История Забайкальской епархии в 1917-1930-ее гг. в архивных документах

Исследование истории религиозных институтов, эволюции государственно-конфессиональных взаимоотношений в один из наиболее сложных периодов – 1917-1930-е гг. является приоритетным направлением современной исторической науки. В целях объективной реконструкции заявленной проблемы главной задачей для исследователей является поиск, выявление и интерпретация источникового корпуса. Благодаря произошедшей так называемой «архивной революции» и изысканиям ученых последнего двадцатилетия стал доступен обширный массив неопубликованных свидетельств по ранее закрытым темам, в том числе и по конфессиональной истории.

В истории ХХ в., именно 1917-1930-е гг. представляют собой драматичный период в истории Русской православной церкви и ее взаимоотношений с властью, как в стране в целом, так и в отдельно взятом регионе в частности. Сложность этих взаимоотношений была обусловлена тем, что РПЦ занимала ведущее положение в государстве как идеологический институт, а духовенство являлось активным участником общественно-политической жизни страны. Из семи сибирских епархий, функционировавших в начале ХХ в., Забайкальская епархия представляла собой самодостаточную церковно-административную единицу. Православное населе- ние Забайкальской области в начале ХХ в. составляло 453821 чел., - 76 % от численности всего населения [9, с.24]. В 1914 г. Забайкальская епархия располагала 382 приходскими и приписными церквями, 330 часовнями и 73 молитвенными домами. В православных приходах несли службу 22 протоирея, 233 священника, 44 диакона, 234 псаломщика (всего 533 чел.) [8, с. 22].

Воссоздать особенности внутренней жизни приходов Забайкальской епархии позволяет документальный массив религиозных учреждений и организаций, отложенный в фондах Государственного архива Забайкальского края (ГАЗК) и Государственного архива Республики Бурятия (ГАРБ). Следует отметить, что одним из первых шагов советской власти стало лишение церковных институтов права регистрации актов гражданского состояния. В связи с этим материалы церковного делопроизводства были переданы в государственные организации. Другая же, большая часть документации, не востребованная органами власти, продолжала оставаться в религиозных учреждениях. Последовавшие затем гонения, антирелигиозные кампании, а также частые административнотерриториального преобразования негативным образом отразились на состоянии и сохранности документов. Тем не менее, несмотря на разрушение и закрытие монастырей и храмов, уничтожение части церковных архивов, многие документы после национализации удалось сохранить в региональных государственных архивах.

В советский период в архивном деле функция хранения преобладала над функцией использования. Документы по истории РПЦ в основном находились в спецхранах или на секретном хранении, отмечалось, что «фонды учреждений духовного ведомства, рассредоточенные в государственные хранилища, в течение атеистического ХХ столетия практически не изучались [10, с.376].

Сегодня сохранившаяся часть богатейшего делопроизводственного церковного фонда в архивохранилищах не только доступна для исследователей, но и снабжена научно-справочным аппаратом. Также стоит отметить, что в рассматриваемый период по понятным причинам архивы действующих религиозных учреждений не были востребованы государством. В самих церковных учреждениях почти полностью были прерваны сложившиеся в дореволюционный период традиции документирования. Однако, примечателен тот факт, что в 1932 г. предпринимались попытки по сохранению церковных документов. 31 октября 1932 г. был издан указ №1867 Заместителя Патриаршего Местоблюстителя, Митрополита Горьковского Георгия и Временного при нем Патриаршего Священного Синода «О необходимости хранения архивов». Всем Преосвященным разъяснялось: «1.Необходимость хранения поступающих на их имя служебных бумаг, и в первую очередь, имеющих значение церковных документов, каковы: циркуляры и указы патриархии, священнические дела, отпускные дела клириков, переходящих их других епархий, послужные списки и подобное; 2. Пользу ведения реестра резолюций Преосвященного, с крат- ким резюме бумаг, на которых они положены и с отметками об их исполнении» [3, л.25]. Эти меры свидетельствовали о беспокойстве высшего церковного руководства о судьбе архивов и способствовали упорядочению церковного документооборота на местах.

Состав материалов, находящихся в фондах непосредственно церковных учреждений и организаций, достаточно разнообразен. Наряду с документацией, исходящей из высших органов церковного управления, перепиской с органами государственной власти, здесь имеется солидный пласт документов, отражающих внутреннюю жизнь православных общин. Епархиальные отчеты, рапорты и доклады священнослужителей, списки и анкеты приходских общин, протоколы приходских и епархиальных собраний, переписка с благочинническими округами представляют в распоряжение исследователя ценные сведения о состоянии религиозной жизни в 1920-1930-е гг.

Фонд №р.-422 «Забайкальский епархиальный Совет» ГАЗК содержит богатейший информационный материал, раскрывающий особенности религиозной жизни православного населения Забайкальской епархии 1917-1934 гг. Документы фонда представлены докладами, отчетами и журналами Забайкальского епархиального Совета, книгами входящей и исходящей документации, резолюций Епископа Забайкальского, протоколами и постановлениями приходских собраний, заседаний епархиальных и благочиннических съездов, материалами о районировании Забайкальской епархии, рапортами священнослужителей Епископу Забайкальскому о несении церковной службы, послужными списками и др.

Одним из важных решений Всероссийского Поместного Собора 1917-1918 гг. являлась перестройка системы епархиального управления. Было принято положение «Об епархиальном управлении»; высшим органом управления епархией становилось епархиальное собрание, постоянно действующим административно-исполнительным учреждением -епархиальный совет из выборных клириков и мирян. Эта реорганизация в Забайкальской епархии началась с мая 1918 г. Согласно протоколу епархиального собрания под председательством епископа Забайкальского и Нерчинского Мелетия были утверждены «Правила по Забайкальскому епархиальному совету». Согласно «Правилам...» епархиальный совет, который был введен «не позднее 1 июля», устанавливался из пяти выборных штатных членов, один из которых - «в пресвитерском сане, по избранию совета, с утверждением епархиального Архиерея, состоит председателем» [5, л. 3]. Были определены права и обязанности членов и председателя совета, их основные функции. В качестве специальных обязанностей председателя совета были определены «вопросы религиозного народного просвещения, вероучения и нравоучения», к которым были отнесены вопросы о богослужениях, молитвы и «вообще дела идейного характера» [11, с. 38]. При этом документы позволяют восстановить персональный состав совета, обязанности его членов и др. Несомненный исследовательский интерес вызывают материалы, которые раскрывают осо- бенности внутреннего кризиса в Забайкальской епархии в 1917-1922 гг., обусловленного как политической нестабильностью в период перманентной смены власти и режимов, так и отсутствием единоначалия.

В истории РПЦ рассматриваемого периода особое место занимает обновленческий раскол, который внес дестабилизирующее начало в организационные, финансовые, имущественные и отчасти богословские вопросы. Однако, по сути это было конформистское движение, получившее поддержку советской власти и потому не нашедшее поддержки у населения. Фонд №р.-422 ГАЗК особенно богат документами, отражающими основные тенденции и региональные особенности развития обновленчества. Документы позволяют не только проанализировать динамику его развития, количественные и качественные характеристики, но и показать восстановительный процесс в православных приходах. В комплексе документов представлена обширная переписка Забайкальского епархиального церковного управления с высшими церковными органами, как Священным Синодом Российской Православной церкви, Сибирским областным церковным управлением, Дальневосточным областным церковным управлением. Наряду с этим имеются материалы об изменения подчиненности, границ и внутреннего церковно-административного устройства Забайкальской епархии. В делах фонда сосредоточены протоколы заседаний приходских советов и епархиальных собраний, журналы заседаний благочиннического совета, материалы о деятельности обновленческого и тихоновского духовенства, указы и распоряжения церковного руководства, рапорты, доклады, исповеди, письма верующих епископу об их отречении от обновленчества, их раскаянии, личная переписка и др.

Так, согласно документам 15 июня 1923 г. было образовано Забайкальское губернское церковное управление (ЗабГЦУ) под председательством архиепископа Михаила Орлова [6, л. 31]. Архиепископ Михаил созвал в Чите руководителей благочинных округов и раздал им свое управление с запретом поминать на богослужениях патриарха Тихона как лишенного церковного сана. Многие священнослужители со своими приходами подчинились решению церковного управления, перейдя, тем самым, в обновленчество. Восстановление патриаршей церкви на территории Забайкалья происходило уже во время правления епископа Евсевия (Рождественского). Он был назначен епископом Забайкальским и Нерчинским согласно определению №54 Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и Временного при нем Патриаршего Священного Синода от 11 августа 1927 г. [4, л. 82].

Таким образом, материалы фонда Забайкальского епархиального совета позволяют более полно представить общую канву событий и специфику внутренней жизни Забайкальской епархии: от создания выборного коллегиального органа - епархиального совета, раздробления церковного управления и путаницы, вызванных обновленческим расколом, постоянной сменой епархиального руководства до реорганизации благочиний и упразднения епархии в 1936 г.

Другой фонд №282 «Церкви и монастыри Забайкальской области» также насыщен информационным материалом 1920-30-х гг. Он представлен документами о деятельности религиозной православной общины при Михайло-Архангельской церкви декабристов (1923-1930 гг.), при Читинской Кладбищенской церкви (1923-1930 гг.), Петро-Заводской Петро-Павловской православной христианской общины (1924-1929 гг.), Александро-Невского религиозного общества (1923-1929 гг.), Читинского Казанского кафедрального Собора и др. Наряду с материалами, отражающими внутреннюю жизнь религиозных общин (доклады, отчеты, прошения, жалобы, документы о кадровых назначениях, финансовом положении и др.) имеется большое количество документов, раскрывающих взаимоотношения местных органов власти и религиозных организаций. К ним относятся уставы, договоры о передаче в бесплатное пользование имущества, списки членов, исполнительного органа, священнослужителей общества, протоколы собраний и др.

Из фондов ГАЗК: «Забайкальский областной епархиальный училищный совет» (ф.№7), «Забайкальская духовная консистория» (ф.№8) можно отобрать сведения о деятельности и функционировании этих организаций в рассматриваемый период. Документы представлены ежегодными журналами заседаний Забайкальского епархиального училищного совета и Совета Забайкальского епархиального женского училища, Забайкальского епархиального Совета (правопреемника Забайкальской духовной консистории), отчетами, докладами, рапортами, прошениями и др.

Документы Забайкальской духовной консистории предоставляют информацию о назначении викарного епископа Селенгинского Ефрема (1916-1918) [2, л. 17-19], о поддержке духовенством Забайкальской епархии смены политического строя и Временного правительства [1, л. 59].

Фонды ГАРБ: ф.№491 «Троицкосавский Благочинный Совет», ф.№365 «Троицкосавская Успенская кладбищенская церковь», ф.№363 «Михаило-Архангельская церковь» представлены протоколами собраний, съездов, перепиской с вышестоящими церковными органами по вопросам назначения, увольнения, перемещении священнослужителей, списками верующих, докладами, актами, повестками, отчетами и др. Эти фонды (слабо систематизированы и отличаются случайностью подбора дел), имея оригинальные документы, объективно по степени информативности 1920-1930-х гг. уступают фондам ГАЗК. Это объясняется тем, что г. Чита являлся не только региональным административно-территориальным, но и епархиальным центром.

При изучении рассматриваемой темы важное место занимает документы партийных органов и органов исполнительной власти. Обращение к этим фондам объясняется необходимостью изучения механизма разработки и реализации государственной политики по отношению к религии, церкви и верующим. В ГАЗК документы, отражающие роль партийных органов в реализации государственно-конфессиональной политики, отложены в фондах Забайкальского губернского комитета (забгуб- ком) РКП (б) (ф. п-81), Читинского (ф. п-71) и Сретенского окружных комитетов (окружком) ВКП(б) (ф. п-75), Читинского областного комитета (обком) ВКП(б) (ф.п-135) и др. Значительный массив партийных документов сосредоточен в ГАРБ: фонд Бурятского республиканского комитета КПСС (Бурят-Монгольский обком РКП(б) БМАО РСФСР -БМАССР, Бурят-Монгольский обком ВКП (б) (ф. п-1).

Особое место в партийных фондах занимают материалы различного рода комиссий и отделов, таких как региональные агитационно-пропагандистские отделы и коллегии, антирелигиозные комиссии, комиссии по вопросам культа и др. Эти органы непосредственно занимались реализацией государственной политики по отношению к церкви. Документы, отражающие деятельность этих органов, помогают воссоздать картину и событийный ряд основных антицерковных кампаний 1920-1930-х гг.: изъятие церковных ценностей, антирелигиозная пропаганда и агитация, снятие колоколов, ликвидация и закрытие культовых зданий и др.

Отдельный интерес представляют документы силовых структур, отложенные в партийных фондах. Здесь находятся такие виды документов как периодические (двухнедельные, месячные) информационные и специальные сводки, информационные и политические обзоры, бюллетени, доклады, специальные донесения и сообщения, докладные записки и др. Забайкальского губотдела, окружных отделов ГПУ-ОГПУ, Восточного отделения областного отдела ОГПУ БМАССР, дорожно-транспортного отдела ОГПУ Забайкальской железной дороги, Управления НКВД по Восточно-Сибирскому краю, Читинской области. Информационные и политические обзоры строились по проблемно-тематическому признаку. На основе сводок с мест о политическом и экономическом положении готовились ежемесячные обзоры политического состояния СССР. Информационный материал по проблеме государственно-церковных взаимоотношений располагался в подразделах «Антисоветские партии и группировки», «Антисоветские проявления», «Духовенство и секты», «Бандитизм» и др. Обзор содержал строго конфиденциальные сведения, что свидетельствует об уровне и характере политической информации, раскрывавшей ситуацию в различных сферах советского общества.

Так, в сопроводительном письме к обзору указывалось: «Настоящий обзор, ввиду его совершенно секретного характера, следует хранить наравне с шифром. Снимать копии и делать выписки не допускается ни в коем случае. Начальники Губотделом ОГПУ и ПП ОГПУ могут давать обзор для прочтения секретарям обкомов, губкомов, краевых комитетов и бюро ЦК РКП, а также председателям губисполкомов и ЦИКов автономных республик» [7, л. 83]. Это свидетельствует об уровне и характере политической информации, раскрывавшей ситуацию в различных сферах советского общества.

Источниковедческий анализ документов спецслужб представляет собой достаточно трудоемкий процесс. Следует отметить, что секретные материалы являются одновременно и крайне важным, и чрезвычайно тен- денциозным историческим источником. Однако, учитывая характер документа (политический заказ), условия и обстоятельства его создания, анализ содержания и др., из него можно извлечь фактический материал, позволяющий воссоздать картину происходивших событий.

Одной из сюжетных линий информационных сводок является фиксирование слухов как явления массовой социальной психологии. Эти сводки по форме и содержащейся в ней информации однотипны, а сама информация - вторична, так как составлена на основе сведений, поступающих с мест. Однако это не умаляет значимости этой группы источников, позволяющей оценить не только формы и методы, применявшиеся государством для борьбы с церковью и их эффективность, но и состояние религиозной жизни региона.

Незаменимыми для конструирования и объяснения региональных особенностей государственно-конфессиональной политики являются документы местных органов исполнительной власти. Они представлены в следующих фондах: в ГАЗК - Правительство ДВР (ф.р-32), Забайкальское областное управление ДВР (ф.р-25), Министерство по делам национальностей ДВР (ф.р-16), Дальневосточный ревком (ф. р-27), Забайкальский губернский исполнительный комитет (ф. р-110), Исполнительный комитет Читинского окружного Совета (окрисполком) (ф.р-474), Сретенский окружной исполком (ф.р-1784) и др.; в ГАРБ - Совет Народных Комиссаров Бурят-Монгольской АССР (ф. р-248), БурЦИК (ф.р-475), Министерство просвещения Бурятской АССР (секретная часть) (ф.р-60) и др.

Сложность изучаемого периода заключается в постоянных региональных трансформациях рассматриваемого периода. Так, геополитическая ситуация обусловила необходимость образования Дальневосточной республики (1920-1922 гг.), когда были предприняты первые шаги в выстраивании новых государственно-конфессиональных взаимоотношений. В фондах ГАЗК сосредоточены документы, позволяющие проследить практическое воплощение государственной политики по отношению к религиозным конфессиям в период ДВР.

В течение 1920-х гг. на территории страны неоднократно производилась регистрация и перерегистрация групп верующих и религиозных организаций. Непосредственное руководство этими мероприятиями возлагалось на административные отделы НКВД. Наряду с этим в функции НКВД входил сбор сведений и информации о деятельности религиозных объединений.

Одной из форм контроля за исполнением декрета об отделении церкви от государства являлось обследование религиозных обществ, которое проводилось по специальной программе. Программа включала 19 пунктов: название религиозного общества и группы; дата регистрации; какое течение; устав, договор; изменения устава, количество членов, их социальный состав, пол, учет; количество общих собраний; наличие нарушений; конфликты; опись имущества, его состояние; страхование; денежная часть; ведение документации и др. Акты обследований право- славных религиозных обществ и групп верующих Забайкальской епархии, проводимые сотрудниками милиции по этой программе, представлены как в фондах исполнительных органов, так и в фондах церковных учреждений.

Таким образом, в фондах региональных архивохранилищ отложен солидный пласт разнообразных исторических источников и свидетельств, содержащих фактическую информацию по истории Забайкальской епархии, трансформации государственно-церковных взаимоотношений в 1917-1930-е гг. Дальнейшая объективная реконструкция исторических событий тех лет возможна при условии комплексного изучения и использования, сравнительного анализа всей совокупности опубликованных и неопубликованных источников.