Югославская модель в китайском зеркале (1977–1980 гг.): от сомнения к признанию

Вусловиях биполярной системы изменения в китайско-советских отношениях оказали влияние и во многом определили направление развития китайско-югославских отношений: в то время образ Югославии в Китае претерпевал значительную поэтапную эволюцию. В период 1948–1953 гг. Китай критиковал КПЮ/СКЮ как буржуазно-националистическую (или просто буржуазную) партию1, а Иосипа Броз Тито – как «националиста», «агента империализма» и «фашиста». В 1958 г. СКЮ подвергалась критике со стороны КПК, окрестившей ее «современными ревизионистами». С ухудшением китайско-советских отношений Китай скорректировал свою внешнюю политику, обозначив ее как «антиимпериалистическую и антиревизионистскую»2, и критика СКЮ постепенно стала способом непрямого осуждения КПСС со стороны КПК. В сентябре 1963 г. КПК опубликовала «Девять комментариев», третий из которых назывался «Является ли Югославия социалистической страной?»3, в которых резко раскритиковал «группу Тито» как придаток американского империализма.

В 1968 г. советское вторжение в Чехословакию открыло возможность для улучшения китайско-югославских отношений. СКЮ рассматривалась КПК как союзник в борьбе против советской гегемонии. В 1970 г. обмен послами ознаменовал нормализацию двусторонних отношений. Впоследствии контакты между двумя странами на различных уровнях стали постепенно углубляться. Исторически значимые взаимные визиты руководства КНР и СФРЮ в 1977 и 1978 гг. ознаменовали полное восстановление межгосударственных и межпартийных отношений, что проложило путь для всестороннего сотрудничества на всех уровнях.

Тем временем после смерти Мао Цзэдуна, особенно после принятия на Третьем пленуме ЦК КПК 11-го созыва в 1978 г. курса «реформ и открытости», внутриполитическая ситуация в Китае претерпела значительные изменения. КПК сменила «левый» курс, основанный на «классовой борьбе», на курс, сосредоточенный на экономическом строительстве. В этом контексте китайское научное сообщество начало изучать и заимствовать опыт других стран в экономической, политической, промышленной, сельскохозяйственной, управленческой и идеологической сферах. Югославия как социалистическая страна, естественно, стала одним из важных ориентиров для Китая. Как отметил Си Цзиньпин в своей статье «Вечные друзья, искренние партнеры», опубликованной в сербской газете «Политика» и информационном агентстве «Танюг» накануне визита в Республику Сербия в 2016 г., «в 1980-х гг., в ключевой период реализации политики реформ и открытости в Китае, успешный опыт и практика сербского народа стали для Китая ценным источником вдохновения»4.

В указанный период между руководством Китая и Югославии наблюдались чрезвычайно интенсивные двусторонние контакты на высшем уровне. После смерти Тито в 1980 г. председатель КНР и премьер Государственного совета Хуа Гофэн возглавил китайскую делегацию, которая приняла участие в церемонии прощания в Белграде. Впоследствии, вплоть до июня 1989 г., состоялось не менее 25 взаимных визитов на уровне заместителей министров иностранных дел и выше [Чжу Сяочжун, Сюй Ган 2019: 9]. По данным статистики, за период 1976–1980 гг. cреди всех социалистических стран Югославия лидировала по росту числа визитов делегаций из Китая: в среднем прирост составил 45%, тогда как Румыния с 37% оказалась на втором месте [Дэн Сяопин... 2005: 237-241]. Только в 1978 г. число визитов между двумя странами достигло 150: 80 китайских делегаций посетили Югославию, и 70 югославских делегаций побывали в Китае [История дипломатии КНР 1999: 283]. Среди восточноевропейских социалистических стран по числу контактов на различных уровнях Югославия занимала промежуточное положение – больше, чем Венгрия, но меньше, чем Румыния.

Нормализация китайско-югославских отношений, а также реализация политики реформ и открытости в КНР способствовали стремительному росту интереса китайской научной среды к югославской экономической теории и практике реформ. С конца 1970-х до начала 1980-х гг. в ряде изданий было опубликовано и перепечатано более 400 статей и 10 монографий о Югославии.

После визита Тито (1977 г.) до его смерти Китай рассматривал Югославию как социалистическое государство, развивающееся по собственному особому пути и представляющее интерес для изучения и использования его опыта в Китае. Несмотря на визит Тито в Китай, который в определенной степени способствовал улучшению двусторонних отношений, он не смог полностью развеять сомнения КПК в отношении югославского пути социалистического развития. В марте 1978 г. делегация ЦК КПК1 провела в Югославии трехнедельное исследование на местах, которое стало первым и наиболее всесторонним изучением югославского опыта со дня образования КНР. В докладе, подготовленном по итогам визита, указывалось: «Югославский путь социалистического строительства, основанный на принципах социалистического самоуправления и независимости, представляет собой новый эксперимент в рамках международного коммунистического движения» [Дэн Сяопин...2005: 222]. В документе подчеркивалось, что «Югославия остается социалистическим государством, а СКЮ – партией, идущей по пути социализма», а также утверждалось, что «при социалистической основе возможно существование различных моделей». Делегация предложила восстановить партийные связи между КПК и СКЮ, отметив, что «прежнее следование советской линии, отрицающей социалистический характер Югославии, было ошибочным» [Юй Гуанъюань 2008а: 55]. Политбюро ЦК КПК, рассмотрев этот доклад, одобрило выводы делегации о характере югославского государства и направлении его реформ. Было официально признано, что «СКЮ – это марксистско-ленинская партия, а Югославия – социалистическое государство» [Лю Янь 2014: 38]. Доклад делегации вызвал широкий отклик на неофициальном совещании Госсовета КНР (ФШ§ЖМё?), проходившем с июля по сентябрь 1978 г. Большинство участников согласились с выводами, утвержденными ЦК КПК, однако часть участников все еще сомневалась в социалистическом характере Югославии, а югославская система самоуправления воспринималась как «трудноусваиваемая». По этой причине в докладе не содержался прямой призыв к заимствованию югославской модели [Юй Гуанъюань 2008а: 55]. Тем не менее документ свидетельствовал о важном сдвиге в позициях КПК: не только была отвергнута прежняя критика югославского «реви- зионизма» в ходе китайско-советской полемики, но и изменилась точка зрения на допустимость многообразия моделей социалистического развития [Юй Гуанъюань 2008б], что в итоге устранило идеологические барьеры для изучения опыта Югославии.

Результаты проведенного исследования опыта Югославии углубили понимание КПК югославских реформ политической системы и одновременно заложили основу для развития межпартийных связей. В июне 1978 г. в поздравительной телеграмме ЦК КПК по случаю XI съезда СКЮ высоко оценивалось то, что возглавляемый Тито СКЮ «придерживается курса на независимость и самостоятельность», в результате чего была «сформирована система социалистического самоуправления, соответствующая специфическим югославским условиям». Данная телеграмма ознаменовала официальное восстановление отношений между КПК и СКЮ, а также означала публичное возобновление признания Китаем Югославии как социалистического государства [История дипломатии... 1999: 284].

На этом фоне во время визита в Югославию в августе 1978 г. Хуа Гофэн прямо заявил о необходимости изучения югославского опыта социалистического строительства, подчеркнув: «Следует учиться у Югославии, прилагать усилия к развитию экономического сотрудничества между двумя странами» [Чжу Лян 2008: 10]. Эта установка на отказ от догматизма и поиски альтернатив социалистического развития проявилась и в высказываниях других китайских лидеров. Дэн Сяопин, в свою очередь, в беседе с американским журналистом Робертом Новаком открыто заявил о необходимости преодоления догматической приверженности советской модели и о целесообразности выборочного заимствования югославского опыта социалистического самоуправления. Он отметил: «Некоторые наши практики были заимствованы у Советского Союза, но теперь очевидно, что они устарели». Что касается возможности внедрения югославской модели рабочего самоуправления, Дэн Сяопин занимал взвешенную и осторожную позицию: «Мы должны изучить их опыт, но не следует слепо копировать чужие практики – решения должны приниматься с учетом собственных условий» [Биографическая хроника... 2020: 438]. 10 ноября 1978 г. состоялось рабочее совещание ЦК КПК. В распространенной на совещании сводке «Почему экономика Румынии и Югославии способна развиваться высокими темпами» содержалось «полное признание огромного прогресса, достигнутого Румынией и Югославией в развитии экономики» [Дэн Сяопин... 2005: 231].

Необходимость для правительства и общественности Китая понимания ситуации в Восточной Европе и извлечения уроков из их опыта реформирования [Чжу Сяочжун, Сюй Ган 2019: 9] стала мощным стимулом для развития исследований югославской проблематики. Следует отметить, что в условиях специфического идеологического контекста академическая оценка Югославии в китайском научном сообществе, несмотря на возможные расхождения с официальной позицией по отдельным вопросам, в целом оставалась согласованной с базовой трактовкой, принятой китайским руководством. В этот период китайские исследователи воспринимали Югославию как социалистическое государство «среднего уровня» развития, признавая его достижения в области системы самоуправления и экономических реформ. Что касается системы социалистического самоуправления, то Ян Юанькэ указывал, что, пройдя длительный путь развития и усовершенствования, она превратилась в «относительно завершенную систему, соответствующую югославской действительности», ставшую «фундамен- том социально-экономической и политической системы Югославии» [Ян Юаньгэ 1978: 12].

На основе анализа, изложенного выше, можно сделать следующие выводы: с конца 1970-х до начала 1980-х гг. отношение Китая к Югославии эволюционировало от начального сомнения к признанию. Ее опыт независимого и самобытного социалистического строительства, особенно в ранний период китайской политики реформ и открытости, представлял собой важный источник для изучения и заимствования.