Экономическое развитие Чечни в пореформенный период (вторая половина XIX в.)

Реформы, проведенные правительством Александра II во второй половине ХIХ в., положили начало бурному развитию капиталистических отношений в России и имели большое значение, в частности, для социально-экономического развития чеченского общества. Они способствовали разрушению патриархально-феодальных отношений в экономике и быту горцев, создавали определенные предпосылки для проникновения и развития в Чечне капиталистических отношений. Под их влиянием происходила хозяйственная специализация, развивались торговое земледелие и скотоводство, шло классовое расслоение чеченского крестьянства. Появились новые социальные слои: сельская буржуазия, сельский пролетариат.

Социально-экономическому развитию Чечни способствовало строительство грунтовых дорог, мостов, проведение по территории Чечни Владикавказской железной дороги, соединившей Терскую область с Центральной Россией, - все это содействовало интенсивному развитию торговли. Железная дорога обеспечила массовое поступление в Чечню товаров, производимых промышленностью России.

Проникновение русских промышленных товаров в горские районы наблюдалось еще до присоединения Кавказа. На пограничной линии завязывались торговые сношения между русскими купцами и горским населением. Предметами торговли с русской стороны были красный товар (ситец, нанка, парча) и железо, из которого горцы выделывали оружие. Горцы же продавали продукты своих изделий, например бурки, ковры, вещи из кожи и т.д. [1, с. 185]. Однако после окончания Кавказской войны чеченцы ста- ли принимать активное участие в ярмарках, проводившихся в русских городах. Самой крупной была ярмарка в Георгиевске [12, д. 127, лл. 45-46].

Для дальнейшего развития промышленности и торговли в крае большое значение имело завершение в 1893 г. постройки железнодорожной магистрали Беслан-Грозный-Петровск. Статус городов получили Грозный и Шали, Гудермес и Аргун, ставшие центрами развития торговли, ремесел и промышленности. Развитию товарно-денежных отношений в Чечне способствовала также деятельность местных отделений крупнейших русских банков [6, с. 20]. Доминирующее положение в Терской области занимал Азовско-Донский коммерческий банк. Его отделения имелись в Грозном и Владикавказе и оперировали десятками миллионов рублей [7, с. 114].

Вовлечение в общероссийскую экономику привело к производственной специализации населения чеченских округов. Например, Аргунский и Веденский округа специализировались на изготовлении бондарных тростей и ободьев для винодельческих и маслобойных предприятий Сунженского и Кизлярского отделов. Жители близлежащих к Грозному селений Малой Чечни специализировались в бурочном и, шире, суконном производстве, продукты которого сбывались в Грозном на весенних и осенних базарах [5, с. 81].

Стремительно развивалось в регионе производство стройматериалов. Связано это было с быстрым ростом населения Грозного. Уже к концу XIX столетия в Чечне насчитывалось до 90 лесопилен и 17 кирпично-черепичных заводов [5, с. 84].

Терская область по урожайности стояла несколько выше внутренних российских губерний. По общему безусловному количеству зерна на душу, считая только рожь, ячмень, просо, кукурузу и пшеницу, Терская область, где на одного человека приходилось 2,5 четвертей зерна, стояла наравне с хлебородными губерниями европейской России (Киевская - 2,53; Владимирская - 2,47; Воронежская - 2,57). Аргунский округ можно было прировнять к Петербургской губернии, где на одного человека приходилось 1,01 четвертей зерна. В Грозненском округе и Сунженском отделе посевные площади увеличивались с каждым годом. Так, в Сунженском отделе в конце Х1Х в. под пашней находилось 34 тыс. десятин, а в первое десятилетие ХХ в. пахотных земель насчитывалось уже 69 тыс. десятин, то есть за 20-25 лет пахотные земли Сунженского отдела увеличились в два раза [8, с. 145 ].

Чеченская равнина являлась житницей не только для местного населения, но и для соседних народов. Более того, зерно из Чечни вывозили даже за границу. Как писал Н.А. Вроцкий, «Чечня давно слывет житницей Дагестана. Расположенная у лесных предгорий, на значительной площади доброкачественною почвою, она.. в 1872 и 1873 годах кормила не только Дагестан, но и Персию. В эти годы тавлинцы вывозили десятки тысяч ароб кукурузы из аулов Шали и Урус-Мартана, главных торговых пунктов Чечни» [4, с. 271-272 ].

Еще более, нежели торговля пшеницей, об усилении в сельском хозяйстве капиталистических элементов свидетельствует рост посевных площадей наиболее товарной на Северном Кавказе из всех зерновых культур - кукурузы. В 1890 г. ее доля от общего сбора зерна на территории республики возросла до 78%. Селения Шали и Урус-Мартан становились наиболее крупными центрами производства и сбыта кукурузы. К началу 1890-х годов урожай кукурузы в Чечне перевалил за 2,5 млн пудов [11, с. 120].

Вышеназванные селения Шали и Урус-Мартан расположены на равнине. Иная картина была в нагорной полосе Чечни, где земледелие развивалось слабо из-за малоземелья и неблагоприятных климатических условий. В результате этого значительная часть горцев горной полосы уходили на заработки, что было одной из черт пореформенного развития.

Разорявшиеся крестьяне чеченской деревни уходили на заработки не только в Грозный. В прошениях о разрешении выезда, которые ежегодно в большом количестве поступали от крестьян в адрес властей, указывались также Баку, Тифлис, Харьков, Владикавказ, Ростов-на-Дону, Москва, Петербург и другие города. Особенно много чеченцев и ингушей отправлялись на заработки по губерниям и областям Кавказа, а также во внутренние губернии России осенью, во время уборки урожая. Домой они обыч- но возвращались к концу весны следующего года, но некоторые оставались в городах. Объективным последствием этого факта являлось дальнейшее сближение трудящихся масс чеченцев с русским народом.

В пореформенный период на Северный Кавказ активно проникают сельскохозяйственные машины и усовершенствованные орудия труда. В 80-х годах здесь уже знали о существовании заграничных плугов, обыкновенных и кукурузных сеялок, сенокосилок, сложных молотилок с 5-сильным локомобилем, веялок, сеялок-сортировок, соломорезок, сенных прессов и т.п. Количество этих орудий труда с каждым годом увеличивалось, в первую очередь они появлялись в богатых чеченских семьях. Железный плуг, совершивший, если можно так выразиться, революцию в земледелии, коса -литовка, черепица, оконные стекла, керосиновая лампа, позволившая выполнять некоторые работы и ночью, самовар, гармоника, фабричное сукно, сахар, картофель, стеклянная и фарфоровая посуда, металлические вилки и ложки и многое другое значительно улучшили быт вайнахов.

В результате реформ второй половины Х1Х в. Чечня втягивалась в сферу развития российского капитализма, что являлось прогрессивным фактором. Постепенно складывался единый хозяйственный организм, уничтожалась национальная замкнутость. Сближались и объединялись народы Терской области, приобщаясь к передовой русской культуре. При этом достаточно сильное влияние на социально -экономическое развитие Чечни оказали возникновение и рост с конца Х1Х в. нефтяной промышленности.

В 1890-е годы, в связи с отменой откупной системы, началась настоящая «лихорадка» в грозненской нефтяной промышленности. В 1892-1893 годах были заложены первые в Грозненском районе буровые скважины и обозначился поворот к утверждению монополий в нефтяной промышленности. 1893-1901 гг. можно рассматривать как переломные годы в истории экономического развития не только Терека, но и всего Предкавказья. Залежи высококачественной нефти в недрах Чечни давали возможность извлекать баснословные прибыли. Сюда устремились английские, бельгийские, французские, немецкие капиталисты [8, с. 160]. Если за шесть десятилетий - с 1833 по 1892 г. - на территории Чечни было добыто около 3,5 млн пудов нефти, то лишь за один 1893 г. - 8 млн пудов, в 1904 г. - 40 млн пудов, а в 1914 г. - 98,4 млн пудов [8, с. 161, 218].

О нефтяной лихорадке тех лет в изданной в указанном 1914 г. книге «Весь Кавказ и его окрестности» не без юмора и иронии сказано: «Дикие чеченцы, мирно сеявшие кукурузу, по мановению волшебного жезла превращаются в нефтепромышленников. Шейхи занимаются геологическими исследованиями. Организуются нефтепромышленные товарищества на вере. Темный чеченский народ в кой-каких аулах весь во власти нефтяной лихорадки. Общества мечтают и надеются, что права на недра земли, которой владеют аулы, будут закреплены за ними и все сельчане окажутся на положении миллионеров. Нефтепромышленных чеченских товариществ на вере расплодилось в Грозном великое множество» [3, с. 104].

В пореформенный период происходило быстрое разложение феодально -патриархального уклада жизни горцев, их вовлечение в сферу товарного обращения, зарождение и развитие буржуазных производственных отношений. Из среды горцев постепенно выделялись первые предприниматели. Новые рыночные связи возникали в аграрном обществе, где преобладала продукция земледелия и скотоводства, но они оказали воздействие и на домашние промыслы, товарный характер которых все больше усиливался. Среди горцев в пореформенный период появлялись семьи, которые полностью оторвались от сельскохозяйственного производства и занимались только ремеслом, однако большинство продолжало ремесло совмещать с сельским хозяйством [11, с. 43-44]. И все же бурно развивающиеся товарно-денежные отношения вторгались в жизнь сельских общин, окончательно расшатывали патриархально -родовые устои. Очевидец этого процесса Н.А. Харузин еще в 1888 г. писал о «развале большего дома», большой семьи: «За последнее время среди чеченцев и ингушей все чаще и чаще происходят семейные разделы. Прежние, большие семьи распадаются все более и более на несколько самостоятельных небольших семей, получающих каждая новый наследственный надел от общества» [2, д. 7, л. 2]. Малая семья уже являлась выразительницей интересов нового, частно-собственнического начала, становилась основной ячейкой классового общества [12, д. 738. лл. 6-7].

Осуществление комплекса взаимосвязанных реформ на Северном Кавказе, в том числе и в Чечне, направленных на «устройство гражданского быта населения», ускорило процесс приобщения горских народов к более прогрессивной административносудебной системе. Этому способствовала, прежде всего, аграрно-крестьянская реформа, а также меры, которые вели к пробуждению новых буржуазных понятий и явлений общественной жизни. Реформы уменьшили пестроту административного устройства, ликвидировали политическую и экономическую раздробленность и разобщенность народов и вели к сближению горских и русских крестьян и казаков. Реформы Александра II сформировали более благоприятные, нежели прежде, условия для экономического, политического и культурного развития. Одним из ярких свидетельств этому является статистика о численности чеченцев и ингушей, свидетельствовавшая о неуклонном росте населения. Особенно заметным был этот рост во второй половине ХIХ в.: если в 1867 г. чеченцев и ингушей, без учета переселившихся в Турцию, насчитывалось всего 132 449 человек, то уже через восемь лет их численность увеличилась до 172,5 тыс., а к 1914 г. возросла до 320 тыс. человек [10, с. 6-7].

Реформы открыли широкие возможности для роста и развития в регионе капиталистических отношений, и Северный Кавказ превратился, наконец, в регион, укрепляющий Россию.