Илинденское восстание в македонской драме

Статья посвящена проблеме становления и развития македонской драмы на примере темы Илинденского восстания1. Илинден-ское восстание, одно из самых значительных трагических событий в истории Македонии, становится популярной темой в македонской драматургии с самого момента зарождения жанра и до настоящего времени. Рассматривая ее в широком теоретическом и литературно-историческом контексте и демонстрируя тем самым свое отношение к истории, многочисленные македонские драматурги, писавшие об Илинденском восстании, показывают специфику развития драмы в Македонии.

Отнюдь не случайно мы начинаем свой обзор с драм Войдана Чернодринского (1875 – 1951), основоположника македонской драматургии, и именно с того года, когда произошло это важное историческое событие, которое, несомненно, должно было оставить следы в культурной жизни страны. Именно тогда, в роковом 1903 г., желая разбудить и укрепить патриотическое чувство македонского народа, Чернодринский пишет и ставит мелодраму в стихах «Встреча», посвященную недавно погибшему революционеру Гоце Делчеву2.

В пьесе Гоце Делчев изображен под именем Цветко-воеводы, остроумного народного защитника. Широко известен исторический факт, что Гоце Делчев постоянно менял внешность, чтобы свободно передвигаться по турецкой империи. Персонаж показывает сходство с реальной личностью и позволяет провести параллели с другими ее литературными воплощениями (например, с образом революционера из рассказа «Табакерка» македонского писателя Ивана Точко). Единственная непоследовательность по отношению к историческим фактам – это сознательная мистификация, к которой прибегает Черно-дринский, представляя Гоце Делчева гемид-жией3. Вероятно, как отмечает многолетний исследователь творчества Чернодринского А. Алексиев, автор желал тем самым подчеркнуть «патриотизм широких народных масс в вихре зарождающегося Илинденского восстания» [Чернодрински 1992: 18].

В 1905 г., как отмечает А. Алексиев, к Чернодринскому обращается Крушевское братство из Софии с просьбой написать пьесу об илинденских событиях, чтобы увековечить память о героическом поступке повстанцев и тем самым помочь пострадавшим. Это Чернодринскому удалось, и уже в 1909 г. выходит одноактная пьеса «Дух свободы».

Тема восстания здесь только повод выдвинуть тезис о том, что идея свободы важнее собственной жизни. Историзм в пьесе сведен к минимуму, он просматривается только в широко известном историческом факте: в полночь, когда повстанцы захватили Крушево, еще звучало эхо зурн и бубнов со свадеб, которые играли в городе. Историческая деталь – это основа, на которой Черно-дринский, писатель, склонный к новаторству, строит свою историко-психологическую пьесу. Приверженец реалистического метода, основанного на формах и содержании народной жизни, писатель в этой драме вводит инновационный символический образ – образ Свободы, использование которого сыграло успешную роль в постановке и решении моральной дилеммы, мучившей каждого революционера.

В этом произведении Войдан Чернодрин-ский выступает предвестником современной драматургии, и не случайно именно оно будет использовано как интертекст в одноименной постмодернистской версии этой темы, принадлежащей современному македонскому драматургу Горану Стефановскому.

Историческую пьесу, основанную на реальных событиях, в прямом смысле этого слова, мы встречаем у Николы Кирова-Майского (1880 – 1962), который в 1923 г. пишет пьесу под названием «Илинденское восстание». Аутентичность этой пьесы мы можем назвать двойной. Во-первых, благодаря крушевскому диалекту, на котором написана пьеса (позднее он был повергнут жесткой критике со стороны болгарских реакционеров). А во-вторых, из-за включения в пьесу историографических элементов [Мајски 1991: 26].

Майский, будучи участником и идейным вдохновителем Крушевской республики (он один из авторов Манифеста Крушевской республики), сознательно использует исторические документы (листовки о провозгла- шении Крушевской республики, воззвание Крушевского повстанческого комитета, обращенное к турецкому и албанскому населению, письмо-ответ турок из села Алданцы на обращение комитета), вводит исторические личности участников восстания (Николы Карева, Тодора Христова, Миле Станоева, Вел-ко Пецанова, Ванчу Кипрова, Ставре Трай-кова, Сулеймана, среди них и сам Никола Киров-Майский в образе Учителя (Даскал)).

Майский в своей пьесе основывается прежде всего на аутентичности и исторической фактографии, поэтому пьеса приобретает форму актуальной реалистической политической драмы. Однако автор показывает и свой творческий потенциал, который просматривается в искусной композиционной структуре произведения. В пьесу успешно включено стихотворение Майского, посвященное Илинденскому восстанию, а также ряд этнографических элементов (речь персонажей, песни, обстановка, традиции), который, как отмечает Борислав Павловский [Павловски 2000: 24], становится составной частью драматической структуры в период реализма.

В том же фольклорном стиле написана и пьеса Васила Илёского (1900 – 1995) «Окровавленный камень» (1968 г.), посвященная 65-летию со дня Илинденского восстания. Основные проблемы, рассматриваемые в драме: преждевременность восстания и антагонизм двух исторических протагонистов – Питу Гули и Николы Карева.

Характеристика образов строга и проста, героев пьесы автор делит на две категории. С одной стороны, это гибкие реалистические личности, легко приспосабливающиеся к ситуации: Томе Никле, воевода Попе, Никола Карев. С другой – галерея образов с трагическими свойствами: Питу Гули, Димче, Здра-ве, Коста, Насте, чье предназначение – гибель, а вместе с тем и слава. Между группами антагонистов конфликт неизбежен. Большая часть интриг драмы связана с противопоставлением противников и поиском аргументов – на чьей стороне правда, кто предан общему делу, революции, борьбе.

Дуалистическое противопоставление героев, мечтающих о реализации общих ценностей, их богатый внутренний мир, а также попытка реконструировать все наиболее зна- чительные события, связанные с Илинден-ским восстанием, позволяют считать эту пьесу одним из наиболее полных реалистических свидетельств.

Следующая драма «Суд» (1980 г.), принадлежащая Коле Чашуле (род. в 1921 г.), написана в модернистском стилистическом ключе. Она построена на парадигме детективных историй [Вангелов 1983: 92]. Сюжет пьесы связан с расследованием убийства ко-миты4 Христо Црномары, произошедшим перед Смилевским конгрессом (1903 г.). Это историческое событие связано с включением верховистов5 в состав ВМРО, что позднее вызвало череду неприятных событий.

В основе пьесы лежит поиск предполагаемого убийцы Црномары. Автор использует детективную технику, пуская читателя по ложному следу, чтобы запутать поиски настоящего убийцы. В качестве первого подозреваемого выступает Темелко, чьим платком был подвязан убитый, среди улик, указывающих на его виновность – место погребения Црномары и связь подозреваемого с Ке-рим-беем. Потом обвинения в убийстве падают на Дрена, спешащего ликвидировать Темелко еще до того, как была доказана его вина. Однако развязка показывает, что убийцей является третье лицо – Андон Дрвар, подстрекаемый тайным членом верховист-ской организации Учителем Наумом, который на суде над Дреном выступает в качестве свидетеля со стороны обвинения.

Весьма характерно, что эта драма Чашу-ле, как и другие его произведения из цикла «Чернила», в которых используются исторические образы и события (воевода Црномара, Гёрче Петров, Пере Тошев) основывается на вымышленной конструкции. Исторические образы и события в драматургических произведениях Чашуле – это только основа для сюжета выдуманной истории. Для автора более важен политический и моральный аспект происходящего, чем точная реконструкция исторических событий. Этот подход позволяет ему решать проблемы в широком контексте драмы идей, где сопоставляются различные возможные решения. Частая же смена носителей драматургических функций вносит игровой характер в текст.

В драме «Белые кони» (2003 г.) Петре Бакевского (род. в 1947 г.), посвященной столетней годовщине Илинденского восстания, усиливается игровой характер и диспер-сивность текста за счет внесения фактов из биографии Николы Кирова-Майского (которому и посвящена эта пьеса), интертекстуального включения элементов из его драмы «Илинденское восстание», исторических реминисценций, поэтических символов.

Чтобы сохранить драматическую напряженность текста, Бакевский успешно комбинирует различные формы в небольшие самостоятельные сцены, формирующие мозаичную структуру драмы. По авторскому замыслу, на первый план выходят конфликтные ситуации, построенные на идее ассимиляции македонского народа, с одной стороны, и непобедимом духе македонских революционеров, стремящихся сохранить македонскую автономию, с другой. В структуру текста вплетена история жизни Николы Кирова-Майского – идеолога-вдохновителя Илинденского восстания. Автор использует прием композиционной инверсии: в зачине пьесы появляется дух Николы Кирова-Майского в сопровождении белых коней, символизирующих воинов, павших за свободу Македонии. Далее, без какой-либо определенной последовательности, идут эпизоды, в которых ставятся проблемы языка, на котором написана пьеса «Илинденское восстание», и равнодушное отношение македонских политических структур к Майскому и его произведению.

Однако настоящую децентрализацию и поливалентность тема Илинденского восстания переживает в постмодернистской версии драмы Чернодринского «Дух свободы» (2005 г.), принадлежащей Горану Стефанов-скому (род. в 1952 г.).

Используя деконструктивистский метод, автор воссоздает текст, кардинально отличающийся по стилистике и замыслу от оригинала. Развенчивается идея самопожертвования, моральные идеалы сводятся к минимуму, а идея свободы оказывается абсолютно неуместной.

Стефановский подчеркивает очевидную интертекстуальность, даже палимпсестность, двух текстов, конструируя пьесу так, что первая часть, повествующая о прошлом, полностью заимствована у Чернодринского, в то время как другие две, проецирующие прошлое в настоящее и будущее, – плод его фантазии. Архетип свободы, в начале XX века воплощенный в национальном освобождении македонского народа от турецкого ига, Стефановский в новой драме деконст-руирует, заменяя его, как он сам отмечает в ремарках, «эгоистичным поиском индивидуального счастья».

Этот возвышенный архетип (символ), за который в прошлом отдавали жизни, сейчас приводит, вовлекая и главного героя Мануэла в воды индивидуального гедонизма, к американской мечте об успехе и власти денег, поиск которых всегда ведется за пределами Македонии. В дальнейшей фазе все больше ощущается неуверенность героя, которая приводит к внутреннему лицемерию, тревоге, саморазрушению.

В отличие от монолитного образа Свободы Чернодринского, Дух Свободы Стефа-новского вначале дезинтегрируется, разлагаясь на индивидуальные структуры, а потом полностью дестабилизируется и угасает, как и сама потребность в нем. Если в трагедии Чернодринского Маноил разрешает свою моральную дилемму, жертвуя жизнью за великую идею, то герой Стефановского Мануэл показывает неподготовленность к великим поступкам, он боится освобождения и предается маленьким радостям повседневной жизни.

Подводя итоги нашего обзора пьес, посвященных Илинденскому восстанию, мы можем констатировать следующее: выражая свое отношение к важному историческому событию – Илинденскому восстанию, македонские драматурги Войдан Чернодринский, Никола Киров-Майский, Васил Илёский, Коле Чашуле, Петре Бакевский и Горан Стефа-новский показывают процесс развития драмы от реалистических концепций к модернистским и постмодернистским. Анализ драматических произведений в контексте исторических параметров позволяет говорить о том, что в некоторых из них изображение трагических событий основывается на реальных документах, тогда как в других доминирует собственная перспектива изложения событий. В ряде случаев, для того чтобы сохранить трагический пафос, авторы идеализируют исторические личности, изображая их как высоконравственных, непогрешимых ге- роев. Другой путь, с использованием обильной символизации, – показать роль темных сил, управлявших судьбой македонского народа в начале XX в. Имеются и такие драмы, где использование различных постмодернистских стратегий приводит к указанию на более широкий знаковый контекст. Разнообразные подходы к исторической теме обусловлены не только игрой авторского воображения, но и временем их появления.

Перевод с макед. Н.В. Боронниковой

—————

• ¹    Илинденское восстание (1903 г.) – восстание в Македонии против турецкого ига. Началось 20 июля (2 августа) в Ильин день (отсюда и название). Подготовлено Внутренней македонской революционной организацией (ВМРО). Охватило главным образом юго-западную часть Македонии, где в г. Крушево 4 августа была провозглашена Крушевская Республика. В сентябре восстание жестоко подавлено турецкими войсками. Здесь и далее прим. переводчика .

• ²    Делчев Гоце (1872 – 1903) – идеолог и организатор национально-освободительного движения в Македонии. Один из руководителей (с 1896 г.) ВМРО. Участник Илинден-ского восстания 1903 г., погиб в бою.

• ³    Гемиджии ист. – группа борцов-террористов за освобождение Македонии от Османского ига в начале XX в.

• ⁴    Комита ист . – партизан-борец против Османской империи.

• ⁵    Верховист ист . – член верховистского крыла ВМРО.

ILINDEN IN MACEDONIAN DRAMA

Jasmina Mojsieva-Guševa

Senior Scientific Worker

Institute of Macedonian Literature

Ss. Cyril and Methodius University