Историко-культурные аспекты клубного движения в Новосибирском академгородке в 1960-1980-е годы

,

,

300-летие создания Российской академии наук, Десятилетие науки и технологий в России (2022–2031 гг.) актуализируют внимание к историческому опыту и всем аспектам жизнедеятельности научного сообщества, ресурсным для инновационных стратегий развития. Целесообразно обращение к социокультурной истории советских наукоградов, прежде всего первого регионального научного городка СО АН СССР, широко известного как новосибирский Академгородок. В настоящее время в историографии доминирует изучение истории СО АН СССР / СО РАН, формируется историко-культурное направление, но, по оценке И. С. Кузнецова, «явно недостаточно исследована собственная история новосибирского Академгородка как уникального социально-исторического феномена, который включал, помимо собственно научных, социальные, градостроительные, экологические, общественно-политические, морально-психологические и другие параметры» [Кузнецов, 2022, с. 203].

Во избежание технологического детерминизма и с целью формирования гражданско-патриотической позиции научной молодежи необходимо исследование клубного движения как части социокультурного пространства наукоградов, обеспечивающее развитие человеческого капитала, определяющего конкурентоспособность нашей страны. Новосибирский Академгородок с новационной моделью научно-исследовательской и образовательной инфраструктуры, креативной культурой жизнедеятельности ученых в 1960–1980-е гг. отличался активным развитием клубного движения.

Изучение социокультурной среды наукоградов было начато в середине 1990-х гг. В диссертационном исследовании Т. А. Артеменковой [1996] на материалах новосибирского Академгородка рассматривались только образовательная система и художественное творчество. Работа А. М. Алферовой [2012] о социокультурной среде г. Зеленограда позволяет выделить общие закономерности, присущие наукоградам: высокий образовательный уровень и интеллектуальный потенциал населения; формирование культурной среды под влиянием сообществ интеллигенции и отдельных личностей – «носителей инноваций»; локализация жизненного пространства, способствующая коммуникации людей и самореализации в творческих объединениях, клубах.

В статье С. Б. Орлова, О. Н. Шелегиной отмечалась как одна из главных особенностей социокультурного пространства новосибирского Академгородка, формирующего мировоззрение и задающего модели поведения населения, – открытость, привлекательность для зарубежных научных и деловых кругов, способствующая развитию сотрудничества, расширению образовательных и культурных контактов. Характерными для академгородковской идентичности были свобода дискуссий в научной и общественной жизни, демократизм в общении [Орлов, Шелегина, 2019, с. 158].

Д. И. Муренко в диссертационном исследовании проанализировал социальную активность научной молодежи в 1958–1970-х гг. в трех основных аспектах: политическом, профессиональном и культурном. При рассмотрении социально-культурной самоорганизации научной молодежи приоритетное внимание уделяется клубу «Под интегралом», приводятся примеры из деятельности отдельных клубов: Кофейно-кибернетического (ККК), «Сигма», «Вертикаль», показана роль студенческих и спортивных клубов. В Академгородке в 1960-е гг. он выделяет два уровня клубов: имеющих официальный статус, работавших под эгидой профсоюзных и комсомольских организаций, и функционирующих в виде «квартирников», а также делает заключение о транзиторном характере клубов [Муренко, 2022, с. 195, 209]. Признавая существенный вклад Д. И. Муренко в изучение клубного движения в Академгородке на начальном этапе, следует расширить хронологический и проблемно-тематический диапазон его исследования в контексте социокультурного пространства.

История клубного движения в мире и нашей стране отражает его важную роль в общественно-политической (как одна из форм проявления института гражданского общества) и культурной жизни общества. Особенности его развития определяются историческим контекстом, соотносятся с культурной политикой, а также витальной и ментальной спецификой социокультурного пространства территорий.

Целью данной работы является исследование историко-культурных аспектов (процессы организации и деятельности клубов, участия населения в работе клубов как форма реализации их социальной активности, политического участия; социокультурные коммуникации) клубного движения для создания комплексной картины жизни научного сообщества в 1960– 1980-е гг., значимой для изучения новосибирского Академгородка как уникального социально-исторического феномена. Для ее достижения используется релевантный историографический ресурс, вводятся в оборот новые документальные материалы «Открытого архива СО РАН», публикации в периодической печати, воспоминания Н. А. Притвиц, игравшей важную роль в культурной жизни Академгородка [Кузнецов, 2022, с. 300–301], руководителей клубов Дома ученых СО АН СССР (Дом ученых…, 2003).

Наиболее эффективными применительно к анализу названной совокупности источников в контексте междисциплинарного направления «Антропология научной жизни» являются подходы: социокультурный, позволяющий комплексно исследовать предмет через взаимодействие социального и культурного, субъективного и объективного в исторической динамике, а также процессуальный для характеристики клубного движения как цикла организации, развития, трансформации и институционализации клубов в социокультурном пространстве наукограда. Метод «Case-study» применялся для выявления особенностей деятельности клубов в проблемных ситуациях.

Как известно, процесс научного и социокультурного освоения новосибирского Академгородка начался в конце 1950-х гг. путем так называемого «научного десанта» – приезда в Сибирь сотрудников центральных научных учреждений и выпускников европейских вузов страны. Первопоселенцы «Золотой долины», привыкшие к столичной культурной жизни, оказались в ситуации депривационной (связанной с ограничениями) культуры жизнеобеспечения. «…Своеобразен быт и нравы от шумных улиц в стороне», – писала в поэме «До- линиада» Н. А. Притвиц 1. Главными компенсаторными механизмами адаптации явились формальные (работа в институтах) и неформальные (общение, досуг) коммуникации жителей («…народ здесь специальный – высокоинтеллектуальный») создающегося научного городка. Многие из них имели опыт участия в работе разных клубов и, естественно, стремились к общению в среде единомышленников. Первым местом, где начали «клубиться» известные ученые и научная молодежь, стал домик председателя СО АН СССР академика М. А. Лаврентьева, «…Где долго в окнах свет горит, / И долго музыка звучит, / Где в час любой полно народу…». Описанный на основе «включенного наблюдения» (1959 г.) культурный быт первых городковцев с позиций антропологии научной жизни являлся социокультурной адаптацией, позволяющей формирующейся академической системе приспосабливаться к внешним условиям, обеспечивающим самосохранение и возможность успешного развития в дальнейшем [Комарова, 2008, с. 23].

Период с 1957 по 1960 г. можно отнести к предыстории клубного движения, формированию мотивации для создания клубов в парадигме так называемой «первокультуры» Академгородка, характеризующейся процессом зарождения элементов гражданского общества, включающей в качестве неотъемлемой детерминанты общественную активность [Запорож-ченко, Шелегина, 2022, с. 58–59].

Первый клуб как культурную институцию в Академгородке торжественно открыли в марте 1961 г. на базе Института геологии и геофизики СО АН СССР. В ноябре 1962 г. в соответствии с распоряжением Совета министров РСФСР (№ 5307 от 22.11.1962) началось строительство Дома ученых (ДУ) как универсального общественно-культурного центра новосибирского Академгородка.

Кофейно-кибернетический клуб, официально включенный в систему молодежных клубов Академгородка, был создан в мае 1961 г. В нем проходила активная неформальная коммуникация известных и молодых ученых разных специальностей [Муренко, 2022, с. 196]. В турбулентную структуру – ККК – влился и сразу стал задавать в ней тон инженер-полковник, канд. техн. наук И. А. Полетаев, заведующий лабораторией Института математики, владеющий искусством полемики. Его имя было известно всей стране как автора первой советской книги по кибернетике «Сигнал» ². Информация о работе необычного Кофейно-кибернетического клуба распространилась и в г. Новосибирске. Известный генетик В. А. Ратнер вспоминал о том, что все его знакомства и контакты в Академгородке возникли благодаря участию в заседаниях ККК. В адресе к 50-летию И. А. Полетаева (1965 г.) есть многозначащие слова: «…И общность наших “лженаук” (генетики и кибернетики. – О. Ш. ) пусть будет крепче всех порук! А клуб с эмблемой ККК пусть будет здравствовать века!» [Ратнер, 2002, с. 42–44, 47]. Действительно, дерзко сформулированная цель клуба «вырвать у природы тайну мышления, сломать перегородки между науками и создать машину? подобную человеку» [Муренко, 2022, с. 131], созвучна современному стремлению к совершенствованию информационных технологий, созданию искусственного интеллекта. По неподтвержденной версии, приведенной в воспоминаниях М. С. Качана, ККК был закрыт в 1965 г. ³, но создал потенциал ин-ституциализированных и самодеятельных практик ⁴ – основы клубного движения Академгородка.

В Календарях памятных и знаменательных дат СО РАН и Новосибирской области выделено 60-летие организации в Академгородке клуба-кафе «Под интегралом» – 1 декабря

1963 г. 5 Информация о событии дается на основе энциклопедической статьи одного из активных деятелей клуба Г. П. Безносова [2003, с. 678]. Это свидетельствует о признании клуба как значимого явления в истории и общественно-политической жизни региона. Интерес к клубу не утихает, но акцент делается в основном на эпатажность действий клуба, событиях, приведших к его закрытию. Документы фонда клуба «Под интегралом», впервые систематизированные в Открытом архиве СО РАН, актуализируют комплексную оценку этого феномена в клубном движении не только Академгородка, но и СССР. В рамках данной статьи приведем некоторые новые факты, характеризующие позиции клуба в академическом сообществе и информационно-коммуникационном пространстве страны.

Организация молодежного кафе в Академгородке была инициирована Президиумом СО АН СССР для серьезного улучшения организации отдыха молодежи (Постановление № 592 от 01.11.1963) 6. В мае 1966 г. созданный клуб-кафе «Под интегралом» Президиум считал широко признанным в нашей стране и за рубежом центром научно-пропагандистской и культурно-массовой работы, рекомендовал руководству институтов и учреждений СО АН СССР проведение в нем массовых мероприятий. В целях дальнейшего организационного укрепления клуба и совершенствования работы предлагалось сделать его филиалом Дома ученых 7. Несомненно, для руководства Сибирского отделения большое значение имело гармоничное творческое развитие молодежи, оказывающее влияние и на научные результаты. Впечатленные посещением Академгородка и его клубной жизнью журналист Б. А. Базунов и инженер В. Б. Гантман написали об «эффекте Лаврентьева» – создании условий «непринужденной, свободной, исполненной остроумия работы, где люди творят молодо, сильно, неистощимо» (Базунов, Гантман, 1968, с. 165–166).

Клуб «Под интегралом» проявлял активность в постановке перед акторами культурной политики вопросов функционирования молодежных клубов-кафе, как предприятий общественного питания для проведения массово-воспитательной работы с молодежью. На мероприятии по случаю 3-летия клуба представителями 25 молодежных клубов страны было подготовлено Письмо в идеологический отдел ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ. В нем аргументировалась необходимость решения актуальных проблем молодежного клубного движения 8. Президент клуба «Под интегралом» А. И. Бурштейн выступал за создание под эгидой ЦК ВЛКСМ Всесоюзной федерации клубов: «Клубы могут дать многое. Им только нужно помочь тактично, умно, с пониманием специфики дела. Оно этого стоит» (Бурштейн, 1967, с. 20). В интервью радио «Маяк» (1966 г.) он сформулировал позиции «философии» клуба «Под интегралом», объясняющие его известность, популярность, новационность. Это научный подход (социологические исследования) к интересам клубной аудитории, ориентация на ее актуальные интересы, проведение мероприятий, формирующих общественное мнение; способность самодеятельного клубного движения конкурировать с профессиональными клубами. Социальную значимость клуба он связывал с воспитанием «молодежи в духе коммунистической идеологии как достойной смены старшему поколению», а также с ролью хорошей школы общественной жизни 9. Публичные выступления лидера клуба – молодого ученого 10, соответствовали идеологическим установкам этого периода советской истории, вызывали интерес, способствовали распространению клубного движения в стране. С просьбой поделиться опытом работы клуба к нему обращались даже из райкома КПСС поселка Усть-Нера Якутской АССР 11.

Учитывая причины закрытия клуба «Под интегралом», указанные в научной литературе, можно высказать версию, связанную с так называемым жизненным циклом клубной деятельности. М. П. Чемоданов, заведующий отделом науки и учебных заведений областного комитета партии (1966–1969 гг.), по поводу «удушения сверху» молодежных объединений писал о своем сотрудничестве с ними: «“интегральцы” просто приносили свои планы ко мне домой», а также вспоминал заседание клуба с участием академика А. Д. Александрова, на котором А. Бурштейн «просил участников откровенно сказать, почему позиции клуба у молодежи блекнут, несмотря на внушительную рекламу и поддержку от Москвы до самых до окраин» [Чемоданов, 2010, с. 84–85]. Партийный деятель и ученый высказал мнение о том, что клуб не смог «увести за собой молодежь из более серьезных занятий для души и сердца» [Там же, с. 85]. В газете «За науку в Сибири» было опубликовано письмо студентки НГУ, разочарованной организацией общения в клубе (За науку в Сибири, 1967, 28 нояб., с. 3).

Активный жизненный цикл клуба-кафе «Под интегралом» (1963–1968 гг.), ориентированного и осуществляющего культурно-просветительную деятельность, определялся совокупностью обстоятельств и факторов. Бифуркационной точки он достиг в ходе фестиваля самодеятельной песни. Действия приглашенного клубом А. Галича приобрели политическое звучание и негативным образом повлияли на репутацию клуба. Позиции молодежи из «научного десанта» по созданию первого креативного культурно-досугового пространства «Клуба клубов» 12 постепенно ослабевали в связи с объективными проблемами функционирования молодежных клубов-кафе в советский период, а также появлением культурно-общественного центра Дома ученых с комфортными условиями для клубной работы. Смена политикоидеологической парадигмы государства от «оттепели» к стагнации и консерватизму, резонансные идеологические оценки бардовского фестиваля, изменение интересов нового поколения научной молодежи обусловили завершение деятельности клуба (январь 1969 г.), попытка возрождения которого в 2008 г. уже не имела успеха. В развитии клубного движения в новосибирском Академгородке и Советском Союзе клуб в целом выполнил свою интегрирующую роль: апробировал, распространял преимущества новых, научно обоснованных форм клубной работы с населением наукоградов; являлся транслятором, популяризатором достижений науки, современной культуры и искусства; воспитал ряд общественных деятелей; создал предпосылки для организации студенческого клуба «Квант» и Клуба межнаучных контактов.

Весной 1966 г. открылся Дом ученых СО АН СССР, отличительной особенностью которого стало развитие клубного движения, организация клубной жизни в тренде «Наука – культура – искусство». В ДУ появились новые возможности для деятельности названных ранее клубов, начали создаваться новые со своими уставами, президентами и активом. Практически все клубы Дома ученых устраивали совместные мероприятия общественно-политического (празднования Дня Победы, юбилеев Октября) и социокультурного (вечера, встречи, выставки) характера, включались в культурно-просветительную работу (пропаганда научных знаний, эстетическое воспитание), проводимую ДК «Академия» (За науку в Сибири, 1968, 30 янв., с. 2–3).

Накопленный потенциал и престижность клубной формы общения как проявления социальной идентичности в Академгородке создали основу для перехода клубного движения на новый уровень. В феврале 1967 г. в ДУ состоялась первая клубная конференция Академгородка. Выступавшими подчеркивалась необходимость координации работы клубов, привлечения к клубной работе инициативных, талантливых людей (За науку в Сибири, 1967, 28 февр., с. 4). Репрезентативной формой участия ученых в акции «Интеллигенция – селу» стал получивший известность «Красный рейс» агитбригады «Обь-67», все подробности которого изложены в воспоминаниях летописца этого события Н. А. Притвиц (Наталья Алексеевна Притвиц, 2020, с. 216–219).

В 1968 г. Советским райкомом ВЛКСМ был предложен эксперимент по объединению 18 клубов и микроклубов с широким тематическим спектром в Совет творческой молодежи и Совет спортивных клубов, интеграции клубного движения на локальном и выходу на союзный и международный уровень, привлечения в клубы детей и юношества (За науку в Сибири, 1968, 28 мая, с. 2).

В период с 1966 по 1989 г. в Доме ученых действовало около двух десятков клубов, ориентированных преимущественно на население Академгородка среднего и старшего возраста. Среди них можно выделить: Клуб межнаучных контактов (МНК); тематические клубы: литературный, языковые (французский, английский, немецкий), народной песни, театральный «Лицедей», танцевальный «Такт», киноклуб «Сигма», фотоклуб «Мудрец», клуб книголюбов «Собеседник», подводников «Нептун», а также клубы филофонистов, филателистов. Достаточно представительной была группа женских клубов: «Грация» – клуб модной ритмической гимнастики, считавшийся лучшим в Академии наук СССР, «Сакура» – японской цветочной аранжировки, а также «Эстетика одежды», «Фасон», «Наш дом».

Наибольшую известность приобрел и до настоящего времени действует Клуб МНК, созданный в 1973 г. как логическое развитие клубов ККК, «Под интегралом», соотносящихся с одним из главных принципов Сибирского отделения – междисциплинарностью. В основу Клуба МНК были положены демократические принципы: отсутствие формального членства, обязывающих решений, равные права участников дискуссий, возможность свободного использования полученной информации, включение в Совет клуба по критериям активности и коммуникабельности. Первым председателем был С. В. Макаров, канд. физ.-мат. наук, старший научный сотрудник Института математики, долгое время (с 1978 по 1990 г.) его возглавлял Н. А. Желтухин, чл.-корр. АН СССР. Уставными направления являлись: пропаганда достижений науки и техники; преодоление отрицательных эффектов узкой специализации ученых; развитие навыков ведения научной дискуссии; разоблачение околонаучных массовых мифов; интеллектуальный отдых ученых. Формальная организация работы клуба была достаточно четко регламентирована: подготовка заседаний осуществлялась Советом клуба после утверждения Президиумом совета ДУ, вносилась в календарный план (примерно три заседания в месяц в весенне-осенний период). Содержательная часть мероприятий находилась под пристальным идеологическим контролем. Обсуждение «острых» тем (цикл лекций по теории этногенеза Л. Н. Гумилева в 1976 г., выступления академиков А. Г. Аганбегяна и Т. И. Заславской с критикой централизованной системы управления экономикой в СССР) требовало согласования с соответствующими государственными и партийными органами, отслеживающими допустимые границы клубных дискуссии по философии, экологии, экономике. В клубе обсуждались и произведения, синтезирующие достижения науки, культуры, искусства [Ермолаев, 1997] (Дом ученых, 2003, с. 63–64). Проведенный В. К. Ермолаевым (канд. хим. наук, председатель Совета клуба в 1990–2002 гг.) анализ показал, что число участников открытых заседаний в 1973–1988 гг. составляло 50–55 чел., в годы «перестройки» – около 10, в конце 1990-х гг. – 40–45 чел. [Ермолаев, 1997, с. 28–29]. Волнообразный характер участия в работе клуба в значительной степени объяснялся изменением информационных и научно-коммуникационных потоков в России, соотносящихся с политико-экономической ситуацией в стране. Вкладом клуба МНК в социокультурное пространство Академгородка стала трансляция научной идентичности, транспоколенная передача традиций клубного движения.

Международное признание и интерес к Академгородку в научном мире активно поддерживал Французский клуб. Он приглашал на встречи зарубежных ученых, знакомил жителей городка с новыми фильмами из Франции, допущенными к показу комиссией: куратором из КГБ, представителем РК КПСС, директором ДУ. Всемерное содействие работе клуба оказывал председатель СО АН СССР, академик Г. И. Марчук, являвшийся Президентом общества «СССР – Франция» (Дом ученых, 2003, с. 70–71). В Литературном клубе, с которым был связан чуть ли не каждый второй в Академгородке, а его активными членами являлись академики С. В. Гольдин, В. С. Соболев, можно было услышать всё, «что не шло в печать, но являлось фактом искусства», и это давало «эмоциональную подпитку хорошо организованному мозгу» (Там же, с. 77). В деятельности многих клубов находили отражение научные интересы их членов, популяризировались достижения сибирских ученых. Так, в клубе «Эстетика одежды» изучались материалы музея Института истории, филологии и философии СО АН СССР. На их основе была создана коллекция «Русская художественная традиция в современной модной одежде». С ней клуб участвовал в научной конференции «Культура народов Сибири: традиции и современность», выставке «Сибириада» в Новосибирском областном краеведческом музее, выступал на сцене Центрального Дома Кино в Москве, проводил в ДУ эстетические парады, ездил с гастролями по стране. В Америке на встрече с русскими староверами канд. ист. наук Л. М. Русаковой была показана слайд-программа этой коллекции. Руководитель клуба д-р социол. наук Л. Г. Борисова утверждала, что ученым красота нужна не меньше, чем интеллект! (Дом ученых, 2003, с. 117, 124, 129, 136). Весьма показательна с позиций антропологии академической жизни история альпинистского клуба «Вертикаль». Его члены, обладающие высокими интеллектуальными, физическими, эмоционально-волевыми способностями, пользовались большим уважением, подавали молодежи пример в воспитании лидерских и волевых качеств для достижения вершин в науке и жизни [Шелегина, 2023].

Клубное движение в новосибирском Академгородке в 1960–1980-е гг. соответствовало общим закономерностям этого процесса (ресурс для формирования гражданского общества и его гармонизации, социальной сплоченности и терапии) и отражало его специфику в условиях наукограда, где реализовалась модель будущего постиндустриального общества с вариантами идейно-культурного плюрализма и гедонизма. На данном этапе постановки проблемы и анализа данных можно выделить: 1960-е – начальный этап клубного движения с выраженными процессами социокультурной адаптации (выполнение социального заказа на общение), культурно-просветительной и сциентистской ориентацией; 1970–1980-е гг. – институциали-зация клубного движения (деятельность клубов в составе ДУ СО АН), развитие интеграции клубов в социокультурном пространстве Академгородка (создание Ассоциации клубов, Совета творческой молодежи, Совета спортивных клубов, клубные конференции). Специфика социокультурного пространства, активность населения способствовали созданию около 40 клубов, имевших демократический характер: их членами могли быть и жители Новосибирска, представители всех слоев населения. Участие в работе клубов известных ученых, покровительственное отношение к ним лидеров Сибирского отделения способствовало формированию социальной и научной идентичности, создавало условия позитивного восприятия жизни. В сущностно-содержательной деятельности клубов в большей или меньшей степени присутствовали научная (междисциплинарные дискуссии, творческие формы представления историко-культурного наследия) и презентационная (участие в российских и зарубежных конкурсах, выставках, фестивалях) составляющие.

Идеологические парадигмы советского государства, регламентация форм работы клубов оказывали влияние на период их активной деятельности (ККК, «Под интегралом»), тематику и характер дискуссий, но в целом акторы культурной политики поддерживали клубное движение. Оно имело большое политическое и имиджинговое значение для представления ново- сибирского Академгородка как образца, витрины советской науки [Tatarchenko, 2016, p. 592] в которой были заинтересованы региональные партийные и государственные органы власти, руководство СО АН СССР.

Мобилизационный сформированный и обозначенный в деятельности Дома ученых тренд «Наука – культура – искусство», может рассматриваться как историко-культурная формула клубного движения новосибирского Академгородка, способ политического участия, укрепляющего научно-организационные принципы создания СО АН СССР «Наука – кадры – производство» в 1960–1980-е гг. Синергетический эффект корреляции этих позиций создал общественно-политический и социокультурный ресурс для адаптации СО РАН к условиям постсоветских трансформаций и определяет перспективы его современного развития.