Искусственный интеллект как структурный элемент цифровой реальности

ментами являются цифровые компьютеры, а ключевыми формами проявления – сети и виртуальные объекты (порождаемые компьютерами и сетями). Именно процессы компьютеризации, сетевизации и виртуализации определяют сущностные черты цифровой реальности, а их ход трансформирует универсум и другие его фрагменты, прежде всего, социальную и техническую реальность.

ИИ, исходя из очерченных выше контуров цифровой реальности, уместно рассматривать как группу аппаратных и/или программных продуктов, имитирующих мыслительные процессы или сознание. Конечно, такая дефиниция является предельно широкой и дискуссионной. Обращаясь же к конкретным разработкам и интерпретациям феномена в техническом дискурсе, можно увидеть, что ИИ понимается как совокупность технологий (в которую включаются компьютерное зрение, робототехника, нейронные сети и пр.). «Объединяющие начала» данной группы достаточно точно обозначены С. Расселом и С. Норвигом, которые выделили четыре варианта его определения: 1) как систем, думающих подобно людям ; 2) систем, думающих рационально ; 3) систем, действующих подобно людям ; 4) систем, действующих рационально [3, c. 35]. Именно эти дефиниции (или даже интуиции) определяют направления деятельности по разработке ИИ.

В работе предлагается обратить внимание на три аспекта, позволяющие как установить место ИИ в цифровой реальности (демонстрируя, таким образом, эвристический потенциал концепции), так и обозначить отправные и ключевые теоретические точки его осмысления.

• 1.    Создание ИИ – нетривиальная задача. Сложно отрицать достижения в этой области, но отнюдь не каждый теоретик и практик сегодня может назвать столь амбициозный проект успешным. Вместе с тем исследователи редко обращают внимание на то обстоятельство, что ИИ становится источником идей (разделения времени, интерактивных интерпретаторов, автоматического управления памятью и пр. [3, c. 52]), способствующих развитию цифровых технологий в целом. Можно предположить, что отсутствие значимых достижений в ИИ (по крайней мере, прорывов, которые современники могли бы назвать революци-

• онными) компенсируется успехами в развитии элементов аппаратного и программного обеспечения, что стимулирует становление цифровой реальности.

• 2.    Технические объекты включены в деятельность индивида. Создавая печатный станок, заменяя двигатель в автомобиле или проводя свет в отдаленный уголок сельской местности, индивид делает техническую реальность «актуальной данностью». Несмотря на восприятие всего многообразия материальнопредметных сущностей как особого фрагмента универсума (техносферы, технической реальности), весьма сложно говорить о технике абстрагируясь от социально-культурных детерминант ее создания и использования. Однако компьютерная революция и последующее становление цифровой реальности способствует появлению ИИ как объектов с высокой степенью автономности, которые «вырываются» из деятельности индивида и претендуют на то, чтобы функционировать даже после его гипотетического исчезновения.

• 3.    Цифровизация сопровождается, с одной стороны, развитием концепции трансгуманизма, направленной на изменение посредством технологий человека, с другой – робототехники, сопряженной с конструированием сущностей по его «образу и подобию». Два встречных процесса, которые можно условно назвать антропоморфизацией техники и технологизацией человека, размывают, как следствие, границы между техникой и человеком, требуют обновления смыслового содержания понятий, поисков вариаций их синтеза в ходе формирования новой социально-технологической действительности. Примечательно, что 11

Именно с автономизацией, перспективы которой, как следует из вышесказанного, отнюдь не надуманы, связан один из самых главных страхов перед ИИ: разработка систем сопряжена с угрозами их выхода из-под контроля (характерно, что в лоне массовой культуры появилось немало подобных сюжетов). Еще в 1950ых гг. математик И. Гуд предложил концепцию «интеллектуального взрыва», согласно которой создание ультраразумной машины станет определяющим рубежом для цивилизации, т.к. она сможет самостоятельно конструировать более развитые машины. «Первая ультраразумная машина, – заключает И. Гуд, – это последнее изобретение, которое потребуется от человека» [4, p. 33].

один из принципов Декларации трансгуманизма гласит: «Мы защищаем благополучие всего, что наделено чувствительностью, включая людей, других животных и любые будущие ИИ, модифицированные формы жизни либо иные виды разума, которые могут возникнуть благодаря научным и технологическим достижениям» [5]. В соответствии с принципом, как видно, индивид рассматривается лишь в качестве одного из возможных носителей интеллекта.

Таким образом, развитие ИИ, будучи нетривиальной и труднореализуемой задачей способствует развертыванию цифровизации и становлению цифровой реальности, приводит к появлению объектов, повышающих степень автономности данного фрагмента универсума. Вместе с тем его формирование сопровождается не только изменением облика материальнопредметного мира, но и способствует мировоззренческим трансформациям, выраженным, как было продемонстрировано в работе, в обновлении смыслового содержания таких понятий как человек и техника. Подобные выводы, кроме того, что позволяют охарактеризовать ИИ как элемент формируемой цифровой реальности и обозначить наиболее важные на взгляд автора точки теоретического осмысления феномена, подчеркивает его многогранность. Искусственный интеллект – великий проект, свидетельствующий о технологической мощи цивилизации, таинственная сила, способная выйти из-под контроля и зеркало, позволяющее иначе взглянуть на природу человека.

ARTIFICIAL INTELLIGENCE AS A STRUCTURAL ELEMENT OF DIGITAL REALITY

A.Yu. Kosenkov

Institute of Philosophy of the National Academy of Sciences of Belarus (Belarus)