Ядерный кризис в Северной Корее в контексте особенностей второй поправки к конституции Соединенных Штатов Америки

Ядерная программа Корейской Народной Демократической Республики, инициированная Пхеньяном в 1990-е годы, стала причиной роста напряженности на Корейском полуострове, в частности и в Азиатско-Тихоокеанском регионе в целом, тем не менее, эскалацию удалось остановить заключением «Женевского соглашения» 1994 года, временно урегулировавшего кризис в рамках американо-северокорейских отношениях.

Однако в новых реалиях 2018 года уже на фоне заявлений официального Пхеньяна об успешной разработке собственного ядерного арсенала в международной повестке стал, в том числе обсуждаться и так называемый «силовой сценарий», в рамках которого нарастающую ядерную проблему вокруг Северной Кореи предполагалась разрешить, используя вовсе не дипломатические, а, прежде всего, военные методы.

В связи с этим особый интерес представляет Конституция Соединенных Штатов Америки и, в первую очередь, Вторая Поправка: это правовое дополнение к Конституции, также известное как «право народа на восстание» и с 1791 года гарантирует гражданам США право на свободное ношение оружие. Более того, исходя их экспертного консенсуса, данный законодательный акт, в известной степени, уровнял народ Соединенных Штатов, с одной стороны, и вооруженные силы страны, с другой стороны.

Примечательно и то, что если предпринять попытку масштабировования обозначенного «завоевания» американского законодательства на современную международную систему, то станет очевидным следующее утверждение: Корейская Народная Демократическая

Республика имеет право на ядерный арсенал, так как его наличие, в известной мере, конвертируется в безопасность государства, а также отчасти усиливает переговорный потенциал официального Пхеньяна в рамках дипломатических отношений с теми акторами из формата «Пекинской шестерки», что уже имеют ядерное оружие (США, РФ, а также КНР).

Важно отметить, что речь не идет о том, что Совет Безопасности Организации Объединенных Наций должен немедленно снять пакет экономических санкций с КНДР. Акцент делается, прежде всего, на том, что если бы в рамках международного права действовало внутреннее законодательство Соединенных Штатов Америки, то разнообразные претензии к Северной Корее по обретению ядерного арсенала представлялись бы не вполне оправданными.

С другой стороны, в рамках сравнения права на свободное ношение оружия с ядерными инициативами КНДР, важно учитывать и то, что в большинстве американских Штатов все же требуются твердые доказательства адекватности потенциальных покупателей. В свою очередь, у официального Пхеньяна в этой связи репутация очень далека от идеала, так как в Северной Корее по утверждениям авторитетных СМИ много десятилетий имеет место и культ личности, и жесткая цезура, и пропаганда милитаризма, а также трудовые лагеря для заключенных.

Исходя из обозначенного выше, можно сделать два основных вывода :

Во-первых, официальный Вашингтон де-факто проявляет так называемые «двойные стандарты», упрекая Северную Корею в разработках собственного ядерного арсенала, хотя внутри Соединенных Штатов Америки право на хранение и ношение оружие давно признано на законодательном уровне.

Во-вторых, официальному Пхеньяну стоит озаботиться о репутации КНДР на международной арене, прежде всего, преодолеть распространенное восприятие Северной Кореи как тоталитарной угрозы глобальной безопасности и уже затем – реализовать столь амбициозные стратегические инициативы как обретение собственного ядерного оружия.