Этнические традиции в социокультурном пространстве Северного Кавказа

В современный период в развитии культуры можно выделить противоположные глобальные тенденции:

• •    первая связана с активными процессами интеграции и направлена на формирование единых эталонов универсальной и наднациональной культуры (ценностей, норм и идей, носящих космополитический характер);

• •    вторая тенденция продиктована интенсивными процессами регионализации, возрастания роли национально-этнического развития культуры, потребности в сохранении идентичности и идентификации с определенным этносом или культурно-исторической общностью. Процессы регионализации культурного пространства актуализируют проблемы сохранения и пропаганды лучших этнических традиций в различных социокультурных сферах: этикет, обрядовая культура, народная художественная культура и др.

В исследовании макродинамики культурных процессов, имеющих многовековую историю, важную роль играют категории традиций и традиционности. «Выявление и обстоятельное изучение традиций и их эволюций - один из самых продуктивных путей к определению самобытности, неповторимого своеобразия различных культур. И в то же время - основа понимания путей их дальнейшего развития» [1, с. 5].

Этнические традиции как механизм передачи социально значимого опыта отражают комплекс ценностных ориентаций, касающихся различных сфер социокультурной жизнедеятельности этноса (семейный быт; язык и метаязыковые формы коммуникаций; межэтнические отношения; народная художественная культура; организация культурного пространства), поэтому с полным основанием можно считать, что именно традиции составляют основу культурной матрицы не только локального, но и регионального, национально-государственного пространства. По мнению С.Н. Иконниковой, культурное пространство является жизненной и социокультурной сферой общества, «вместилищем» и внутренним объемом культурных процессов, а проблема культурного пространства имеет региональный аспект. «Региональный тип культуры реализуется в устойчивом наборе артефактов, включен в эпохальный тип как субрегион. Имеет отличия в создании керамических изделий, сосудов, жилых постройках, видах оружия, женских и мужских украшениях, мифах и обрядах, других подобных признаках» [2, с. 21].

Вопрос о том, имеет ли социокультурное пространство Северного Кавказа общий культурный смысл для всего «территориального сообщества», не нов, как отмечают А.Ю. Шадже и Э.А. Шеуджен, – на обыденном уровне всегда давался на этот вопрос утвердительный ответ, поскольку реальностью стало существование общих понятий в области духовной жизни: «кавказец», «кавказское гостеприимство», «кавказский менталитет», «кавказские традиции» и т. д. Другими словами, народы Северного Кавказа за время своего исторического существования выработали глубокие формы сотрудничества – социокультурные ценности [3, с. 170]. В культуроге-незе народов Северного Кавказа важное значение имели принципы традиционности, коллективности и нормативности. Жизнедеятельность каждого этноса регулировалась адатами – нормами обычного права, которые регламентировали деятельность местных органов власти, а также определяли этикетные нормы поведения (отношение к старшим, правила поведения дома, на улице, в общественных местах, нормы приветствия знакомого и незнакомого человека, женщины, гостя, прощания с ними, речевое поведение и т. д.). Значение адатов горских обществ трудно переоценить, так как именно на их основе формировалось самосознание этносов, выстраивались межэтнические отношения, регулировались правовые отношения и др. Важную роль в культуро-генезе народов Северного Кавказа сыграл также героический эпос «Нарты» [4, с. 147], отражающий этические и эстетические идеалы, этнические традиции и ценности.

В ХVII–XVIII вв. на культуру региона определенное влияние начинает оказывать ислам, воплотивший в себе мощный социокультурный комплекс, включающий такие важные составляющие, как восприятие мира, нормы, установки, знания, традиции, система ценностей и т. д. Как известно, письменная литература народов Северного Кавказа (преимущественно, поэзия) начинает развиваться на основе арабской графики и под сильным влиянием традиций восточной поэтики. Влияние исламских традиций постепенно расширяется и проявляется в соционормативной, художественной и правовой культуре региона. Принятие мусульманства было обусловлено тем, что ислам канонизировал и предписывал строгое соблюдение свода морально-этических принципов, близких по духу регламентированным традиционным правовым и нравственно-этическим кодексам горцев (адатам), ставшим нормой жизни и поведения еще в доисламский период. В результате сложилась локальная форма бытования мусульманства, известная в религиоведении как «бытовой», «народный» ислам. Так, З.М. Налоев подчеркивает, что проявления языческого (сказительство) и религиозного (зикиры) сознания в адыгской культуре «не только соседствовали в своем живом проявлении, но и зачастую мирно уживались друг с другом» [5, с. 150].

Конец XIX – начало XX вв. можно назвать периодом модернизации социокультурного пространства Северного Кавказа, связанной с переходом на капиталистическую форму хозяйствования, который ознаменовался не только экономическими, но и духовными преобразованиями (развитие образования, печати, зарождение профессиональных форм художественной культуры, активизация научного изучения культуры региона и т. д.).

В советский период вопрос соотношения общего и частного, национального и общемирового в культуре являлся одним из дискуссионных. К примеру, В.И. Козлов в статье «Этнос и культура» утверждал, что интернациональная культура – не есть часть национальной культуры, а совсем новое явление, сосуществующее и взаимодействующее с национальными культурными явлениями, постепенно их вытесняя [6]. Данная точка зрения была противоположна общепринятому мнению о том, что интернациональная культура может выступать только в диалектическом единстве с национальной культурой.

Национальная по форме и социалистическая по содержанию советская культура развивалась уже по принципам народности, классовости и партийности. Однако данные принципы не коснулись народного творчества, которое продолжало бережно хранить и развивать фольклорные традиции в различных его видах (народная хореография, прикладное искусство, народная музыка и песня). Что касается религиозных мотивов, то они сочетались с деталями традиционного уклада быта и как бы растворялись в общей картине жизни горцев [7, с. 10].

В 70-е гг. ХХ в. живое и активное влияние народных традиций на развитие культурного пространства становится очевидным, в связи с этим проводятся крупномасштабные этнографические исследования в различных автономных образованиях СССР. Так, в Кабардино-Балкарии силами КБНИИ и Института этнографии АН СССР проводилось крупномасштабное исследование «Новое и традиционное в культуре и быте кабардинцев и балкарцев», в результате которого было выявлено, что основное предпочтение в республике отдается традиционным формам культуры (национальным танцам, песням, народной музыке). Этот факт объяснялся тем, что молодая профессиональная культура не несет этнической нагрузки традиционной культуры [8, с. 250–254].

В современный период роль этнических традиций в сохранении культурной матрицы народов РФ на всех уровнях, от локального до государственно-национального, возрастает. Неслучайно одна из поправок к Конституции РФ 2020 г. направлена на сохранение семейных традиционных ценностей, что продиктовано засильем и навязыванием западных культурных стандартов, неприемлемых для народов РФ. Как православные, так и мусульманские конфессии стоят на защите этноконфессионального разнообразия, сохранения уникальных духовных и материальных ценностей народов России.

В ранний постсоветский период этнические традиции (в том числе и лингвистические) выступали в роли чуть ли не единственного идентифицирующего маркера национально-культурного развития. Следствием стали увлечение фольклорно-ансамблевым этнографизмом, «облегченная», а подчас и безответственная трактовка некоторых фактов национальной истории, возобновление интереса к языческим обрядам на фоне активного религиозного возрождения, ослабление роли русского языка как языка межнационального общения и т. д.

«Динамика культурно-исторического, цивилизационного процесса ныне такова, что состояние социокультурного бытия в его глобальном измерении осознается не иначе как «пороговое», как канун «бифуркации» и преддверие радикальной смены всех форм существования человека – от экономических и технологических до экзистенциальных, культурно-антропологических» [9, c. 184]. Но, несмотря на противоречивые тенденции развития современного информационного пространства, этнические традиции продолжают играть важную роль в культурном пространстве Северного Кавказа, выполняя роль не только идентифицирующих маркеров, но и механизмов воспроизведения и передачи социально-значимого этнического опыта, регулирования социокультурных коммуникаций в различных сферах (культурно-образовательной, просветительской, художественной и т. д.). Принципы традиционности, нормативности и коллективности, являясь основополагающими для организации культурного пространства Северного Кавказа, сохраняют свое актуальное значение и в современных условиях. В информационном обществе коммуникативные функции этнических культур усиливаются, формируя особый тип регионального культурного пространства, насыщенного этнической символикой и традиционными культурными смыслами.

Ссылки:

• 1.    Запесоцкий А.С., Лукьянов В.Г. О сущности культурной традиции. Сквозь призму научного наследия Д.С. Лихачева (1906–1999) // Вопросы культурологии. 2007. №7. С. 4–12.

• 2.    Иконникова С.Н. Археология и культурология: взаимосвязь и диалог // Проблема культурогенеза и культурного наследия. СПб., 2009. С.16–24.

• 3.    Шадже А.Ю., Шеуджен Э.А. Северокавказское общество: опыт системного анализа. М.-Майкоп, 2004. 216 с.

• 4.    Тхагапсоев Х.Г. Нартский эпос как логос кавказского культурогенеза (экзистенциальная реконструкция) // Истоки региональных культур России : сб. науч. статей. СПб., 2000. С. 143–173.

• 5.    Налоев З.М. О восточном культурном канале // Общественно-политическая мысль адыгов, балкарцев и карачаевцев в ХIХ – начале ХХ века. Нальчик, 1976. С. 140–156.

• 6.    Козлов В.И. Этнос и культура // Советская этнография. 1979. № 3. С. 71–86.

• 7.    Базиева Г.Д. Восточный культурный канал в художественном пространстве Кабардино-Балкарии // Известия вузов. Северо-Кавказский регион. Серия: Общественные науки. № 1, 2008. С. 6–11.

• 8.    Новое и традиционное в культуре и быте кабардинцев и балкарцев / отв. ред. В.К. Гарданов. Нальчик, 1986. 303 с.

• 9.    Информационно-семиотическая теория культуры: введение / Х.Г. Тхагапсоев, О.Н. Астафьева, И.И. Докучаев [и др.]. СПб., 2020. 208 c.

Редактор, переводчик: Невзорова Наталья Викторовна