К проблеме о корреляции численности населения и климатических условий в кочевых обществах юга России

С конца XVIII в. Калмыцкая степь входила в состав Астраханской губернии, являясь одной из ее административно-территориальных единиц. Автохтонное население степи – калмыки – кочевой народ, после ликвидации национальной государственности в форме ханства по-прежнему сохраняли отдельные элементы традиционного самоуправления и нормы обычного права как регуляторы отношений внутри общества. Одной из таких норм являлся запрет на проведение учета населения [1, 2]. Так, по утверждению современных исследователей, «понятие исчисляемых и неисчисляемых объектов в калмыцкой культуре определяется наличием у некоторых групп предметов характерных черт. Свойство исчислимости в традиционных представлениях калмыков определяется как признак конечности, что обусловило появление запрета на счет таких объектов, как звезды, люди, домашние животные, пища» [1]. Политика интеграции калмыцкого народа в общероссийское пространство сопровождалась проведением ряда мероприятий, требующих знаний о численности населения. Это обстоятельство обусловило поиски способов установления численности

Численность населения Калмыцкой степи Астраханской губернии Population of the Kalmyk steppe of the Astrakhan province

Источники: [4–29].

Sources: [4-29].

кочевого калмыцкого населения. Ранее нами проводилось исследование, предметом которого выступали способы подсчета кочевников [3].

Цель данной статьи – установление наличия взаимовлияния численности кочевого населения и природно-климатических факторов в последней трети XIX в. на примере калмыцкого общества. Основой источниковой базы послужили годовые отчеты главных попечителей калмыцкого народа, содержащие статистические сведения о численности калмыков по сословным группам и приложения к всеподданнейшему отчету астраханских губернаторов. Указанная выборка обусловлена отсутствием ряда отчетных материалов как в первом случае, так и во втором. При этом, следует отметить, что в статистических сведениях за определенный год в отчетах разных уровней имеют место незначительные разночтения. В результате, по выявленным данным, составлена таблица, иллюстрирующая динамику численности калмыцкого населения Астраханской губернии.

Кроме устоявшихся традиционных взглядов на запрет учета, в том числе людей, также не способствовала налаживанию эффективной системы регистрации рождения и смерти населения кочевая система хозяйствования. В результате отсутствия метрических сведений о рождении и смертности между калмыками не сложно сделать должное заключение о ежегодных колебаниях данного показателя. В приложении к годовому отчету начальника Астраханской губернии за 1870 г. отмечается, что «такие сведения были бы весьма важны, при обсуждении различных мероприятий в отношении к калмыкам» [30].

В губернаторском отчете за 1872 г. приводятся сведения о производстве переписи калмыков в 1857 г., но только покибиточно. Суть такого способа заключалась в подсчете наличных кибиток, с условием, что в них проживают по две души мужского и женского полов.

В 1862 и 1868 гг. была произведена проверка семейных списков, так называемые «домашние» переписи. Кроме того, с этого времени стали ежегодно собираться сведения о владельцах, зайсангах и духовенстве, цифра же простолюдинов оставалась без изменения. Таким образом, на 1868 г. калмыков насчитывалось 119 587 душ [31].

Потребность даже в приблизительных данных о движении населения в среде калмыков-простолюдинов обусловила в 1873 г. со стороны Управления калмыцкого народа издание предписания буддийскому ду- ховенству о ведении списков обо всех родившихся, бракосочетавшихся и умерших [32].

Полученные сведения привели к тому, что канцелярия астраханского губернатора, тайного советника Н. Н. Биппена, в отчете за 1875 год вынуждена была констатировать сокращение калмыцкого населения среди владельцев зайсангов и духовенства на 86 душ. Одновременно усматривая причину в свирепствовавших эпидемиях холеры и оспы, истребивших в большом числе кочевников, а также в холодных и снежных зимах, сопровождавшихся продолжительными метелями, каких прежде не было в здешней местности. Уменьшение численности лиц привилегированного сословия заставляло подумать о наличии отрицательной динамики среди простолюдинов. Приведенные обстоятельства указывали на крайнюю необходимость производства переписи кочевников, результаты которой позволили бы объективно оценить сложившуюся социально-экономическую ситуацию.

В соответствии с высочайше утвержденным 16 июня 1876 г. положением комитета министров, Управление калмыцким народом обязывалось произвести поверку имеющихся списков и собранных в 1868 г. данных о численном количестве калмыцкого народа, т. е. провести очередную «домашнюю перепись» [33].

Ранее проведенное исследование в рамках проекта Российского научного фонда позволило определить годы, которые стали крайне тяжелыми для калмыцкого кочевого населения в силу погодных условий. Так, в ходе статистического анализа количественных показателей, характеризующих хозяйственное состояние, с описанием погодных условий была определена прямая зависимость скотоводства и в большей степени земледелия от климатического фактора. К неблагоприятным годам, в плане климатических показателей, пришлись 1872, 1873, 1880, 1885, 1890, 1891, 1892 гг. [34]. Соотношение указанных годов с численностью населения, приведенных в таблице, в эти периоды не позволяет однозначно утверждать о наличии в последней трети XIX в. взаимовлияния между ними, что свидетельствует о положительных последствиях проводимой политики как столичной, так и местной администрациями в регионе. Применяемая тактика превентивных мер в кочевом хозяйстве, основанном на экстенсивном скотоводстве, прежде всего, была направлена на недопущение падежа скота и, соответственно, снижение благосостояния населения. По утверждению коллег, по проекту, внедряемые нововведения в виде сенозаготовки и т. п., имели положительные результаты, однако к кардинальным изменениям они не привели. Зависимость экстенсивного кочевого скотоводства сохранялась на протяжении всего рассматриваемого периода [35].

Таким образом, приведенные статистические данные, характеризующие численность кочевого калмыцкого населения, и соотнесение их с годами, неблагоприятными в плане климатических показателей в последней трети XIX в., показало наличие ничтожной зависимости их друг от друга, что свидетельствует об отходе кочевников от экстенсивного способа ведения хозяйства и приобщения к оседлости.