Institutional transformations as a factor of deepening the integration of Eurasian countries in conditions of enhancing multifunctional hypercompetition

Бесплатный доступ

The article is devoted to the analysis of new institutional transformations in the system of Eurasian integration in the context of enhancing multifunctional hypercompetition. For the first time in the economic literature, the concept of "multifunctional hypercompetition" has been introduced into scientific circulation, which is a basic element of the neo-integration concept of Eurasian development. The main tools of the mechanism for implementing multifunctional hypercompetition are considered. The characteristics of institutional innovations in the field of digital transformation, data turnover and protection, the introduction of digital currencies, technical regulation, the transition to mutual settlements in the national currencies of Eurasian countries are given.

Еще

Eurasian integration, institutional transformations, digital currencies, multifunctional hypercompetition

Короткий адрес: https://sciup.org/148324773

IDR: 148324773

Текст научной статьи Institutional transformations as a factor of deepening the integration of Eurasian countries in conditions of enhancing multifunctional hypercompetition

Сегодня формируется и динамично развивается малое Евразийское партнерство, включающее страны ЕАЭС, и Большое Евразийское партнерство, включающее Россию, страны ЕАЭС, Китай, Индию, Иран и другие евразийские страны, входящие в ШОС, ОДКБ. Формирование и развитие малого и Большого

ГРНТИ 06.03.07

EDN DAVKBE

Сергей Алексеевич Дятлов – доктор экономических наук, профессор кафедры общей экономической теории и истории экономической мысли Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Статья поступила в редакцию 20.06.2022.

Евразийского партнерства нуждается в переосмыслении сквозь призму новой геополитической ситуации, сложившейся в условиях санкционной войны, объявленной Западом России, а также ее союзникам и партнерам [1]. В современной сложной геополитической обстановке и геоэкономической фрагментации страны Евразийского союза начинают разрабатывать новые экономические стратегии и инструменты для противостояния возникшим западным санкциям, рискам и вызовам. В условиях жестких западных санкций усиливается евразийский вектор развития, углубляются связи и сотрудничество, протекционизм, импортозамещение, направленные на обеспечение военно-технической, политической, экономической безопасности и защиты интересов стран ЕАЭС.

Теоретические предпосылки исследования

Научное осмысление и анализ глубинных системных трансформаций, происходящих в последнее время в мировой и национальных экономиках, предполагает разработку новой «Неоинтеграционной концепции евразийского развития». Неоинтеграционная концепция евразийского развития включает комплекс новых инструментов и мер, направленных на проведение сопряженных структурных преобразований российской экономики и экономик других евразийских стран, на совершенствование модели евразийской интеграции в условиях санкционных ограничений, роста глобальной и региональной фрагментации, геоэкономической неустойчивости и усиления геополитической полифункциональной гиперконкуренции.

В научной литературе широко используются традиционные понятия «национальная конкурентоспособность», «конкурентные преимущества», включая использование этих понятий применительно к анализу процессов евразийской интеграции [2]. Особенностью нынешнего этапа развития мировой хозяйственной системы становится появление совершенно нового сложного и противоречивого явления – полифункциональной гиперконкуренции. В условиях наступления цифровой эпохи и глубинной трансформации всего индустриально-рыночного мирохозяйственного порядка появляется и становится господствующим новый вид конкуренции – глобальная инновационная гиперконкуренция [3]. Одновременно с этим усиливаются и получают развитие ресурсная, энергетическая, продовольственная, логистическая, идеологическая (мировоззренческая), управленческая и геополитическая гиперконкуренция. Системно трансформируемая мировая экономика становится по своему стратегическому целеполаганию и содержанию геополитической, полифункциональной и гиперконкурентной.

В рамках развиваемой нами концепции логично ввести в научный оборот понятие «геополитическая полифункциональная гиперконкуренция». К данному понятию близким по смыслу является термин «гибридная гиперконкуренция». На наш взгляд, понятие «полифункциональная гиперконкуренция» более широко и точно выражает суть происходящих противоречивых трансформационных процессов в мировой и национальных экономиках, чем понятие «гибридная гиперконкуренция». Инструментами механизма реализации полифункциональной гиперконкуренции являются пересмотр и нулификация действующих торгово-экономических соглашений и договоров, жесткие санкционные режимы, прямые административные конфискационные меры и запреты в ресурсно-энергетической, торгово-экономической и финансово-банковской сферах, которые в последнее время масштабно используют страны Запада против России, Китая и других евразийских стран. Базовым элементом неоинтеграционной концепции евразийского развития является понятие «полифункциональная гиперконкуренция».

Современный этап развития мировой, национальных и региональных экономик характеризуется их глубинной системной трансформацией, обусловленной усилением глобальной полифункциональной гиперконкуренции и глобальной неустойчивости, сломом старой финансово-долларовой системы мировой торговли, формированием новых региональных интеграционных объединений, институтов регулирования и новых центров ресурсного развития и экономического роста. Трансформация и ослабление старых, где доминируют США и западные страны, и формирование новых интеграционных торговоэкономических союзов, где ведущую роль играют Китай, Индия, Россия и другие евразийские страны, способствует переходу от однополярного мира к многополярному миру с новыми центрами принятия решений и динамичного экономического развития [9].

В современной полифункциональной гиперконкурентной экономике происходит трансформация традиционных институтов регулирования и возникают новые гибридные институты инновационного и ресурсного развития и управления, важнейшими характеристиками которых становится, наряду с цифровизацией, полифункциональность и гиперконкурентность. Это имеет большое значение для цифрового измерения и реализации интеграционных экосистемных проектов Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Организационно согласованная и законодательно гармонизированная структурно-технологическая модернизация экономик выступает важнейшим фактором повышения устойчивости и динамичности развития стран ЕАЭС в условиях санкционного давления и усиления геополитической по-лифункциональной гиперконкренции.

Основные результаты

В России активно формируются и совершенствуются цифровые институты развития и управления. Федеральная программа России «Цифровая экономика» в 2021 году была скорректирована и дополнена рядом важных положений и новаций. Была изменена и расширена система целевых показателей цифровизации, которые используются для мониторинга достижения общественно-значимых результатов и решения основных задач национальной программы. Введены 22 новых целевых показателя. Также разработаны, скорректированы и утверждены методики расчетов этих новых показателей, более 90% из них рассчитываются ежемесячно. В 2021 году в паспорт программы «Цифровая экономика» было внесено 91 изменение, а в паспорта входящих в ее состав федеральных проектов – 264. Это должно обеспечить оперативный мониторинг и анализ ключевых показателей реализации федеральной программы и позволит Минцифры России оперативно принимать эффективные управленческие решения [4].

Правительство РФ приняло постановление, в котором уточнены цели и задачи госпрограммы «Информационное общество». В частности, уточнён подраздел «Задачи государственного управления и обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, способы их эффективного решения в соответствующей отрасли экономики и сфере государственного управления Российской Федерации», в котором стратегические приоритеты учитывают ключевые цели и требования «Доктрины информационной безопасности РФ» [11].

На пленарном заседании IV Евразийского цифрового форума «ТИБО-2022» в Минске было заявлено, что от развития и регулирования «цифровой трансформации стран ЕАЭСС зависит, насколько конкурентоспособной и привлекательной будет интеграция в будущем» [7]. Важнейшей задачей углубления евразийской интеграции является обеспечение соразмерной «цифровой зрелости» национальных сегментов цифровой трансформации стран ЕАЭС.

В ЕАЭС осуществляются институциональные преобразования, включающие разработку нормативно-правовых актов цифрового развития, обеспечивающих гармонизацию цифрового законодательства, создание общих цифровых стандартов, согласованность действий и интероперабельность цифровых проектов на евразийском пространстве. В настоящее время существующая законодательная база государств ЕАЭС в разной степени регулирует сферу оборота данных. В странах Союза сформированы требования по локализации данных в пределах одной страны, а используемые способы электронной идентификации имеют ряд ограничений. Евразийская Комиссия совместно с профильными структурами государств ЕАЭС приступила к разработке международного соглашения «Об обороте данных в ЕАЭС», включая вопросы сбора, анализа, передачи и защиты персональных данных. Данное соглашение предполагается принять до конца 2023 г. и ввести действие в 2024 г.

При этом нельзя забывать о цифровом суверенитете стран ЕАЭС, о необходимости развития национального и евразийского программного обеспечения. Необходимо выбирать лучшие мировые практики цифровизации. Дальнейшая цифровизация является ключевым фактором роста многих отраслей экономики, который позволит ускорить евразийскую интеграцию и повысить конкурентоспособность евразийских стран [8]. Важнейшим инструментом в решении практических задач евразийской интеграции и ее углубления является техническое регулирование на основе современных цифровых технологий. В настоящее время идет разработка проекта «Цифрового технического регулирования в рамках ЕАЭС», который создает современную цифровую среду для формирования полного набора обязательных требований к объектам технического регулирования. Реализация проекта должна дать «всем участникам рынка доступ к цифровым сервисам для обеспечения цифровизации процессов проектирования, производства и ускоренного вывода продукции на рынок» [13].

Российское правительство приняло «Концепцию законодательного регулирования оборота цифровых валют» [6]. Целью регулирования является интеграция механизма оборота цифровых валют в российскую финансовую систему и обеспечение контроля за денежными потоками кредитных организаций. Оборот цифровых валют будет регулироваться государством в лице ЦБ РФ и Минфина России. В Концепции защита прав граждан, помимо разделения инвесторов на квалифицированных и неквали- фицированных, будет обеспечиваться за счёт требований по лицензированию криптовалютных площадок, которые обязаны иметь финансовые подушки безопасности по ликвидности и достаточности капитала. Реализация концепции позволит вывести из тени оборот цифровых валют [10].

В современной гиперконкурентной цифровой экономике важнейшим новым институтом и новым инструментом осуществления денежных функций, платежей и ускорения денежного оборота являются цифровые деньги (цифровая валюта, кибервалюта). В 2022 году в России началась апробация разработанного прототипа информационной платформы цифрового рубля, эмитентом и регулятором которого является Центральный банк России. В тестировании этой платформы на первом этапе принимают участие 12 ведущих российских банков. На следующем этапе предполагается к ИТ-платформе цифрового рубля подключить Казначейство России, а также осуществить интеграцию и подключение широкого круга бирж, брокеров, маркетплейсов, кредитных и страховых компаний. В дальнейшем предполагается запустить сервис конвертации цифрового рубля в иностранные валюты и открывать цифровые кошельки широкому кругу резидентов и нерезидентов. Цифровой рубль будет обращаться наравне с наличными и безналичными рублями, он сможет быть использован как в режиме онлайн расчетов, так и в режиме офлайн без использования интернета.

В последнее время пилотные проекты введения в финансово-экономический оборот цифровой национальной валюты реализуются в Китае (цифровой юань КНР), в США (цифровой доллар, Digital Dollar Project), в Сингапуре (сингапурский цифровой доллар) и других странах. Китай начал разрабатывать механизм внедрения цифровой валюты одним из первых в мире.

В 2020 году Центральный Банк КНР начал в тестовом режиме реализацию пилотного проекта по использованию для электронных платежей цифровой валюты (Digital Currency Electronic Payment) или электронного юаня (e-CNY). При этом тестирование e-CNY, которое проходило во всех регионах страны, активно поддерживалось коммерческими банками Китая. Цифровой юань, имеющий монетарную двухуровневую систему, был спроектирован для закрепления национальной валюты Китая на международном рынке, с целью повышения ее конкурентной способности и возможности быть полноценной альтернативой доллару США. С января 2021 года цифровой юань стал официально использоваться в платежной системе КНР, что значительно расширило возможности населения и бизнеса оплачивать цифровым юанем товары и услуги [5].

Китай и ЕАЭС начали консультации по созданию независимой международной валютно-финансовой системы. Стоимость новой валюты будет рассчитываться как индекс национальных валют стран-участниц и цен биржевых товаров. Министр по интеграции и макроэкономике ЕЭК С. Глазьев отметил, что «с учетом общих вызовов и рисков, связанных с замедлением мировой экономики и ограничительными мерами в отношении государств ЕАЭС и Китая, наши страны должны активизировать практическое сотрудничество» [12]. Особенно большие перспективы создания новой валютно-финансовой системы открываются вследствие расширения и реализации евразийского мегапроекта «Цифровой Шелковый путь», базовым элементом которого является сопряжение Евразийского экономического союза и проекта «Один пояс-Один путь» [15].

В целях расширения торгово-экономических связей Россия и Индии на уровне экспертного сообщества прорабатывается необходимость и возможность перейти при проведении торгово-экономических операций к расчетам в рублях и рупиях. Схема позволит российским и индийским экспортерам и импортерам получать оплату за свои товары в национальной валюте вместо долларов или евро. В перспективе аналогичные валютно-торговые соглашения могут быть заключены и с другими странами Большой Евразии.

Заключение

В новой «Стратегии национальной безопасности РФ», которая была принята в июле 2021 года, четко определено приоритетное направление и цели развития отношений России и евразийских стран – «обеспечение интеграции экономических систем и развитие многостороннего сотрудничества в рамках Большого Евразийского партнерства» [14]. Разрабатываемая нами неоинтеграционная концепция формирует новый вектор стратегического евразийского развития, направленного на целевую трансформацию и модернизацию структуры экономик евразийских стран, а также позволит странам ЕАЭС и Большой Евразии реализовать свои конкурентные преимущества, обеспечить устойчивый экономический рост и экономическую безопасность, повысить полифункциональную гиперконкурентность и устойчивость в системе мировой экономики.

Большое Евразийское партнерство является ответом на глобальный вызов, который обусловлен сломом старой финансово-экономической долларовой системы и вводом со стороны западных стран жестких санкций против России и других дружественных ей евразийских стран. Углубление интеграционного сотрудничества, динамичное формирование институтов развития Большого Евразийского партнерства, в котором ведущую роль играют Китай и Россия, в условиях новой геополитической ситуации должно стать эффективным средством взаимовыгодного сотрудничества, обеспечения экономической безопасности и защиты общих экономических интересов России, стран ЕАЭС и Большой Евразии в условиях усиления геополитической полифункциональной гиперконкуренции.

Благодарности

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 20-01000674.

Статья научная