Инклюзия наркопотребителей: опыт российских общественных организаций

Г ражданское общество проявляется в деятельности различных объединений граждан, созданных по инициативе самих граждан для выражения и защиты своих интересов. Поддержка в институционализации «низовой» гражданской инициативы – вклад в создание гражданского общества Российской Федерации. Гражданские инициативы в России выполняют важные задачи, компенсируя недостатки системы социального обеспечения: осуществляют помощь незащищенным группам населения, занимаются просвещением. Участие в гражданских инициативах формирует в людях навыки самоорганизации, сотрудничества и социально ответственного поведения.

В целом в России политика комплексной ресоциализации и интеграции социально исключенных групп находится на стадии формирования. Важную роль в ней играют социально ориентированные некоммерческие организации. В 2010 г. на основе Федерального закона № 40-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросу поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций» вышла Программа поддержки социально ориентированных НКО (СО НКО). Одно из основных направлений деятельности на сегодняшний день – профилактика алкоголизма и наркомании. Во многих странах вместо термина «социально ориентированные организации» используется термин «организации общественной пользы». В ряде стран для организаций общественной пользы созданы особые условия функционирования. В России результативность данных организаций пока крайне низка, т.к. практически отсутствуют стандарты оказания социальной помощи и волонтерская активность. С международной точки зрения социальная работа определяется как профессия, способствующая социальным изменениям и защите прав человека.

Именно в этом контексте интеграция социально эксклюзивных групп – основное направление деятельности социально ориентированных некоммерческих организаций. Анализ практик социального исключения заложен в работах М. Вебера (концепция культурных изменений), Л. Витгенштейна и М. Хайдеггера (концепция практик). Теория социальной эксклюзии оформилась во Франции в начале 1970-х гг. Авторство понятия «социальная эксклюзия» приписывается Рене Ленуару [Lenoir 1989]. Значительный вклад в понимание данного понятия и построение теории социальной эксклюзии внесли Г. Роджерс, Д. Хаан, С. Максвелл, Ч. Гор, С. Паугам, П. Абрахамсон. Категория социальной эксклюзии имеет европейский и континентальный генезис в противоположность своему англо-американскому эквиваленту, т.е. социальной маргинальности. Это категория с французскими корнями, идущая от классической французской мысли, идеи социальной солидарности Эмиля Дюркгейма. В российской социологии также можно отметить традицию рассмотрения общностей с позиции социального исключения. Значительный вклад в осмысление социальной эксклюзии внесли отечественные социологи Ф. Бородкин, Е. Ярская-Смирнова, Д.Б. Мохова, М.С. Астоянц, Н.Е. Тихонова.

С учетом культурных традиций различные государства своеобразно реализуют политику социального включения. В Австралии социальная политика опирается на работу социальных объединений под покровительством социальной службы правительства ( The Social Inclusion Unit in the Department of Prime Minister and Cabinet ). В Ирландии преимущественно осуществляется индивидуальный местноориентированный подход, в первую очередь направленный на обеспечение рабочих мест, повышение уровня образования, профессиональную переподготовку и поддержку определенного уровня доходов. В Великобритании акцент делается на предотвращение проблем исключения и профилактику, существуют разноплановые агентства, службы профилактики и адресной помощи. Государственные инвестиции вкладываются в пилотные программы, направленные на межведомственное взаимодействие. В целом европейская концепция социальной эксклюзии ориентируется на защиту прав, зафиксированных практически во всех международных конвенциях, в т.ч. и в Европейской социальной хартии. Несмотря на различия, ключевая задача общественных организаций заключается в снижении барьеров, провоцирующих социальную изоляцию.

Можно выделить следующие барьеры, которые приходится преодолевать нарко- потребителям как представителям социально исключенных групп на этапе ресоциализации:

• 1)    социальные – недостаток положительных ролевых моделей, препятствующий социальному взаимодействию; низкие ожидания; ограничение возможностей для участия в жизни общества; отсутствие доступа к контактам и сетям поддержки;

• 2)    экономические – ограниченное число рабочих мест, отсутствие возможности получения дополнительного образования, отсутствие квалификации и возможности переподготовки;

• 3)    финансовые – отсутствие доступа к платным медицинским услугам;

• 4)    экзистенциальные – нет ощущения собственной безопасности;

• 5)    информационные – недостаток грамотности, отсутствие доступа к достоверной информации.

Накопленный российскими общественными организациями опыт работы с наркозависимыми определил подход к процессу социальной инклюзии. Можно выделить следующие этапы социального включения социально депривированых лиц в общество: 1) первичное консультирование; 2) дезинтоксикация; 3) основной период реабилитации; 4) ресоциализация; 5) работа с родственниками. Создание терапевтической общины вдали от многонаселенного пункта позволяет эффективно осуществлять основной этап реабилитационного процесса и включение реа-билитанта в общество.

На формирование социальной эксклюзии сообществ оказывает влияние и идеология государства, реализующаяся в законодательстве и нормах общества. К примеру, до 1996 г. за употребление психоактивных веществ полагалась уголовная ответственность. Исходя из этого, формировались дискриминационные модели взаимодействия наркопотребителя, общества и государства. Изменения в законодательстве повлекли за собой трансформацию социального взаимодействия депри-вированных групп и институтов общества.

Несмотря на 20-летний опыт построения гуманистической модели наказания и помощи наркопотребителям, разнообразие практик наркопотребления и их последствий указывает на отсутствие решения проблемы наркотизации. «Сегодня мировое сообщество зашло в тупик в ликвидации наркомании. С 1998 года мы регулярно принимаем различные декларации – сократить посевы опиумного мака, кустов коки, канабиса и так далее. За прошедшие годы ничего не только не сократили, а все возросло в два раза. ‹…› Все принятые ООН антинаркотические конвенции ‹…› правильные. Но сегодня они устарели, так как нацелены на общие подходы к борьбе с наркотиками в мире. ‹…› Кстати, сегодня пандемия наркотиков стала пугать даже преступников. Дело дошло до того, что даже одна из крупнейших японских мафиозных группировок якудза – «Корпорация Ямагути-гумми» – обратилась через Интернет к соотечественникам с призывом начать борьбу с наркотиками», – говорил в своем интервью «Российской газете» в июне 2014 г. Виктор Иванов, директор Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. Власть вынуждена признать несостоятельность как международной антинаркотической политики, так и российской1.

На протяжении 9 лет автор реализует социологический метод включенного наблюдения: в 2006 г. создана и работает по сей день Общественная организация по Республике Татарстан «Покров – поддержка женских инициатив» (ОО «Покров»), цель которой – апробация методов включения депривированных групп в общество путем реализации экспериментальных программ ресоциализации. Эта работа позволила осмыслить процессы организации субъектов гражданского общества, выявить сложности функционирования общественных организаций в России, определить возможности сокращения дистанции общества с социально исключенными группами и апробировать модели оказания социальных услуг наркопотребителям, ВИЧ-инфицированным и бывшим заключенным.

По результатам продолжительного наблюдения можно отметить, что в современ- ном состоянии системы реабилитации лиц, больных наркоманией, можно отметить следующие недостатки: 1) несовершенство нормативно-правовой базы по реабилитации больных наркоманией; 2) недостаточное финансирование реабилитационного звена наркологической медицинской помощи за счет бюджетов субъектов РФ; 3) недостаточное число наркологических реабилитационных центров и реабилитационных отделений в структуре действующих наркологических учреждений в субъектах РФ, а также низкий уровень их кадрового обеспечения. Важно подчеркнуть слабую мотивацию лиц, допускающих немедицинское потребление наркотиков, к участию в реабилитационных программах, а также несовершенный механизм отбора участников для включения в программы реабилитации.

Государство на протяжении двух последних десятилетий не предпринимало активных, результативных шагов для решения проблемы снижения числа наркоза-висимых и увеличения возраста потребления наркотиков, ограничиваясь административной ответственностью за потребление и декларированной возможностью пройти лечение и реабилитацию. При этом система лечения и реабилитации, скорее, не развивалась, а дестабилизировалась, как и вся государственная и муниципальная система здравоохранения. Безусловно, есть успешные модели лечения и реабилитации наркомании, но они репрезентируются в отдельных центрах. На фоне этой удручающей картины в 2010 г. была утверждена Стратегия государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года, в которой не только показано плачевное состояние системы лечения и реабилитации больных наркоманией, но прописаны основные шаги, которые необходимо предпринять в нашем государстве с целью реальной помощи наркозависимым. Проблема наркотизма актуализировалась в связи с расширением спектра синтетических наркотиков на рынке в 2013–2014 гг.

Больные наркоманией представляют реальную угрозу для общества, т.к. согласно сводкам Министерства внутренних дел число преступлений, совершаемых наркоманами, с каждым годом увеличивается. В связи с этим считаем целесообразным открыть лечебные и реабилитационные центры в каждом субъекте федерации, исходя из реального числа больных наркоманией, при активном участии некоммерческого сектора. Продуктивным является создание реабилитационных центров в сельской местности, где процессы реабилитации проходят эффективнее. Наркоман изолируется от привычной среды, помещается в местность, где наркотики приобрести невозможно, также велико положительное влияние трудотерапии. В городе сложно создать рабочие места для человека, не так давно закончившего употреблять наркотики. Кроме того, его поведение и внешний вид могут вызвать абсолютно недопустимые разговоры и подозрения, а трудовая община в сельской местности лишена этих негативных факторов. При ведении сельского хозяйства существует реальная возможность обеспечить посильным трудом лиц, проходящих реабилитацию.