Энциклопедия русского языка «Глазарий языка»: приемы авторской иронии

Энциклопедию «Глазарий языка», вышедшую в 2018 году, сами авторы, сотрудники Санкт-Петербургского государственного университета Сергей Монахов и Дмитрий Чердаков называют в заглавии «меняющей представление о справочной литературе» [4, с. 1]. Основой этой книги послужили заметки, размещавшиеся в течение нескольких лет в одноименном паблике в социальных сетях «Вконтакте» и «Фейсбук». В отличие от привычных энциклопедических лингвистических пособий, где материал расположен тематически последовательно, в данном издании представлен комплекс небольших по размеру, произвольно расположенных текстов на разные языковедческие темы. У авторов энциклопедии получился своеобразный гипертекст без начала и конца, который можно читать с любой главы. Главы условно объединяются в календарь, и каждому дню в году соответствует очередная глава. Темы заметок очень широки: словоупотребление и значения слов, история слов и выражений, трудные случаи правописания и грамматики, вопросы норм литературного языка и их соблюдение, жизнь и деятельность русских писателей и т. д.

Изначальный формат сетевых заметок позволил авторам, с одной стороны, ориентироваться на аудиторию профессионалов в своей относительно узкой области, с другой стороны – обращаясь к широкой аудитории, затрагивать острые общественные вопросы, находя еще более активный читательский отклик. Последнее – свидетельство того, что ученые не могут оставаться равнодушными к происходящему вокруг – в реальности, в информационном пространстве.

Еще одним отличием энциклопедии от привычных справочных лингвистических изданий является юмористическая во многих случаях подача материала, а зачастую в книге присутствует откровенная, местами едкая, достигающая сарказма, авторская ирония.

В данной статье рассматриваются механизмы и приемы авторской иронии в этой энциклопедии.

Ироничность литературы постмодерна – явление общепризнанное. Актуализация иронии, ее интенсивность в современной литературе связаны с общей тенденцией уйти от «однозначных оценок действительности, укрыться за многоликой маской» [1, с. 78]. Использование иронии в тексте всегда носит субъективно-авторский характер и может быть представлено на различных уровнях языка, что помогает автору выразить свое отношение к действительности, а читателю – согласиться или не согласиться с автором.

Как отмечает А. В. Леонов [2], многочисленные разновидности иронии и ее интерпретативные возможности связаны прежде всего с тем, что современная коммуникация характеризуется следующими особенностями:

– отсутствием непосредственной связи между коммуникацией и жизнедеятельностью человека;

– наличием эстетической функции;

– имплицитностью содержания;

– установкой на неоднозначность восприятия;

– установкой на отражение нереальной действительности.

Понятие иронии традиционно рассматривается в двух значениях. Литературный энциклопедический словарь определяет их таким образом: «1) ирония стилистического средства, выражающего насмешку или лукавство. Иносказание, при котором в контексте речи высказывание приобретает противоположный смысл; 2) ирония – вид комического (наряду с юмором и сатирой), идейно эмоциональная оценка, прообразом которой служит ирония стилистическая» [3, c. 132].

Ирония в широком смысле – это оценка, связанная с определенным критически насмешливым отношением к действительности или к отдельным ее сторонам. Ироническая экспрессия поэтому определяется образом автора.

Некоторые исследователи рассматривают иронию в качестве самостоятельной формы комического. В силу своей интеллектуальной обусловленности и критической направленности ирония сближается с сатирой; вместе с тем между ними проводится грань, и ирония рассматривается как переходная форма между сатирой и юмором. Как отмечает Е.В. Сафонова, «объектом иронии является преимущественно невежество, в то время как сатира обладает уничтожающим характером, создает нетерпимость к объекту смеха, общественной несправедливости. Ирония – средство холодной критики» [5].

В своей работе авторы «Глазария языка» используют разные иронические приемы, одним из этих приемов является собственно ирония, или «обратное словоупотребление». Так, в главе «Живой великорусский» авторы, изъясняясь в любви к словарю Даля, признают, что читать его «трудновато» [4, с. 105] (именно так, употребляя наречие с суффиксом малой степени признака). Здесь же цитируется статья словаря, разъясняющая значение лексемы халбала , и толкование лексемы дается через не менее загадочные слова: фалбора, хайлан, закукры и т. п. Еще образец собственно иронии – название главы « Добрый критик Дмитрий Иванович Писарев», в которой приводятся отдельные высказывания Писарева о том, например, что вздор верить тому, что Пушкин – великий поэт, а Фет принесет практическую пользу только в том случае, если сборниками его стихов будут оклеивать комнаты [Там же, с. 84].

Ирония в широком значении, в частности, создается авторами издания приемом сознательного нарушения лексической сочетаемости. Разрушение привычных языковых сцеплений, контрастное столкновение обычно не соединяемых слов – вот причина комического впечатления.

В тексте энциклопедии такой прием особенно часто используется в заголовках глав. Например, одна из них рассматривает современный эвфемизм млин, употребляемый взамен еще одного привычного эвфемизма – блин , маскирующего табуированную лексему. Авторы отмечают, что слово блин в самом деле восходит к млин , при этом данная глава имеет название «Круговорот блинов» [Там же, с. 218]. Есть в «Глазарии» глава «Бессмертный диктант», где столкновение несочетаемых лексем на поверку является контаминацией названий ставших знаменитыми общественных акций «Бессмертный полк» и «Тотальный диктант». Авторы книги находят в них много общего, поскольку и той, и другой «свойственно гомерическое увеличение размаха при раблезианском нивелировании исходного смысла» [Там же, с. 56].

В нескольких случаях эффект комического рождается за счет переосмысления крылатых выражений, прецедентных высказываний. В рассказе о рискованных научных экспериментах авторы замечают: « Всякая наука требует жертв. В том числе и филологическая ». А в названии главы «Гоголь весь не умер» [Там же, с. 186] содержится явная отсылка к пушкинскому стихотворению «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…».

Следующий иронический авторский прием – сознательное нарушение стилистических норм сочетаемости слов, столкновение стилей. Этот прием особенно ярко подчеркивает изначальную ориентацию авторов на аудиторию в Интернете, потому что язык «Глазарии» пестрит лексическими единицами как из языка электронных СМИ, так и из со- временного сетевого жаргона. В главе «Гороскоп» авторы многократно сталкивают метаязыковые единицы с лексикой, характерной для заглавного популярного жанра: «ОВЕН. Трудности со спряжением глагола на этой неделе отступят. Только в среду возможны затруднения с глаголами “выздороветь” и “махать”…», «РАК. Всю неделю легкая языковая игра будет держать вас в тонусе…» и т. п. [Там же, с. 80–81]. В главе под названием «Неформальные критерии оценивания выпускных квалификационных работ аспирантов» наряду с ожидаемыми единицами научного и официально-делового стилей присутствуют многочисленные сетевые жаргонные лексемы: «Оценка “отлично” выставляется, если выпускная квалификационная работа удовлетворяет следующим требованиям: – автор в тренде, тему сечет; – текст доставляет, не боян; – работа оформлена кавайно, по гостам» и т. п. [Там же, с. 255].

Наконец, приемом достижения иронического эффекта является в авторском тексте употребление окказиональных языковых единиц. Так, в главе «Лалаолимпийские игры», само название которой является окказионализмом, утверждается, что Россия не имела бы равных в играх, где имеет значение не мускулатура, а «макулатура», то есть в которых «любой русский человек, не страшась быть забаненным (еще один пример стилистического столкновения!) американцами или европейцами, отводил бы израненную душу <…> в деле изощренной любви к словам». И здесь же предлагаются виды спорта, названия которых тоже являются окказиональными: вольная гоньба, оплевание, терлинг, бабслет и т. п. [Там же, с. 195]

Описанные факты – лишь малая часть тех иронических приемов, которыми насыщен текст энциклопедии, и мастерский прием иронии – не единственное достоинство анализируемого текста. Он дает массу поводов для размышления и дальнейшего изучения.

Об авторе:

Tver State University Department of Russian Language