Экономическое сознание в контексте проблемы рефлексивности субъекта: социально-философский анализ

Введение. Человеческое сознание не может быть всеобъемлющим. Оно неизбежно дополняется определенной степенью неосознанности социума. В этом отношении не является исключением экономическое сознание. Речь идет о степени рефлексивности экономического сознания, характеризующегося неоднозначностью и многомерностью. На этот момент правомерно указывает К.П. Стожко: «Сознание как система … экономических взглядов, представлений и понятий … не сводится к дис- курсивному его постижению, … к исключительно рационалистическому пониманию. Экономическое сознание связано как с бессознательным, так и надсознанием … Но в экономике, реальной хозяйственной жизни человека эта сфера как бы «начального» сознания (досознания) играет роль выдающуюся и до конца не исследованную. … переосмысление роли дискурса в определении экономического сознания – насущная философская проблема, которая позволит снять противоречие между рациональными и иррациональными формами в познании и вместе с тем расширить его границы и возможности» [1, с. 392].

Только при условии, что экономическое сознание будет интерпретироваться с диалектических позиций, как единство противоположных качеств, в том числе осознанных и неосознанных проявлений, станет возможным надеяться на продуктивность мер, нацеленных на адекватное отражение сложных экономических процессов, что в конечном счете позитивно отразится на развитии экономики. Степень осознанности экономического субъекта неизбежно влияет на его поведение в экономической сфере [2]. Некоторые исследователи активно используют понятие «экономическое поведение» [3, 4]. В этом отношении проблема степени рефлексивности экономического сознания имеет не только теоретическую, но и практическую значимость. В целом данная проблема остается недостаточно освещенной в научных исследованиях.

Цель исследования заключается в экспликации диалектического дискурса проблемы, в соответствии с которым экономическое сознание раскрывается в контексте неразрывного единства элементов осознанного и неосознанного отражения всех производственных отношений в обществе, иными словами, всех сфер экономической жизни.

Задачи исследования :

• 1.    Показать, что экономическое сознание следует рассматривать как диалектическое единство осознанных и неосознанных составляющих в его структуре.

• 2.    Охарактеризовать структуру экономического сознания.

• 3.    Показать, что субъект экономического сознания неоднозначно дифференцирован в зависимости от носителя (индивид, социальная группа, общество); от принадлежности к обыденному сознанию (общественная психология, низший уровень идеологии), или теоретическому сознанию (высший уровень идеологии, научное сознание), что обусловливает степень его рефлексивности.

• 4.    Раскрыть детерминанты формирования экономического сознания, влияющие на степень его рефлексивности.

• 5.    Акцентировать необходимость учета аксиологического и связанного с ним этического аспекта проблемы рефлексивности субъекта экономического сознания.

Методы и результаты исследования. Основным методом исследования, на базе которого разворачивается логика изложения, явля- ется диалектический метод познания, важнейшими принципами которого являются принципы развития, всеобщей связи и противоречивости мира. Наряду с этим используются фундаментальные исследовательские подходы – системный, структурно-функциональный, деятельностный, праксиологический, аксиологический, а также общенаучные методы познания, имеющие место в любом исследовании.

Экономическое сознание является отражением хозяйственной жизни. В этом смысле его можно образно назвать зеркалом производственных отношений. Одновременно экономическое сознание выступает необходимой предпосылкой развития экономической жизни общества. Какова теория, такова и практика.

В исторической ретроспективе экономическое сознание имеет разное соотношение осознанности и неосознанности. Общеизвестно, что первобытному обществу не было присуще экономическое сознание. Однако его прообраз, выраженный как элементарная хозяйственная деятельность, уже наличествовал в родовом обществе. В этом качестве исторический предшественник экономического сознания олицетворял собой поле неосознанности, состоящее из полуинстинктивных представлений мифологического и религиозного характера. Это послужило основой формирования экономического сознания (осмысление экономических законов, создание экономических теорий) в более поздние эпохи.

По мере развития общества рефлексивное начало экономического сознания становится все более выраженным, хотя это не приводит к полному исчезновению его неосознанных компонентов. Даже в современном обществе в сфере неосознанности нередко остаются социальная обусловленность экономических законов, их объективная и субъективная целесообразность, механизмы функционирования и прочее.

Экономическое сознание, как одна из форм общественного сознания, отличается сложной структурой. Этот факт отмечают многие исследователи [5, 6, 7, 8]. В экономическое сознание включаются чувства, эмоции, представления, мышление, экономические знания, интересы, оценки, прогнозы. Нередко сюда же относят экономическое поведение. На наш взгляд, это не вполне правомерно. Любая разновидность сознания относится к духовной жизни общества, иными словами, представляет собой противоположность материального явления. В отличие от сознания, поведение представляет собой плоскость действия, где сочетаются духовные и материальные компоненты. Экономическое сознание, как духовный компонент, является побудителем определенного поведения субъекта. Сама же поведенческая линия предполагает и материальные средства реализации. Иначе говоря, экономическое сознание и экономическое поведение соотносятся как план и действие, будучи тесно связанными.

В структуре экономического сознания заметную роль играют также идеологические взгляды, традиции. Экономическое сознание содержит в себе не только знание объективных законов экономической жизни. В структуру экономического сознания включаются также регулятивы человеческого поведения, содержащие нормы, правила, рекомендации, предписания целесообразного поведения людей. При этом экономическое сознание не представляет собой нечто однородное и однотипное. От того, какое место занимают его структурные элементы в структуре общественного сознания, зависит степень их рефлексивности, что составляет гносеологическую сторону проблемы.

В решении проблемы рефлексивности экономического сознания важной является проблема его субъекта. В зависимости от того, кто является носителем экономического сознания (личность, определенная социальная группа, или общество), в значительной мере определяется глубина осознанности экономической действительности и соотношение осознанности и неосознанности отражения. Вполне закономерно, что существенно различаются экономическое сознание отдельного человека и общества. В большинстве случаев экономическая рефлексия общества является более влиятельным фактором эффективного развития экономической сферы. При этом если даже люди живут в идентичных социально-общественных условиях, их экономическое сознание и поведение могут кардинально отличаться, что во многом зависит от индивидуальных особенностей человека.

По нашему мнению, вполне допустимо вести речь не только о вышеупомянутых субъектах экономического сознания (индивидуальное, социально-групповое и общественное), но с полным правом можно идентифицировать в качестве носителя экономического сознания целое поколение и даже эпоху с их разной степенью рефлексивности.

Степень осознанности субъекта зависит также от разнотипности экономического сознания, которое может отличаться способом отражения (обыденное и теоретическое сознание) и уровнями отражения (общественная психология, идеология, наука). При этом степень осознанности – неосознанности имеет различное влияние на сферу экономической жизни. Экономическое сознание на обыденном уровне, то есть сознание обывателя, является примером минимального влияния на базисные отношения в обществе. Так, субъект общественной психологии может эмоционально реагировать на происходящие в экономической области процессы, правительственные постановления, выражая свое несогласие, или, наоборот, одобрение (что происходит значительно реже). Однако степень его рефлексивности фактически не будет оказывать влияние на происходящее. В других же случаях, когда субъектом экономического сознания выступает социальная группа (например, коллектив ученых), или общество в целом, реализующее официальную экономическую политику, влияние на систему производственных отношений становится заметным и результативным.

В целом сложная структура экономического сознания детерминирует различную степень рефлексивности его структурных элементов. Как видно из сказанного, несоизмеримо соотношение осознанного и неосознанного на уровне обыденного и теоретического отражения хозяйственной жизни общества. Обыденному, или практическому, экономическому сознанию, отражающему экономические отношения в форме чувств, настроений, предубеждений, предрассудков, стереотипов, в большей мере присуща неосознанность. Указанные общественнопсихологические проявления включаются в содержание психологических и социальных установок, являющихся изначальной реакцией субъекта на внешние вызовы в виде готовности к определенным действиям. Как осознанные, так и неосознанные установки, в значительной степени влияют на формирование экономического сознания и на вектор поведения личности в хозяйственной жизни.

Являясь базой стереотипов, предубеждений, предрассудков, установки нередко играют отрицательную роль, инициируя неадекватное, некритичное отражение к объективной реальности, в том числе и в сфере экономических отношений. В механизме реализации установок заметную роль играют стереотипы [9]. Основываясь на «клише», установки побуждают к сиюминутной реакции, не давая возможность субъекту рационально осмыслить происходящее. Следствием этого является неадекватность мысли и действия.

В эмоциональной сфере сложно освободиться от предвзятых субъективных оценок, логической непоследовательности и противоречивости, в силу чего неосознанность проявляется здесь в наибольшей мере. В противовес этому экономическое сознание на теоретическом уровне с присущим ему преобладанием рациональности отличается высокой степенью осознанного понимания производственных отношений в обществе. В данном случае речь идет об общей тенденции. В реальной жизни обыденное и теоретическое сознание тесно связаны, демонстрируя неразрывную диалектическую связь осознанного и неосознанного в отражательной активности субъекта в сфере экономических отношений.

Ведя речь о степени рефлексивности экономического сознания, неправомерным представляется упускать из виду момент взаимосвязи осознанности и неосознанности субъекта с адекватностью или неадекватностью отражения действительности. Совершенно неоправданно во всех случаях отождествлять осознанность субъекта с адекватным экономическим сознанием и поведением социума. Аналогично этому неосознанность не всегда соответствует неадекватному отражению действительности и конкретному действию субъекта. Довольно часто неосознанные проявления человеческой активности, например, чувственная, или интеллектуальная, интуиция могут в большей степени выражать истинное знание, чем рациональное, тем самым стать адекватным ориентиром в любой человеческой деятельности, в том числе экономической деятельности.

Существуют различные варианты соответствия, или несоответствия, между экономическим сознанием и экономической реальностью на разных уровнях отражения. Для первого варианта характерна адекватность экономического сознания и на обыденном уровне, и на теоретическом уровне. Этот вариант распространяется на ситуацию, когда экономическое сознание в виде отрефлексированной и государственно-принятой теории соответствует принципу целесообразности и прогрессивной тенденции развития общества, а субъект обыденного сознания адекватно отражает принятую в обществе экономическую программу и принимает ее.

Вторым вариантом может быть ситуация, в соответствии с которой экономическому сознанию отдельного субъекта (личности, или социальной группы в лице коллектива теоретиков-экономистов) свойственна превосходящая осмысленность по отношению к экономической теории, официально признанной в государстве. Экономическая теория может содержать немало устаревших и консервативных моментов, являясь выражением шаблонности, некритического отношения к меняющимся условиям жизни. Она уже перестает соответствовать передовому, прогрессивному экономическому сознанию. В таких условиях возникает насущная необходимость привести в соответствие друг с другом теорию и практику, то есть приблизить теорию к реалиям действительности. Приведенный вариант показывает более высокую степень рефлексивности личностного, или социально-группового субъекта, экономического сознания по отношению к субъекту официальной экономической доктрины.

В третьем варианте явно проявляется типичное обыденное экономическое сознание, отстающее в своем развитии от такового в общественной сфере на теоретическом уровне. Например, законодательная система на уровне государства, имеющая в своей основе определенную теоретическую базу, запрещает противоправные действия в экономической сфере. Субъект на уровне обыденного сознания нередко игнорирует законодательный императив. И это часто происходит не по причине гносеологической неосмысленности, неосознанности, а по моральной несознательности, выражающейся в игнорировании нравственных норм поведения человека.

В этом плане чрезвычайно важно подчеркивать роль этических основ рефлексивности экономического субъекта, акцентировать аксиологический аспект проблемы. Необходим более глубокий подход к анализу экономического сознания, связанный с нравственными категориями совести, чести, достоинства, долга, ответственности. Неоправданно сводить экономическое сознание исключительно к осознанному отражению, переводя проблему в гносеологическую плоскость. При отсутствии моральных принципов никакая осознанность не гарантирует адекватно- сти экономического сознания и поведения. Учет этического аспекта в исследовании проблемы экономического сознания придает ему гуманистическое звучание.

Перспективным представляется эксплицировать экономическое сознание с учетом мировоззрения субъекта, его социального статуса, классовой и национально-этнической дифференциации [10, 11]. Важно говорить об экономической культуре личности в целом, как комплексном явлении, сочетающем мысль и действие. Экономическую культуру характеризуют зрелое экономическое сознание, а также гносеологическая и этическая осознанность в высшей степени. В ее формировании участвует не только целенаправленное экономическое воспитание, но и весь фон социальной среды, в которой протекает жизнедеятельность личности. Не следует недооценивать роль экономической социализации [12].

В связи с этим перед обществом стоит важная задача формирования экономического сознания. Систему экономического воспитания и образования личности целесообразно осуществлять не только на основе важного методологического принципа единства деятельности и сознания, как традиционно считается, но и на основе признания взаимосвязи осознанных и неосознанных составляющих всех видов человеческой деятельности. Следует отметить, что экономические отношения развиваются не только вследствие реализации общественных потребностей, а также в силу противоречий между осознанными и неосознанными элементами в экономическом сознании социума. Чаще всего слабая рефлексивность экономической сферы порождает неадекватность отражения, тем самым инициирует проблемы в хозяйственной жизни общества.

Заключение . Исследование проблемы рефлексивности экономического сознания имеет важное теоретическое и практическое значение. Успешное развитие экономики, прогрессивно-эффективный способ решения экономических задач требует, помимо создания прочной материально-технической базы, формирование зрелого экономического сознания и сознательности субъекта хозяйственной деятельности в целом, что предполагает наличие развитого мировоззрения, этических принципов, богатого духовного мира личности, высокую социальную рефлексивность и четко выраженную гражданскую позицию. Не случайно многие исследователи ведут речь о важности формирования экономического мышления и экономического сознания как детерминанты воспитания личности в экономическом аспекте [13, 14, 15].

S. 122–125.

S. 84–89.