Эрдоган и курды. Перспективы решения курдского вопроса в Турции

Этнополитическое противостояние между турецким правительством и курдским национально-освободительным движением имеет исторические корни, уходящие в начало XX в. Курды, составляющие этническое меньшинство в Турции, на протяжении столетия борются за расширение политических прав и создание национально-территориальной автономии в юго-восточных регионах страны. Севрский мирный договор 1920 г., предусматривавший возможность формирования независимого Курдистана, был нивелирован Лозаннским договором 1923 г., который закрепил распад Османской империи и проигнорировал курдский вопрос. Турецкая Республика, сформированная под руководством Кемаля Ататюрка, проводила политику, ориентированную на османизм с акцентом на приоритет турецкой идентичности для всех граждан. Политика ассимиляции курдов включала в себя запрет на использование курдского языка, культурных атрибутов, традиционной одежды, фольклора и топонимики. Официальное упоминание терминов «курды» и «Курдистан» было ограничено. Эта жесткая политика центрального правительства в XX в. способствовала формированию в 1978 г. Рабочей партии Курдистана (РПК), поставившей своей целью защиту национальных прав курдского меньшинства.

Основные этапы конфликта

Вооруженное сопротивление РПК началось в 1984 г. в ответ на усиление авторитарного режима в Турции после военного переворота. В условиях криминализации курдской идентичности и языка, а также преследования инакомыслящих как среди турецких, так и курдских граждан, РПК прибегла к вооруженной борьбе. Жесткость государственной реакции, характеризовавшаяся репрессиями и ограничительными мерами, лишь усилила позиции сторонников независимости и усугубила напряжение внутри общества [Вертяев, Иванов 2015: 24]. Этот затяжной конфликт, по оценкам неправительственной организации, привел к гибели более 40 000 чел. и нанес значительный экономический ущерб Турции, исчисляемый триллионами долларов1. Несмотря на периодические попытки мирных переговоров, предпринимавшиеся обеими сторонами с 1993 г., устойчивый прогресс в урегулировании конфликта не был достигнут. Так, например, в 1999 г. РПК объявила о выводе войск из турецкой части Курдистана и перемирии, которое продолжалось почти 5 лет, пока не было прекращено в 2004 г.

Относительный прогресс в достижении мирного урегулирования конфликта наблюдался в период с 2013 по 2015 г., когда правительство Реджепа Тайипа Эрдогана и руководство РПК договорились о мерах по снижению интенсивности боев и запуску переговоров. Так, например, 12 марта 2013 г. после нескольких месяцев переговоров в Диярбакыре, крупнейшем городе Юго-Восточной Анатолии, населенной преимущественно курдами, на турецком и курдском языках было озвучено письмо Абдуллы Оджалана, учредителя и главы Рабочей партии Курдистана. В письме содержался призыв к прекращению огня, включающий разоружение и уход солдат РПК с турецкой земли2. Эти договоренности дали основание надеяться на снижение уровня насилия и установление стабильного мира. Однако политическая ситуация изменилась в июне 2015 г. после поражения правящей партии на парламентских выборах в Турции [Хазан 2017: 46]. Президент Эрдоган тогда заявил, что Турция не собирается продолжать переговоры по мир- ному урегулированию ввиду нападений курдских вооруженных группировок на турецкие объекты. Данные обвинения были оспорены Селахаттином Демирташем, председателем Демократической партии народов, который заявил, что прекращение мирных переговоров связано с тем, что на выборах 2015 г. ДПН смогла получить голоса избирателей, которых не хватило партии Эрдогана для победы.

Центральное правительство было вынуждено использовать армию для подавления сепаратистских выступлений на юго-востоке Турции. В августе Эрдоган подписал указ о наделении регионального военного командования дополнительными полномочиями [Кудряшова 2017: 56].

Затишье в Турции и война в Сирии

Несмотря на прекращение переговорного процесса между Эрдоганом и турецкими курдами, данные переговоры оказали значительное и устойчивое воздействие на ситуацию в Сирии. В частности, сформировалось общее понимание необходимости координации усилий по борьбе с террористическими организациями, такими как ИГИЛ (организация признана террористической и запрещена в РФ), что впоследствии нашло отражение в совместных операциях, проводимых Турцией и Россией на севере Сирии. Кроме того, переговоры заложили основу для дальнейшего диалога по вопросам, касающимся статуса сирийских курдов и обеспечения безопасности турецкой границы.

Пауза в боевых действиях предоставила курдским формированиям возможность переориентировать свои ресурсы на противостояние «Исламскому государству» (ИГИЛ, организация признана террористической и запрещена в РФ), что обеспечило оборону ключевых областей, таких как Синджар в северном Ираке и Кобани в северной Сирии, в период, когда иракская и сирийская армии испытывали трудности или не проявляли инициативу в проведении военных операций [Дюрре 2017: 189]. Кроме того, в 2015 г. были образованы Сирийские демократически силы (СДС) – возглавляемый курдами интернациональный военный альянс в Сирии, ядром которого являются Отряды народной самообороны. Следует отметить, что взаимодействие глобальной коалиции во главе с США с Отрядами народной самообороны было бы затруднено, если бы курдские отряды продолжали активные столкновения с Турцией. Данный фактор мог существенно повлиять на эффективность контртеррористических усилий в регионе.

Однако значительное внимание привлекает позиция Анкары, которая заключается в том, что РПК связана с действиями Сирийских демократических сил, признанных Турцией угрозой национальной безопасности. Этот аспект делает проблематичным достижение взаимопонимания, поскольку каждая сторона придерживается собственной интерпретации ситуации1.

Современное положение

Возвращение к дипломатическим методам разрешения конфликта произошло осенью 2023 г., когда начались консультации между представителями Рабочей партии Курдистана и официальным правительством Турции. Достижение конкретных договоренностей остается трудной задачей ввиду множества препятствий и рисков. Среди главных проблем выделяется отсут- ствие гарантий безопасности участников процесса, неопределенность правового положения лидеров оппозиции и недостаток механизмов контроля над выполнением достигнутых соглашений.

Тем не менее некоторые позитивные сдвиги произошли благодаря действиям международной общественности, выразившимся в поддержке инициативы восстановления переговоров и отказа от поддержки лишь одной из сторон конфликта. Важным фактором служит вовлеченность в этот процесс ООН и отдельных государств – членов НАТО, обеспечивающих нейтральную площадку для ведения дискуссий.

Кроме того, необходимо учитывать роль гражданского общества и правозащитных организаций, выступающих против нарушений прав человека и призывающих к поиску справедливого разрешения ситуации. Их деятельность способствует привлечению внимания мировой общественности к гуманитарным проблемам, возникающим в ходе вооруженного противостояния.

В конце 2024 г. турецкий президент Эрдоган, действуя в тандеме с Девлетом Бахчели, лидером ультраправой националистической коалиции, инициировал переговорный процесс с руководством Партии народного равенства и демократии. Бахчели призвал к принятию новой конституции, заявив, что для будущего Турции важно, чтобы Эрдоган оставался у власти. Также Девлет Бахчели призвал Оджалана объявить о роспуске РПК в обмен на политические реформы и возможную свободу, хотя ранее турецкие националисты выступали против уступок курдам.

27 февраля 2025 г. Абдулла Оджалан обратился к членам РПК с требованием о демобилизации и самороспуске1. Призыв 76-летнего Оджалана, который, несмотря на 25-летнее тюремное заключение, продолжает пользоваться значительным влиянием в курдском движении, стал важным шагом на пути к прекращению конфликта, длящегося десятилетиями и унесшего десятки тысяч жизней с 1980-х гг. Данное обращение стало результатом приблизительно годового периода конфиденциальных переговоров с турецким правительством. 1 марта вооруженные подразделения РПК заявили о прекращении боевых действий, подчеркнув подчинение приказам Оджалана и призвав турецкие вооруженные силы к аналогичному прекращению применения военной силы. Подобное заявление рассматривается как значительный шаг в направлении деэскалации многолетнего конфликта.

Реакция на заявление Оджалана

Ввиду активного участия Соединенных Штатов в ближневосточных конфликтных зонах, включая курдский вопрос, американская администрация вновь проявила заинтересованность в его урегулировании. Согласно официальному заявлению Белого дома, приветствующему инициативу Оджалана, Вашингтон полагает, что прекращение деятельности РПК и нахождение решения курдской проблемы в пределах Турции способствовали бы разрешению одного из наиболее острых противоречий в американо-турецких отношениях, а именно негативного отношения Турции к сотрудничеству США с Сирийскими демократическими силами во главе с курдами2.

Соединенные Штаты поддерживают возобновление переговорного процесса между Турцией и РПК, начиная, по крайней мере, с 2023 г., что обусловлено стремлением к деэскалации напряженности в регионе и укреплению двусторонних отношений. Данная стратегия может рассматриваться как попытка сбалансировать интересы союзников и стабилизировать ситуацию в контексте продолжающейся борьбы с терроризмом и геополитической нестабильности.

Сирийские демократические силы также положительно восприняли данную инициативу. Мазлум Абди, главнокомандующий СДС, выразил надежду, что это позволит нивелировать основания для проведения турецких операций против его формирований в период обсуждения их роли в будущем сирийском государстве. Абди последовательно выступает за мирное урегулирование с Турцией, неоднократно заявляя о готовности СДС к содействию в рамках политического процесса, как было отражено в его публикации 2022 г.1 Данную позицию разделяют и другие высокопоставленные представители СДС, включая Ильхама Ахмеда и Салиха Муслима.

Реакция Анкары была неоднозначной. С одной стороны, правительство Турции подчеркивает, что декларация Оджалана должна распространяться на СДС, подразумевая возможность дальнейших военных операций, если сирийские курдские силы не подчинятся поддерживаемым Турцией вооруженным формированиям и новым исламистским администрациям в Сирии. С другой стороны, Эрдоган заявил, что «появилась возможность сделать исторический шаг к разрушению стены террора, которая стояла между 1000-летним братством турецкого и курдского народов».

Одной из причин инициации нового раунда переговоров между Эрдоганом и курдской стороной является необходимость поддержки курдских депутатов, которая позволит Эрдогану осуществить конституционную реформу. Она позволит действующему президенту баллотироваться на четвертый президентский срок. Действующая коалиция, возглавляемая Партией справедливости и развития, не располагает требуемым конституционным большинством в 360 голосов из 600, что обусловливает ее потребность в голосах, предоставляемых Народной партией равенства и демократии, которая выражает интересы курдского меньшинства на политической арене Турции.

Роспуск РПК

12 мая 2025 г. Рабочая партия Курдистана объявила о роспуске и отказе от вооруженного конфликта в рамках новой мирной инициативы с Турцией, положив конец четырем десятилетиям боевых действий. Решение РПК обещает положить конец одному из самых продолжительных повстанческих движений на Ближнем Востоке и может оказать значительное влияние на Турцию, Сирию и Ирак.

Рабочая партия Курдистана объявила о решении прекратить свою «организационную структуру» и заявила, что ее вооруженная борьба успешно бросила вызов политике, направленной на подавление прав курдов. «Борьба РПК довела курдский вопрос до решения посредством демократических путей, завершив тем самым свою историческую миссию», – говорится в заявлении РПК2.

Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан назвал это решение «историческим», но сказал, что правительство будет внимательно следить за шагами, которые предпринимает группировка1. Министр иностранных дел Сирии Асаад аль-Шибани сказал, что мирное соглашение «также будет способствовать стабильности в регионе»2.

Однако президент Турции Эрдоган вновь указал, что декларация РПК о роспуске должна распространяться на все связанные с РПК группировки. Курдские бойцы в Сирии связаны с РПК и ведут там интенсивные бои с поддерживаемыми Турцией силами3. Лидер поддерживаемых США курдских Сирийских демократических сил ранее заявил, что призыв Оджалана к роспуску не распространяется на его группу в Сирии4. Тогда группировка достигла соглашения с центральным правительством в Дамаске о прекращении огня на всей территории страны и вхождении в состав сирийской армии.

Перспективы

Некоторые аналитики предполагают, что курдское движение может получить уступки, включая улучшение условий содержания Оджалана в тюрьме, освобождение или амнистию для заключенных курдских политиков, включая Селахаттина Демиртаса, бывшего лидера прокурдской партии страны, и гарантии не отстранения от должности курдских мэров.

Заявление о роспуске РПК означает крупный выигрыш для Эрдогана, правительство которого испытывает политическую напряженность после ареста мэра Стамбула Экрема Имамоглу по обвинению в коррупции. Многие считают тюремное заключение мэра, который является самым сильным соперником оппозиции в борьбе с более чем двадцатилетним правлением Эрдогана, политически мотивированным. Правительство же настаивает на том, что судебная система Турции работает независимо.

Заключение

Изучение исторического опыта показывает, что успешное завершение многолетнего конфликта центрального правительства Турции и курдского этнического меньшинства возможно лишь путем последовательных шагов, направленных на восстановление доверия и уважения к национальным чувствам представителей обеих сторон. Для этого необходимы совместные усилия как властей и общественных организаций Турции, так и курдских движений, направленные на обеспечение конструктивного взаимодействия и развитие институтов, регулирующих взаимоотношения различных этнических групп.

Современная ситуация подчеркивает необходимость продолжения усилий по нормализации обстановки, обеспечению равных возможностей для всех граждан и предотвращению рецидивов насилия. Только таким образом можно гарантировать сохранение мира и процветание многонационального государства, каким является современная Турция.