On investigations of rock-art of the Amur and Ussuri rivers

Бесплатный доступ

The paper considers rock art sites of Sikachi-Alyan and Sheremetievo in the Far East. The sites enter the rock art province located in the basins of the Lower Amur and Ussuri rivers. Field works related with monitoring of the sites' preservation resulted in discovery of a series of new rock art images, which represent an important contribution to the corpus of rock art of the Far East. Rare variants of anthropomorphic and zoomorphic figures, original mask-like images have been revealed on boulders and rock outcrops. One of them - a mask with wavy linear ornament is unique. Of special interest is diversity of ancient artists' attitude to texture of stone used for shaping rock carvings, reliefs and three-dimensional sculptures.

Еще

Короткий адрес: https://sciup.org/14328601

IDR: 14328601

Текст научной статьи On investigations of rock-art of the Amur and Ussuri rivers

Изображения на скальных выходах, протянувшихся вдоль правого берега р. Уссури неподалеку от с. Шереметьево, известны науке более полутора столетий (см. Окладников, 1971. С. 5–16). Еще в 1859 г. Р. К. Маак, один из пер- вых исследователей этого края, во время своего путешествия по р. Уссури записал, что «…видел изображение человека верхом на лошади, птицу, которая по своим очертаниям наиболее походила на гуся; также очерк человеческого лица с лучами, исходящими от него по всем направлениям, высеченный в весьма грубых и неполных очертаниях. Об этих исторических памятниках не осталось, однако же, никаких преданий между тамошними природными жителями, которых мне приходилось расспрашивать, но, судя по нынешнему состоянию изображений, можно отнести их к временам весьма отдаленным, потому что хотя они и высечены в твердой горной породе, однако же от атмосферного влияния стали неясны, а некоторые фигуры так изгладились, что трудно даже заметить их» (Маак, 1861). В 1860 г. географ К. Ф. Будого-ский, поместил в газете «Амур», издававшейся в те годы в Иркутске, заметку о загадочных изображениях «головы тигра, рыбы, каких-то знаков» на скалах по правому берегу р. Уссури (Будого ский, 1860). Более детальное описание наскальных изображений у с. Шереметьево сделал подполковник Генерального штаба Н. А. Альфтан. Он обозначил три пункта сосредоточения шереметьевских петроглифов, зарисовал ряд изображений (Альфтан, 1895). Позднее данные исследователя были использованы Ф. Ф. Буссе и Л. А. Кропоткиным в обобщающей сводке по археологическим памятникам Дальнего Востока (Буссе, Кропоткин, 1908).

Наиболее известное местонахождение региона – наскальные изображения Сикачи-Аляна, памятника мирового значения (рис. 1–3)1. Первые сведения о петроглифах относятся к концу XIX в. и известны по дневниковым записям русского востоковеда Палладия Кафарова ( Ларичев , 1966). Первое опубликованное упоминание изображений на валунах у сел Сикачи-Алян и Малышево появилось в газете «Приамурские ведомости» в 1895 г. Его автор, штабс-капитан Петр Иванович Ветлицын, дал общую характеристику рисункам и технике их выполнения, сделал несколько зарисовок и привел легенду о происхождении петроглифов ( Ветлицын , 1895). В зарубежной печати первые сведения о наскальном искусстве Амура опубликованы в 1899 г. и принадлежат американскому востоковеду Бертольду Лауферу – участнику этнологической экспедиции на Амур, организованной Американским музеем естественной истории. Им сделаны фотографии и эстампажи древних рисунков, а также приведена нанайская легенда о «трех солнцах», связанная с созданием петроглифов ( Laufer , 1899). В 1908 г. краткое описание петроглифов у с. Сикачи-Алян сделал в ходе экспедиции в горы Сихотэ-Алиня известный дальневосточный исследователь В. К. Арсеньев (1947). Древние легенды, связанные с сикачи-алянскими петроглифами и народом, населявшим эти места, записал этнограф Л. Я. Штернберг во время

Рис. 1. Петроглифы Сикачи-Аляна ( 1–4 ) и аналогия ( 5 )

1 – панорама Сикачи-Аляна; 2, 3 – камень с изображением стреляющего в оленя лучника на основной плоскости, а также личины и протомы антропоморфной фигуры в рентгеновском стиле на гранях; 4 – валун с изображением антропоморфной личины (в настоящее время смещен в результате природного воздействия); 5 – керамический сосуд с антропоморфной фигурой в рентгеновском стиле, Мацзяяо, культура яншао, Китай (по: Chang , 1986. P. 152. Fig. 118)

Рис. 2. Сикачи-Алян. Петроглифы ( 1, 2 ) на прибрежных валунах, подверженных сезонному воздействию воды и льда

Рис. 3. Сикачи-Алян. Петроглифы

1, 3 – крупные зооморфные и орнитоморфные петроглифы, выполненные широким сглаженным наружу желобком, напоминающим граветтийскую технику «шамплеве»; 2 – личина своего путешествия 1910 г. (Штернберг, 1933). Специальные исследования си-качи-алянских наскальных изображений в начале 1930-х гг. провел Н. Г. Харламов. Он описал их положение, выполнил фотографии и эстампажи, а также собрал небольшую археологическую коллекцию, включавшую каменные орудия и фрагменты керамики. Валуны с петроглифами он связывал с остатками древнего города Гальбу.

В 1935 г. петроглифы у сел Сикачи-Алян и Малышево обследованы участниками Нижне-Амурской археологической экспедиции под руководством А. П. Окладникова. Были калькированы наиболее значимые петроглифы, сделаны первоначальные наблюдения о стилях, периодизации и хронологии древних изображений ( Окладников , 1951). С 1950-х гг. открывается новая эпоха в планомерном научном исследовании петроглифов Сикачи-Аляна, работы проводились под руководством А. П. Окладникова, позднее под руководством А. П. Деревянко ( Деревянко , 1980; Деревянко, Медведев , 1994; 1995). Итогом этой огромной научно-исследовательской работы стала монография А. П. Окладникова «Петроглифы Нижнего Амура», опубликованная в 1971 г. Эта и последующая англоязычная публикация сделали уникальный памятник наскального искусства Приамурья достоянием мировой науки и культуры ( Окладников , 1971; Okladnikov , 1981).

В 1959, 1968, 1970 гг. экспедиция под руководством А. П. Окладникова проводила изучение Шереметьевских скал. Эта работа позволила составить всестороннее представление о местонахождении наскального искусства: было прорисовано и описано большинство изображений, проведена археологическая разведка. В трудах А. П. Окладникова дана развернутая характеристика петроглифов, разработана их периодизация, хронология, семантика наскальных изображений, приведены этнографические параллели изобразительным мотивам и стилистическим решениям ( Окладников , 1968; 1971; 1980).

Во второй половине ХХ в. наряду с полевыми работами А. П. Окладникова и А. П. Деревянко археологические изыскания проводились в этом регионе многими другими исследователями, в числе которых И. В. Жалковский, Ю. А. По-лумисков, С. Г. Глинский, В. Е. Медведев и др. Собранные археологические материалы дополняют сведения о внутренней хронологии петроглифов, о возможной корреляции стилей этой весьма своеобразной провинции наскального искусства с другими археологическими материалами, в частности с орнаментированной керамикой, об иерархии культовых центров региона ( Шевкомуд , 2004; Медведев , 2005; 2010; 2011б).

А. П. Окладников заложил основы научного подхода к интерпретации наскального искусства, поиску широких аналогий. Разработка вопросов семантического осмысления, начатая А. П. Окладниковым, была продолжена Е. А. Окладниковой, М. А. Дэвлет, З. С. Лапшиной и другими исследователями (Окладникова, 1979; Дэвлет, 1990; Дэвлет, Дэвлет, 2006; Лапшина, 2012; Табарев, 2012). В последние десятилетия изучение петроглифов региона было ориентировано преимущественно на документирование и поиск путей сохранения этой важной части культурного наследия (Ласкин, 2007; 2008; 2012; Devlet, 2008; 2012). Архитекторами М. И. Горновой, С. А. Дыминским и другими исследователями и энтузиастами в 2000–2012 гг. в рамках мероприятий по сохранению петроглифов Сикачи-Аляна представлены ранее неизвестные объекты, собрана важная информация о потенциале выявления камней с изображениями, о сохранности петроглифов и доминирующих факторах разрушения (Ласкин, 2007; 2008; Ласкин и др., 2005; Ласкин, Дыминский, 2006). В 2009 г. в Сикачи-Аляне и Шереметьево была предпринята попытка трасологического исследования петроглифов, однако специфика пикетажа на базальтах требует дальнейших исследований. Перспективным оказалось и дистанционное исследование изображений по интернет-ресурсам (Слободзян, 2008). Важен архивный материал, который в дальнейшем позволит составить достоверное представление о динамике утрат (Пономарева, 2013). Периодическое обследование состояния сохранности изображений как на Сикачи-Аляне, так и у с. Шереметьево дало новые интересные результаты, а также позволило выявить ряд важных дополнений к корпусу петроглифов, которые мы попытаемся суммировать в данной статье.

Шереметьево . Местонахождение петроглифов включает три пункта с наскальными изображениями, расположенными на вертикальных скальных выходах по правому берегу Уссури, в 1,5–7,2 км ниже по течению от с. Шереметьево. Теперь в этот район попасть непросто, нужен специальный пропуск, поскольку левый берег Уссури относится к территории Китая, а правый принадлежит России. Затруднительно и планирование исследований на памятнике, поскольку уровень воды в реке во многом определяет возможности доступа. При высоком уровне воды в реке работать на памятнике можно только с лодки: вода подходит непосредственно к вертикальным скальным плоскостям с изображениями. Выявление новых изображений Шереметьево началось с середины 1990-х гг.

Характерная особенность состояния сохранности петроглифов по берегу Уссури – интенсивное развитие обрастателей на поверхности камня. Петроглифы, особенно расположенные на высоте трех и более метров, не подвержены воздействию реки во время паводков, поэтому они частично, а порой и полностью покрыты лишайниками. Удаление лишайника с некоторых перспективных участков позволяет выявить неизвестные рисунки или дополнить данные о зафиксированных ранее.

Помимо изображений на вертикальных скальных выходах по берегам р. Уссури, петроглифы на отдельно лежащих каменных глыбах, которые в значительном количестве заполняют береговую полосу, известны не были. Такая возможность представлялась вполне вероятной, ведь именно на валунах выбито большинство древних петроглифов у с. Сикачи-Алян на берегу Амура. Как и в Сикачи-Аляне, прибрежные камни на р. Уссури подвержены перемещению во время весеннего ледохода. Их осмотру помимо колебаний уровня воды препятствует то обстоятельство, что многие плоскости интенсивно покрыты лишайником. Затрудняют поиски и густые заросли тальника в прибрежной полосе. Все эти факторы не помешали, однако, обнаружить в 2012 г. предполагаемое недостающее звено в галерее наскального искусства у с. Шереметьево – петроглифы на отдельно лежащих базальтовых валунах.

Первый пункт. Проведенные полевые обследования последнего десятилетия продемонстрировали, что в расположенном ближе к селу первом пунк- те петроглифов из описанных Окладниковым в 1958 г. на сегодняшний день сохранилось только одно изображение, схематично представляющее лошадь с дугообразным туловищем. В пункте третьем в результате обрушения части скального массива утрачено несколько небольших изображений, представленных в публикации А. П. Окладникова. В частности, поверх группы, которую исследователь воспроизвел по зарисовке Н. А. Альфтана, обозначив как рисунок 5, нанесены надписи масляной краской (Окладников, 1971. С. 53; Ласкин, 2008).

Второй пункт (рис. 4). Обнаруженные фигуры локализуются на двух противоположных вертикальных гранях небольшой ниши подквадратной формы, размерами около 1 х 1 м. Ниша обращена к реке, расположена на высоте 8,5 м у верхней границы центрального скального выхода. Ее образуют три вертикальные боковые грани и горизонтальное основание. Отмечен интенсивный рост лишайника. На северной вертикальной грани выявлено изображение личины шириной до 30 см и высотой до 45 см, выбитой глубоким и относительно широким желобком. Внешний контур в форме вертикального овала с горизонтальным срезом в нижней части обрамлен короткими линиями, образующими ореол, на лбу личины – два вписанных один в другой уголка. Обозначены узкие, раскосые глаза с округлыми зрачками. Короткий нос расширяется книзу, рот не просматривается. В нижней части двойной линией показаны два полукруга, примыкающие к нижнему срезу контура личины. В целом петроглиф напоминает изображение на фрагменте орнаментированной керамики, обнаруженной на поселении Коль-чем 3 ( Шевкомуд , 2004. Табл. 47, 1 ) (см. цв. вклейку, рис. IV, 1, 2 ).

Левее на вертикальном ребре скального блока глубоким узким желобком выбит внешний округлый контур небольшой личины. Внутреннее заполнение изображения прослеживается слабо. Однако при рассмотрении в профиль угадываются небольшие ямочки, обозначающие глаза, выступающий прямой нос, выраженный подбородок и углубление приоткрытого рта (рис. IV, 1 ).

На южной стороне каменной ниши под лишайником просматривалась центральная часть личины, окруженной ореолом из лучей. Она и была обнаружена первой ( Шевкомуд , 2004. Рис. на обложке). Полностью петроглиф документирован лишь после проведенной в 2009 г. расчистки водой и щетками, что позволило выявить изображение двойной личины (рис. IV, 4 ), состоящей из выбитых широким желобком ликов. Они расположены вплотную друг к другу, имеют почти идентичные размеры (40 х 30 см), но существенно различаются деталями. Слева помещена личина овальной формы. За исключением места соприкосновения с соседней личиной по внешнему контуру она сплошь окружена поперечными длинными линиями, образующими своеобразный ореол. В верхней части лица, на лбу, выбиты три недлинные наклонные полосы. Показаны крупные округлые глаза с углублениями-зрачками, проработан подтреугольный нос, узкий горизонтальный овал рта. По бокам – вертикальные волнообразные линии, напоминающие волосы. Справа к ней примыкает другая личина сердцевидной формы. В верхней части лица, на лбу, расположены одна под другой три дугообразные полосы, повторяющие верхнюю часть сердцевидного внешнего контура. Глаза большие округлые со зрачками-ямками. Длинный нос чуть скошен в левую сторону, рот подпрямоугольных

Рис. 4. Шереметьево. Общий вид пункта 2

очертаний. Три наклонные линии на лбу могут трактоваться как маркер изображения усопшего ( Дэвлет , 1990). Сравнительно редко встречающиеся в искусстве петроглифов парные личины отражают единство и противопоставление образов, помещенных бок о бок. Подобная оппозиция известна (см. цв. вклейку, рис. IV, 3 ) в петроглифах Китая ( Дэвлет , 1997).

В 1,3 км к северо-востоку от второго пункта шереметьевских петроглифов в затапливаемой зоне выявлен относительно небольшой округлый камень с петроглифами, доступными для обзора только при низком уровне воды в Уссури. На одной из обращенных в противоположную от реки сторон выбито три изображения (см. цв. вклейку, рис. V, 1 ). Извилистым желобком показано тело змеи с отчетливо выделенной головой. Левее сплошным пикетажем обозначены силуэтные фигуры двух птиц. Одна из них, возможно хищная, с мощным туловищем и выделяющимся клювом, широким хвостом и лапами. Вторая птица может быть идентифицирована как цапля: проработано характерное овальное туловище, вытянутая шея и длинный острый клюв, лапы показаны укороченными, словно цапля стоит в воде во время охоты. Обе птицы обращены головами к змее. Подобные изображения птиц среди петроглифов Шереметьево ранее не были известны, а варианты орнитоморфных изображений во втором пункте представлены довольно крупной фигурой лебедя с крестообразным пересечением туловища, а во втором и третьем пунктах – одиночными и парными изображения уток ( Оклад ников , 1971. С. 56, 57. Рис. 18, 19).

В 1,2 км к северо-востоку от второго пункта шереметьевских петроглифов, в 8 м от края первой надпойменной террасы выявлен смещенный камень. Изображения в настоящее время развернуты на 180º (см. цв. вклейку, рис. V, 2 ). На южной вертикальной плоскости камня выбита нешироким глубоким желобком контурная личина округлой формы с насыщенным внутренним заполнением.

На лбу – вписанные друг в друга три уголка. По бокам, внутри контура личины симметрично расположены по две дугообразных полосы. Округлые глаза показаны небольшими углублениями-пятнами, под ними – широкий треугольный нос, ниже дугообразными полосами обозначен рот с сомкнутыми губами. Подобные личины со сложным внутренним заполнением представлены среди петроглифов Шереметьево и Сикачи-Аляна. На той же плоскости ниже личины изображен след животного из семейства кошачьих, вероятнее всего тигра. След показан в виде желобка в форме угла и четырех округлых ямок, изображающих подушечки на лапах хищника. Справа выше – еще два подобных отпечатка, но не столь отчетливо различимых (рис. 5, 3 ). На углу трех сходящихся граней слабо просматривается небольшая овальная личина (рис. 5, 1 ; рис. V, 2 ). Ее центральная часть утрачена в результате скола, сохранились лишь часть внешнего контура, округлые углубления глаз и два выделяющихся валика губ, обозначающих слегка приоткрытый рот. Размещение личины на схождении граней позволяло использовать природный рельеф камня. Такой прием – специфическая локальная черта наскального искусства рассматриваемого региона, подобные петроглифы отмечены как на Шереметьево, так и на Сикачи-Аляне, а также, по-видимому, на утраченном памятнике – в пещере Медвежьи Щеки (рис. 5, 6) ( Оклад ников , 1971. С. 72–74). Изображения отпечатков звериного следа, тем более в сочетании с изображениями антропоморфных личин, зафиксированы в регионе впервые.

В 1,17 км к северо-востоку от второго пункта шереметьевских петроглифов и в 7 м от края первой надпойменной террасы, на западной наклонной грани относительно небольшого валуна широким желобком выбита крупная выразительная личина со сложной проработкой. Во все стороны от овального контура расходятся линии-лучи, образующие своеобразный ореол. Внутри на лбу расположены одна под другой две дугообразных полосы, а по бокам симметрично по одному вертикальному желобку в форме угла. Глаза большие, показаны в виде двух концентрических окружностей со зрачками-ямками по центру, под ними массивный овально-вытянутый нос, ниже небольшой рот, проработанный в виде овала (рис. 5, 2 ; см. цв. вклейку, рис. VI, ). В целом эта личина имеет значительное сходство с серией подобных изображений в наскальном искусстве бассейна Амура и Уссури ( Окладников , 1971; Медведев , 2011б).

Примерно в 0,5 м от описываемого валуна в направлении реки обнаружен камень, природная форма которого была доработана древним мастером. Это фигуративное изображение лягушки размерами 64 х 44 х 44 см. Нижняя сторона-основа плоская. Туловище и голова разделены глубоким поперечным выбитым желобком. На слегка вытянутой мордочке отчетливо просматривается линия рта и маленькие глаза-ямки. В нижней части по бокам выделены передние и задние конечности (рис. VI, 1б, 2 ).

Рис. 5. Шереметьево. Петроглифы на валунах

1 – рельефная личина на схождении граней; 2 – личина с ореолом из лучей; 3 – контурная личина и след тигра

Рис. 6. Рельефные личины

1, 3 – личины на стыке граней, Сикачи-Алян; 2 – Медвежьи Щеки (по: Окладников , 1971. Рис. 22)

В рассматриваемом регионе это первое фигуративное изображение лягушки, хотя в орнаментальной традиции нанайцев изображения лягушачьих лап имели важное значение и связывались с женским началом. Например, Е. Самар в записках о воззрениях нанайцев отмечает, что в «гэринском диалекте есть слово хэрэдекэ , переводится как “личина” женщины, то есть дочь водной стихии, лягушка…», а также указывает на наличие на свадебной одежде изображений в виде лягушачьих ног, которые, по ее мнению, сходны с изображениями на знаменитых фрагментах орнаментированной керамики с личинами из с. Вознесенское ( Самар , 2003. С. 120–123). В китайской провинции Хэйлунцзян изображения лягушки представлены в декоре керамики культуры Байцзиньбао второй половины II – начала I тыс. до н. э. ( Nelson , 1995. P. 229, 230). В Аньяне (рис. 7, 2 ) известны фигуративные изображения лягушек ( Chang , 1986. P. 329. Fig. 283). В эпоху раннего средневековья на территории Дальнего Востока ля-гушка/жаба считалась хранительницей кладов; бохайцы и чжурчжэни, придавая одному из близлежащих камней форму лягушки, отмечали место сокрытия клада. До сих пор у китайцев жаба/лягушка – символ богатства, материального, духовного благополучия и бессмертия. В Корее лягушка часто представлена в садово-парковых ансамблях (рис. 7, 3 ).

Лягушки в различных мифопоэтических системах имеют двойственную сущность. С одной стороны, они связаны с плодородием, возрождением, с другой – с хтоническим миром, мором, болезнью, смертью. В Индокитае и Бирме лягушку считали причиной затмения, из-за ее связи со злым духом, глотающим луну. В Китае лягушек называли «небесными цыплятами», полагая, что они падают вместе с водой с неба ( Иванов, Топоров , 1988. С. 84, 85).

Третий пункт . В 5,9 км к северо-востоку от села и в 0,75 км к юго-западу от третьего пункта шереметьевских петроглифов, в 6 м от края первой надпойменной террасы, на наклонной плоскости отдельно лежащего камня выбита простая контурная личина округлой формы. Углублениями в виде лунок обозначены глаза и нос, ниже широкой дугообразной полосой показан рот (рис. 7, 1 ).

Сикачи-Алян – крупнейшее дальневосточное скопление петроглифов, расположенное по правому берегу р. Амур к северо-востоку от г. Хабаровск. В публикациях А. П. Окладникова местонахождение известно как С а качи-Алян, но село в 1970-х переименовали, и в настоящее время памятник федерального значения изменил название. Петроглифы выполнены преимущественно на базальтовых валунах и частично на скалистом уступе береговой террасы, они концентрируются на береговой полосе от с. Малышево до верхнего конца с. Сикачи-Алян протяженностью 5–6 км в области прямого действия воды Амура (рис. 1, 1 ; 2, 1 ).

Известно более 110 массивных базальтовых глыб, на которые нанесено около 200 выбитых изображений и групп, локализующихся в шести пунктах. Столь основательные полевые исследования, как во времена работы экспедиции под руководством А. П. Окладникова, на объекте не проводились, но все же осмотр памятника в рамках мероприятий по сохранению петроглифов показал возможность новых открытий ( Ласкин, Дыминский , 2006; Ласкин , 2007).

Петроглифы Сикачи-Аляна разнообразны по сюжетам и стилистике (рис. 1–3; 6, 1, 3 ; 8–10; см. цв. вклейку, рис. VII, 3, 4 ). Среди них представлены зооморфные и орнитоморфные изображения, лодки, чашечные углубле-

Рис. 7. Фигуративные изображения

1 – простая контурная личина, Шереметьево; 2 – каменная лягушка, Аньян, Китай; 3 – каменная скульптура в парковом ансамбле, Кенчжу, Корея

Рис. 8. Сикачи-Алян. Личины ( 1, 2 )

Рис. 9. Сикачи-Алян. Изменение местоположения камней с изображениями

1 – вид на смещенные прибрежные валуны; 2 – сопоставление местоположения валунов с петроглифами, локализующихся в пункте II, по публикации А. П. Окладникова (1971. Рис. 11) и данным обследования 2003 г.

Условные обозначения : а – камни с петроглифами, не изменившие местоположения; б – смещенные камни (стрелка указывает на положение в 2003 г.); в – не зафиксированные при обследовании 2003 г. валуны с петроглифами; г – валуны с петроглифами, отмеченные А. П. Окладниковым как утерянные; д – ранее не описанные валуны с петроглифами; е – уровень воды по схеме А. П. Окладникова; ж – уровень воды при обследовании 2003 г.; з – средний многолетний уровень воды; и – памятный знак

Рис. 10. Сикачи-Алян, пункт II. Антропоморфная рельефная личина ния (лунки), концентрические круги и другие мотивы, но центральное место в сикачи-алянских петроглифах, безусловно, занимают стилизованные антропоморфные изображения – «личины» в разнообразных вариантах. Известны личины с абрисом и лишенные его, внутреннее заполнение многообразно, почти всегда показаны глаза, нос и рот. Многие проработаны с использованием сложных орнаментальных элементов, состоящих из углов, треугольников, дуг или их сочетания. Некоторые личины окружены ореолом из расходящихся лучей различной длины, расположенным в верхней части или по всему абрису. Крупные личины достигают 50–60 см и, как правило, выполнены поодиночке, в то время как личины небольших размеров (10–15 см) могут располагаться группами. Весьма необычны рельефные личины и парциальные изображения, выполненные на схождении двух или трех граней. Среди зооморфных и орни-томорфных образов – изображения лося, лошади, тигра, кабана, птицы, змеи и др. Особо выделяются два лося со сложным орнаментальным заполнением фигур. Обособленно лежащий подпрямоугольной формы камень с изображениями на нескольких гранях – самый крупный и эффектный объект в Сикачи-Аляне. Композиция на горизонтальной плоскости состоит из крупной, изощренно выполненной с применением завитков-спиралей и концентрических кругов фигуры лося и целящегося в него стрелка из лука, показанного весьма схематично. На схождении разных граней того же камня выбито парциальное антропоморфное изображение в рентгеновском стиле и простая личина. Камень для коренного населения до сих пор имеет важное значение и служит основным местом отправления культов (см. рис. 1, 2, 3).

Петроглифы Сикачи-Аляна включают несколько разновременных пластов, относящихся к периоду от раннего неолита (возможно и ранее) до раннего средневековья. Каждый пласт характеризуется своеобразием техники, стиля и репертуара образов, которые были обоснованы А. П. Окладниковым и соотнесены с археологическими культурами Нижнего Амура.

Особенность сикачи-алянского скопления состоит в том, что некоторые из валунов с петроглифами под воздействием Амура перемещаются, пик этого процесса приходится на время весеннего ледохода (рис. 2, 9). Из-за значительной глубины и скорости течения гигантские (толщиной до 1,5 м) плиты льда упираются в базальтовые глыбы и скальные выступы мыса Гася и, теснимые следующими, продвигаются вглубь берега на значительное расстояние. При этом многие камни переворачиваются, смещаются, еще А. П. Окладников в 1950-х гг. описал губительный для сохранности петроглифов процесс: «Там, где лежал когда-то хорошо знакомый камень с рисунками, его не окажется. Его замоет и занесет песком, или камень перевернет вниз рисунками ледоход, а то и совсем завалит другими глыбами» ( Окладников , 1971. С. 3).

Сравнительный анализ современного положения камней с петроглифами и схем 1950-х гг., выполненных А. П. Окладниковым, показывает, что за последние 50 лет в I и II пунктах сикачи-алянских петроглифов более 25 камней с изображениями оказались перевернутыми или перемещенными на расстояние от 2 до 55 м (рис. 9, 2). Некоторые из отмеченных на схемах А. П. Окладникова камни с изображениями не обнаружены, но в то же время удалось выявить ряд новых объектов. Перемещению, в основном, подвержены камни, расположенные в зоне затопления. Возможность обнаружить не документированные петроглифы представляется не так уж часто, в большинстве случаев необходимое благоприятное условие – низкий уровень воды в Амуре. При изменении положения камня, при выветривании песчаных отложений, которыми занесены некоторые из расположенных на берегу объектов, удается выявить, вернуть к жизни древние образы на скалах. Негативным фактором для сохранности петроглифов помимо смещения служит оседание на камнях ила, который после спада воды под воздействием солнца и ветра превращается в твердую корку.

В I пункте Сикачи-Аляна под воздействием ледохода за последние полвека порядка 10 камней перемещено на расстояние от 2 до 10 м в основном в направлении берега и вниз по течению реки. Во II пункте направление смещения валунов зачастую противоположно движению воды, что связано с образованием обратного течения у мыса Гася. Расположенные в зоне затопления даже значительные валуны, а также локализующиеся в глубине прибрежной полосы некрупные камни могут быть перемещены на расстояние от 3 до 20 м, а в некоторых исключительных случаях до 55 м.

Неотвратимый природный процесс, связанный с сезонным колебанием уровня воды в Амуре и ледоходом, наносит существенный вред целостности памятника. В нем кроется и объяснение, почему многие докуменитрованные изображения теперь не выявляются. В то же время при отсутствии в поле зрения ранее документированных петроглифов рано говорить об их безнадежной утрате, возможно, что в последующие годы при новом перемещении их можно будет видеть вновь. Из этой специфической особенности памятника приходится исходить при определении стратегии дальнейшего использования петроглифов Сикачи-Аляна как объекта историко-культурного и природного наследия. Представляется целесообразным обратиться к идее изменения положения камней для их сохранения и показа.

Тщательно подходя к документированию петроглифов, А. П. Окладников представил описание и схематические зарисовки некоторых изображений со слов местных жителей, поскольку петроглифы были вне обзора. Один из подобных камней расположен в северо-западной части пункта II и бывает виден лишь при низком уровне воды. Выбита лишенная внешнего абриса личина, глаза выделены двумя контурами, широкий рот показан углублением. Выше – серия упорядоченных ямок-лунок ( Ласкин , 2007. С. 139). Другой камень А. П. Окладников обозначил схематическим рисунком без порядкового номера, однако уже тогда отмечал как один из лучших в Сикачи-Аляне образцов скульптурных, рельефных личин ( Окладников , 1971. С. 246. Табл. 114, 10 ).

Созданное с использованием фактуры камня рельефное изображение личины возможно видеть выступающим из песка в юго-восточной части пункта у намывной песчаной косы. Личина с расширенной верхней частью выполнена на трех плоскостях отдельно лежащего небольшого камня. Показаны глаза в виде двух концентрических окружностей, сложной формы нос с выделенной переносицей и широкими ноздрями, рот в виде симметрично расположенных ямок, соединенных желобком (рис. 6, 1). Эта личина в совокупности с другими, обнаруженными на местонахождениях бассейна Амура и Уссури, знаменует переход в искусстве петроглифов от плоскостного изображения к трехмерному, иллюст- рирует значимые приемы придания изображению объемности, использования фактуры камня (рис. 5, 1; 6). Подобный прием известен и в других провинциях наскального искусства, например, в Туве описаны примеры использования особенностей скальной поверхности для придания рельефности изображению (Дэвлет, 1998. С. 234, 235). Создатели петроглифов стремились задействовать особые свойства фактуры, имеющиеся в камне включения и трещины, чтобы придать образу выразительность и, возможно, использовать при проведении обрядов и ритуалов.

В северо-западной части пункта, ниже границы среднего многолетнего уровня воды выявлена уникальная крупная личина, выполненная рельефом на двух вертикальных гранях (рис. 10). Четкий овальный абрис полностью заполнен желобками, волнообразными внутри и расходящимися вовне наподобие лучей. Центр личины представляет собой сердцевидный контур с глубоко проработанными глазами и выступающим носом. На противоположной вертикальной плоскости имеется еще одно, пока неопределенное изображение с подтреугольным элементом и параллельными желобками. Камень зажат со всех сторон другими, так что рисунки документировать затруднительно.

К северо-востоку от предыдущего расположен камень с изображением на одной из плоскостей двух личин, выполненных в разном стиле и, скорее всего, в разные эпохи. Первая, более ранняя, овальной формы, нанесена глубоким широким желобом. Глаза показаны в виде двух концентрических кругов, небольшой рот – в виде полукруглого углубления. Часть личины утрачена в результате природного скола, но ее очертания и стиль исполнения вполне определимы. Вторая личина также овальной формы, но выполнена совершенно в ином стиле. Все внутреннее заполнение личины, от раскосых глаз до рта, состоит из тонких горизонтальных желобков, лишь одна вертикальная линия, начинающаяся от основания лба, обозначает нос. От края внешнего контура изображения в разные стороны расходятся лучи, образующие своеобразный ореол.

Между предыдущими двумя камнями выявлен еще один, сильно затертый. На наклонной плоскости слабо просматривается личина без внешнего контура, проработаны глаза в виде двух концентрических кругов.

В северной части пункта, в зоне почти постоянного затопления на вертикальной плоскости камня четко просматривается контур, обозначающий голову и туловище животного, по очертаниям напоминающего лошадь. Нижняя часть рисунка утрачена в результате скола.

В северной части пункта, ниже границы среднего многолетнего уровня воды, напротив охранного знака обнаружена крупная подпрямоугольная плита, на вертикальной плоскости которой выбита фигура лося. Хорошо просматривается голова животного с небольшими рогами, мощное туловище. Обозначены глаз, линия рта. Контур туловища полностью завершен, ноги не проработаны, по-видимому, изображен плывущий лось.

В самом начале пункта, у намывной песчаной косы выявлен наполовину углубленный в песок камень. На обращенной к Амуру вертикальной плоскости, в верхней ее части, выбита череповидная личина с широким лбом, зауженная книзу. Глаза показаны в виде концентрических кругов, выпуклый нос треугольной формы, под ним широко раскрытый рот. В верхней части горизонтальной плоскости просматриваются две концентрические окружности, которые обозначают глаза личины, форму которой трудно определить.

Камень сложной пирамидальной формы в юго-восточной части пункта в верхнем углу одной из плоскостей имеет скопление чашечных углублений-лунок, напоминающих отпечаток следа животного. На другой грани фиксируются параллельные борозды, оканчивающиеся окружностью. Детали трудноразличимы из-за множества природных сколов.

Рядом в юго-восточной части пункта большая глыба базальта прямоугольной формы одним ребром углублена в песок. Верхняя часть камня откололась и смещена, под этим сколом на наклонном вертикальном ребре выявлена парциальная личина. Глаза большие в виде двух концентрических кругов, узкая линия переносицы заканчивается широкими крыльями ноздрей. Небольшой рот показан в виде овала. Рядом с личиной слабо прослеживаются продольные желобки выбивки (изображение идентифицировать не удалось).

В юго-восточной части пункта, выше полосы среднего многолетнего уровня воды обнаружен почти полностью углубленный в песок камень, выступающий над дневной поверхностью на 40–50 см. Выявлена парциальная личина, обозначены большие глаза овальной формы, две ноздри и изогнутая линия рта (рис. 8, 2 ).

Глыба базальта с округлыми краями расположена в центральной части пункта выше среднего многолетнего уровня воды. На вертикальной плоскости сохранилась часть крупной парциальной личины, поврежденной сколом, точнее глаз, выполненный в виде двух концентрических окружностей.

Выявленные в результате последних исследований изображения Сикачи-Аляна в целом соответствуют выделенным А. П. Окладниковым ключевым стилям и варьируют преимущественно в пределах описанных исследователем характерных мотивов. В целом находки на Нижнем Амуре и по р. Уссури пополнили корпус петроглифов этой своеобразной провинции наскального искусства редкими вариантами зооморфных и антропоморфных образов, самобытными рельефными личинами, выполненными на гранях валунов или скальных выходов. Уникально изображение личины с волнообразным внутренним заполнением. Обращает на себя внимание многообразие вариантов использования фактуры камня для выполнения петроглифов, создания круглой скульптуры, рельефов.

Изучение нижнеамурских петроглифов таит в себе еще значительный потенциал новых открытий, расширяет представления о плодотворном развитии на этой территории, начиная с эпохи камня, мощного и самобытного очага древнего наскального искусства. Петроглифы Сикачи-Аляна – особо ценный объект культурного наследия, единственный российский памятник наскального искусства под открытым небом, который включен в предварительный список культурного наследия ЮНЕСКО2.

3 Вызывает тревогу, что из многочисленных памятников наскального искусства РФ ни один не включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, а в предварительном списке значатся только петроглифы Сикачи-Аляна и номинация с наименованием «Башкирский Урал», в которую входит Капова пещера (Шульган-Таш).

Широкий временной диапазон существования петроглифов Сикачи-Аляна от эпохи камня до средневековья, обширные этнокультурные параллели с традиционной культурой современных народов, населяющих регион, диахронные трансокеанские параллели, исключительная выразительность художественной традиции, уникальные черты природного контекста делают петроглифы Си-качи-Аляна неповторимым историко-культурным и природным ландшафтом, имеющим мировую значимость. Это предъявляет особые требования к охране, организации туристического посещения и музеефикации памятника, необходимо найти правильный подход к эффективному практическому использованию объекта культурного наследия с учетом местной специфики ( Дэвлет , 1999; 2002; Медведев , 2011а).

Статья научная