Экологическая культура в Республике Татарстан: оценка вовлеченности населения в природосохранительные практики

Вовлеченность в природосохранительные практики – это третий (результирующий) компонент экологической культуры, отражающий устойчивость сформированного ценностного отношения к окружающей среде, реализуемого в каждодневных взаимодействиях с ней [1, с. 338-339]. В оценке вовлеченности населения Республики Татарстан в природосохранительные практики мы будем исходить из собранных в ходе авторского исследования данных массового анкетирования татарстанцев в 2022 году (n = 1 500) и контент-анализа новостей наиболее популярных в республике СМИ за 2021 год (n = 15 389). Анкетирование было проведено среди жителей 10 муниципальных образований республики по многоступенчатой квотной выборке, построенной в соответствии с распределением признаков пола, возраста и типа населения (городское или сельское) в генеральной совокупности. Контент-анализом были охвачены выпуски одних из наиболее цитируемых в республике электронных изданий «Татар-информ», «Realnoevremya.ru» и «Evening-kazan.ru» [2], опубликованные в 1–7 числах каждого месяца 2021 года. Также с целью обеспечения полноты и последовательности анализа по данному компоненту мы обратимся к результатам, изложенным в первой и второй статьях серии, кратко резюмируя их.

Недостаточная в условиях дефицита соответствующей информации осведомленность татарстанцев о действующих экологических рисках приводит к их низкой обеспокоенности состоянием окружающей среды, выраженной незаинтересованностью в актуализации своих знаний и недооценкой силы влияния экологических проблем на жизнь в республике в целом и их жизнь в частности [3, 4]. Низкой является и вовлеченность населения в природосохранительные практики, которыми систематически в течение последнего полугода занимаются, по их собственным словам, 37,1% респондентов. Детальный анализ, впрочем, показывает, что и это, главным образом, касается пассивных практик (но по некоторым из них уровень вовлеченности доходит до среднего). Так, две трети опрошенных татарстанцев ежедневно соблюдают вокруг себя чистоту, не мусорят (75,1%) и убирают мусор за собой в общественных местах и на природе (71,1%), половина – экономят воду и электричество (52,1% и 50,5% соответственно), пьют очищенную воду (49,8%), еще треть – повторно используют пластиковую тару (33,2%) и употребляют экологически чистые продуты (31,2%), а каждый четвертый и пятый соответственно – отказываются от пластика (24%) и используют старую одежду и обувь повторно (20,5%).

Что касается активных практик, то вовлеченность в них оказывается гораздо ниже, и подавляющее большинство респондентов не участвовали в них

Электронный экономический вестник № 4 (октябрь - декабрь 2022 года) ни разу в жизни (в отношении протестных практик доля таковых начинается от 70%). Относительное распространение среди татарстанцев получила сортировка отходов, которой ежедневно занимается почти каждый четвертый опрошенный (23,1%), кроме этого, в среднем также четверть из них с частотой от нескольких раз в месяц до нескольких раз за полгода реализуют утилизацию такого мусора, как батарейки и стекло, в специальных пунктах сбора, уборку территорий в рамках субботников, посадку деревьев, кустарников и цветов, а также помощь животным. Участие в протестных практиках татарстанцы в основном принимали лишь однажды, так, попробовали себя в написании писем и сборе подписей 10,3% из них, в распространении экологической информации и ведении блога – 9,3%, посетили митинг или общественные обсуждения – 10,8% и 11,5%.

Как уже упоминалось в этой и предшествующих статьях, вовлеченность населения в природосохранительные практики следует из, последовательно, его экологической информированности и экологической обеспокоенности, в связи с чем полученные результаты представляются закономерными. Разница в глубине проникновения в повседневную жизнь татарстанцев пассивных и активных практик, однако, вызывает вопросы, ответить на которые мы попробуем с опорой на понятие экологического доверия. Доверие выступает мерой социального порядка, основывающегося на предсказуемости действий всех членов общества, а экологическим доверием мы обозначаем доминирование в обществе определенных ожиданий от различных взаимодействий с окружающей средой, в соответствие с которыми индивиды приводят свое поведение. Иными словами, исходящие из знаний об экологических проблемах и обеспокоенности ими поведенческие установки природосохранения преломляются представлениями о нормальных в этой ситуации (распространенных в обществе) действиях [5, с. 319-320].

Представления – знания – о нормальных действиях, тем временем, также черпаются, главным образом, из СМИ, реализующих недостаточное экологическое информирование. Доля экологических новостей в общем достигающем татарстанцев в 2021 году информационном потоке, как мы выяснили ранее, составляет всего 4,4% [3], из которых больше половины сюжетов представлены прогнозом погоды (57%); еще меньше доля сюжетов, позволяющих изучить и оценить, как природосохранение выстраивается на уровне власти и науки, а также рядовыми гражданами и их инициативными группами (рисунок 1). С учетом приведенных данных можно предположить несформированность у татарстанцев экологических ожиданий в целом или, по крайней мере, ожиданий от действий тех агентов, которых они не могут наблюдать непосредственно [6, с. 616], что, по нашему мнению, и привело к разной распространенности среди населения пассивных и активных практик. Первые из них – скорее эгоистичны (личное благо) и в меньшей степени требуют внешней поддержки для осуществления, тогда как вторые – альтруистичны (общественное благо) и могут быть осуществлены только совместными усилиями.

Погода, климат

Экологические условия жизни, экологические проблемы

Меры экологической политики

Экологическая обеспокоенность, поведение населения

Экологическая безопасность, законодательство, права человека

Экологические движения и организации, активизм

Природные ресурсы, природопользование

Инновационные методы в сфере охраны окружающей среды

Научное обсуждение экологических проблем, исследования

Экологическое образование, просвещение

Экологические и техногенные ЧС

Международные отношения в сфере экологии

57,0

10,9

8,4

5,4

5,4

5,0

■ 4,3

■ 2,8

■ 2,8

■ 2,8

I 1,1

I 0,9

Рис. 1. Распределение присутствия в потоке новостей по теме «окружающая среда, климат, экология», транслируемых наиболее популярными в 2021 г. в Республике Татарстан СМИ, различных подтем, %

Полученные в рамках исследования результаты показывают, что, несмотря на доминирующее мнение о равной ответственности всех членов общества за состояние окружающей среды (38,3%), татарстанцы имеют вполне четкие ожидания от проводимой экологической политики и экологических действий их сограждан, но по большей части не знают чего ждать в этом плане от экологов и экологических активистов. Возможность первого (сформированности экологических ожиданий от власти и сограждан) в условиях информационного дефицита объясняется наличием естественных прямых столкновений с соответствующей деятельностью данных агентов: татарстанцы могут наблюдать за природосохранением членов своей семьи, друзей, соседей, коллег по работе

Электронный экономический вестник № 4 (октябрь - декабрь 2022 года) или учебе, могут наблюдать за природосохранительными мероприятиями, проводимыми в республике, и сами становиться их объектом. Итоги этого наблюдения, впрочем, различаются: если о природосохранении окружающих людей опрошенные татарстанцы отзываются скорее положительно («большинство жителей республики делают что-то для решения экологических проблем» - 53%), то в отношении экологической политики оценки ближе к негативным («предпринимаемых мер недостаточно, достигаемые результаты незначительны» - 46,4%).

Прямых столкновений с деятельностью экологических активистов и экологов большинство татарстанцев, напротив, не имеет, поэтому недостаток информации о них препятствует формированию экологических ожиданий. Так, у 42% респондентов, по их словам, нет экологических активистов среди знакомых, и сами они также никогда не участвовали в мероприятиях экологических движений и организаций, в связи с чем две трети из них затрудняются охарактеризовать роль и значение деятельности экологических активистов, представителей экологических движений и организаций в решении экологических проблем республики (33,9%) или ограничиваются присуждением высокой оценки их деятельности, без формулировки ее содержания (36,5%). В знаниях татарстанцев об экологах и проводимых ими исследованиях отмечен факт учета последних при принятии в республике управленческих решений, связанных с преобразованиями окружающей среды (55,5%), однако единого мнения об их качестве нет: 34,3% затрудняются ответить на данный вопрос, еще 31,7% сомневаются в правильности сбора и интерпретации экологических данных, а 26,3% находят их надежными.

Таким образом, фиксируется логически вытекающая из недостаточных уровней экологической информированности и обеспокоенности низкая вовлеченность жителей Республики Татарстан в природосохранительные практики, выраженная малым разнообразием выполняемых ими действий и несистематичностью выполнения большинства из них. В частности, сравнительными распространенностью и постоянством соблюдения характеризуются пассивные практики, имеющие дополнительную (или первичную) здоровьесберегающую и экономическую мотивацию, в то время как про активные практики, отличающиеся выраженной экологической мотивацией, такого сказать нельзя. Более низкая вовлеченность в активные практики при этом может быть связана с несформированностью экологических ожиданий от экологов и экологических активистов, о деятельности которых татарстанцы слабо информированы, а также со скорее негативными ожиданиями от эффективности проводимой экологической политики. Экологические ожидания от сограждан в республике в большей степени позитивны, однако в плане развития активного природосохранения они обеспечивают лишь условное вхождение в повседневную жизнь татарстанцев процедур сортировки отходов.