К истории изучения росписей церквей Ростовского митрополичьего дома

Государственный научно-исследовательский институт реставрации уже более 50 лет занимается исследованием памятников древнерусской монументальной живописи естественнонаучными методами1. В этом направлении работали и лаборатория физико-химических исследований, организованная Ю. И. Гренбергом, и отдел научной реставрации темперной живописи, возглавляемый О. В. Лелеко-вой, которая совместно с М. М. Наумовой изучала росписи Дионисия (1502) Рождественского собора Ферапонтова монастыря и другие значимые памятники2. Сейчас внимание исследователей обратилось на росписи XVII века Ярославля и Ростова, этим занимаемся и мы, совместно с И. Ф. Кадиковой.

Исследование технико-технологических аспектов должно быть основано на проработанной исторической и документальной базе. Поэтому задача данной статьи — обобщить и дополнить новыми данными результаты наших же более ранних исследований истории поновлений и реставраций росписей церквей Ростовского архиерейского дома, созданных по заказу митрополита Ионы3. По этой причине внимание авторов прежде всего сосредоточено на имеющихся в источниках данных о технике и технологии живописи.

Митрополит Иона — один из первых ставленников патриарха Никона, рукоположенный 15 августа 1652 г. после скоропостижной смерти ростовского митрополита Варлаама4. Первые годы архиерейства Ионы пришлись на бурное время никоновских церковных реформ. После того как Никон оставил патриаршество, Иона исполнял обязанности местоблюстителя патриаршего престола. Когда в ночь на 18 декабря 1664 г. Никон явился в московский Успенский собор, митрополит Иона, совершавший там службу, вместо того чтобы скорее известить государя о приходе Никона, принял от него благословение, а вслед за Ионой — и всё соборное духовенство. Из-за этого ростовский владыка предстал перед церковным судом, где уверял, что никакого сговора с Никоном не имел, а только растерялся5. Сурового наказания Иона не понес и не лишился ни сана, ни своей богатейшей епархии, но от местоблюстительства, конечно, был отстранен. Оставив управление патриархией, Иона занялся обновлением своей ростовской резиденции. По своему замыслу он полностью перестроил ансамбль митрополичьего двора, окружил его крепостными стенами с башнями. Не ограничивая себя одной крестовой церковью при своих кельях, Иона возвел еще два домовых храма над северными и западными воротами и создал в целом незабываемо яркий и впечатляющий архитектурный образ. Особое значение придавал митрополит Иона церковным монументальным росписям, став для своего времени крупнейшим их заказчиком. В Ростове по его заказу расписаны кафедральный Успенский собор, три церкви на митрополичьем дворе, а также собор, построенный Ионой в приписном Зачатьевском монастыре. Стенопись для ростовского митрополита создавали лучшие мастера своего времени, художники из Ярославля и Костромы — Иосиф Владимиров, Севастьян Дмитриев, Дмитрий Григорьев Плеханов, Гурий Никитин и Сила Савин.

Всё, что мы знаем о митрополите Ионе как заказчике стенных росписей и организаторе художественных работ, известно из документов Оружейной палаты, в которых в том числе сохранилась переписка о росписи ростовского Успенского собора в 1659 и 1670 – 1671 гг. В этих материалах имеются и списки ярославских и костромских мастеров6, а также челобитная Ионы (1675) с просьбой выделить ему мастеров стенного письма7. Благодаря найденному Н. М. Турцовой документу 1675 года, мы знаем имена ярославских мастеров, работавших у митрополита Ионы в этом году; В. С. Шилов убедительно показал, что исполняли эти художники роспись церкви Спаса на Сенях8. На храмозданном кресте указана дата освящения крестовой церкви Спаса на Сенях 17 августа 1675 г. Крест сохранился (ГМЗРК. Инв. № И-1057). Надпись на нём впервые зафиксировал Ф. Ф. Рихтер9. Дата росписи церкви Иоанна Богослова, стоящей над западными воротами, — 1683 г. — обозначена в настенной надписи за иконой Спасителя в местном ряду иконостаса. Надпись впервые прочел также Ф. Ф. Рихтер10. Напротив, дата росписи церкви Воскресения над северными воротами Митрополичьего дома никак документально не подтверждена, и исследователи предлагают разные варианты ее датировки: от 1670 до 1675 г.11

В XVIII веке ансамбль архиерейского дома пережил два крупных пожара – в 1730 и 1758 г. Пожары, очевидно, не нанесли серьезного ущерба росписям домовых церквей, тогда как монументальная живопись Успенского собора значительно пострадала. В 1788 г. архиерейская кафедра была переведена из Ростова в Ярославль, после чего бывший митрополичий дом стал приходить в ветхость и запустение. Не обнаружено сведений о поновлениях или починках росписей домовых церквей до перевода кафедры (единственное известное на данный момент сообщение, датированное 1766 г., касается попытки возобновления росписей Успенского собора, для чего приглашались ярославские иконописцы Шустовы, Горины, а также Иконниковы)12. Разумеется, не обновлялись росписи в пустых церквах и после ее перевода. Парадоксально, но запустение оказалось благом для сохранения древней живописи.

При императоре Николае I сохранение древностей стало направлением государственной политики. Были изданы высочайшие указы о сборе сведений о древних памятниках, о запрете разрушения памятников, а также о составлении их архитектурных чертежей13. Видимо, откликом на эти распоряжения стали работы в Ростовском кремле Ф. Ф. Рихтера, в те годы директора Московского Дворцового архитектурного училища14. Любопытно, что Федор Федорович тщательно зафиксировал именно интерьеры ростовских церквей вместе с росписями, и подробнее всего — церковь Воскресения. Однако, опубликованы были эти чертежи только в самом конце XIX — начале ХХ в. в издании В. В. Суслова15.

В 1860-е годы ярославский архиепископ Нил поддержал инициативу ростовской общественности возобновить богослужение в кремлевских церквах. Кампанию по сбору средств на необходимые ремонтные работы возглавил ростовский купец И. И. Хранилов, так что этот этап истории Ростовского кремля получил название «храниловской реставрации». Почти никак не улучшив аварийное состояние архитектуры, эти работы затронули все интерьеры, и все росписи в различной мере были поновлены. Из документов известны имена исполнителей: молодого живописца Петра Александрова Сковикова из Тверской губернии16; ростовских художников Михаила Андреева Мачтина, Андрея Мачтина, Алексея Григорьева Юро-ва17. Как выглядели «освежённые» росписи, позволяют нам увидеть фотографии, сделанные спустя два десятилетия. На снимках И. Ф. Барщевского видно, насколько огрублена была поновлениями роспись галерей церкви Воскресения18. А примечательный снимок западной стены алтаря церкви Спаса на Сенях зафиксировал закрашенные, видимо, по цензурным соображениям, фигуры нагих Адама и Евы в сцене «Грехопадения», а также эпизоды, включавшие изображения бесов: «Убийство Авеля» и «Низвержение сатаны»19. Стенописи в паперти церкви Иоанна Богослова были при ремонте и вовсе полностью забелены. Позднее, характеризуя работы

Кремлевской комиссии по расчистке росписей от этих записей, И. А. Шляков называет мастеров 1860-х годов не иначе как «исказителями» древней живописи20.

«Кремлевская комиссия» — особый орган для административно-хозяйственного управления Ростовским кремлем, созданный при начале реставрации в 1883 г. Белой палаты и устройства в ней музея церковных древностей21. В комиссию входили представители светской и духовной власти (губернатор и архиерей), благотворители, представители научного сообщества.

В сентябре 1885 г. самые первые расчистки росписей от побелки были проведены мастерами Н. М. Софонова в галереях церкви Иоанна Богослова22. 12 декабря 1887 г. «промытую и подправленную» роспись галереи осматривало духовное начальство23. С раскрытых стенописей были сняты кальки, они до сих пор хранятся в Ростовском музее24. И. А. Шляков упоминает, что в намерения Кремлевской комиссии входило создание росписи на новых сводах, возведенных над галереями в ходе архитектурной реставрации25. Однако, эти намерения не осуществились.

В 1886 г. первые расчистки монументальной декорации были начаты в церкви Воскресения по инициативе известного живописца Михаила Яковлевича Виллие. Раскрытие росписи продолжилось в 1890 – 1891 гг. Кремлевская комиссия заключила «условие» с владимирским иконописцем Козьмой Яковлевым Леоновым. При начале работ выяснилось, что древняя живопись была записана не только клеевыми красками (их легко смыть водой), но и масляными, требовавшими растворителя; так что пришлось пересматривать и смету, и сроки работ. Вскоре К. Я. Леонов отказался от подряда, и новым подрядчиком стал Николай Иванов Морокуев26.

Для реставрации стенописи церкви Спаса на Сенях Кремлевская комиссия решила принять предложение мстёрского иконописца В. В. Лопакова, и 5 июня 1893 г. с ним был заключен контракт27. В ходе этих работ росписи по заказу комиссии фотографировали до реставрации и в процессе раскрытия. Это были фото «для истории», для хранения в архиве музея, на них ставились подписи членов комиссии.

История церковно-археологического и искусствоведческого изучения стенных росписей второй половины XVII в., и в частности ростовских, уже была нами охарактеризована28. Стоит отметить только, что в ней наименее всего разработан именно технико-технологический аспект.

В начале 1954 года в Ярославской специализированной научно-реставрационной производственной мастерской (ЯСНРПМ) был создан сектор живописи, руководить которым пригласили В. Г. Брюсову. По её оценке, к тому времени из всех росписей Ростовского кремля в наиболее тяжелом состоянии находилась монументальная живопись церкви Воскресения, поэтому ее реставрацию начали безотлагательно, не дожидаясь завершения работ по восстановлению первоначального пощипцового покрытия.

Серьезная по объему работа — укрепление крупных отставаний штукатурки, удаление загрязнений, укрепление, заделка множества утрат на шляпках левкасных гвоздей, — была проведена в летний сезон 1954 г. силами всего трех сотрудников: В. Г. Брюсовой, Л. И. Рагозина и В. Н. Елизаровой. При этом был впервые проведен химический анализ пигментов росписи, выполненный, по сведениям В. Г. Брюсовой, Галиной Никитичной Томашевич. Его результаты пересказаны в статье Брю-совой29. В составе палитры упомянуты следующие пигменты: «желтая и жженая красно-коричневая охры; голубовато-зеленая краска медного происхождения; темно-синяя краска, искусственно приготовленная из кобальтовой смальты; светло-голубая краска — также медная, так называемая «горная синь» (голубец), и белила. Для подмалевок и смесей применялись также мел, сажа, массикот (жженые свинцовые белила, — краска желто-оранжевого цвета) и ртутная киноварь»30. Также выборочно охарактеризованы способы наложения красок, приведены отдельные примеры использования красочных смесей. Повторим, что перечисляется лишь общий пигментный состав, без указания того, на каких участках росписи были отобраны пробы. Реставрация стенной росписи церкви Воскресения стала первой крупной работой ЯСНРПМ и одной из первых в советское время реставраций монументальной живописи XVII в.

В конце 1970-х годов начались масштабные реставрационные работы в церкви Иоанна Богослова. Их вели сотрудники ВНИИ реставрации (ныне ГОСНИИР) под руководством Г. Г. Донского и Ю. М. Егорова.

Одной из важнейших научно-исследовательских и методических задач реставрации росписей церкви Иоанна Богослова стало изучение влияния левкасных гвоздей на сохранность живописи, а также практическая разработка способов и инструментов для их поиска и изъятия из стен. Реставраторы разработали технику снятия левкаса над шляпками при помощи круговой пилы (усовершенствовав уже известную ярославскую методику и саму конструкцию пилы), удалили из стен все обнажившиеся гвозди и заменили их керамическими кламмерами. Только в западной галерее было вынуто более 500 гвоздей. Результаты этих исследований не опубликованы, однако сохранились реставрационные отчеты31.

С 1977 по 1995 г. длилась реставрация стенописи церкви Спаса на Сенях, в которой участвовали поочередно почти все сотрудники ЯСНРПМ. Этот храм стал одним из немногих памятников, в которых реставрация стенной росписи проведена полностью. Как и в других церквах Ростовского кремля, в церкви Спаса имелись осыпи грунта над шляпками левкасных гвоздей, высолы и плесень на живописи, образовавшиеся из-за протечек. Серьезную опасность представляли обширные отслойки штукатурки — один из участков на западной стене достигал по площади 40 квадратных метров. Отчетов об этих работах не найдено, общие результаты изложены в публикации В. Т. Кривоносова32.

В ходе исследований было обнаружено, что за местной иконой справа от царских врат имеется надпись, однако, текст ее прочитать не удалось. Реставраторы установили, что первоначально храмозданную надпись предполагалось поместить по периметру стен наоса, и даже была начата разметка для нее. Тем не менее эту работу заказчик остановил в самом начале, и нанесенные на сырой левкас линии графьи остались нам как свидетельство истории создания росписи. Наконец, в жертвеннике на западной стене обнаружились «автографы» художников, два имени, написанные на композиции «Что Тя наречем», — Иван и Карп33.

С конца 1990-х годов реставрационные работы в интерьерах памятников Ростовского кремля вели В. Т. Кривоносов, А. И. Корнилов, К. А. Кондратова. В церкви Воскресения расчищена и укреплена роспись галерей, алтаря, нижнего яруса Страстного цикла. С 2002 по 2007 год в церкви Иоанна Богослова — впервые после поновления 1860-х годов — частично реставрированы росписи в четверике: нижние ярусы стенописного иконостаса, часть композиций на южной, западной и северной стенах.

В 2024 г. начата трехлетняя научно-исследовательская программа по изучению технологии написания стенной живописи церквей Ростовского кремля. На первом этапе Д. В. Денисов и И. Ф. Кадикова отобрали пробы красочного слоя в алтаре церкви Воскресения Христова для анализа пигментного состава. Результаты этих исследований красочного слоя живописи позволят более обоснованно судить о характере починок и поновлений, в том числе, возможно, не упомянутых в документах. Программа-максимум для исследователей — получить новые объективные сведения о памятниках, в особенности те, которые позволили бы выявить особенности индивидуальных живописных манер отдельных мастеров, исполнявших росписи для митрополита Ионы Сысоевича.