры культурного слоя, сформировавшегося в период существования городища в эпоху позднего эллинизма. Подзона отличается от А1 в среднем большей долей пыльцы злаков и древесных пород. В нижней части подзоны (глубины 300–320 см) увеличивается доля пыльцы астровых (подсемейства Asteroideae и Cichorioideae, до 81,5 %), среди которых немало рудеральных видов, и уменьшается доля пыльцы дуба ( Quercus ) до 1 %. Последнее, возможно, связано с использованием этой породы при строительстве городища. Кроме того, в подзоне появляется или увеличивается содержание пыльцы таких травянистых таксонов, как маревые (Chenopodiaceae), горец ( Polygonum ), щавель ( Rumex ) и крапива ( Urtica ), которые также могут свидетельствовать о нарушении растительного покрова. В этой же части профиля встречены единичные зерна пыльцы культурных злаков ( Cerealia t. ).

Зона В, вероятнее всего, охватывает ту часть профиля, которая сформировалась в результате разрушения городища. Если предположение верно, то спорово-пыльцевые спектры этой зоны могут отражать поступление пыльцы из различных по времени и происхождению источников: пыльцевой дождь (осаждение из воздуха), разрушающиеся конструкции и культурный слой. Последние два могут выступать в качестве источника в связи с тем, что образцы для спорово-пыльцевого анализа отбирались между двумя постройками, в результате неравномерного разрушения стен которых возникали неровности, куда во время выпадения осадков мог намываться культурный слой.

Подзона В1 в профиле соотносится с верхним образцом развала стены и нижним слоем толщи, сформировавшейся над развалом (240–220 см). В спорово-пыльцевых спектрах зона отличается наибольшим содержанием пыльцы древесных пород (32–28 %) и спор мхов (Bryales) и папоротников (Polypodiaceae), а также снижением доли маревых. Такие изменения на диаграмме, возможно, отражают период восстановления естественной растительности после оставления городища и снижения антропогенной нагрузки.

Подзоны В2 (220–90 см) и В3 (90–30 см) стратиграфически относятся к слоистой толще, сформировавшейся, вероятно, в результате разрушения сырцовых конструкций и намывания культурного слоя. Нижний образец отличается плохой сохранностью и содержит большое количество минерализованной пыльцы. Возможно, результатом разрушения сырцовых кирпичей стало попадание в пыльцевые спектры прибрежно-водных растений – частухи (Alisma) и урути (Myriophyllum). Пыльца водных растений могла попасть в сырец при его производстве с глиной и/или водой из реки. В спорово-пыльцевых спектрах подзоны В3 уменьшается содержание маревых (Chenopodiaceae), увеличивается доля астровых (Cichorioideae и особенно Asteroideae), появляется пыльца мордовника (Echinops, Asteroideae) и герани (Geranium). Доля пыльцы древесных пород снижается и на глубине 40–30 см пыльца травянистых растений достигает максимальных значений – 90 %.

Таким образом, полноценная реконструкция динамики растительности по спорово-пыльцевым спектрам разреза Гечепсин является невыполнимой задачей в связи со сложностью формирования профиля и, соответственно, поступления пыльцы из разных, по большей части антропогенных источников. Спорово-пыльцевые спектры нижней части профиля, вероятнее всего, отражают природные условия в период существования городища. На рубеже тысячелетий (I тыс. до н. э. / I тыс. н. э.) преобладал безлесный тип ландшафта. В окрестностях археологического памятника были распространены степные злаково-разнотравные растительные сообщества. Древесная растительность, по-видимому, произрастала в основном по долинам рек. После оставления городища людьми облесенность территории увеличилась. Приведенная реконструкция не противоречит современной растительности региона. Для естественной растительности Крымского района характерны как степные, так и лесные сообщества ( Зернов , 2006. С. 5, 6).

Юго-восточная часть профиля траншеи 1 показала резкое, практически вдвое, понижение современного рельефа. Описанная выше многослойная подсыпка из светло-желтой супеси на протяжении 16 м (кв. А’1-4, рис. 2: I ) имеет мощность ок. 0,3–0,4 м. Она залегает на полметра ниже, чем ее северо-западный участок. О рукотворности этого слоя свидетельствует не только факт перекрывания развала крепостной стены (рис. 3: I ), но и зафиксированный на уровне подошвы слоя горизонт темно-серой супеси, насыщенный обожженной обмазкой, золой и угольками, который, судя по высокому содержанию удельного фосфора, является выраженным культурным слоем и связан с некоторым периодом в бытовании городища (рис. 2: I, а ).

В указанной части профиля над горизонтом подсыпки выявлен каменный завал из довольно крупных необработанных камней, по-видимому, использованных некогда в фундаментной кладке (рис. 2: I ).

В расположенном ниже по склону раскопе (кв. А’-1/-3, Б’-1/-3, рис. 2: II ) расчищена площадка (ок. 17 кв. м), образованная залегающими горизонтально слоями крупного щебня вперемешку со светло-коричневым суглинком (рис. 4: III, а ). Комплекс находок над площадкой включает лепную посуду, железный нож и пряслице (рис. 4: II, 9 ), датирующиеся в пределах римского времени.

Некоторые данные о стратиграфии на внутренней площадке городища удалось получить при исследовании небольшой, прилегающей к траншее 1 площади (кв. А -1/-3, рис. 2: I, III). Слои также имели заметный уклон в юго-восточном направлении, под слоем дерна зафиксирован насыщенный гумусом пахотный горизонт мощностью до 0,3 м. Залегающий ниже слой светлой супеси (толщиной 0,7-0,8 м) в юго-восточном направлении заметно темнеет, в нем отмечено снижение содержание строительного щебня и возрастание вдвое культурных остатков. В керамическом комплексе представлены фрагменты краснолаковой тонкостенной керамики I-II вв. н. э.: кувшинов (рис. 4: II, 1-4) (ср.: Журавлев, 2010. Табл. 23-25), мисок (рис. 4: II, 5-7) (ср.: Там же. Табл. 32) и кубка (кан-фар?) (рис. 4: II, 8) (ср.: Там же. Табл. 29; 30; 32).

В заключение отметим, что исследование стратиграфических разрезов позволило выявить два строительных горизонта, датируемых керамическими материалами в пределах II в. до н. э. - II в. н. э. Вместе с тем, находки в слое кремневых отщепов свидетельствуют, что внимание на удобство этого места для поселения было обращено гораздо раньше.

Исследованная кладка фортификационной системы крепости была возведена на культурном слое, в котором присутствует керамический материал эпохи позднего эллинизма. На довольно широком, не менее 2,5 м, основании из сырцового кирпича в северо-западном углу городища, по-видимому, располагалось башенное (?) сооружение, которое могло контролировать доступ на внутреннюю площадку крепости (рис. 1: II, а, г ). В конструкции «башни» были широко использованы сгоревшие во время интенсивного пожара дубовые плахи. Применение сырцовых кирпичей типичного для боспорских сооружений формата свидетельствует о знакомстве с античными строительными традициями.

После разрушения «башни» в раннеримское время, судя по выявленным в исследованном профиле остаткам фундамента из крупного камня на многослойной подсыпке (рис. 2: I ; 4 : I ), на внутренней площадке городища, практически вдоль края обрыва, была возведена постройка с сырцовыми стенами. Об этом свидетельствуют споро-пыльцевые спектры, полученные из слоя над фундаментным горизонтом. Зафиксированные границы сооружения - ширина в пределах пяти метров при длине по оси СЗ - ЮВ не менее шести - позволяют реконструировать его в виде одноуровневого здания с сырцовыми стенами в традициях сырцово-каменной архитектуры античных северопричерноморских центров (рис. 2: II ) (ср.: Крыжицкий , 1984. С. 202). Расположение здания вдоль обрыва, видимо, объясняется его ролью в системе фортификации крепости, мощный фундамент с подсыпкой обезопасил сооружение от воздействия склоновой деформации.

По результатам спорово-пыльцевого анализа можно реконструировать растительность региона лишь раннего этапа существования археологического памятника. На рубеже I тыс. до н. э. и I тыс. н. э. были широко распространены степные злаково-разнотравные растительные сообщества, а древесная растительность, по-видимому, произрастала в основном по долинам рек. Использование речной глины для сооружения сырцовых конструкций могло привести к появлению пыльцы водных растений в верхней части профиля, сформированной в результате разрушения строений городища.

Статья научная