Экономические эффекты цифровой трансформации в регионах Северо-Кавказского федерального округа

EDN:                              ISSN 2413-1407 (Print)

Институт информатики и проблем регионального управления – филиал Федерального научного центра «Кабардино-Балкарский научный центр Российской академии наук», (г. Нальчик, Российская Федерация)

Institute for Computer Science and Problems of Regional Management – Branch of Federal Scientific Center “Kabardino-Balkarian Scientific Center of Russian Academy of Sciences”, (Nalchik, Russian Federation)

Современный мир высокими темпами преобразуется в цифровой. Формируется цифровое пространство, деятельность акторов и стейкхолдеров переносится в цифровую среду, которая становится центром создания добавленной стоимости. Детерминированная цифровой экономикой трансформация выступает новой парадигмой ускорения экономического роста и повышения качества жизни населения, основным драйвером экономики и общества.

Цифровую трансформацию региональных систем предлагается воспринимать как предполагающий решение сложных задач процесс, «…при котором необходимо оптимизировать систему в целом, а не отдельные ее фрагменты… замена не только технологий, но и устройства компании в целом для создания условий по обеспечению и поддержанию цифровой трансформации» [1, с. 74]. При этом «…для процветания… понадобится переосмыслить свой бизнес и проводить значительные изменения в своих организациях, в том числе изменять бизнес-модели, подходы к управлению персоналом, структуры, критически важные компетенции и культуру»1.

Особенностью цифровой трансформации является то, что это «…постоянно действующий процесс преобразования технологических, операционных, экономических, социальных и управленческих видов деятельности посредством применения цифровых технологий. …В ходе цифровой трансформации управление основным производством, вспомогательными и обслуживающими процессами осуществляется интеллектуальными системами, а не человеком» [2, с. 29–30].

Преобразование основ экономики и социальной сферы слаборазвитых регионов необходимо, поскольку это позволит преодолеть качественные и количественные ограничения, характерные для традиционных отраслей, а также эффективно использовать органичные ресурсы. В то же время оно запускает четыре важных процесса: «созидательное разрушение»2, преобразование, ужесточение конкуренции и бережливое производство. Под его воздействием «миры высоких технологий и промышленности сливаются воедино»3: выстраивается новая структура экономики, создание добавленной стоимости переносится на цифровые платформы, формируется цифровое пространство, где успешными могут быть те участники, которые обладают цифровыми ресурсами и компетенциями.

Интенсификация применения цифровых технологий в экономике страны и ее регионах становится безальтернативной. Такой подход вписывается в модель развития российской экономики на основе экономики предложения, которая была представлена президентом страны В. В. Путиным на Петербургском международном экономическом форуме в июне 2024 года4. Однако российские регионы «…достаточно разнородны в плане потенциала цифровизации и возможностей для адаптации к меняющимся условиям» [3, с. 85], что диктует необходимость учета особенностей территорий при осуществлении процессов цифровизации и цифровой трансформации.

Цель исследования заключается в анализе уровня использования цифровых технологий регионами слаборазвитого федерального округа для оценки уровня их цифровой трансформации, а также для изучения взаимовлияния цифровой трансформации, выпуска товаров и услуг, производительности труда.

ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

Проблемы цифровой экономики, вопросы использования цифровых технологий, процессы цифровой трансформации рассматриваются как отечественными [4], так и зарубежными учеными [5–7]. В то же время особенности цифровой трансформации экономики регионов и методы ее оценки требуют дальнейшего изучения; не определено содержание понятия «цифровая трансформация».

Одни авторы под цифровой трансформацией понимают интеграцию информационно-коммуникационных технологий во все экономические процессы, что изменяет качественные характеристики экономической системы [8]. Другие – акцентируют внимание на формировании цифровой среды и сетей искусственного интеллекта, использовании Интернета вещей, анализе больших данных и т. д. Цифровые платформы и экосистемные бизнес-модели выступают институтами, которые создают структуру стимулов и мотивацию к созданию новых технологий [9]. Третьи – считают, что цифровая трансформация междисциплинарна, это явление, охватывающее всю компанию, с широкими организационными последствиями, в которых, в частности, основная бизнес-модель фирмы может быть изменена посредством использования цифровых технологий [10, с. 892].

В контексте региона цифровая трансформация рассматривается, например, в [1; 9; 11; 12]. Определив индекс цифровизации различных регионов, исследователи пришли к выводу о территориальной неравномерности в развитии цифровой экономики в разрезе субъектов РФ и федеральных округов, а также в развитии акторов в составе федеральных округов [11]. В результате неравномерности цифровой трансформации в организациях, субъектах и регионах возникают дисбалансы, что представляет угрозу для комплексного использования возможностей цифровизации. Она преодолевается путем разработки и реализации региональными органами исполнительной власти стратегий цифровой трансформации субъектов РФ [12, с. 67].

Много внимания уделено особенностям цифровой трансформации индустриально развитых регионов страны, т. е. тех, «…доля обрабатывающих производств в валовом региональном продукте которых составляла более 25 % в последние 5 лет. Этот критерий… позволяет сконцентрироваться на регионах, в которых возможно формирование высокотехнологичных производств». Исследовав количество специалистов по цифровым технологиям, а также расходы на внедрение и использование подобных технологий, авторы заключили, что «…при оценке макрорегионов по уровню цифровизации бизнеса лидерами выступают высокоразвитые регионы европейской части России и что индустриальные регионы более интенсивно используют цифровые технологии на этих территориях» [13, с. 9]. Чем выше доля промышленного производства в валовом региональном продукте (ВРП), тем выше уровень цифровой трансформации регионов [8].

Индийские исследователи отмечают, что, несмотря на очевидные преимущества цифровой трансформации, этот путь полон барьеров, начиная от технологических проблем и заканчивая нехваткой навыков и организационным сопротивлением5. Без учета ценностей и взглядов персонала осуществить цифровую трансформацию будет затруднительно, напротив, их понимание поможет менеджменту сформировать инновационную культуру, повысить ее конкурентоспособность и устойчивость [14].

Российский исследователь Д. А. Жданов одно из главных препятствий для цифровизации отечественных производственных компаний видит в низком уровне квалификации персонала. Преодолеть проблему возможно путем разработки матрицы цифровых компетенций предприятия и контроля соответствия работников введенным требованиям [15].

По оценкам зарубежных экспертов, 70 % всех инициатив по цифровой трансформации промышленных субъектов не достигли целей; проблема заключается в оцифровке бизнеса. Для ее решения рекомендуется использовать структуру динамических возможностей Д. Тиса. Она представляет собой основу стратегического управления, которое способно целенаправленно интегрировать внутренние и внешние компетенции и тем самым перестроить и адаптировать ресурсную базу промышленного субъекта для достижения устойчивого конкурентного преимущества в изменяющейся среде [16].

Предлагается модель оценки влияния цифровой трансформации на результативность региональных экономик, где в качестве индикаторов приводятся показатели использования цифровых технологий в организациях, а также затрат на их внедрение и эксплуатацию [17]. Однако возможность комплексной оценки цифровой трансформации региона не упоминается.

Китайские исследователи проанализировали функционирование ряда фирм в 2009-2019 гг. и обнаружили, что у предприятий, использующих цифровые технологии, выше и производительность (в среднем на 0,33 %), и доходность (примерно на 7,29 %) [18].

На международном уровне Россия по степени цифровизации рассматривается в числе догоняющих, поэтому на первый план должно выйти активное инвестирование в цифровые активы, так как увеличение доли цифровых инвестиций в валовом внутреннем продукте (ВВП) на один процентный пункт приводит к росту производительности труда на 0,9 % [19, с. 106].

Обзор литературы показывает, что вне зоны внимания остаются проблемы внутрирегиональных6 отличий, дифференциации по уровню использования цифровых технологий, оценки уровня цифровой трансформации. Как правило, при исследовании данной тематики в экономической литературе проводится сравнение между регионами или округами (макрорегионами), а внутренние процессы, т. е. региональное взаимодействие в рамках отдельного округа, рассматриваются эпизодически.

Необходимость сосредоточения на внутрирегиональных различиях обусловливается тем обстоятельством, что базовые элементы экономики, такие как инфраструктура, региональные институты и институты развития, для разных регионов неодинаковы. В связи с этим цифровую трансформацию нужно осуществлять с учетом эксклюзивных особенностей конкретной территории.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Объектами исследования выступили регионы Северо-Кавказского федерального округа (СКФО): Республика Дагестан, Республика Ингушетия, КабардиноБалкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Северная Осетия–Алания (РСО–А), Чеченская Республика, Ставропольский край. Общая площадь СКФО составляет 170,5 тыс. кв. км. На 01 января 2025 года численность населения достигла 10,2 млн чел.⁷, доля городского населения – 49,08 %, сельского – 50,92 %.

По социально-экономическому развитию округ относится к слаборазви-тым8. Особенностью подобных субъектов является то, что, располагая определенным производственным, экономическим и ресурсным потенциалом, они в силу различных причин развиваются темпами ниже среднероссийских и отстают по показателям социально-экономического развития. Так, в 2022 г. ВВП на душу населения по РФ составил 958,8 тыс. руб., ВРП в СКФО – 305,3 тыс. руб.9; в 2023 г. инвестиции в основной капитал на душу населения по России были равны 232,6 тыс. руб., в СКФО – 100,7 тыс. руб.; уровень безработицы в стране – 3,2 %, в округе – 9,7 %; среднедушевые денежные доходы населения по РФ – 53,6 тыс. руб., в СКФО – 35,4 тыс. руб.10 Округ также относится к геостратегическим территориям.

Макрорегион остается трудоизбыточным. Так, в 2023 году численность безработных здесь составила 466,2 тыс. чел., притом основной контингент – это люди в трудоспособном возрасте, имеющие разные образование и квалификацию. По данным ряда источников, в том числе властных структур, в настоящее время в России отмечается низкий уровень безработицы, который в 2023 г. по стране достигал лишь 3,2 %, в СКФО же – 9,7 %11.

Материал и методы исследования образовали статистические сведения Федеральной службы государственной статистики (Росстата) и федеральных служб государственной статистики регионов СКФО за 2021–2023 гг. Для анализа и оценки уровня цифровой трансформации в исследуемых регионах использовались методы статистического анализа, построения интегрального таксономического показателя уровня развития.

В ходе исследования в методики [20–22] были внесены изменения. Для построения интегрального индекса цифровой трансформации (ИИЦТ) регио- нов, а также для его сопоставления с индексом валового регионального продукта (ИВРП), индексом производительности труда (ИПТ) значения нормировались с применением рекомендованной формулы [20, с. 232].

Формула имеет вид: И _ij = X _ij / 100, где И _ij – частный индекс i -го блока для j -го региона; X _ij – показатель i -го блока для j -го региона.

В состав показателей для разработки интегрального индекса цифровой трансформации вошли:

• 1)    цифровая мобильность (в аспекте связи со стейкхолдерами, доступа к информации и услугам через цифровые технологии) – доля организаций, использующих облачные сервисы, в процентах от числа обследованных;

• 2)    цифровое равенство – доля организаций, использующих широкополосный (безбарьерный) доступ к технологиям, информациям и услугам в сети Интернет, от числа обследованных;

• 3)    цифровое взаимодействие - доля организаций, использующих электронный обмен данными между своими и внешними информационными системами, от числа обследованных [20];

• 4)    цифровые технологии – составлен из показателей, отражающих активное участие в цифровой трансформации, а именно: доля организаций, использующих технологии сбора, обработки и анализа больших данных; Интернет вещей; технологии искусственного интеллекта; цифровые платформы для управления автоматизированным производством и/или отдельными техническими средствами и технологическими процессами; CRM- ( Customer Relationship Management , т. е. «управление взаимоотношениями с клиентами»), ERP- ( Enterprise Resource Planning , т. е. «планирование ресурсов предприятия») и SCM-системы ( Supply Chain Management , т. е. «система управления цепочками поставок»), все в процентах от числа обследованных организаций.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Использование цифровых технологий в регионах СКФО. Процесс материализации цифровой трансформации зависит от качества использования цифровых технологий. Рассмотрим, как это реализуется в регионах округа (табл. 1).

По данным таблицы 1, в регионах СКФО в 2023 г. число организаций, применявших цифровые технологии, увеличилось на 253. При этом Ставропольский край допустил уменьшение количества эксплуатируемых промышленных роботов, в Чеченской Республике снизилось число обращений к Интернету вещей. Наибольшее сокращение отмечается по применению искусственного интеллекта и зафиксировано в Республиках Дагестан, Ингушетия, Карачаево-Черкессия, Чечня и в Ставропольском крае. По другим технологиям наблюдается положительная динамика.

В целом при прогрессе в распространении цифровых технологий число организаций, которые их применяют, остается незначительным. Например, в 2023 году в РФ только 11,2 % учреждений использовали Интернет вещей (в СКФО - 10,8); 4,9 - искусственный интеллект (5,5); 17,1 % - цифровые платформы (в СКФО – 16,3) учреждений. Наилучшие результаты по этим показателям имели Чеченская и Карачаево-Черкесская Республики.

Т а б л и ц а 1. Число организаций, использовавших цифровые технологии в регионах СКФО, ед.

T a b l e 1. The number of organizations that used digital technologies in the regions of the North Caucasus Federal District, units

re xi- \|-     оч m    m ^    r- oo    oo    ri ^    г- й- m          ^40   m —1   m оо   40 г-   о ^   m 40 H      'Г.                                                     ^ oo cd   mm U

’S S О О и U      с pi м О й ^-

m оч m Й m m    m й-    m c-i    c-i m    оч c-i    оч о 0  о m чо       п    ОЧ ОО    —। Г"    m c-i    n (Л g =^ Z 1        — Г- m  о  '~ Г- oo   mm   m 40   оо г-   г- 40   оч—। оо о        c-i с-1   оо   г^ г^   -| п   точ   ^ т Г< ^ 00 О Si        -- -- > 1           ^  3 ^     1 оо о оч « ^     г-оо   ^ г*   ^ оч     т   тт оо оо        п с-1 с-1     оо оо     г- т     ^ ^     с-1 т        ^ Е «                                    ? § с-1 т оч    < оо -3 —^т0ой-^ооо-^оо4о§очоо ^      О 40   ^   & С-1 С-1 Е-ч ОЧ О     Г- оо >2 —1 С-1  ^ XI- ОЧ *- —1 С-1 3     " 2 2    ^         1      ~ ~ S -^ о             о        Й U 11:^55 — оо т 2юй'зтсч11*оооч)йг-чг-г-,3йт Оч О    £  -н^ЧО^^т^О   -н § 40 ОО О  —1 5                            з       В Si       1 S         »         ^ ---- o'         ^     I             ®            § g Г1 ОО w 5Й>0\^Ф^~1Л^К^05.0\Ю  1-1- Q U            §         т ч- g       а       = ГО UO К С О! Г! —  5              Ь      2      * -           §           I     К оч с-1 й-      й- чо     тт    хг с-1     т оо     т й-     с-1 оч о чо     ~ оч —।   т ^   т г-   очт   тт   —। чо \      ^ ^ о з ^ т    40 г-    оч г-    —। т    г- т    с-1 с-1 О Q о о     з       ^ ^                -с-1 §g          S \    оо т с-1^  ^ -м й;   от   т т   О Г^  то   от w    S' оо о  § оо оо   S S   от   S т   чо т   т S о     й й О у        т т   с-1 ^          й т .                           з е             s Рн                      Ср ей            о С-1 т S        С-1 т     С-1 т     с-1 т     с-1 т     с-1 т     с-1 т ^ ^ J \°      ^ <й1      <й1 <й1      <й1 <й1      <й1 <й1      <й1 <й1      <й1 <й1 \  о О ^ Ох  ОО  ОО  оо  оо  оо  оо й         с-1  с-1 сг;            с-1 с-1        с-1 с-1        с-1 с-1        с-1 с-1        с-1 с-1        с-1 с-1 S      о С-1

° S 9 . Р0|^ о « _ s S д Зй^^и О ftp. Я n U о 9     и и й So Яи s S >>^ ей § U   О н-С °  С“ и<( я ^ Рн < -§).S О        1 w о^Ир0 “ й Й Рн ° ^      05 ” Рн ел        ~ р °.Р§ 8-2 8 S S< н ^ © « S * И ЭД'—' й Ч s йй &f* & я “ р ел , ш О ел   О К О £ ел S ей ей ^ ч §  -3 § о S w & 8 g^Q с; а* и и ^

Наряду с цифровыми технологиями регионы СКФО внедряют специальные программные средства. Так, в 2023 году к ним обращались 60,9 % организаций, что на 7,7 % больше, чем в 2020 г. Максимальный прирост наблюдается в сфере средств для проектирования и управления автоматизированными и технологизированными процессами (17,3 и 17,2 % соответственно). Во внедрении СRМ-, ERP-, SCM-систем отмечается резкий скачок: с 19,6 до 61,8 %.

Несмотря на положительную тенденцию, общее число цифровых технологий и программных средств, задействованных организациями макрорегиона, следует охарактеризовать как скромное, если учитывать численность хозяйствующих субъектов (53 926 ед.), функционирующих в экономике округа, и масштаб тех задач, которые необходимо решить.

Определение динамики индексов цифровой трансформации. Представленные в таблице 1 данные указывают на увеличение числа организаций, которые используют цифровые технологии. Это позволяет сделать вывод о том, что цифровая трансформация экономики в округе набирает темп. Выясним, какое влияние данный процесс может оказать на выпуск товаров и услуг, а также на производительность труда (табл. 2).

Т а б л и ц а 2. Динамика индексов цифровой трансформации, выпуска товаров и услуг и производительности труда по регионам СКФО

T a b l e 2. Dynamics of indices of digital transformation, the production of goods and services and labor productivity in the regions of the North Caucasus Federal District

РФ / RF	СКФО / NCFD	РД / RD	РИ / RI	КБР / KBR	КЧР / KCR	РСО–А / RNO–A	ЧР / CR	СК / ST
Цифровое равенство / Digital equality
0,742	0,668	0,559	0,519	0,564	0,712	0,669	0,661	0,842
Цифровая мобильность / Digital mobility
0,277	0,260	0,194	0,203	0,287	0,243	0,250	0,414	0,270
Цифровые технологии / Digital technologies
0,145	0,146	0,133	0,126	0,092	0,175	0,156	0,225	0,288
Цифровое взаимодействие / Digital interaction
0,550	0,475	0,401	0,340	0,353	0,520	0,499	0,551	0,593
Интегральный индекс цифровой трансформации ( ранг ) / Integral digital transformation index ( rank )
1,714	1,549	1,287(6)	1,188(7)	1,296(5)	1,380 (4)	1,604 (3)	1,851 (2)	1,993 (1)
Индекс валового регионального продукта ( ранг ) / Gross regional product index ( rank )
1,041	1,048	1,032 (6)	1,025 (7)	1,068 (2)	1,061 (3)	1,035 (5)	1,078 (1)	1,051 (4)
Индекс производительности труда ( ранг ) / Labor productivity index ( rank )
0,1005	0,1000	0,0949 (7)	0,0981 (6)	0,1043 (1)	0,1000 (4)	0,1012 (3)	0,0987 (5)	0,1033 (2)

В таблице 2 представлено ранжирование регионов СКФО по трем показателям: интегральному индексу цифровой трансформации, индексу валового регионального продукта, индексу производительности труда. Научный и практический интерес представляет установление связи между ними в региональном контексте, а также характера их взаимовлияния друг на друга.

Теоретически чем выше интегральный индекс цифровой трансформации, тем выше должны быть показатели выпуска товаров и услуг и производительность труда. Подтверждение данного вывода можно найти, например, в [4; 7; 9; 10; 20; 23]. Однако практика регионов СКФО показывает иную картину, а именно отсутствие четкой линейной (прямой) связи между этими индикаторами.

Встает вопрос: почему более высокий уровень цифровизации не трансформируется в более высокий уровень объемов производства продукции и производительности труда? Для того чтобы ответить на него, необходимо рассмотреть состояние каждого региона в отдельности и выявить его особенности в контексте названных показателей.

Рассмотрим ситуацию на примере трех регионов, которые занимают первые места по показателям ИИЦТ (Ставропольский край), ИВРП (Чеченская Республика) и ИПТ (Кабардино-Балкарская Республика).

По интегральному индексу цифровой трансформации на 1-м месте находится Ставропольский край, лидерство которого обеспечивается за счет частного использования широкополосного доступа к сети Интернет и высокой цифровой мобильности, связанных с востребованностью облачных сервисов. Однако по индексам выпуска товаров и услуг и производительности труда край занимает соответственно 4 и 2-е места. Это показывает, что цифровая трансформация не является основным инструментом ни для увеличения выпуска товаров и услуг, ни для повышения производительности труда.

Первенство же региона по цифровой трансформации можно объяснить относительно высокой долей промышленного производства в ВРП (20,5 %) при среднеокружном показателе 12,4 %, а также величиной инвестиций в цифровые технологии от общего объема инвестиций в основной капитал (3,5 %) при среднем по СКФО значении 2,1 %. Тем не менее в данном случае подтверждается положение о том, что чем выше доля промышленного производства в ВРП, тем выше уровень цифровой трансформации региона.

Чеченская Республика занимает 1-е место по индексу производства товаров и услуг, 2-е – по индексу цифровой трансформации и только 5-е – по индексу производительности труда. Высокий темп производства продукции здесь обеспечивается созданием новых рабочих мест в низкотехнологичных отраслях экономики, которые требуют большого количества трудовых ресурсов. Так как регион является трудоизбыточным и располагает достаточным количеством экономически активного населения, практикуются экстенсивные методы развития.

Наконец, Кабардино-Балкарская Республика, которая по индексу производительности труда занимает 1-е место, по цифровой трансформации – 5-е, по выпуску товаров и услуг – 2-е место. Высокий уровень производительности труда в данном случае объясняется тем, что регион получает большие объемы сельскохозяйственной продукции за счет мелиорации, хорошей урожайности зерновых, увеличения площади плодовых насаждений и объема плодов. Кроме того, республика активно использует передовые производственные и инновационные технологии.

Для установления характера влияния цифровой трансформации (ИИЦТ) на производство валового регионального продукта (ИВРП) и производительность труда (ИПТ) в целом по округу были рассчитаны коэффициенты корреляции рангов rs Спирмена: между ИИЦТ и ИВРП rs = 0,524, между ИИЦТ и ИПТ rs = 0,470.

Корреляция между показателями статистически не значима. В целом цифровые технологии оказывают влияние в большей степени на производство продукции, чем на повышение производительности труда, однако пока они не стали основным фактором развития регионов, хотя положительная тенденция наметилась.

Процессы цифровой трансформации в регионах округа тесно связаны как с отраслевой структурой экономики, так и с инвестициями в основной капитал. В тех субъектах, в структуре экономики которых доминирует промышленность и доля вложений в цифровые технологии высока, трансформация осуществляется быстрее (Ставропольский край). В подобных случаях имеет место более высокий уровень производства и производительности труда, создается больше новых рабочих мест, основной поток инвестиций направляется в традиционные отрасли, осуществляется внедрение новых производственных технологий в низкотехнологичных отраслях. В структуре экономики округа в целом доминируют отрасли среднетехнологичные низкого уровня и низкотехнологичные. Интенсивная цифровизация этих отраслей в будущем позволит местной экономике развиваться ускоренно.

Цифровые технологии, и цифровая трансформация вообще, медленно, но неуклонно становится главной движущей силой в повышении уровня производства, производительности труда и конкурентоспособности субъектов округа. Такое заключение основано на расширении как используемых технологий, так и организаций, которые занимаются цифровизацией производства и оказания услуг. Если в 2021 году таких организаций было 9 776, то в 2022 – 10 209, в 2023 г. – 10 46212. В экономике регионов округа растет число вакансий по замещению специалистов, которые могут обеспечить функционирование технологических процессов с участием цифровых технологий: 622 в 2021 г., 1 064 – в 2022 и 4 339 в 2023 г.13

Финансовое обеспечение цифровой трансформации в регионах округа (табл. 3) следует охарактеризовать как имеющее тенденцию к увеличению.

Т а б л и ц а 3. Общие и собственные затраты организаций на внедрение и использование цифровых технологий, млн руб.

T a b l e 3. General and own costs of organizations for the implementation and use of digital technologies, million rubles

Год / Year	СКФО / NCFD	РД / RD	РИ / RI	КБР / KBR	КЧР / KCR	РСО–А / RNO–A	ЧР / CR	СК / ST
1	2	3	4	5	6	7	8	9
Затраты на внедрение и использование цифровых технологий / The costs of implementing and using digital technologies
2021	18 526,0	2 734,4	1 065,1	1 519,3	952,0	1 198,6	1 744,2	9 312,1
2022	17 954,1	2 202,3	1 070,5	1 523,1	902,6	1 160,8	1 904,3	9 190,2
2023	19 814,9	1 907,5	1 088,7	1 392,9	890,6	1 775,2	3 704,9	9 054,8
2023 / 2021, %	106,9	69,7	102,2	91,6	93,5	148,1	212,4	97,1
2023 / 2022, %	110,3	86,6	101,7	91,4	98,6	152,9	194,5	98,5

12 Наука, инновации и технологии [Электронный ресурс]. 1 ОКАТО. 2021, 2022, 2023 гг. Федеральная служба государственной статистики: сайт. URL: (дата обращения: 14.03.2025).

¹³ Наука, инновации и технологии [Электронный ресурс]. 141 ОКАТО. 2021, 2022, 2023 гг. Там же.

Окончание табл. 3 / End of table 3

1 1	2 1	3	4	5 1	6 1	7 1	8 1	9
		Собственные		затраты	/ Own costs
2021	10 479,8	1 703,2	374,7	709,1	428,0	615,7	992,1	5 656,6
2022	10 669,8	1 273,1	630,5	741,8	465,7	673,8	901,5	5 983,2
2023	10 812,5	1 110,1	165,6	743,5	514,5	1 385,6	1 434,4	5 458,6
2023 / 2021, %	103,1	65,1	44,1	104,8	120,2	225,0	144,5	96,4
2023 /	101,3	87,1	26,2	100,2	110,4	205,6	159,1	91,2

2022, %

Данные таблицы 3 показывают, что динамика общих затрат организаций округа на внедрение и использование цифровых технологий положительная. Такая картина наблюдается как в целом по России, так и в СКФО. Важным фактором выступает рост собственных затрат регионов округа на применение цифровых технологий.

Если проанализировать положение дел в разрезе регионов, то в 2023 г. Ставропольский край, а также Республики Дагестан и Ингушетия снизили затраты на внедрение и использование цифровых технологий, а Северная Осетия–Алания и Чеченская, напротив, повысили. Можно констатировать: хозяйствующие субъекты СКФО уделяют пристальное внимание цифровым технологиям, внедрение и использование последних становится приоритетным; необходимость цифровой трансформации признана. Такая направленность инвестиций, безусловно, окажет положительное влияние на увеличение темпов цифровой трансформации.

ОБСУЖДЕНИЕ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволило выявить специфику цифровой трансформации регионов слаборазвитого макрорегиона на примере Северо-Кавказского федерального округа. Результаты показали отсутствие сильной линейной зависимости между интегральным показателем цифровой трансформации, объемом выпуска товаров и услуг и производительностью труда, что противоречит ряду уже проведенных исследований [1; 8; 12; 19]. Это указывает на то, что в условиях слаборазвитых регионов цифровая трансформация не становится автоматически драйвером экономического роста, а ее эффекты могут быть опосредованы структурными и институциональными факторами.

В регионах СКФО невысокие темпы цифровой трансформации экономики определяются следующими причинами:

– сельскохозяйственной специализацией, в условиях которой в сравнении с промышленными отраслями использование цифровых технологий является более сложным;

– отсутствием высокотехнологичных компаний, которые новым технологиям и инновациям уделяют больше средств и внимания;

– нехваткой кадров нужных специальностей;

– необходимостью перехода на отечественные технологические разработки по причине ухода иностранных вендоров.

В целях сохранения наметившегося курса и его темпов, эффективного использования цифровых технологий регионам требуется решить две взаимосвязанные задачи: подготовить необходимые кадры, для чего нужно располагать соответствующими трудовыми ресурсами, и увеличить число применяемых цифровых технологий.

Одним из вариантов решения проблемы может служить создание нескольких специализированных центров (например, в Республике Дагестан и Ставропольском крае) по подготовке и переподготовке специалистов для хозяйствующих субъектов округа. Речь идет не о том, чтобы формировать новые учебные заведения, которые функционировали бы параллельно с существующими, а о двухтрехмесячных и более долгих курсах переподготовки работников со средним и высшим образованием. Такие центры возможно организовать на основе частногосударственного партнерства.

Цифровая трансформация позволит интенсифицировать деятельность как отдельных бизнес-структур, так и региональных отраслей, увеличить объемы выпуска товаров и услуг, поднять уровень производительности труда и конкурентоспособности субъектов округа, повысить качество жизни его населения.

Практическая значимость данного исследования определяется тем, что предлагаемая методика может использоваться на региональном и федеральном уровнях для выяснения и расчета актуальных параметров цифровой трансформации, разработки планов и программ развития, повышения компетенции работников и специалистов в области применения цифровых технологий.

Важными ограничениями исследования выступают: недостаточность статистического материала, что не позволяет комплексно подойти к углубленному изучению данной тематики; нюансы методических разработок, содержащих информацию о том, как именно необходимо проводить внедрение цифровых технологий; отсутствие работ, сосредоточенных собственно на процессе внедрения и предлагающих четкие алгоритмы.