Государственная политика в сфере информационной безопасности по легитимации политического порядка современной России - тенденции, проблемы, решения

Государственное управление представляет собой сложную систему субъект-объектных отношений, направленных на поддержание социальной стабильности и правопорядка, создание условий для материального и духовного благополучия граждан. При этом субъектом государственного управления выступают специализированные институты, наделенные властными полномочиями и осуществляющие деятельность на профессиональной основе, объектом – как общественные (не наделенные властными полномочиями) институты, социальные группы, так и протекающие в обществе социально-экономические процессы.

Выстраивание субъект-объектных отношений невозможно без информационного взаимообмена, осуществляемого в большинстве случаев специализированными медиаторами, среди которых ведущую роль играют СМИ, хотя одной из ключевых особенностей современного развития является возникшая благодаря цифровым технологиям возможность коммуникации субъекта и объекта власти напрямую, без участия посредников [1]. Возможности и политические последствия этого феномена полностью не изучены. Информационно-коммуникативная подсистема представляет собой неизменный элемент в политической системе любого типа. Информация как носитель управленческих команд, реакций объекта, политических идеологем выступает как незаменимый компонент взаимодействия субъекта и объекта управления. Осмысление значения информации, ее видов и функций - одна из задач современной политической науки [2].

Реагируя на современные вызовы и угрозы в информационной сфере, Россия выстраивает и постоянно модернизирует собственную систему государственных органов по управлению сферой информационной безопасности. Данный процесс активизировался с 1999 г. и интенсивно развивается по настоящее время. Под информационной безопасностью Российской Федерации понимается состояние защищенности ее национальных интересов в информационной сфере, определяющихся совокупностью сбалансированных интересов личности, общества и государства [3]. Государственное управление указанной областью реализуется как осуществляемая на правовой основе деятельность соответствующих ведомств и должностных лиц, привлекающих к работе в том числе негосударственных акторов. Современные особенности международного и внутригосударственного политического процесса определили следующий характер системы государственного управления России в сфере информационной безопасности: закрепилась ведущая роль силовых структур, сосредоточившихся на противодействии информационным компонентам политического экстремизма, в том числе с использованием сети Интернет (например, Главное управление по противодействию экстремизму Министерства внутренних дел РФ) в ущерб усилиям по выстраиванию взаимодействия с гражданским обществом, повышению чувства гражданской ответственности и культуры цифрового общения населения.

Российская нормативно-правовая база, регулирующая процесс принятия и реализации управленческих решений в области информационной безопасности, может быть охарактеризована как развитая, охватывающая широкий спектр действий государства, гражданского общества, личности, она носит выраженный запретительно-регулятивный характер. Установлена эволюция нормативно-правовой базы в сторону расширения сфер регулирования, появления дополнительных норм и запретов, ужесточения санкций за их нарушение. При этом ряд правовых дефиниций, например определение экстремизма, умышленно оставляются в неконкретизирован-ном состоянии, позволяющем толковать их максимально широко и применять для вынесения обвинительных приговоров и запретительных решений.

Основные потенциальные угрозы в информационной сфере российское руководство видит не столько в киберугрозах военного характера (несанкционированном вмешательстве в системы управления войсками, отдельными единицами военной техники или технологиями опасных производств), сколько в свободном распространении информации политического пропагандистского характера, потенциально способной привести к порыву легитимности органов государственной власти и утрате политической элитой контроля над населением.

В спектре теорий «управляемого хаоса», на которых основаны политические практики информационных атак на современные политические режимы, можно выделить следующие узловые уязвимости современной России.

• -    Наличие элементов авторитарного политического режима (квазиавторитарность) при внешних атрибутах демократии.

• -    Консолидация нации вокруг политического образа президента России В.В. Путина, что превращает данный образ в ключевую точку прицела для информационных атак, которые пока не имеют значительного результата, но нет гарантии, что не окажутся успешными в будущем на фоне нарастающего экономического кризиса. В случае компрометации и делегитимации образа В.В. Путина под угрозой дестабилизации окажется весь политический режим.

• -    Западническое (вестернизированное) мировоззрение заметной части современной российской политической элиты, что проявляется в том числе в стремлении проникнуть в «пространство» комфорта - европейские страны и США, закрепиться в нем путем покупки в собственность недвижимости, размещения финансов, инвестирования в местную экономику, приобретения двойного гражданства, вида на жительство, направления своих детей на обучение в школы и университеты стран Запада. Причем подобный «стиль жизни» парадоксальным образом сочетается с патриотической, а порой и откровенно антизападной риторикой.

• -    Коррупция, укоренившаяся в государственных институтах на всех уровнях, в органах федеральной и региональной власти, а также в системе местного самоуправления, что потенциально превращает носителей коррупционного мировоззрения в пятую колонну, готовую на предательство национального лидера в кризисный момент.

• -    Доминирование религиозных компонентов в массовом политическом сознании, что при проведении системных информационных провокаций может обернуться в России распространением религиозного экстремизма, обострением социально-политических конфликтов с разделением сторон по этнорелигиозному маркеру.

Проблемы поддержания легитимности политического режима [4] в условиях давления как со стороны внутренней несистемной оппозиции, так и от оппонирующих России акторов международной системы российские лидеры видят в опоре на патриотические идеологемы, ставя в центр смысловой конструкции образ Великой Победы во Второй мировой войне, возводя политику исторической памяти в ранг государственной стратегической задачи.

Историческая память российского народа может быть охарактеризована следующими чертами.

• -    Доминирует модель восприятия истории именно русским народом, другие народы России сохраняют своеобразие восприятия, но политические процессы в большей степени замкнуты на русскую модель.

• -    Историческая память русского народа в меньшей степени ориентирована на территориальный императив. Поэтому относительно безболезненно были восприняты территориальные уступки, на которые пошла Российская Федерация в приграничных спорах с Китаем, Норвегией, ранее США, а провал проекта «Новороссия», подразумевавший отделение от Украины значительных территорий вплоть до Одессы, с перспективной их входа в состав РФ, не стал национальной травмой.

• -    Историческая память русского народа характеризуется неустойчивостью и кратковременностью образа народа-врага, с которым ранее шли кровопролитные войны. В настоящий момент нет широкой неприязни к шведам, французам, туркам, японцам, немцам [5].

• -    В то же время присутствует постимперский «травматической синдром», вызванный утратой великой державы (СССР) мирового уровня и сменой политических ориентиров стран Восточной Европы в сторону антироссийской позиции.

• -    Историческая персонификация образа верховной власти, который связывается с конкретной фигурой национального лидера. Как отмечает на основе проведенных им социологических опросов профессор М.Ю. Урнов, «массовое сознание фантастически пропитано авторитарным комплексом, потребностью в “папе”, который будет опекать, возьмет ответственность на себя. Такова реальность» [6].

Информационная политика современной России во многом базируется на сакрализации образа Великой Победы и всей Великой Отечественной войны [7], поэтому целесообразно отметить связанные с информационно-идеологической эксплуатацией данного образа недостатки и потенциальные риски:

• -    желание «приукрасить» историческую действительность, обретающую характер священной, сакральной, а значит, и непогрешимой, приводит к возникновению исторических мифов, которые могут быть устойчивы на определенном отрезке времени, но разрушаться на другом;

• -    использование образа Великой Отечественной войны современной российской пропагандой может сформировать упрощенное восприятие этого исторического события, когда внешний визуализированный образ (исторические реконструкции и игры, снятые в жанре экшн-боевика художественные фильмы и т. д.) заслонит собой рациональное восприятие, несущее историческое знание, из которого можно извлечь объективный опыт на будущее;

• -    в недостаточной степени используются образы исторической памяти русского народа более далеких исторических периодов, чем Великая Отечественная война, а обращение к дохристианским религиозно-духовным корням восточнославянских племен и вовсе грозит обвинением чуть ли не в политическом экстремизме.

Для оптимизации государственного управления сферой информационной безопасности в российском пространстве следует больше внимания уделять не только государственническому, но и гражданскому патриотизму, не только диалогу четырех традиционных конфессий, но и формированию «гражданской религии». Использование образа Великой Отечественной войны должно стать гибче и многограннее, с исключением формализма и преодолением боязни публичных дискуссий по спорным историко-патриотическим темам. Необходимо избегать упрощенного применения «образа врага» к политической оппозиции, формировать полноценный коммуникативный процесс с некоммерческими организациями, общественными движениями, активнее способствовать становлению полноценного гражданского общества [8], основанного как на уважительном отношении к государству и закону, так и на соблюдении прав человека.

Информационное межгосударственное противоборство направлено на нарушение информационного суверенитета оппонента, что позволит оказывать влияние на параметры его полити- ческого режима, вплоть до свержения. Соответственно, контрдействия противоборствующих сторон ориентированы на защиту своего государственного суверенитета, недопущение внешнего пропагандистского воздействия на политическое сознание граждан и политических (управленческих) элит. Своеобразие современной стадии межгосударственного противоборства в информационной сфере отличается проницаемостью информационных границ, взаимосвязью внешних и внутренних элементов в системе противодействия (например, внутренняя оппозиция в подвергнутом информационной атаке государстве активно использует положительный идеализированный образ другой страны для давления на свой политический режим, который, в свою очередь, стремится представить оппозицию пятой колонной своего внешнеполитического противника, а не в качестве самостоятельного актора, порожденного внутренними проблемами), отсутствием или ослабленной ролью государственной политической идеологии.

Однако ключевым аспектом нам представляется не выяснение эффективности тех или иных технологий пропаганды в отношении государства-оппонента, а выявление путей смягчения информационно-политического противостояния в современном мире. В качестве рекомендаций по оптимизации государственной политики в области информационной безопасности России можно предложить следующее:

• –    ввести в систему подготовки государственных и муниципальных служащих развитие компетенции противодействия информационной политической агрессии;

• –    усилить целевую грантовую поддержку научно-исследовательских проектов в сфере информационной безопасности;

• –    провести выявление и разработку идеологем и смысловых концептов, нацеленных на укрепление национальной идентичности граждан России;

• –    активизировать работу государственных органов по соблюдению законности оборота информации в новейших коммуникационных системах: социальных сетях, блогосфере, информационных таблоидах и других ресурсах Интернета;

• –    развивать информационную культуру молодежи и школьников путем введения в информационный и образовательный процесс элементов информационной экологии (этики общения, понимания негативных и позитивных аспектов виртуальных коммуникаций);

• –    укреплять взаимодействие государственных институтов с некоммерческими организациями, общественными движениями и иными элементами гражданского общества;

• –    перейти от запретительной модели информационного противоборства к комбинированной, сочетающей как контрпропаганду, так и готовность к диалогу с внешними политическими акторами по взаимным интересам.

Ссылки:

• 1.    Вершинин М.С. Политическая коммуникация в информационном обществе: перспективные направления исследований // Актуальные проблемы теории коммуникации : сборник научных трудов. СПб., 2004. С. 98–107.

• 2.    Ветрова Е.Н. Государственная информационная политика как фактор повышения эффективности государственного управления: современное состояние и приоритеты совершенствования : автореф. дис. … канд. полит. наук. Орел, 2014. 26 с.

• 3.    Доктрина информационной безопасности РФ [Электронный ресурс] : утв. указом президента РФ № 646 от 5 дек. 2016 г. Доступ из информационно-правового портала «Гарант».

• 4.    Колесников В.А. Политический режим в современной России: аспектный потенциал исследования // Теории и проблемы политических исследований. 2019. Т. 8, № 1A. С. 175–185.

• 5.    «Левада-центр»: Запад – друг для 80 % россиян. Лишь 3 % называют Европу и США «врагом» [Электронный ресурс] // Фонтанка.ру. 2020. 18 февр. URL: https://www.fontanka.ru/2020/02/18/022 (дата обращения: 11.09.2020).

• 6.    Урнов М. У России нет времени и нет будущего [Электронный ресурс] // Сибкрай.ру. 2012. 19 сент. URL:

• 7.    Об утверждении государственной программы Патриотическое воспитание граждан РФ на 2016–2020 гг. [Электронный ресурс] : постановление правительства РФ № 1493 от 30 дек. 2015 г. Доступ из информационно-правового портала «Гарант».

• 8.    Бельских И.Е. Проблемы развития потребительского патриотизма в России и деловая этика // NB: Экономика, тренды и управление. 2014. № 4. С. 99–113.

(дата обращения: 11.09.2020).

Редактор: Тюлюкова Мария Олеговна Переводчик: Кочетова Дарья Андреевна