Языковая политика: теоретическое осмысление и практика

А.А. Каневский под языковой политикой понимает «целенаправленную деятельность органов государственной власти, политических институтов и иных субъектов социальных отношений, направлен ную на регулирование функционирования, развития и взаимодействия языков в обществе» [1, с. 51]. В анализируемом определении, в отличие от рассмотренных ранее, указывается, что целенаправленная деятельность в отношении языка может осуществляться не только органами государственной власти, но и политическими институтами и иными субъектами социальных отношений.

С.Н. Кузнецов дает похожее определение языковой политики: «система мер, осуществляемых государством, объединением государств, влиятельными общественными институтами и деятелями культуры для сохранения или изменения языка, группы языков, языковой или коммуникативной ситуации» [3, с. 40].

По мнению А.А. Нозимова, обращение к понятию «языковая политика» закономерно в том случае, если речь идет об языковых вопросах, которые «затрагивают интересы всего общества и требуют обязательных для всех граждан решений». Согласно исследователю, языковая политика – «составная часть национальной, социальной и культурной политики; сфера деятельности государства, связанная с регулированием языковых отношений в обществе (тех, которые затрагивают интересы всего общества и требуют обязательных для всех граждан решений)» [6, с. 12]. В других случаях, отмечает лингвист, целесообразно использовать термин «языковое планирование» – «сознательные, конкретные мероприятия (попытки) по воздействию определенных субъектов на языковое поведение носителей языка (объектов), изменение функционирования языков (статусное планирование), регулирование структуры языка (корпусное планирование), создание условий для овладения языком (планирование усвоения), и/или по распространению языка за пределы государственных границ (планирование распространения), через политические, образовательные, экономические, общественные и лингвистические институты» [Там же]. Таким образом, А.А. Нозимов противопоставляет понятия «языковая политика» и «языковое планирование»: языковое планирование – более нейтрально, по сравнению с языковой политикой. Мы склонны рассматривать языковое планирование как конкретный акт реализации языковой политики. В 1921 г. в СССР получило распространение понятие «языковое строительство». В это время X съезд Коммунистической партии принял специальную резолюцию о национальной политике, в которой ставилась задача перевода на языки меньшинств суда, администрации, хозяйственных органов, театра. Для преодоления имеющихся проблем (недостаточное развитие многих языков) была организована целенаправленная деятельность – языковое строительство. В современном справочном издании «Языковые контакты: краткий словарь» понятия «языковое строительство» и «языковое планирование» не разграничиваются: «сознательное целенаправленное вмешательство государственных органов, общества в процессы языкового развития: создание алфавитов для языков бесписьменных народов, публикация книг на их языках, введение начального образования на языках национальных меньшинств, проведение нормализационных мероприятий в области правописания, пропаганды культуры речи. Связано с общими тенденциями в языковой политике» [7].

В процессе языкового планирования, в первую очередь, необходимо учитывать функциональный аспект языка, а не его юридический статус. Функциональный аспект языка в процессе планирования его развития в полиэтническом пространстве – это практическая проблема, решение которой может зависеть от множества специфичных факторов, из совокупности которых складываются модели функциональных возможностей конкретных языков [8, с. 588]. Не случайно В.Ю. Михальченко обращается к термину «функциональная модель языковой политики» – это «совокупность языков и форм их существования, функционирование которых планируется и поддерживается государством (или определенным классом) на территории той или иной этнической группы» [5, с. 25].

Таким образом, анализ ряда определений понятия «языковая политика» позволяет заявить о неоднозначном подходе к его пониманию. Несмотря на емкость определения Ю.Д. Дешериева, нам представляется необоснованной недосказанность того, кем разрабатываются принципы языковой политики и осуществляются практические мероприятия по решению языковых проблем. В отличие от точки зрения А.А. Нозимова, полагаем, что понятия «языковая политика» и «языковое планирование» соотносятся как часть (языковое планирование) и целое (языковая политика). Синтез представленных определений мог бы максимально точно и полно раскрыть сущность описываемого феномена: языковая политика – совокупность мер (идеологических принципов и практических мероприятий), принимаемых государством для решения языковых проблем: изменения или сохранения существующего функционального распределения языков и языковых подсистем, для выделения новых или сохранения употребляющихся языковых норм и являющихся частью общей политики.

Одним из ключевых вопросов языковой политики в многонациональном государстве является национальный вопрос. В связи с этим актуально следующее дополнение к определению понятия: «языковая политика необходима для создания практических условий защиты, укрепления и развития этнонациональных языков, утверждения принципов общественного согласия и социальной солидарности, установления режима межэтнической толерантности и снятия этнонациональной напряженности» [1, с. 47].

Итак, во-первых, языковая политика или ее отсутствие является мощным рычагом воздействия на жизнь общества; во-вторых, реализация языковой политики должна быть основана на всестороннем изучении функциональной стороны языков или системы того или иного языка; в-третьих, теоретические положения и конкретные практические меры осуществления языковой политики должны представлять единую, стройную, гармоничную систему; наконец, языковая политика призвана выступать координирующим фактором жизни идиома.

В результате анкетирования естественных билингвов мы выделили корпус предложений, основанный на реальных фактах культурной и языковой жизни астраханских двуязычных носителей и отражающий их потребности. Представленные замечания можно рассматривать в качестве возможных поправок в языковую политику Астраханской области.

Обратимся к анализу высказываний респондентов старшей возрастной группы носителей татарского и русского языков. Больше всего данное поколение волнуют вопросы дошкольного и школьного образования:

«Татарскую культуру, литературу и язык надо изучать в школе. Сейчас нет литературного татарского языка. Дочка вышла замуж в Казань – ей очень трудно. Культура не развивается татарская – все обрусели» (с. Три протока);

«В школе изучают татарский язык 1 час в неделю. Мало!» (с. Яксатово) ;

«Надо изучать татарский язык детям. Надо вводить занятия в садики, школы» (с. Осыпной бугор);

«Необходимо открыть татарские школы. Желающие должны полноценно изучать национальный язык. Факультатив, на котором разучивают и исполняют стихи и песни, не решает проблему национального образования» (с. Яксатово);

«Хотелось бы, чтобы Закон об образовании был изменён в части изучения национальных языков. Наших детей заставляют изучать английский, французский, немецкий, а свой родной – национальный язык мы должны изучать в кружках, на факультативах, а ведь организовать его изучение можно и нужно, особенно в местах компактного проживания татар» (председатель Астраханской областной общественной организации «Общества татарской национальной культуры “Дуслык”»).

Таким образом, изучение татарского языка в образовательных учреждениях области является проблемой, требующей решения.

Кроме того, старшее поколение татар развитие родного языка видит посредством средств массовой информации:

«Важно публиковать газеты на татарском языке. Есть “Идель”, но до нас не доходит» (с. Яксатово);

«Хорошо бы смотреть передачи на татарском языке, например, “Вести (Астраханская область)”».

Отметим, что с 1991 г. стала выходить (точнее возобновила свою работу) газета «Идель» на русском и татарском языках. До 2006 г. выходили радио- и телепередачи «Туган тел» на татарском языке.

Приведем другие замечания данной группы респондентов, которые связаны с возрождением татарской культуры в Астраханской области:

«Сейчас детям вновь стали давать татарские имена. А то Луиза, Диана!»;

«Хорошо, что есть общество “Дуслык”»;

«Хочу купить литературу на татарском языке».

Высказывания свидетельствуют о заинтересованности старшего поколения в развитии татарского языка и татарской культуры. Считаем, что удовлетворять потребности в национальной самоидентификации призваны Дома культуры (Дома дружбы), которые должны функционировать в каждом населенном пункте области. Среди ключевых направлений их деятельности можно обозначить: обеспечение национальной литературой; организация гастролей представителей национальной эстрады; систематическая просветительская работа, направленная на сохранение национальной культуры – национальной самобытности (возможная тема: «Богатство и символизм татарских имен»).

Интересным представляется тот факт, что нативные билингвы молодого поколения поднимают те же проблемы, что и люди, которые значительно старше них. Так, например, молодое поколение носителей казахского языка внесло следующие предложения:

«Замечания, касающиеся образовательных программ школ, средних и высших учебных заведений»:

• 1)    введение часов казахского языка в программы школ, которые расположены в местах компактного проживания этноса: «В школах нужно вводить казахский язык для казахов, чтобы молодые казахи не забывали традиции, обычаи и язык своего народа»; «Чтобы в каждой школе был предмет казахского языка для казахов, но по собственному желанию»;

• 2)    введение часов казахского языка в программы средних и высших учебных заведений: «Чтобы в колледжах, университетах изучали казахский язык».

Отметим, что в Астраханском социально-педагогическом колледже на 4-м курсе учащиеся могут выбрать специализацию «Казахский язык». В Астраханском государственном техническом университете организованы бесплатные курсы казахского языка. В Астраханском государственном университете факультет филологии и журналистики предлагает получить «Педагогическое образование», выбрав один из профилей. Например: «Родной (казахский) язык и литература» или «Родной (татарский) язык и литература».

Вернемся к высказываниям респондентов. Следующую группу пожеланий включили в другой блок: «Замечания, касающиеся массовых культурно-зрелищных мероприятий, которые необходимо проводить на территории региона».

Согласно ответам респондентов, в Астрахань должны приезжать исполнители казахских песен; в программы танцевальных клубов области следует включить направление «Танцы народов, проживающих на территории Астраханского региона».

Наконец, на третьем месте по частотности оказались «Замечания молодых билингвов относительно теле- и радиовещания на национальном языке». В связи с этим отметим, что телевизионное вещание в формате кабельного или спутникового телевидения доступно и повсеместно используется в регионе.

Акцентируем внимание на высказываниях носителей нахско-дагестанских языков молодого поколения. По их мнению, в Астрахани имеет место следующая ситуация – отсутствие уважения к представителям народов Северного Кавказа: «если играет татарская музыка или в маршрутке разговаривают по-татарски, то на это никто не обращает внимания; но если мы включаем свою музыку, говорим на своем языке – на нас смотрят косо, а иногда и оскорбляют: в своем ауле так себя веди!» В связи с этим в лингвистических опросниках носители нахско-дагестанских языков в возрасте 16–23 лет отмечали необходимость формирования уважения и любви к самобытной культуре Северного Кавказа.

В заключение рассмотрим высказывания нативных билингвов 24–50 лет – носителей татарского и русского языков. Глобальной проблемой они считают отсутствие изучения языка и литературы в школе. По их мнению, даже если в некоторых школах области есть урок татарского языка, то его нельзя назвать полноценным уроком: программа не направлена на развитие речевых умений. Дети совершенно не умеют писать, плохо читают; лишь автоматически заучивают стихотворения и песни, а также готовят презентации.

Таким образом, материал исследования показывает, что в языковой политике области обнаруживаются недостатки, связанные с отсутствием удовлетворения потребностей нативных билингвов в образовании, в культурных запросах, в самовыражении и национальной безопасности.

Решение обозначенных проблем будет способствовать сохранению и развитию естественного билингвизма.