Эволюция образа Китая и российско-китайских отношений в советский период

В настоящее время Россия и Китай являются двумя крупнейшими державами и проявляют свою состоятельность как два важных центра силы на Европейско-Азиатском континенте. Российско-китайские отношения являются приоритетами во внешнеполитических курсах обеих держав и играют важную роль в процессе демократизации международных отношений [4,8].

Контакты между Россией и Китаем имеют длительную историю. Российско-китайское взаимодействие берет свое начало на рубеже XVI-XVII вв., когда в Московское царство поступают первые сведения о Китае. На протяжении 400 лет внешние и внутренние связи, экономика и политика государств модифицировались, что оказало значительное влияние на характер отношений между двумя странами. В кон. XIX – нач. XX вв. сведения о Китае и китайцах заняли особое место в русской политической жизни, что позволило наиболее полно представить образ изучаемого народа.

В разные периоды развития советского общества Китай воспринимался весьма противоречиво и неоднозначно. КНР всегда уделялось особое внимание в советской прессе и литературе, и доля этого внимания менялась в различные периоды межгосударственных отношений. Возникшие в нач. XX в. оценки оказались крайне важным фактором, влияющим на отношение к китайцам и сыгравшим большую роль в регулировании взаимодействия с ними.

Октябрьская революция 1917 г. ознаменовала не только приход большевиков к власти, но и совершенно новое отношение к дипломатии в Азиатском регионе. В рамках борьбы с «мировым империализмом» В.И. Ленин рассматривал азиатские народы в качестве союзников российского и западного пролетариата. Исходя из этого, Москва, ставшая центром мирового коммунистического движения, с помощью Коминтерна стала оказывать помощь западным коммунистическим партиям и «антиимпериалистическим» движениям в Азии [5, 164]. Объектом основной помощи стала Национальная партия Китая (Гоминьдан) и Коммунистическая партия Китая (КПК), члены которой вступали в Гоминьдан в индивидуальном порядке.

Несмотря на разногласия, определяемые различными подходами внутри Коминтерна, в 20-30-е гг. ХХ в. образ китайца рассматривался как союзник в борьбе с мировым империализмом. Во время революции были организованы китайские красноармейские интернациональные отряды, состоявшие из китайских рабочих, вступавших в Красную Армию. «Китайский рабочий в России берет винтовку, создает интернациональные отряды и кладет свою жизнь за дело социализма» - пишет большевисткая газета «Вооруженный народ» в 1918 г. [8, 176].

Образ китайца-красноармейца моно найти в рассказе «Китайская история» М.А. Булгакова, повести «Броненосец 14-69» Вс. Иванова, стихотворениях «Прочь руки от Китая!», «Московский Китай» В.В. Маяковского. Образ страны и братского китайского народа показан в стихах И.П. Уткина «Сунгарийский друг», Н.Н. Асеева «Вставай, Китай!», Д. Бедного «Товарищ, читай про Китай да на ус мотай», «Китайские тени», «Китайский монах», «Чан Кайши… карно!» . В 1926 г. театр Мейерхольда поставил пьесу «Рычи, Китай!» (текст С.М. Третьякова, режиссер В.Ф. Федоров) о борьбе Китая с колониализмом и господством империалистов. Первым советским репертуарным балетом на современную тему стал «Красный мак», поставленный в 1927 г. на сцене Большого театра В.Д. Тихомировым и Л.А. Лощининым на музыку Р.М. Глиэра, также посвященный революционным событиям в Китае.

В предвоенные годы обстановка на Дальнем Востоке ухудшилась, и в китайцах стали видеть иностранных агентов, шпионов, образ китайца стал рассматриваться только с отрицательной стороны. Многие были высланы, репрессированы или депортированы в другие регионы СССР. По всесоюзной переписи населения 1937 г. китайцев во всей стране уже насчитывалось лишь 38 527 человек, а в 1939 г. — 32 023 человека (из них 43 % в городах и 57 % в сельской местности) [3, 103-104].

В результате оккупации Манчжурии Япония стала представлять реальную угрозу для СССР. Москва стала поддерживать официальное правительство и Гоминьдан как антияпонскую силу в Китае и оказывать помощь китайскому народу. Так, 21 сентября 1931 г. в «Известиях» появилась статья о японской интервенции в Маньчжурии [7], в сентябре 1934 г. в «Правде» было опубликовано написанное А. М. Горьким «Обращение к революционным писателям Китая» [1]. Осенью 1937 г. в Китае был создан единый фронт. К концу 1937 г. советские газеты «Правда» и «Известия» публиковали в день по колонке, посвященной войне в Китае, а также статьи о политической и экономической ситуации в стране. Большинство статей посвящено Гоминьдану, правительству и сопровождалось положительными комментариями. После начала Великой Отечественной Войны в 1941 г. сдерживание Китаем японских сил стало основным направлением советской политики, т.к. мешало прямому вторжению японских войск на территорию СССР. Печать не высказывала критических замечаний в адрес проводимой политики до начала 1945 г.

После окончания войны СССР перестал нуждаться в военной поддержке Китая и вернулся к полномасштабной критике Гоминьдана и политического курса страны. Конфликт КПК и Гоминьдана стал освещаться в официальном журнале ВКП(б) «Большевик», газетах «Правда» и «Новое время». Летом 1946 г. советская печать стала открыто выступать против Гоминьдана.

С приходом к власти в 1949 г. Коммунистической партии Китая (КПК), Китай стал считаться братским социалистическим государством. СМИ 1950 -х г. официально пропагандировали советско-китайскую дружбу. Китай стал важнейшим союзником СССР. Транслирование положительного образа страны выразилось в песне «Москва-Пекин» (музыка В. Мурадели, слова М.

Вершинина), многочисленных плакатах и стихотворениях. Многие советские писатели побывали в Китае, писали об этой стране, например К. Симонов «Сражающийся Китай», О. Гурьян «Рассказы Мей Лин». История взаимоотношений между КПК и Гоминьданом была переписана вновь [5, 217].

После смерти Сталина новое советское руководство в лице Хрущева полностью поддерживало китайскую политику. 1953–1955 гг. стали периодом самого тесного сближения Москвы и Пекина как в идеологии, так и в политике [2, 637]. После 1955 г. отношения между государствами начали ухудшаться вследствие критики Хрущевым культа личности Сталина. Мао Цзэдун боялся последствий заявлений Хрущева и скептически относился к идее мирного перехода к социализму.

Разрыв между партиями в 1960-х г. позволил китаеведам и общественности критиковать социалистическое государство. В 1966 г. ЦК КПСС создал новый Институт Дальнего Востока, издававший критические материалы и тесно связанный с Отделом по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран ЦК КПСС. В многочисленных материалах Китай не только становился своеобразным отражением СССР, но и поднимался вопрос о дальнейшем развитии советского общества.

Особо остро ставилась угроза военного конфликта с Китаем, имевшая реальные основания в 1960-х г. Китайская угроза отражалась в трудах А.Д. Сахарова, Э.В. Самойлова, в «Письме к вождям Советского Союза» А.И. Солженицына, появилась в творчестве Е. Евтушенко «На красном снегу уссурийском», В. С. Высоцкого «Возле города Пекина ходят-бродят хунвэйбины» (сатира на «культурную революцию»), А. М. Городницкого «Марш хунвэйбинов», в сатирической поэме Н.М. Коржа «Абрам Прижинер», в поэме Д.С. Самойлова «Струфиан», тема хунвэйбинов звучит в фильме кинорежиссера А. А. Тарковского «Зеркало», в многочисленных анекдотах того времени. 1970-е г. характеризуются острым противостоянием российско-китайских отношений.

Перестройка полностью изменила отношение к Китаю. Сторонники перемен в СССР получили возможность пропагандировать китайский опыт. В 1980-е г. в России усиливается интерес к Китаю как динамично развивающейся стране с положительными экономическими преобразованиями, в советской прессе обозначилась позитивная оценка китайских реформ. Но на жестокое подавление студенческих волнений в 1989 г. СМИ отреагировали короткими заметками, материалы публиковались на основе информации официального китайского агенства «Синьхуа». Информация отражала официальную точку зрения Пекина. Короткие телерепортажи практически не показывали кровопролития, в эфир шли отрывки зарубежных съемок. Центральные газеты по-прежнему подвергались цензуре, но не так строго контролирующиеся политические еженедельники «Новое время» и «Эхо планеты» давали более объективную информацию, описывая студенческие демонстрации и деятельность некоторых оппозиционных групп и представителей интеллигенции [6; 9]. Это привело к новому расколу в отношении китайской темы.

Таким образом, в один и тот же период времени у представителей различных социальных и политических групп и различных идеологических течений существовали разнообразные, зачастую противоположные образы Китая. Эти образы нередко формировались под влиянием общих политических воззрений их обладателей и их понимания мира и места России в нем. Часто пример Китая играл роль символа во внутриполитических дискуссиях.

Проследив трансформацию образа КНР в советский период, можно сказать, что Китай изначально рассматривался в качестве друга и союзника в борьбе с империализмом, затем как враг, отошедший от коммунистического начала, перешедший на империалистический путь развития и стремившийся захватить часть территории СССР, и, наконец, как успешное социалистическое государство, совершившее «большой скачок» с жесткой, подавляющей любую оппозицию властью.