Исчисление ступеней модаляции финитных глаголов в русском языке

DOI:

В русской речи широкое употребление получили слова и выражения, позволяющие компактно, но семантически емко передавать мысли и чувства человека. Потребность в такой экономии удовлетворяется во многом благодаря механизму транспозиции, действующему на разных уровнях языковой системы и способствующему обогащению смысловых структур языковых единиц. Так, действием закона экономии языковых средств и речевых усилий обусловлена, в частности, транспозиция качественных наречий типа страшно, ужасно в количественные в словосочетаниях страшно красивый, ужасно страшный: «Совмещение в одной языковой единице нескольких значений позволяет в более компактной форме передать большее количество информации» [Воротников, 2003, с. 82]. Появление многих синкретичных речевых фактов связано с разными типами транспозиции слов и словоформ в системе частей речи и межчастеречных разрядов (а также грамматических категорий и лексико-грамматических разрядов). По этой причине актуальным и значимым для теории грамматики представляется комплексное исследование устройства и принципов работы механизма частеречной транспозиции, который порождает в речи разные типы и звенья (ступени) категориальной трансформации лингвистических единиц, концентрируя «сгустки» человеческой мысли – синкретичные структуры с набором дифференциальных свойств нескольких классов слов; ср., например, свойства глаголов, союзов, предикативов и вводно-модальных единиц, выраженные инфинитивом видать: К нему не просто попасть. Видать, мастер он отменный. А.М. Пешковский писал: «Как человек может быть одновременно и умным, и блондином, так и слово может быть одновременно и прилагательным, и местоимением (“такой”), и глаголом, и числительным (“утраиваю”), и прилагательным, и предметным словом (“каменный”), и существительным, и качественным словом (“белизна”) и т. д.» [Пешковский, 1923, с. 47–48].

Теоретической основой исследования синкретизма в грамматическом строе русского языка является признание того, что части речи отражают концептуальную картину мира, все элементы которой диалектически взаимосвязаны и взаимообусловлены. В силу сказанного адекватным можно признать представление системы частей речи, вскрывающее механизм их взаимодействия, взаимопроникновения. Это проявляется в комбинаторике и удельном весе разных категориальных признаков в структуре словоформ, включенных в один или несколько транспозиционных процессов.

Актуальность обсуждаемой проблемы состоит в том, что изучение типов ступенчатой транспозиции языковых единиц в области частей речи и межчастеречных разрядов, грамматических категорий и лексико-грамматических разрядов (а также в сфере синтаксических единиц – синтаксем, словосочетаний, предложений и т. д.) позволяет обнаружить «скрытые» тенденции, динамику фрагментов языковой системы; реализацию в процессе языковой эволюции разных способов обогащения частей речи – прежде всего за счет собственных, внутренних ресурсов: «расщепления» (раздвоения, растроения и т. д.) слов и образование на базе комплекса или отдельных словоформ исходных лексем новых языковых единиц при функциональной и функционально-семантической интеръективации, прономинализации, предикативации, модаля-ции, адвербиализации и т. п. В недостаточной мере изучены в русской грамматике многие типы синкретичных (периферийных и гибрид- ных) структур, находящихся в переходных зонах между разными классами слов, на пересечении нескольких транспозиционных процессов (о разных типах транспозиции см.: [Балли, 1955; Ким, 1978; Курилович, 2000; Те-ньер, 1988; Мигирин, 1971; Marchand, 1967]).

Материал и методы исследования

Объектом исследования в настоящей статье является транспозиционный процесс модаляции русских глаголов, который может быть осмыслен двояко на синхронном срезе языка – в динамическом и статическом аспектах. Обоснование возможности двоякой трактовки синхронного словообразования дается в исследовании Е.С. Кубряковой (см.: [Кубрякова, 1981]).

Динамический аспект заключается в анализе процесса вводно-модальной транспозиции глагольных словоформ, ступеней их «движения» в типовых контекстах к вводно-модальным компонентам высказывания (шкала переходности) [ Г(лаг) → Г(лаг) м(од) → г(лаг) м(од) → г(лаг) М(од) → М(од) ]. Статический аспект модаляции заключается в комплексном исследовании его результатов, то есть периферийных глаголов [ Г(лаг) м(од) ], периферийных [ г(лаг) М(од) ] и ядерных [ М(од) ] вводно-модальных слов и выражений, а также гибридных, глагольно-междометных структур [ г(лаг) м(од) ] (об оппозиционном методе изучения фактов переходности и синкретизма в грамматическом строе языка см., например: [Бабайцева, 2000; Баудер, 1982; Калечиц, 1990; Шигуров, 1993; 2007; 2009; 2015; 2016]).

Следствием ступенчатой функциональной и функционально-семантической транспозиции языковых единиц из глаголов в разряд вводно-модальных единиц является изменение дифференциальных признаков в структуре словоформ на разных стадиях модаляции. Речь идет об их десемантизации и декатегоризации, то есть ослаблении и/или утрате семантико-грамматических свойств глагола и соответственно приобретении признаков вводно-модальных компонентов высказывания (см., например: [Шигуров, Шигурова, 2019]).

Поскольку степень модаляции разных групп глагольной лексики неодинакова, целью работы ставится исчисление основных этапов модаляции и предела их категориальной трансформации. При этом за основу берется вышеуказанная шкала переходности.

В качестве инструментария в исследовании применялись общенаучные, общелингвистические и специальные методы (сравнение, обобщение; описательный метод, оппозиционный, дистрибутивный и трансформационный анализ; лингвистический эксперимент). Примеры употребления исследуемых единиц извлечены из Национального корпуса русского языка (при цитировании источников отсылка к нему опускается).

Результаты и обсуждение

Исследование показывает, что количество ступеней модаляции финитных глаголов варьируется от двух до пяти.

• 1.    Г(лаг) → Г(лаг) м(од) .

• 2.    Г(лаг) → М(од) .

• 3.    Г(лаг) → Г(лаг) м(од) → г(лаг) м(од) .

• 4.    Г(лаг) → Г(лаг) м(од) → г(лаг) м(од) → г(лаг) М(од) .

• 5.    Г(лаг) → Г(лаг) м(од) → г(лаг) м(од) → г(лаг) М(од) → М(од) .

Заметим, что распределение речевых фактов по звеньям шкалы модаляции в настоящей работе несколько отличается от того, что представлено в грамматических описаниях А.Я. Баудера [1982], В.В. Бабайцевой [2000], И.В. Высоцкой [2006].

Первый тип двухступенчатой транспозиции образуют финитные формы глаголов, представляющие при модаляции ступени Г(лаг) → Г(лаг) м(од). К ступени Г(лаг) относятся ядерные глагольные словоформы, обладающие полным набором основных семантико-грамматических характеристик глагола, а к ступени Г(лаг) м(од) – соотносительные с ними периферийные глагольные словоформы в функции предиката главной части сложноподчиненного предложения с придаточным изъяснительным. Модус и дик-тум в конструкциях с периферийными глаголами синтаксически разделены: модальную оценку ситуации эксплицирует глагольный предикат главной части сложноподчиненного предложения, а само оцениваемое положение дел – изъяснительная придаточная часть. Ступень Г(лаг) м(од) для рассматриваемых глагольных лексем является пределом их модаляции.

Ср. контексты употребления словоформы слушаю , представляющей на шкале модаляции зоны ядра (1) и периферии глагола (2), и словоформы чувствую , достигающей при модаляции зоны периферии вводно-модальных единиц (3):

• (1)    «Я слушаю приказания прокуратора», – сказал пришедший, подходя к столу (М. Булгаков. Мастер и Маргарита);

• (2)    Слушаю по радио, как шеф открывает сессию, и торжественные речи разных уважаемых особ (В. Аксенов. Звездный билет);

• (3)    Щелкнуло там что-то и, чувствую , стало все на место (Ю. Домбровский. Факультет ненужных вещей).

Второй тип двухступенчатой модаля-ции Г(лаг) → М(од) представляют финитные формы глаголов, манифестирующие на шкале переходности исходный и конечный пункты межкатегориальной транспозиции, а точнее, ядерные зоны глаголов и вводно-модальных единиц. Ср. контексты собственно глагольного (4)–(8) и вводно-модального употребления императивов кажись , пожалуй , а также редуцированной императивной словоформы поди (из пойди ) (9)–(11):

• (4)    Ты не большевик – кажись им, ты не патриот – кажись им! (А. Алдан-Семенов. Красные и белые);

• (5)    Милый мой, в костюме старом На глаза мне не кажись : Ведь построили недаром Мы зажиточную жизнь (Н. Колпакова. Терский берег);

• (6)    Неужто таки и грешные-то мои молитвы не доходили! (К Софье.) Письмецо-то мне пожалуй . (Почти вырывает.) Я об заклад бьюсь, что оно какое-нибудь амурное (Д. Фонвизин. Недоросль);

• (7)    А ты, Кутейкин, пожалуй-ка сюда завтре да потрудись расчесться с самой госпожою (Д. Фонвизин. Недоросль);

• (8)    Я протягивала руки: «Валюнчик, поди к маме!» (И. Грекова. Перелом);

• (9)    Вся живая природа, кажись , понимала серьезность пришедших перемен (В. Аксенов. Новый сладостный стиль);

• (10)    Пожалуй , это единственное чтение, которое не огорчает меня (Л. Улицкая. Казус Кукоцкого);

• (11)    Поди , на эту самую корейскую войну идет такая прорва народных денег, что это непостижимо человеческому уму! (В. Пьецух. Шкаф).

Третий тип составляют глаголы, проходящие три этапа в процессе модаляции: Г(лаг) → Г(лаг) м(од) → г(лаг) м(од) . Это, в частности, такие глаголы восприятия, как ощущаю , достигающие ступени гибридных, глагольно-модальных образований в бессоюзных сложных предложениях с пояснительными отношениями между предикативными частями.

Ср. типовые контексты употребления словоформы ощущаю , эксплицирующие зоны глагольного ядра (12) и периферии (13), а также область гибридных образований (14):

• (12)    Пишу эти строки и явственно ощущаю на шее колючий башлык (С. Голицын. Записки уцелевшего);

• (13)    Ощущаю , как на голове начинают шевелиться волосы от чувства, которое, пожалуй, сродни священному ужасу (С. Хведченя. Исторический розыск. Страсти по Илье);

• (14)    Кончилась моя болезнь. Ощущаю : кончилась (М. Вишневецкая. Вышел месяц из тумана).

Четвертый тип представлен четырехступенчатой моделью транспозиции глаголов в разряд вводно-модальных единиц. Типовые контексты отражают следующие звенья шкалы переходности: Г(лаг) (зона ядерных глаголов) → Г(лаг) м(од) (зона периферийных глаголов) → г(лаг) м(од) (зона промежуточных, глагольно-модальных структур) → г(лаг) М(од) (зона периферийных вводно-модальных единиц). При этом семантическое развитие каждого из глаголов, вовлеченных в ступенчатый процесс функциональной мода-ляции, протекает в рамках единого слова, то есть при сохранении тождества глагольной лексемы. Данную модель межкатегориальной транспозиции языковых единиц можно проиллюстрировать на примере разных грамматических форм лица и числа финитных глаголов: форм 1-го л. ед. ч. глаголов типа знаю, вижу, замечу, признаюсь; форм 1-го л. мн. ч. глаголов типа допустим, заметим, предположим; форм 2-го л. ед. ч. глаголов типа понимаешь, пойми, представляешь, представь; форм 2-го л. мн. ч. глаголов типа знаете, посудите, заметьте; форм 3-го л. ед. ч. глаголов типа случается, оказывается, бывает; форм 3-го л. мн. ч. глаголов типа говорят, сообщают. Ср. типовые контексты употребления указанных глагольных форм, которым соответствуют разные ступени их модаляции на шкале переходности.

Контексты употребления ядерных глаголов [ступень Г(лаг) ]:

• (15)    Я человек большого, горького опыта. Знаю жизнь! (М. Булгаков. Театральный роман);

• (16)    Допустим такой случай: вылепивши из глины человека, Творец позабыл бы вдохнуть в него жизнь – получилась бы глиняная фигура со всеми атрибутами и потенциями человека, но не человек (Л. Андреев. Москва. Мелочи жизни);

• (17)    Как ты себе представляешь вашу совместную жизнь? (А. Маринина. Ангелы на льду не выживают);

• (18)    ...Но вы хоть по старой дружбе поймите обстоятельства, жалованье, семейство (М. Шишкин. Всех ожидает одна ночь);

• (19)    В Америке успех бывает самый разный. Например, коммерческий успех, далеко не всегда сопровождающийся известностью (С. Довлатов. Переводные картинки);

• (20)    Вечером, в тихий час, все снова говорят о радистке (В. Гроссман. Жизнь и судьба).

Контексты употребления периферийных глаголов [ступень Г(лаг) м(од) ]:

• (21)    Знаю , что это не секретарша, а горе мое, обуза, и все-таки держу (И. Грекова. Дамский мастер);

• (22)    Допустим , что вам удастся инсценировать мою гибель (А. Беляев. Продавец воздуха);

• (23)    Представляешь , что мы там у них натворили? (С. Сергеев-Ценский. Лаванда);

• (24)    Поймите , что язык может скрыть истину, а глаза – никогда! (М. Булгаков. Мастер и Маргарита);

• (25)    Бывает , что человек пытается сам решить какую-то проблему, хотя она решена уже тысячи лет назад (В. Пелевин. Желтая стрела);

• (26)    Говорят , что у каждого человека в жизни должна быть цель (А. Алексин. Раздел имущества).

Контексты употребления гибридных, глагольно-междометных образований [ступень г(лаг) м(од) с подступенями г(лаг) м(од) 1 и Г(лаг) м(од) 2 ]:

Подступень г(лаг) м(од) 1 :

• (27)    Тут ведь – жалоба на тебя. Знаю : вздор! А отъехать тебе надобно (Б. Евсеев. Евстигней);

• (28)    Будет именной указатель. Допустим : Алексеев, стыковщик. Кульгутин, подрывник (К. Метелица, К. Немоляев. Самая новенькая история СССР);

• (29)    Представляешь : пронес ты его в класс на контрольную, шепнул вопрос, а он подскажет так громко, что мертвяки и те сбегутся... (Д. Емец. Таня Гроттер и магический контрабас);

• (30)    Поймите : никто не станет покупать вашу квартиру за двадцать две тысячи, чтобы через месяц продать ее опять за двадцать две (А. Волос. Недвижимость);

• (31)    Бывает так: работа идет по графику, все что-то делают, отснятый материал увеличивается, но властвует над всеми какое-то мелочное раздражение, кто-то на кого-то льет грязь, кто-то замкнулся и ушел в себя, кто-то сцепился с кем-то по пустякам, и тогда это уже не работа и материал, это брак (В. Аксенов. Пора, мой друг, пора);

• (32)    Но бывает – и музыка не в радость (Б. Евсеев. Евстигней);

• (33)    Говорят : не подпишешь, что виноват, – сегодня же твоя жена будет сидеть рядом (Ю. Домбровский. Факультет ненужных вещей);

• (34)    Вот говорят : не учи ученого. А я тебя, такого ученого, могу даже запросто научить (Л. Зорин. Глас народа).

Подступень г(лаг) м(од) 2 :

• (35)    Я знаю , вы не такой, как другие, – я вам верю (А. Аверченко. Ниночка);

• (36)    Допустим , раскопаешь ты все подробности, а дальше? (А. Слаповский. Большая Книга Перемен);

• (37)    Представляешь , в вагоне только три купе, и в каждом отдельная ванна (В. Пелевин. Желтая стрела);

• (38)    Поймите , у меня есть совесть, мне больно, мне тяжело, да не обязан я, почему я должен подписывать, я так измучен, дайте мне право на спокойную совесть (В. Гроссман. Жизнь и судьба);

• (39)    Бывает , первоклассник уже бойко читает, а в тетради такие каракули – просто беда! (И. Ковалева. В карте запись);

• (40)    Говорят , в автобусах должно быть написано над дверями: «Выход с другой стороны» (А. Волос. Недвижимость).

Контексты употребления периферийных отглагольных вводно-модальных слов и выражений [ступень г(лаг) М(од) ]:

• (41)    Испей, ништо... – Ты, знаю , хрещена, чего брезгать! – Я старой веры (А. Чапыгин. Разин Степан);

• (42)    Мне ничего, а им, знаю , лестно, что у них статская советница... (А. Потехин. Новейший оракул);

• (43)    Какой-нибудь московский автор, допустим , пишет: «Евгений Федорович Терентьев, дород-

• ный мужчина лет шестидесяти четырех, проснулся среди ночи от грохота землечерпалки» (С. Довлатов. Переводные картинки);

• (44)    А мне, представляешь , приснилось, что ты писатель и сидишь на моей шее (О. Зайончковский. Счастье возможно: роман нашего времени);

• (45)    Я совсем другая, обыкновенная, поймите , вы все обо мне придумали... (О. Павлов. Асистолия);

• (46)    С курорта и то, бывает , приезжают прозрачные (В. Шукшин. Калина красная);

• (47)    Холсты, говорят , разгорались плохо, и особенно не разгорался натюрморт с чайником (Ю. Коваль. Чайник).

Зона периферии вводно-модальных единиц является пределом модаляции для финитных глаголов рассматриваемого типа. У каждой такой словоформы, как бывает , говорят , в русском языке собственно-глагольное и вводно-модальное употребление эксплицируют соответственно исходный и конечный пункты мо-даляции, то есть грамматические омонимы бывает , говорят и т. п. (глаголы в предикативной функции) и бывает , говорят (отглагольные модаляты в вводно-модальной функции). Важно подчеркнуть, что при модаляции указанных глаголов новых лексем не образуется: в каждом случае вводно-модального употребления такой словоформы не наблюдается ее смыслового отхода от исходной глагольной лексемы ( бывать , говорить ). Распределение модусной и диктумной семантики в типовых контекстах, представляющих разные стадии модаляции глаголов, неоднотипно. На ступени ядра глаголов диктум и модус сосредоточены в рамках одной предикативной единицы с модусно окрашенным предикатом, в то время как остальные ступени модаляции демонстрируют синтаксическое разделение модуса и диктума: оценка говорящим того или иного фрагмента высказывания (модус) осуществляется в первой части сложноподчиненного или бессоюзного предложения (зона периферии глаголов и зона гибридных структур) или в обособленном вводно-модальном обороте простого предложения (зона периферии вводно-модальных единиц), а оцениваемое субъектом модуса положение дел – в остальной части высказывания.

К пятому типу модаляции могут быть отнесены те немногочисленные глагольные словоформы, которые проходят в своем дви- жении к вводно-модальным словам и выражениям все пять этапов, что соответствует пяти звеньям шкалы переходности.

Последний этап (зона ядерных вводномодальных единиц глагольного происхождения) сопряжен с выходом глагольных словоформ за пределы исходных глагольных лексем и образованием не только грамматических, но и лексических омонимов. Такой функционально-семантический тип мо-даляции имеет место, как представляется, в двух случаях вводно-модального употребления финитных глаголов.

Во-первых, это происходит в случае полной десемантизации глагольного слова, что встречается, в частности, при использовании глагольной словоформы видишь исключительно в контактоустанавливающей функции с утратой значения зрительного восприятия предмета. Видишь выступает здесь в качестве пустой вставки, служащей для привлечения внимания адресата к сообщаемому; ср.: ядерный глагол со значением зрительного восприятия предмета (48) и отглагольные ядерные модаляты в функции привлечения внимания собеседника к предмету речи (49):

• (48)    Плывешь в гондоле и видишь дворцы дожей, дом, где жила Дездемона... (А. Кушнер. Почему они не любили Чехова?);

• (49)    Видишь ли, я не встречала пассажирок в поезде и даунов, которым можно рассказывать очень личное (С. Носов. Фигурные скобки).

Словоформа видишь в целом может демонстрировать разные этапы транспозиции глагола в вводно-модальные слова и выражения; ср. экспликацию ступеней ее модаляции в типовых контекстах.

Ступень Г(лаг) шкалы модаляции (ядер-ная форма глагола):

• (50)    Видишь эти маленькие белые узелочки между косточками моих пальцев? (В. Катаев. Алмазный мой венец).

Ступень Г(лаг) м(од) шкалы модаляции (периферийная форма глагола):

• (51)    Видишь , что старшего товарища заносит, и сидишь, как воды в рот набрал (А. Маринина. Последний рассвет).

Ступень г(лаг) м(од) шкалы модаляции (гибридные, глагольно-модальные образования):

• (52)    Вон видишь : на березе осталось двенадцать листиков (С. Козлов. Правда, мы будем всегда?);

• (53)    Видишь , я сделал все дела и уже вернулся (В. Маканин. Отдушина).

Ступень г(лаг) М(од) шкалы модаляции (периферийный отглагольный модалят):

• (54)    Давай рассказывай. Я ж, видишь , пишу! – Пиши, пиши, раз все уплыло из рук, тогда, значит, ты пиши (Ю. Домбровский. Факультет ненужных вещей).

Ступень М(од) шкалы модаляции (ядер-ный отглагольный модалят):

• (55)    Есть, видишь ли , люди, которым очень не нравится город... (В. Шукшин. Печки-лавочки).

Во-вторых, модаляции функциональносемантического типа, на наш взгляд, подвержены финитные глаголы, совмещающие мода-ляцию с другими типами транспозиции, причем такими, которые обусловливают их выход из состава полнознаменательной лексики в служебные слова (союзы, частицы) и междометия. Речь идет о комбинаторике транспозиционных процессов следующего типа:

Модаляция + конъюнкционализация (функциональное сближение с союзами); ср.:

• (56)    Кажется , у меня опять выходит что-то не то (В. Белоусова. Второй выстрел);

• (57)    Выходит , у Ростислава, молодого, неопытного, впору мне, многоопытной, учиться? Выходит , так (И. Грекова. Перелом).

Модаляция + партикуляция (функциональное сближение с частицами); ср.:

• (58)    Под этим разумеется способность вмиг схватить положение неприятеля и моментально воспользоваться его положением в свою пользу (П. Ковалевский. Генералиссимус Суворов);

• (59)    – Говорить не о чем, – согласился я. – Разумеется , вы не откажетесь (А. Волос. Недвижимость).

Модаляция + интеръективация (функциональное сближение с междометиями); ср.:

• (60)    Кажется «уже да», а подумаешь – «еще нет»... (И. Грекова. Фазан);

• (61)    «Смотри, какой он устроил костер». – « Подумаешь , костер!» (В. Губарев. Трое на острове);

• (62)    « Извините за мой внешний вид, – сказал Гриша, широко улыбаясь разбитым ртом и косясь на свой изуродованный лацкан, – так обстоятельства сложились» (В. Пелевин. Желтая стрела);

• (63)    С «условной» франшизой – по-другому. Тут уж, извините , как условитесь. Кроме всего прочего, понятие и размер франшизы различаются по типовому признаку (Д. Литошик. Автомобиль напрокат).

В приведенных примерах можно наблюдать бóльшую (при интеръективации) или меньшую (при партикуляции и конъюнкциона-лизации) степень семантического отхода подвергающихся категориальным преобразованиям словоформ от исходных глагольных лексем, а в ряде случаев, по-видимому, и образование на их основе новых слов – лексических омонимов, которые, однако, в соответствии с лексикографической традицией даются в толковых словарях русского языка в пределах одной словарной статьи на глагол. Если при функциональной модаляции, как известно, мы имеем дело с полисемией, формированием нового, вводно-модального значения у той или иной словоформы в рамках глагольной лексемы (ср., например, общность сем в значениях словоформ разумеется , выходит при собственно глагольном и вводно-модальном употреблении), то в случае функционально-семантической модаляции – с лексической омонимией, резким семантическим отходом словоформы, например видишь ( ли ) от глагола (отсутствие общих сем в ее глагольном и вводно-модальном значениях). Применительно к упомянутым выше словоформам типа поди , кажись в субъективно-модальном значении предположения можно говорить о лексикали-зации форм глагольного императива.

Особого упоминания заслуживает функциональный тип модаляции глагольных словоформ типа говорит, сопряженный с их редукцией на последнем этапе транспозиции (грит, гыт). В целом же словоформа говорит может представлять разные стадии модаляции: ядро глагола [Г(лаг)] (64), его периферию [Г(лаг) м(од)] (65), сферу гибридных, глагольно-модальных образований [г(лаг) м(од)] (66) и зону периферии отглагольных вводно-модальных единиц [г(лаг) М(од)] (67); ср. экс- пликацию указанных ступеней модаляции в типовых контекстах:

• (64)    Группа поэтов в углу говорит о Данте (В. Аксенов. Новый сладостный стиль);

• (65)    Мама говорит , что Айша была любимицей в их огромной семье, где одних детей – братьев и сестер – было человек десять (Ф. Искандер. Слово);

• (66)    Ничего она толком не знает. Говорит : уехала куда-то к морю... (В. Белоусова. Второй выстрел);

• (67)    Выручил меня толстяк с блокнотом. Давайте, говорит , я спою... – «Только не здесь, – попросил я, – в автобусе» (С. Довлатов. Заповедник).

Вводно-модальное слово грит ( гыт ) сформировалось в устной речи как сокращенный вариант формы 3-го л. ед. ч. глагола говорит. Например:

• (68)    Говорит это, а сам смеется. Хорошо. Ну, он и рассказывает: приехали, грит , в «Дрезден» два господина, не то, чтобы настоящие господа, да и к купцу нельзя применить. Заняли, грит , лучший номер и сейчас спать; целые сутки спали. Мы уж, грит , хотели полиции объявлять, ну, а они в этот раз и проснись. Потребовали самовар, водки и закуски. Фициант подает им все в порядке, как следует порядочным господам, а они его на смех подняли (Д. Мамин-Сибиряк. Клад).

Образование периферийного вводно-модального слова грит было вызвано функциональной модаляцией глагола. Поэтому говорить о появлении лексических омонимов в этом случае не приходится, да и о грамматической омонимии типа говорит (глагол в личной форме) и грит (периферийное отглагольное вводно-модальное слово) при фонетическом расхождении сопоставляемых словоформ – только с большой степенью условности. Нечто схожее наблюдается при образовании императивных междометий на базе усеченных глагольных словоформ типа Взы! Усь! , представляющих команды для натравливания собак; а также Товсь! Пли! , используемых в воинской среде в качестве приказов, побуждающих подчиненных изготовиться к стрельбе и открыть огонь на поражение; ср.: Огонь! Интересна история возникновения междометия усь на базе исчезнувшего из языка глагола * кусити в форме повелительного наклонения * куси со значением ‘кусай’; в результате сокращения возникли междометия кусь , усь .

Грамматическую омонимию типа готовься (глагол в форме императива) и товсь (периферийное отглагольное междометие) можно усматривать здесь также весьма условно (подробнее об этом см.: [Шигуров, 2009]).

Следует добавить, что в сфере модаля-ции глаголов, в отличие от кратких прилагательных и предикативов, не встречается такое явление, как энантиосемия, то есть развитие в смысловой структуре языковых единиц антонимических значений. Ср., например, функционально-семантическую транспозицию адъективной словоформы видно в разряд вводно-модальных единиц: По всем приметам видно , что весна будет ранняя ( ≈ ‘бесспорно’) → Весна, видно , будет ранняя ( ≈ ‘по-видимому’) (пример составлен автором статьи. – В. Ш. ) (о ступенчатом характере мо-даляции видно см.: [Бабайцева, 2000]).

Ядерный модалят ( по всем приметам видно ), как и периферийный модалят ( видно ), определяет позицию субъекта модуса, оценивающего сообщаемое с точки зрения достоверности информации. Отличие заключается в том, что ядерное вводно-модальное слово эксплицирует семантику не категорической, а проблематической достоверности, то есть значение сомнения, предположения. Это сближает его с синонимическим рядом таких единиц, как по-видимому , наверное , очевидно. Важно то, что формирование антонимического значения на основе энантиосемии вызывает нарушение семантического тождества исходного адъективного слова ( видно ) и развитие лексико-грамматического омонима. Для сравнения отметим функционально-семантическую предикативацию существительных типа охота , досуг , в результате которой также формируются лексические и грамматические омонимы, например охота (существительное) – охота (отсубстантивный предикатив, развивший на базе энантиосемии антонимическое модальное значение ‘неохота’). Ср.: Больно охота работать! ( ≈ ‘неохота’) (пример составлен автором статьи. – В. Ш. ).

Заключение

Исследование механизма транспозиции языковых единиц из глагольного класса в межчастеречный семантико-синтаксический раз- ряд вводно-модальных компонентов высказывания показывает, что степень модаляции у глаголов разных лексических групп неодинакова, в связи с чем можно выделять несколько типов финитных глаголов, различающихся количеством ступеней их транспозиции в вводно-модальные слова и выражения. Количество этапов модаляции финитных глаголов варьируется от двух до пяти (включительно), что связано, с одной стороны, с функциональным и функционально-семантическим характером данного типа транспозиции, а с другой – с пересечением в структуре категориально перерождающихся словоформ сразу нескольких транспозиционных процессов – модаляции, партикуляции, конъюнкционализации и ин-теръективации.