Историческая память: роль государства в ее формировании

Л юбой народ свою самость и право на существование обосновывает историей: мы-де появились в мире не недавно, и такими, как есть, нас сделала история. Его историческая память выступает как фактор, формирующий и определяющий облик народа, как его духовная скрепа, она питает его исторический оптимизм.

Но она не априорна и не трансцендентна. Это духовное образование – социальный конструкт, и как таковой она формируется двояким образом.

С одной стороны, она спонтанно и стихийно создается живыми людьми, которые являются ее носителями и хранителями, и складывается в сознании народа в виде исторических преданий, сказаний, легенд, сказок, а также традиций, обычаев, поведенческих стереотипов. С другой стороны, историческая память формируется сознательной систематической и целенаправленной деятельностью социальных институтов (государство, структуры гражданского общества, церковь и объединения иных религий, литература и искусство и др.). Их активность в этом направлении создает феномен, получивший название «политика памяти», или «историческая политика». Главным и самым влиятельным субъектом формирования и поддержания социальной памяти выступает государство.

Во-первых, оно обладает мощными рычагами как ее конструирования, так и контроля над ней. Это общеобразовательная школа, исторические музеи, архивы и библиотеки, государственная символика, государственные каналы пропаганды (телевидение, кинопродукция и пр.), издательства, мемориалы и памятники, награды и почетные наименования (например, Город воинской славы, станция метро «Партизанская», Семеновский полк и др.), исторические объекты культурного наследия, топонимы, законодательно установленные государственные праздники, памятные даты и дни воинской славы.

Во-вторых, ее адресатами (потребителями) выступают предельно широкие массы. Так, всероссийский исторический «Диктант Победы», посвященный 75-летию Великой Победы, прошел в 85 регионах РФ и в 23 иностранных государствах. В нем приняли участие 105 819 чел., из них 102 792 – в РФ и 3 027 – за рубежом1.

В-третьих, перефразируя известную максиму, можно сказать, что идеи и мне-

ния доминирующей в обществе силы являются доминирующими. Государство же по определению является доминирующей в обществе организацией.

Между тем в нашем обществе есть люди, отрицающие право и обязанность государства проводить историческую политику. Например, Н. Сванидзе, будучи членом президентской комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России, заявил: «Главная угроза для нас – если своим детям об истории мы будем рассказывать, объясняя те или иные события по указке государства».

Категорически не соглашаясь с этим, возражу словами В.В. Путина: «Государство обязано и имеет право и свои усилия, и свои ресурсы направлять... на формирование мировоззрения, скрепляющего нацию»1.

Продвигая историческую политику, государство ответственно за организацию и ведение академических исследований истории и исторического образования в стране; историческую работу в органах государственной власти; создание государственных и государственно-общественных организаций, клубов исторической направленности; внедрение полученных результатов в теорию и практику государственного строительства, воспитания граждан России; активизацию интереса к изучению истории России и научно-просветительскую работу; формирование достойного отношения к истории России, чувства гордости за исторические и современные достижения страны; поддержку (в т.ч. системой грантов, премий и т.п.) общественных движений поисковиков, реконструкторов истории, а также обращения к исторической тематике людей творческих профессий (кино, театр, литература); расширение сети и совершенствование работы музеев и архивов; установление государственного контроля за состоянием памятников истории и культуры; разоблачение фальсификаций истории и др.

В содержательном плане роль исторической политики государства следует анализировать в трех ракурсах: какой она должна быть, какой может быть и какой является.

Во-первых, она должна разрабатывать и культивировать историческую память положительной и победоносной коннотации. Принцип позитивной истории предполагает, что изучение и пропаганда знания о прошлом страны должны служить укреплению оснований для гордости за страну и ее историю, воспитанию национальной уверенности в силах и возможностях страны, здорового гражданского патриотизма. При этом негативные моменты истории (несправедливости, что творились по отношению к России и виновником которых была Россия) не оправдываются и не замалчиваются. Но отношение к ним должно соответствовать поговорке: «Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто забудет – тому оба».

Во-вторых, историческая политика варьирует в широком диапазоне – от монополизации права на интерпретацию прошлого до отказа от какого бы то ни было участия в нем. Так, в свое время ложное представление об истории России формировал выпущенный под редакцией И.В. Сталина «Краткий курс истории ВКП(б)». Примером не безразличия даже, а фактического запрета «иметь историю» может служить статья 1972 г. «Против антиисторизма» руководителя отдела пропаганды ЦК КПСС А.Н. Яковлева, который утверждал, что антиисторично и, следовательно, вредно обращаться к истории своей страны и народа2.

В-третьих, говоря о том, какой современная историческая политика российского государства является, следует признать, что, к сожалению, она непоследовательна. Несколько примеров в подтверждение.

• –    отсутствие концептуального обоснования современной модели государственной исторической политики;

• –    господствующую парадигму деполитизации и деидеологизации истории;

• –    слабость инфраструктуры и механизмов проведения эффективной исторической политики, площадок для общественно значимого диалога;

• –    отсутствие эффективной межведомственной взаимосвязи в процессах реализации исторической политики, единого государственного центра, для которого эти вопросы были бы предметом деятельности и сферой прямой ответственности;

• –    разнобой в школьном историческом образовании;

  – тенденциозное использование истории оппозиционными политическими силами, «стеснительность» в противодействии ревизионистским концепциям истории.

Статья публикуется при поддержке Школы молодого этнополитолога в Республике Башкортостан (грант Фонда президентских грантов 19-2-022447).