The Krasnyy Oktyabr 1 hillfort on the Taman peninsula: first results of the research

Автор: Zhuravlev D. V., Kamyshanov A. M., Kudryashova A. I., Schlotzhauer U.

Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran

Рубрика: Железный век и античность

Статья в выпуске: 267, 2022 года.

Бесплатный доступ

This paper is the first special publication on the Krasnyy Oktyabr site in the Kuban region. This archaeological ensemble has been created and used in different time periods (turn of the 5th century BC - Modern Time), its area which is partially overlain by modern housing is around 70 ha. The survived structures of the ensemble include the central reinforced part of the settlement with high ramparts and ditches and the second reinforced area west of the central fortification, possibly, dating to the 18th - early 19th centuries. The exact dating of the fortification at the site is not yet known. The excavations discovered traces of a pottery production center dating to the first half of the 1st= century AD where sinkers and other smaller items were produced. The finds include a bronze figurine of Zeus/Jupiter from a Roman province, a gray clay oil lamp in the form of a Silenus mask and various incense-burners.

Еще

Hillfort, roman period, photogrammetry, fortification, pottery assemblage, bronze figurine

Короткий адрес: https://sciup.org/143179093

IDR: 143179093   |   DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.267.152-168

Текст научной статьи The Krasnyy Oktyabr 1 hillfort on the Taman peninsula: first results of the research

Рис. 1. Археологический комплекс Красный Октябрь 1

1 – космоснимок (GoogleEarthPro 2021): а – вероятные границы памятника; б – Укрепление 1; в – Укрепление 2; г – раскоп 1 (2018–2021)

Впервые этот памятник был отмечен еще на карте Е. Д. Фелицына как укрепление неподалеку от почтовой станции Андреевская ( Фелицын , 1882). На карте С. Ф. Войцеховского городище имеет № 38 и подписано как «следы античной культуры», на карте А. А. Миллера оно охарактеризовано как памятник «римского периода», на карте Я. М. Паромова получило № 235 ( Паромов , 1992. С. 697–702). Несмотря на сохранившиеся следы грандиозных фортификационных сооружений (рис. 2), до настоящего времени поселение и даже его укрепленная часть мало привлекали внимание археологов. Разведка в конце XX – начале XXI в. проводилась А. З. Аптекаревым, в 2008–2009 гг. – Н. И. Сударевым, а в 2015 и 2017 гг. небольшие работы на периферии памятника в рамках охранно-спасательных исследований выполнены К. А. Крутоголовенко ( Крутоголовенко , 2017). В 2017 г. разведки проводились А. В. Романовой ( Романова , 2017).

По данным Я. М. Паромова, размеры памятника составляют 1400 × 400–500 м, а площадь – около 50 га (Паромов, 1992. С. 697, 698. Рис. 254). Согласно наблюдениям К. А. Крутоголовенко, археологический комплекс простирается к северу от условных границ памятника как минимум на 250 м (Крутоголовенко, 2017. Рис. 1). Кроме того, по сообщению Н. И. Сударева, в ходе недавних разведок было установлено, что границы поселения расширяются и к востоку, в сторону поймы1. Таким образом, площадь памятника может быть существенно больше и составить более 70 га. Есть основания предполагать наличие некрополя к западу от его выявленных границ. Во всяком случае, А. З. Аптекарев в свое время доследовал погребение, вскрытое скрепером, и датировал его серединой III в. до н. э. (Крутоголовенко, 2017. С. 142). Однако, по мнению Н. И. Сударева, погребение относится к середине IV в. до н. э., так как в нем был найден позднеклассический арибаллический краснофигурный лекиф с пальметтой.

К сожалению, у нас пока нет данных о том, была ли вся территория заселена единовременно или же границы археологического комплекса менялись в разные периоды. В любом случае, очевидно, что памятник значителен по размерам, но говорить о статусе этого древнего населенного пункта пока преждевременно. Современная застройка на бóльшей территории памятника, за исключением южной, укрепленной части, не позволяет точно определить границы и провести разведочные работы.

Я. М. Паромов первым описал остатки фортификации в центре памятника и дал их топографический план ( Паромов , 1992. С. 700. Рис. 255; ср.: Журавлев и др. , в печати. Рис. 1). В центральной части поселения возвышается укрепление 1 (рис. 2), границей которого с юга является высокий уступ надпойменной террасы, с западной и восточной – глубокие балки, дополнительно расширенные и превращенные в рвы. С севера укрепление 1 отделено от поселения глубоким рвом, земля из которого, вероятно, была использована при насыпи вала. Укрепление 1 имеет форму четырехугольника; склоны выделяются четкими очертаниями высоких валов (со всех сторон, кроме южной, имеющей естественную границу в виде высокого уступа надпойменной террасы). По углам четырехугольник укрепления фланкирован выступами, напоминающими следы башен или бастионов; в южной и северной частях, немного смещаясь к западу и востоку от центральной осевой линии С–Ю, видны понижения, которые, возможно, являются местами въезда в крепость. Размеры по внешнему контуру укреплений: по оси С–Ю – 220 м, З–В – 335 м; по внутреннему: С–Ю – 170 м, З–В – 285 м. Общая площадь укрепления по внутреннему периметру составляет 4,05 га, площадь по внешнему краю вала – 6,88 га.

К северу от укрепления, за рвом, в рельефе прослеживается пандус, ведущий в восточную часть поселения, которая сейчас застроена современными постройками. Вдоль пандуса, по северному краю, на аэрофотосъемке также видны остатки фундаментов построек, обращенных ко рву, ограничивающему укрепление 1 с севера. Правда, неясно, к какому времени они относятся.

К западу от описанного укрепления фиксируется еще одна площадка, также имеющая отчетливо выраженные границы и подчетырехугольную форму (рис. 1; 2). К. А. Крутоголовенко предлагает называть ее цитаделью № 2 ( Кру-тоголовенко , 2017. С. 142). Размеры площадки по внешнему контуру составляют по оси С–Ю – 235 м, З–В – 340 м; по внутреннему: С–Ю – 180 м, З–В – 290 м.

Рис. 2. Красный Октябрь 1

1 – результаты лидарной съемки северной части памятника (В. А. Брусило, Т. Н. Скрыпи-цына, В. М. Курков); 2 – результаты магнитной разведки (К. Мишка)

Meterü. NN = метров над уровнем моря

Она отделена от вышеописанного укрепления 1 глубоким рвом с восточной стороны, ее южная граница – высокий уступ надпойменной террасы, западная граница сегодня проходит по трассе Светлый Путь Ленина – Варениковская, которая, весьма вероятно, фиксирует подлинную границу по трассе древней балки или рва. На северной стороне заметные земляные сооружения сегодня отсутствуют, но и здесь фиксируется сильный перепад высот по предполагаемой северной границе укрепления 2. В целом укрепление 2 можно признать схожим по структуре с укреплением 1, хотя валы и рвы выражены не столь явно. В юго-западном, юго-восточном и северо-западном углах фиксируются небольшие возвышения, которые могут быть остатками башен. В этой связи интересна

информация А. З. Аптекарева. В 1980-х гг. он видел на юго-западном углу этого укрепления сооружение округлой формы (башню?), диаметром около 8 м, состоящее из нескольких рядов каменной кладки ( Крутоголовенко , 2017. С. 142. Рис. 1). В южной части, так же как и в укреплении 1, несколько сместившись от центральной осевой линии С–Ю, находится понижение, которое могло служить въездом. Общая площадь второго укрепления по внутреннему периметру составляет 4,78 га, площадь по внешнему краю вала – 7,03 га.

Территория укрепленных частей, свободная от современной жилой застройки, сегодня эпизодически распахивается простым плугом, не исключена и возможность плантажной распашки в недалеком прошлом, свидетельством чего является культурный слой, местами нарушенный до 1 м. На современной дневной поверхности памятника видны многочисленные ямы, оставленные современными кладоискателями, а в восточной и южной частях укрепления 1 ими были выкопаны грабительские шурфы размерами от 1 × 1 до 2 × 4 м. Края этих шурфов заплыли, они служат местом сброса мусора для местного населения. Мощность культурного слоя в этих ямах составляет 2,5 м и более, но ни в одной из них нам не удалось на этой глубине зафиксировать материк.

С 2018 г. начались активные работы Боспорской археологической экспедиции ГИМ. Археологическим изысканиям предшествовала аэрофотосъемка, выполненная специалистами МИИГАиК и OOO «Аэрогеоматика» (рис. 2) с использованием беспилотных летательных аппаратов различных типов (о методике: Скрыпицына и др. , 2019). В результате фотограмметрической обработки были получены ортофотопланы, цифровые модели рельефа, трехмерные цифровые модели археологических объектов.

К сожалению, данные магнитометрической съемки (рис. 2: 2 ), проведенной сотрудниками Института древнейшей истории Университета им. Фридриха-Александра в Эрлангене и Нюрнберге (Германия) 4-датчиковым индукционным градиометром SENSYS, не выявили значимых аномалий в пределах обоих укреплений. Вероятно, это связано с насыщенностью земли металлом, в первую очередь, осколками бомб и снарядов времен Великой Отечественной войны. Сотрудниками отдела инженерных изысканий и специальных методов исследований ООО «Компания ВНИИСМИ» были проведены исследования при помощи геофизического комплекса (георадара) «Лоза-1В» с антеннами с центральной частотой 200 МГц (1,0 м). На валу, рядом с северным въездом в укрепление 1, было зафиксировано уплотнение грунта, которое можно предварительно интерпретировать как остатки башни.

Рис. 3 (с. 156). Красный Октябрь 1. Укрепление 1. План Раскопа 1

Условные обозначения: 2 – коричневый рыхлый гумусированный суглинок – пахота; 3 – светло-коричневый суглинок (с включением обожженной глины); 4 – серый золистый слой (с включением обожженной глины); 5 – коричнево-серый рыхлый слой (с включением угля); 6а – желтая слабо прокаленная глина; 6б – рыжевато-желтая прокаленная глина; 7 – темно-серый золистый слой; 8 – пепел; 11 – бежевый суглинок а – нераскопанные части; б – обожженная строительная глина; в – камни; г – керамика

После сбора подъемного материала для уточнения мощности культурного слоя нами были заложены три разведочных шурфа в разных частях памятника. Два из них – в укреплении 1, один – в укреплении 2. Материал в пределах укрепления 1 значительно более обильный и разнообразный, нежели за его пределами. Для систематических исследований был выбран участок в северо-западной части укрепления 1, к юго-западу от въезда. К настоящему моменту площадь Раскопа 1 достигает 225 кв. м (рис. 3). В ходе работ на всей площади был снят пахотный слой, мощность которого составляла от 0,2 до 1 м, а находки были представлены материалом римского и раннесредневекового периода, а также значительным количеством перемещенных камней среднего размера. В этом слое был найден фрагмент черепа ребенка со следами деформации, а также другие отдельно залегавшие фрагменты человеческих останков.

В центре Раскопа 1 в 2019 г. была зафиксирована горизонтальная конструкция 1, условно разделенная на три участка. Первый участок представляет собой плотную платформу размерами 2,65 × 1,3 м, полукруглой формы, состоящую из лежащей слоями красной прокаленной глины, чередующейся со слоями пепла. Глина лежит слоями мощностью 0,05–0,15 м. Всего было зафиксировано три горизонта, между которыми залегали золистые прослойки. В северной части конструкции было обнаружено круглое отверстие диаметром 0,1 м, сделанное в плотной прокаленной желтой глине. Его назначение до конца неясно – это может быть как печной продух, так и столбовое отверстие.

Небольшая перемычка к северо-востоку от полукруглой конструкции соединяет платформу с ее второй частью из плотной желтой прокаленной глины. Часть платформы оказалась разрушена, но предположительно ее размеры реконструируются как 2,65 × 3,5 м. В средней части этой платформы был прослежен сегмент кладки из бутовых камней известняка размерами 1,6 × 3,1 м. Рядом с платформами выявлен третий участок, представляющий собой развал необработанных камней (1,2 × 1,5 м), зафиксированный в перемещенном состоянии. Поэтому сложно сказать, имеет ли он прямое отношение к двум другим частям конструкции. Завал широко датируется по найденным в нем фрагментам сосудов раннесредневековым временем. В раскопе выявлены также другие остатки глинобитных площадок, уничтоженных, однако, немецкой траншеей времен Великой Отечественной войны, прорезавшей напластования памятника.

Обнаруженную в Раскопе 1 конструкцию можно предварительно интерпретировать как часть гончарного производственного комплекса. Пока сложно однозначно сказать, были ли открытые площадки фрагментами пода печи. Но это весьма вероятно, учитывая сильную прокаленность глиняной платформы и многократные следы ремонта. Очевидно, в процессе работы слои глины постоянно подновлялись, чем объясняется чередование красной прокаленной глины и пепла. Камни, найденные в перемещенном состоянии, могли быть как остатками полностью разрушенной последующими строительными работами купольной части печи, так и частями более поздних объектов.

К юго-западу от этих конструкций расположен развал стены, несколько поврежденный современной распашкой, особенно в северной части, где отчетливо читался след от плуга. Здесь был обнаружен развал пифоса, а к югу от стены – каменная обкладка столбовой ямы, вероятно, относящиеся к позднеантичному времени. Остатки стены представлены тремя отдельными завалами больших необработанных камней известняка размерами около 0,70 × 0,15–0,20 м.

К западу от конструкций, открытых в 2019 г., в 2021 г. выявлена глинобитная печь. Ее топочная камера диаметром около 1,5 м имеет округлую форму и заполнена серо-черным золистым слоем. Толщина стенок составляет 0,1–0,5 м. С северо-востока к этой конструкции примыкают остатки еще одной печи, суммарная толщина общей стенки достигает 0,7 м.

С севера вплотную к рабочему объему печи располагался завал обожженной глины, имевший подквадратную форму (1,6 × 1,5 м) с неровными краями. Он был частично поврежден в ходе современной распашки. Восточная и юго-восточная части завала прокалены значительно сильнее, чем западная и северо-западная – они более хрупкие и имеют характерный красный цвет, в отличие от желтой слабообожженной глины. В южной части завала открыта подтреугольная выемка с основанием 0,5 м и высотой 0,4 м, примыкающая к рабочему объему печи. От этой выемки к северной части завала в слабообожженной глине прослежен слегка изогнутый неровный сквозной желоб длиной около 1 м, толщиной 0,06– 0,08 м и на 0,1 м выше выемки. Эти детали могут быть связаны с конструктивными особенностями печи, однако для окончательных выводов необходимы дальнейшие исследования. Работы в 2021 г. были приостановлены из-за неблагоприятных погодных условий.

Находки

Керамический материал представлен разнотипными красноглиняными и светлоглиняными амфорами, среди которых преобладают экземпляры типа CIVA, по С. Ю. Внукову ( Внуков , 2003. С. 118–128). Столовая посуда разнообразна и многочисленна: фрагмент донца чаши Easternsigillata B с остатками клейма, краснолаковая керамика боспорского и понтийского производства, серолощеная и краснолощеная посуда. Лепная керамика находит параллели в прикубанских памятниках, в том числе на поселении Чекупс-2 ( Клемешова , 2021. Рис. 1). Во множестве найдены лепные открытые курильницы на полой ножке, в которой часто присутствует круглое отверстие; многие курильницы сильно закопчены (рис. 4). На наш взгляд, именно наличие копоти не позволяет считать их крышками. Большинство находок относится к I в. н. э., точнее, к перв. пол. – третьей четв. столетия. При этом повсеместно встречается керамика эллинистического времени, а среди монет преобладает боспорская медь III в. до н. э.

Массовой находкой являются глиняные грузила различной формы, размера и степени обжига. Здесь же обнаружены разнообразные глиняные пряслица. Кроме того, найдены фрагментированные глиняные плитки различной формы, широко представленные на поселениях Прикубанья (ср.: Соломоник , 1979), назначение которых пока остается загадкой. Мы предполагаем, что исследуемый нами производственный комплекс служил для изготовления грузил, а возможно, и других глиняных изделий. Помимо этого были встречены находки металлического шлака, а также найдена каменная литейная форма, поэтому

Рис. 4. Красный Октябрь 1. Курильницы (?) со следами копоти. Фото И. А. Седенькова не исключено, что можно говорить и о следах металлургического производства на городище.

Наиболее интересной находкой является бронзовая статуэтка Зевса/Юпите-ра2 (рис. 5). Статуэтка представляет собой стоящую мужскую фигуру, задрапированную в гиматий, переброшенный через левое плечо и крупными складками спускающийся ниже колен. Край накидки образует валик у правого бедра фигуры, торс и руки обнажены. Фигура опирается на прямую правую ногу, левая слегка согнута в колене, что характерно для контрапоста. Правая рука вытянута вперед, полусогнута и держит патеру. Согнутая в локте левая рука поднята вверх и как бы сжимает пальцами скипетр. Именно положение левой руки характеризует персонаж как Зевса/Юпитера. Голова божества слегка наклонена вправо, густые волосы уложены на прямой пробор, выполненный как подтреугольный вырез и заметный также при виде с затылка. Лоб высокий, нос длинный прямой, глаза узкие миндалевидные с узкими надбровными дугами, тонкие губы обрамлены пышными усами и короткой бородой. Складки плаща на лицевой стороне проработаны лучше, чем на оборотной. Ноги божества в высоких сандалиях (на левой ноге сзади отчетливо видна подошва). Вероятно, ноги могли припаиваться к постаменту, хотя их подошвы выровнены и статуэтка может устойчиво стоять. Высота статуэтки составляет 7,5 см.

Этот иконографический тип хорошо известен и представлен во многих музейных собраниях ( Величковиђ , 1972. С. 15, 16. № 4–6; Zadoks-Josephus Jitta et al. , 1973. P. 13. No. 14; Ognenova-Marinova , 1975. P. 72–76. Fig. 64–70). Чаще всего, правда, фигура божества обнажена, и плащ (если он есть) лишь наброшен на его левую руку. Из наиболее близких по месту находки статуэток Юпитера с патерой укажем на случайные находки у ст. Самурская ( Трейстер , 1992. С. 50. Рис. 5: 2 ), Черниговская (На краю ойкумены…, 2002. С. 134, 135. Кат. № 631 (патера в левой руке, а правая поднята)), а также из Горгиппии ( Алексеева , 1986. С. 38, 45. Рис. 3: 1 ). Недавно найденная в Фанагории статуэтка Юпитера относится к иному иконографическому типу – божества с молнией ( Трейстер , 2013. Рис. 1–2), хотя его драпировка значительно ближе к нашей, чем у приведенных выше параллелей (ср. также: Ognenova-Marinova , 1975. P. 76, 77. Fig. 71). В Северном Причерноморье статуэтки Юпитера известны также из Херсонеса (Культура и искусство…, 1983. № 263), святилища у перевала Гурзуфское Седло ( Новиченкова , 2015. С. 188, 189. Рис. 246 (с предшествующими публикациями), а также из Пантикапея.

Большинство перечисленных выше статуэток, изображающих Зевса/Юпи-тера, датируются II–III вв. н. э. Лишь статуэтка из ст. Черниговской отнесена ко II–I вв. до н. э. Первой половиной I в. н. э. датируется и высокохудожественная статуэтка из Гурзуфского Седла. Особенностью нашей статуэтки является драпировка, закрывающая часть тела божества, как и на находке из крымского святилища. Кроме того, наша статуэтка найдена в слое, хорошо датирующемся

Рис. 5. Красный Октябрь 1. Бронзовая статуэтка Зевса/Юпитера. Фото И. А. Седенькова перв. пол. – серединой I в. н. э., что и позволяет нам датировать ее также первой половиной столетия (ср.: Трейстер, 1992. С. 51; Treister, 1995. P. 346, 347).

К числу редких находок относится сероглиняный светильник в форме маски Силена (рис. 6), относящийся к типу 30 боспорских светильников ( Журавлев и др. , 2010. С. 265–267) с широкой датой I–II вв. н. э. В I в. н. э. такие светильники известны также на территории современной Болгарии ( Минчев , 2019. С. 37, 39. Обр. 2; 3; 5).

Уже первые результаты работ на памятнике позволили несколько удревнить время основания этого городища – до рубежа VI–V вв. до н. э. (в слое из раскопок цитадели присутствуют обломки амфор на сложнопрофилированном кольцевом поддоне и Хиоса). В подъемном материале в изобилии представлена как античная, так и разнотипная средневековая керамика, в том числе поливная турецкого времени. Это может говорить о функционировании поселения с V в. до н. э. практически до настоящего времени, хотя точку в этом вопросе ставить рано.

На сегодняшний день у нас нет данных о времени возведения оборонительных сооружений поселения Красный Октябрь 1 и их синхронности исследуемым

Рис. 6. Красный Октябрь 1. Светильник в форме маски Силена. Фото И. А. Седенькова нами слоям. Можем лишь осторожно предположить, что в их основе лежит крепость, спроектированная в античную эпоху, неоднократно перестраивавшаяся в более поздние эпохи.

Удобное стратегическое положение этого городища, вероятно, делало его важным пунктом обороны и в античное время, и в эпоху средневековья. Очевидно, что в современном виде и укрепление 1, и тем более земляное укрепление к западу от него больше напоминают редуты Нового времени, нежели античную крепость. Есть информация об активном использовании этого пункта некрасов-цами в 1711–1737 гг., а также войсками А. В. Суворова ( Соловьев , 1986. С. 14, 15;

ср.: Крутоголовенко , 2017. С. 141; Каргин , 2019. С. 165), но дальнейшая разработка этой темы требует тщательной работы с архивными документами. В разное время этот пункт носил разное название – редут Куркай, Ново-Троицкая крепость, Керменчук. Известно, что в этих местах располагался пост (кордон) Андреевский, входивший в систему укреплений Кордонной линии Российской империи XIX в. Для этих постов – основных укреплений Черноморской Кордонной линии – как раз характерны четырехугольные редуты (ср.: рис. 1) с бастионами, полубастионами, или кремальерами (небольшими выступами в укреплении, под углом 90°, позволяющими вести перекрестный огонь из ружей). Кордон окружался рвом, земляным валом, поверх которого устанавливался двойной плетень с земляной засыпкой. Гарнизон кордона состоял из 50–200 конных и пеших казаков ( Попко , 1858. С. 221). По воспоминаниям инженер-генерала А. И. Дельвига, Андреевский пост был рассчитан на 200 казаков ( Дельвиг , 1912–1913. С. 360).

Городище использовалось как объект фортификации и во время Великой Отечественной войны, в том числе в немецкой оборонительной Голубой линии (следы окопов и капониров хорошо заметны на поверхности и сегодня (рис. 2: 1 ), а осколки бомб и мин во множестве встречаются в слоях памятника.

Таким образом, уже первые результаты работы на Красном Октябре 1 показали большие перспективы исследования этого интересного памятника. Основной задачей является продолжение изучения керамического производственного комплекса и других объектов во внутренней части укрепления 1, исследование оборонительных сооружений и установление даты их возведения, а также уточнение границ памятника.

Статья научная