Информационные вызовы и угрозы современности: социально-философский анализ

В условиях современной реальности, транслирующей с неизменной настойчивостью императивы иррациональной рациональности постмодернити, тотальное цифровое довление, информационное пространство является обязательным атрибутом не только общественной, но и личной жизни индивида. Социализация и инкультурация новых поколений в своем генеральном объеме связаны с информационными технологиями. При этом демаркация конструктивного и деструктивного в информационном пространстве затруднена и значительным образом осложняется как амбивалентностью его априорных изначальных установок, так и вирулентностью контента.

Информационное общество претерпевает интенсивное развитие, которое приводит к появлению новых информационных вызовов. Социальное пространство перенасыщено разнородным контентом. Его характер зачастую аддиктивен и насыщен намеренным фейком. В условиях информационного террора для решения личных и социальных задач (политических и экономических, долгосрочных и сиюминутных) создаются информационные ловушки, от которых важно обезопасить неподготовленное сознание обывателя любой возрастной группы, но особенно подрастающее поколение, которое не в полной мере владеет навыком критического анализа, что угрожает его собственной безопасности. Именно поэтому необходимо развивать информационную культуру и гигиену детей и молодежи.

В связи с нарастанием уровня информационного террора, а также с изменениями принципов национальной безопасности тема значительно актуализируется.

Информационные вызовы современности — главный маркер конструируемой гиперреальности. Это сложный социальный феномен, проявляющийся в массовом потреблении информации разного содержания, вариативной неоднозначной тематике контента, повышенном эмоциональном фоне. Разновекторность контента позволяет на условиях анонимности или скрытого авторства умножать ви-русность и массовость информационных атак и привлекать широкую аудиторию независимо от ее социальных характеристик. Целеполагание информационных атак связано с созданием необходимого образа всего социального или вовсе с конструированием этого социального.

Гиперреальность современности актуализирует руморологические функции информации. Зачастую контент, пользуясь манипулятивным инструментарием, создает намеренно искаженные образы, смещает семантические поля, а также посредством образности, метафоричности, яркой иллюстративности расширяет стремительную вовлекаемость новой аудитории. «В условиях чрезмерной «шаговой» доступности информации формируется квазисоциальное» [13, с. 154]. Через максимальное приближение к социальным характеристикам пространства и времени гиперреальность вымещает текущую реальность и создает риски безопасности как в индивидуальной жизнедеятельности, так и в социальных стратегиях.

Для молодого поколения с несформированным критическим мышлением, неготовностью к анализу и скептической оценке контента, в том числе вирусного, особенно рискогенными являются распространение ложной информации («фейки» и «дипфейки»), спам, агрессивная реклама, азартные игры, коммерческие серверы, действия в интернете против личности и др.

Общественные задачи информационной безопасности. Беспрецедентная вирулентность и контагиозность современного контента, перерастающего в информационный террор, обусловливают необходимость формирования и развития культуры информационной гигиены. Информационная безопасность сегодня зависит от множества факторов. Важность данного феномена в индивидуальной и социальной сферах жизнедеятельности определяет законодательную регуляцию процесса. В государстве действует ряд федеральных нормативов, среди которых первостепенное значение имеют Доктрина информационной безопасности Российской Федерации (утверждена в 2016 г. 1 , в 2000 г. 2 ), Стратегия национальной безопасности Российской Федерации (утверждена в 2021 г. 3 ), которые определяют основные информационные угрозы, задачи и средства обеспечения информационной безопасности. В данных документах определены факторы обеспечения информационной безопасности, ее социальные задачи и сферы влияния на внешнюю политику и внутренние социальные процессы. Информационная безопасность напрямую связана с национальной безопасностью, защищает от внешних угроз и внутренних расколов, от нежелательного информационного воздействия. В условиях информационных атак и прокси-войн важно формирование культуры информационной гигиены и безопасного включения в информационные потоки.

Согласно дефинициям доктрины под информационной безопасностью следует понимать «базовое состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних информационных угроз» 4 . Важно, что в фундамент данной категории и социального явления заложены конституционные права и свободы граждан России, вопросы территориальной целостности, по сути все составляющие синкретичного понятия «безопасность». В связи с этим от информационной безопасности сегодня зависят позиции национальной безопасности, как-то: суверенитет, развитие экономики и социальной сферы, вопросы обороны, состояние всех социальных институтов, обеспечение достойного качества жизни и повышение благосостояния населения.

Следует отметить, что в условиях разрастания гиперреальноси с ее экзистенциальными вызовами, обусловленными международными конфликтами, и внутренних расколов российского общества формы информационных вызовов расширяются, множатся. Стратегия5 демонстрирует наиболее очевидные для современности формы: фейки и дипфейки, кибератаки (их число и объекты воздействия разнообразны: от частных каналов публичных персон до ресурсов Центро- банка), влияние иностранных спецслужб, а сейчас и активация деятельности иностранных агентов и лиц, находящихся под иностранным влиянием, измененная транскрипция социальных событий и(или) их оценок и др.

Для обеспечения информационной безопасности однозначно на генеральной линии находятся пропедевтика и предопределение угроз, нежели устранение их социальных последствий. Поэтому спектр задач информационной безопасности крайне велик и постоянно актуализируется. Среди них следует особо отметить:

• 1.    Повышение информационной защищенности среды направлено на развитие культуры демаркации или «распознавания» официального контента от фейков и дипфейков, ограничение и защита от спама и агрессивной рекламы.

• 2.    Выявление угроз на раннем этапе. Генерализация продуцирования пропедевтических и антивирусных программ объясняется высокими результатами в минимизации негативных последствий информационных атак и деструктивного вмешательства в персональные стратегии. Формирование культуры прогнозирования информационных угроз и ее развитие являются первичной задачей социализации молодого поколения.

• 3 .    Защита персональных данных населения для цифровых возможностей делопроизводства и удобного пользования цифровыми ресурсами. Риски возникают прежде всего в отношении данных ограниченного доступа.

• 4.    Развитие и у с овершенствование нормативно-правовой базы информационной безопасности. Очевидно, что технологии цифрового мира развиваются заметно быстрее, чем законодательство в их отношении, что осложняет процедуры как идентификации цифрового преступления, нарушения прав и свобод граждан, так и судопроизводства.

• 5.    Создание ресурсов по минимизации возможных и состоявшихся форм ущерба, нанесенного национальной и информационной безопасности .

• 6.    Формирование и развитие культуры взаимодействия в информационном обществе в детских и молодежных коллективах. Развитие информационной безопасности в детско-подростковых коллективах особенно значимо в целях как обеспечения успешной социализации, так и национальной безопасности, сохранности физического и ментального здоровья молодежи 1 .

Более того, из текста стратегии А. А. Смирнов выделяет не менее значимые задачи информационной безопасности :

• 1.    Предупреждение проявлений радикализма и экстремизма. Особое значение данной задачи видится в обеспечении социального взаимодействия в детско-подростковых и молодежных коллективах, более подверженных негативному воздействию информационной среды ввиду сниженного уровня критики и самостоятельности анализа. Задача ориентирована на предотвращение и недопущение различных форм нетерпимости в поликультурных регионах России.

• 2.    Предупреждение и нейтрализация социальных, межконфессиональных и межнациональных конфликтов, сепаратизма, радикализма, деструктивных религиозных течений.

• 3.    Защита исторической правды, сохранение исторической памяти, противодействие фальсификации истории.

• 4.    Усиление места и роли российских средств массовой информации и коммуникации в глобальной сети информации 1 [с. 226].

1 О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 02.07.2021 № 400. URL: cons_doc_LAW_389271/ (дата обращения: 03.11.2022). Текст: электронный.

Очевидно, что синтез базовых и дополнительных задач способен в полной мере отражать деструктивное воздействие извне на внутренние процессы российского общества и снизить градус манипулятивного воздействия в личных стратегиях и траекториях индивида.

Критерии демаркации информационных сообщений. В ситуации укоренения гиперреальности важно освоить методы идентификации и демаркации контента. Прямо скажем, даже эксперту это сделать сегодня непросто. Требуются как погруженность в контекст, так и знакомство с метатекстами, владение навыками критической оценки и сопоставления данных. Очевидно, что последствия информационного террора опасны на всех уровнях в силу гиперфиксации на агрессивном в эмоциональном отношении контенте, что усугубляет стрессовые расстройства, депрессивные состояния, повышенную травмирующую тревожность. Данные состояния определяют необходимость глубокого всестороннего анализа проблемы и выявления все новых аспектов влияния информационных вызовов на состояние индивида и общества в целом. Не вызывает сомнения растущая потребность в психологических [11], социально-педагогических [12] и, конечно, социально-философских исследованиях [8; 9; 10; 14].

«Запойные» просмотры, тотальная включенность в информационные потоки, трудные с точки зрения демаркации и дифференциации верификации / фальсификации содержания, форм, характеристик контента усиливают деструктивные процессы общества, добавляют синергии в сложные дестабилизированные социальные отношения. Таким образом, информационные вызовы напрямую определяют не только социально-экономические, политические процессы, но и эмоционально-волевые характеристики населения, его психосоматическое состояние.

Качество информационного поля, его насыщенность, характер наполнения, эмоциональный фон и содержательные аспекты в совокупности определяют социальное самочувствие нации, что еще более подчеркивает важность информационной безопасности на всех уровнях бытия человека. При этом «рискогенно-сти добавляет культура тиражирования (репоста) в социальных сетях» [7, с. 7]. Массированность информационных атак является значительным риском для молодого поколения и иных социальных групп, безотносительно возрастных характеристик, так как формирует аллюзии социальной включенности, погруженности в социальное время и пространство. Данные процессы свидетельствуют о подвижках в мировоззрении нации и мирового сообщества. Руморологические функции информационных атак, конечно, использовались издревле, но масштаб современности таков, что число и объем аддикций в социальных проявлениях достигают масштаба экзистенциальной катастрофы. Думается, что «каузальный

• ¹    Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 02.07.2021 № 400. URL: https://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_389271/ (дата обращения: 03.11.2022). Текст: электронный.

характер аддикций связан с мировоззренческими позициями завершающейся постмодернистской эпохи» [7, с. 10].

Сложность корректных оценок информационного контента объясняется необходимостью демаркации правдивых сведений, искаженных в угоду определенных интересов, намеренных фейков с изначальными установками манипулирования и квазиинформирования. Несмотря на широкое распространение фейковых сообщений, большинство россиян уверены, что умеют демаркировать информационные сообщения (62%). Это подтверждают итоги исследования, опубликованные на сайте «ТАСС» 1 . При этом население с затруднением дифференцирует дефиниции «фейк / дипфейк».

Медиапродукты с искажениями и квазидефинициями легко и массово тиражируются через бот-каналы, через социальные сети ангажированных агентов и создают аллюзии достоверности за счет агрессии и массовости атаки. Такие намеренно ложные сообщения и/или искривленные характеристики через авторитетные источники получают дополнительные порции верификации, апробации признания достоверности. Иными словами, принципы перехода качества в количество постмодернити проявляются и в верификации контента: чем чаще сказано, опубликовано, тем правдивее сообщение. Усиливается эффект привлечением медийных лиц, псевдоавторитетов, «узнаваемых» лиц, востребованных в определенных социальных группах. Данный контент терминологически определяется как «фейк» [2]. При этом «дипфейком» называют «способы изменения контента при помощи искусственного интеллекта» [3]. Дипфейки могут быть безопасны и носить, например, развлекательный характер, но тем не менее нередко их используют в целях мошенничества, шантажа и манипуляции общественным мнением.

Принципы мимикрии и трансляции привычных образов «как-ты-и-я» помогают сделать «живыми» сообщения, в том числе социального характера, что еще более затрудняет процессы демаркации. Е. А. Литинская отмечает, что убеждение в достоверности каких-либо информационных сообщений начинает расти еще больше, когда человек слышит или видит ее неоднократно [4, с. 124].

Среди критериев демаркации информационных сообщений следует выделить:

• 1.    Фото- и видеоматериалы сообщения. «К косвенным чертам фейка относят кричащий заголовок. Следует заметить, что не всегда «кричащий» заголовок показывает истинность/ложность информации» [5, с. 280]. Н. Н. Кошкарова и Е. С. Бойко считают, что «люди склонны делиться не эмоционально нейтральной информацией, а той, что вызывает страх, удивление, переживание» [6, с. 80]. Эмоционально окрашенные информационные сообщения оказывают особенное влияние на детско-подростковую группу.

• 2.    Грамотность написания информационного сообщения. Наличие в тексте опечаток, пунктуационных, грамматических и орфографических ошибок дает право отнести новость к фейковой [5, с. 280]. К сожалению, данная позиция не всегда позволяет корректно отграничить фейк, так как культура делового письма

  ¹ Исследование: более 60% россиян уверены, что умеют отличать фейки от правдивых новостей // Информационное агентство ТАСС. URL: https://tass.ru/obschestvo/14005711 (дата обращения: 19.11.2022). Текст: непосредственный.

• 3.    Дата выпуска информационного сообщения. В настоящее время распространено явление, когда устаревшие новости через репост выдают за новые.

• 4.    Анонимная атрибуция . Иногда авторы информационных источников предпочитают оставаться анонимными, чтобы избежать ответственности за дезинформацию.

• 5.    Конкретика информационного сообщения. Достоверные информационные источники содержат в себе реальные факты, в которых не выражается субъективная точка зрения автора на события, а также не предпринимаются попытки собственного аргументирования. «Избыточность обобщенных фраз, подмена понятий, подтасовка фактов являются поводом перепроверки фактов и поиска первоисточников» [5, с. 280].

находится в кризисном состоянии. Высокие нормы литературного языка часто нарушаются как на федеральных каналах, так и в федеральных документах.

Заключение. Таким образом, намеренно повышенный эмоциональный фон текста и злободневность, социальная значимость, ангажированность контекста становятся в условиях информационных угроз особенно востребованными в социальных кругах с подвижной психикой, с установками на социальную включенность, подверженных думскроллингу.

Агрессивность информационных вызовов, их очевидная ангажированность и финансовая зависимость являются в условиях современной гиперреальности не просто угрозой, а фактором дестабилизации внутриличностных процессов, характера социального взаимодействия, межгрупповых контактов, а также сущности, форм, задач национальной безопасности и вектором развития межнациональных отношений.

Требуется социально-философский анализ «активно трансформирующегося социального контекста, изменений сознания и отклонений от привычных традиционных императивов [7, с. 10]. Социально значимой задачей современного общества является формирование и развитие культуры информационной гигиены и безопасности. Первостепенным навыком социального взаимодействия во всех группах должны признать навык демаркации информационных сообщений во избежание манипулятивного воздействия и сохранности объективности оценок социального.