Эстетические переживания в практике личностного развития: современный контекст

Исследование форм проявления и трансформации эстетических переживаний как факторов, определяющих направленность личностного саморазвития, представляет актуальность в связи с тем, что активизация роли эмоциональных процессов в различных сферах самореализации, заданных современными социокультурными условиями, подводит к вопросам фиксации и оценки чувственной активности, а также верификации соответствующего категориального аппарата.

Эмоционально-чувственный мир современного человека характеризуется калейдоскопич-ностью и противоречивостью, что побуждает использовать понятие «контрапункт» при описании эстетических компонентов в ситуациях повседневности, вызывающих сложные комплексы чувств, не поддающиеся четкой дифференциации. Характерным для эмоциональной сферы личности становится феномен «нетерпения сердца», которым в данном контексте обозначается готовность руководствоваться и действовать, опираясь в качестве критериев истинности и средств аргументации на чувства, возникающие в результате спонтанного соотнесения действительности или ее отдельных объектов с внутренними субъективными критериями оценки.

Среди факторов современной культуры, способствующих повышению значимости данного феномена в практике личностного развития, следует выделить требование усиления эмоционального воздействия в процессе целенаправленного проектирования образа (имиджа), что устойчиво постулируется теоретиками и практиками информационного менеджмента как обязательное условие обеспечения успешности в социальных интеракциях и эффективности личностного продвижения в современной информационной среде. Реализация данной задачи требует привлечения разнообразных ресурсов (включая биологические, социальные, визуальные, речевые, предметно-средовые, профессиональные, нравственные параметры). Важнейшими инструментами формирования личностного и корпоративного имиджа признаются такие принципы поведения, как аттрактивность, фасцинация, ассертивность, визуализация, мифологизация, эмоци-онализация; иными словами, все, что способствует созданию сильного устойчивого впечатления и в этом специфическом смысле - индивидуализации. К явлениям данного порядка также следует отнести распространение проекционных (аффективных) стратегий в рекламной сфере (в том числе в ходе самопрезентации).

В целом в системе императивов, которые современная информационная культура предъявляет к личности, выделяется требование быть заметным, эпатажным, уметь производить эффект, впечатление, фиксировать на себе внимание и вызывать программируемую эмоциональночувственную реакцию целевой аудитории.

Соответственно, следует признать закономерным прекращение активного употребления ряда классических категорий («прекрасное», «возвышенное», «трагическое»), связанных с содержанием предельных форм эстетических переживаний в художественной и нехудожественной сфере. Современное решение задач эстетизации поведения исходит из тех понятий, которые связаны, прежде всего, с раскрытием его формы, вот почему в системе оценки личностных достижений наиболее значимыми становятся «образ», «стиль», «выразительность».

Приоритетное значение «формы» над «содержанием» как раз и является одним из контрапунктов природы эстетических переживаний, пронизывающим личностный опыт бытия современного индивида.

Более глубокой и сложной формой проявления эстетического опыта в его подлинном значении выступает переживание степени целесообразности, целостности, осмысленности и содержательной наполненности жизни, осуществления замыслов и намерений, полноты эмоциональной вовлеченности в происходящее. Все это позволяет в переживаемом восприятии, в рамках эстетической самооценки приподниматься над ситуативным импульсивным реагированием, и «нетерпение сердца» в этом смысле может быть понято как неудовлетворенность «рассеянностью в настоящем», фрагментарным, пассивным и витальным характером эмоционального участия в происходящих событиях, приспособлением к «симулятивным формам реальности» [1, с. 70].

Таким образом, эстетическое переживание, вызванное потребностью воспринимать свою жизнь с точки зрения критериев целостности, целесообразности, оформленности, полноты самовыражения и самореализации, становится важнейшим фактором личностного развития во всем богатстве его эмоционального переживания. Как подчеркивает Л.А. Булавка-Бузгалина, в этом отношении эстетическое переживание как особый вид творческой деятельности, не ограничивающейся исключительно рамками художественной активности, открывает личности путь к преодолению бессубъектности и разотчуждению: «...это новое отношение, несущее в себе альтернативу отчуждению, представлено в этом процессе не в виде некоего застывшего... художественного феномена, а - и это очень важно - как процесс их живого становления, являющегося всякий раз в форме нового общественного и/или художественного действия-поступка-образа» [2, с. 171].

Но господствующая сегодня ориентация на идеал «успешности» как на канон престижного бытия, продиктованный современной массовой культурой, требует от индивида совершенно иных качеств (например, высокой реактивности, контекстуальности, мобильности в проектировании и продвижении образов собственного «я»). И этот контрапункт между «должным» и «сущим» в практиках эмоционально-эстетического переживания личностного бытия современного индивида является настолько актуальной проблемой, что заставляет исследователей вновь и вновь обращаться к этому вопросу в поисках путей его решения, преодолевая узкое и ограниченное понимание эстетической активности и эстетического опыта личности.

Особую актуальность приобретает выявление значимости эстетических переживаний вне собственно художественной сферы, показательное расширение круга исследуемых явлений, подчеркнутое внимание к содержанию эстетического опыта в формах, не ограниченных условиями и параметрами массовой культуры, выход за рамки традиционного понимания эстетических категорий. Поскольку в системе культуры информационного общества формирование целостного осмысленного образа человека и действительности уже не воспринимается как первостепенный критерий оценки произведений искусства, возрастает значимость более глубокого и емкого понимания эстетического опыта в различных областях деятельности. В условиях быстротечности, изменчивости, неуловимости внешних обстоятельств, заданных условий и отношений личность все больше становится их пассивным наблюдателем, переставая чувствовать глубину своих привязанностей к ним (так называемых «сентиментальных связей»), ценность и значение их качественных характеристик. Средством восстановления активного отношения к социальному миру становится эстетический опыт, трактуемый как эмоциональная вовлеченность в систему социальных связей, отношений и событий, радостное переживание собственного полноценного участия в них.

В связи с этим в современной философской и психологической литературе показательным является обращение исследователей к эстетической активности личности в таких областях, как наука, политика, социальная активность и поддержка, экологическая безопасность, система коммуникации и культура повседневности.

Важным инструментом осмысления современных форм проявления эстетической активности служит концепция индивидуальной социализации, разработанная И.И. Резвицким. По его мнению, «все социально значимое, существенное, глубокое впервые создается в индивидуальных мирах, творится индивидуальными субъектами, которые выступили здесь в своем новом качестве, уже не просто как “носители” социальных функций, а как “авторы” социальной жизни» [3, с. 71].

В когнитивных исследованиях подчеркивается, что в сфере научной деятельности в настоящее время актуализируется роль личности, обладающей «индивидуальной самостью», выступающей «автором собственного мышления», «обладающей собственными познавательными возможностями, обеспечивающими целостное познание предметов и явлений в их собственном бытии» [4, с. 79].

Показательным становится обращение к изучению эстетического опыта как фактора социальной и политической активности личности. В этом контексте ставится вопрос о том, что «социальная эстетика» должна стать отдельным направлением исследований в рамках политической психологии [5]. Эстетический опыт (в том числе эстетические чувства, суждения и оценки) рассматривается как одно из эмпирических оснований политической идеи демократии, поскольку одним из базовых компонентов в его структуре является переживание универсальной целостности и общности, способное преодолеть фрагментарность и раздробленность индивидуального и социального бытия, что препятствует целостному осмыслению личности [6].

Важность эстетических переживаний в формировании высокой экологической культуры, экологического сознания личности является достаточно традиционной темой в философской и психологической литературе, когда наравне с искусством природа воспринималась как главный источник эстетических переживаний. Так, характеризуя эстетическую мотивацию поведения, С.Л. Рубинштейн, в первую очередь, раскрывает ее значение именно по отношению к природе, которая в ходе проявления эстетического отношения «…существует не только как объект практической деятельности человека…, но и как объект человеческого созерцания, как нечто, что значимо для человека и само по себе, “в себе”, причем сам человек тоже часть природы в этой форме своего существования» [7, с. 400].

Современные задачи воспитания экологического сознания обостряют актуальность данной тематики и усиливают эвристический потенциал эстетических категорий применительно к характеристике личностного восприятия и установок по отношению к природному и социальному окружению.

С ростом осознания всеобъемлющего характера экологической проблематики связана актуализация эстетических категорий при характеристике процессов восприятия природного, социального и предметного окружения. Всплеск интереса в рамках движения экокритицизма к категории «возвышенное» обусловлен устойчивой фиксацией исследовательского внимания к теме восприятия современным человеком действительности как не поддающейся осмыслению. Своеобразие современной ситуации заключается в том, что это захватывающее переживание непостижимости окружающей действительности обусловлено восприятием не природных ландшафтов, что было характерным для классической эстетики, а скорее перспектив, вызванных новейшими достижениями в области биологии и генетики. В равной степени это касается восприятия неподконтрольных отдельному человеку сетей экономических связей и других явлений, выступающих атрибутами глобализации.

В противовес этому эстетическое отношение к природе выражено в опыте иного качества, связанного в большей степени с переживанием себя как неотъемлемой части мира, в котором господствует гармоничная упорядоченность, не поддающаяся рациональному постижению, но вызывающая чувство исключительной ценности.

В настоящее время, как подчеркивают исследователи, существует острая потребность в использовании по отношению к человеческой активности более гибкого и вариативного эстетического подхода и соответствующего понятийного аппарата, что позволило бы представить личность в условиях сложных ситуаций, обусловленных глобализационными процессами, но сохраняющей при этом готовность к действиям, вызванным чувством ответственности за свое окружение в широком смысле слова [8, с. 153–154].

Внимание многих авторов обращено к формам эстетического опыта и эстетических переживаний личности в мире повседневности. В традиционном понимании понятие эстетического опыта в большей степени предполагает переживание исключительной ценности объекта восприятия, что сразу же выводит его за рамки рутинного течения событий и обстоятельств. В противовес этому современные авторы (К. Даулинг, С. Ирвин, К. Мелкион) [9] стремятся распознать и подчеркнуть эстетическую ценность в деталях и событиях повседневного микромира личности, так называемой «текстуре жизни». В этом отношении, в частности, представляет интерес дискуссия о трактовке понятия «эстетика повседневности», развернувшаяся в последнее десятилетие на страницах журнала The British Journal of Aesthetics .

Среди ценных подходов, сформулированных в публикациях по данной проблематике, стоит отметить акцент на способности личности к переживанию ценности каждого момента жизни и элемента среды, соединению разрозненных фрагментов жизненного опыта в целостную, наполненную смыслом последовательность событий в индивидуальной истории жизни. Таким образом, эстетические переживания позволяют преодолеть рутинность течения повседневности и выступают источником индивидуальной творческой активности, объектом которой становится не только повседневная предметная среда, но и образ собственного «я» [10].

Относительно новым понятием, характеризующим эстетическую активность личности в современной философской и психологической литературе, становится эстетический выбор, обусловливающий личностное стремление к переживанию конкретного опыта и обретению впечатлений определенного качества. Наряду с эстетическим вкусом, оценками и суждениями, эстетически обусловленный выбор как поступок рассматривается в числе средств выражения и поддержания личностной автономии. Это становится еще более актуальным в условиях характерной для информационного общества избыточности стимулов эмоционально-чувственного опыта, когда особо востребованными являются способности к осуществлению навигации и реализации избирательности (селекции) в многообразии источников впечатлений. В стриминговой (потоковой) культуре эти функции навигации и селекции в виртуальной и иной медийной среде реализуют компании, выступающие дистрибьюторами источников впечатлений (поставщиками соответствующей медиапродукции) и/или производящие их оценку и ранжирование, что может не просто направлять индивидуальный выбор, но и подменять его [11, с. 287]. Содержание понятия «эстетический выбор» применительно к поведению потребителя в условиях медиатизации раскрывается в работах К. Мелкиона. В процессе изучения критериев эстетического выбора сегодня ставятся принципиальные вопросы возможности и условий сохранения и поддержания индивидуальной эстетической активности.

В целом приходится признать, что при изучении эстетических переживаний личности в культуре повседневности внимание большинства исследователей все же ограничено кругом явлений предметной среды, ее восприятия и преобразования. При этом за пределами рассмотрения оказывается эстетическая активность в сфере межличностной коммуникации, особенно в системе взаимоотношений с людьми, вызывающих стойкую эмоциональную привязанность.

Неизменное присутствие эстетической активности в сфере межличностных отношений наполняет их особым смыслом и приводит к возникновению устойчивой привязанности и всеохватывающей эмоциональной поглощенности ее объектом. Так, например, активизация эстетических компонентов в возникновении и динамике любовных переживаний также приобретает характер контрапункта и задает особую драматургию взаимоотношениям, способным варьироваться от стихийной спонтанной чувственности до возвышенной причастности к идеальному. «В очаровании человека красотой… происходит обратное отражение и просвечивание в непосредственно данном, чувственном всего того важнейшего, что человек может выявить в мире и другом человеке, выходя мыслью за его пределы» [12].

Следует также подчеркнуть необходимость более подробного и емкого освещения значения эстетических переживаний в возникновении и преодолении внутриличностных конфликтов. В этом контексте эстетическая активность может рассматриваться как универсальная человеческая способность противостояния хаотичности, бесформенности, расплывчатости и текучести наличного существования посредством представления, создания и восстановления целостного образа собственного «я». На наш взгляд, реализация данной способности может расцениваться как важный показатель психологической компетентности личности в ходе преодоления кризисных явлений.

Обращение к роли эстетических переживаний в оценке действительности в последнее время происходит в сфере изучения общественного мнения как фактора, определяющего социальную активность личности и успешность социального служения. Так, эстетические факторы восприятия в современной социальной среде людей с ограниченными возможностями, согласно оценкам исследователей, имеют определяющее значение в реализации принципов инклюзии в образовательной и производственной областях. При этом отмечается, что успешность инклюзивных проектов подрывается масштабным влиянием биологически детерминированных критериев оценки человека (здоровье, красота, успешность, доминирование), которые формируются под влиянием массовой культуры и направляют внимание в процессе коммуникации на восприятие телесных и функциональных поведенческих маркеров, становящихся средством измерения личностного потенциала и личного успеха. Наиболее полемично эти вопросы ставит Д. Харрис [13]. В этом отношении заданная и утверждаемая в массовой культуре эстетическая нормативность, снижающая ценность различных форм проявления гетерогенности и вариативности, может оказываться влиятельнее юридических и морально-этических оснований в восприятии инвалидности и обеспечении инклюзии и доступной среды.

Безусловно, каждое из направлений реализации эстетической активности личности в современных условиях требует отдельной, более глубокой и детализированной характеристики.

Подводя итоги рассмотрению наиболее актуальных форм проявления эстетической активности личности в современных условиях, необходимо отметить следующее:

• 1)    в настоящее время фиксируется повышение исследовательского интереса к эвристическому потенциалу эстетических категорий применительно к различным сферам самореализации личности, продиктованным современными социокультурными условиями;

• 2)    характерной тенденцией становится подчеркнутое внимание к эстетической переживаниям личности вне традиционных рамок художественного творчества и философской рефлексии, например, в широкой сфере социальной активности, включая менеджмент и современные коммуникации, участие в разрешении глобальных проблем, волонтерскую деятельность, социальное служение, частный мир повседневности;

• 3)    актуальность исследования эстетических переживаний, как в концентрированных формах, так и в качестве компонента в повседневном потоке опыта и впечатлений, обусловлена необходимостью постановки вопроса о качестве эмоционально-эстетических практик личностного бытия и их оценке в условиях усиления значимости эмоциональных факторов в детерминации поведения.

Ссылки:

Редактор, переводчик: Арсентьева Ирина Ильинична