To the question on the relation between cultural memory and historical memory

Бесплатный доступ

The article considers the phenomenon of memory as one of the most important objects of culturological research in the XXth century. With reference to the experience of the past, the connection between the phenomena of «history» and «culture» is revealed. The authors analyze the relatively new concepts of «cultural memory» and «historical memory» in comparison with the traditional terms «collective memory» and «social memory» It is concluded that memory as an experience of the past has both a historical and a «cultural» side, which is especially important in the context of modern interdisciplinary synthesis of sciences.

Cultural memory, historical memory, collective memory, experience of the past, commemoration

Короткий адрес: https://sciup.org/147228464

IDR: 147228464

Текст научной статьи To the question on the relation between cultural memory and historical memory

взамен рухнувшей оказался чрезвычайно сложным и противоречивым, остается несомненным одно: наиболее обнадеживающие перспективы открываются в тех направлениях, которые поставили во главу угла категорию культуры. Следовательно, речь уже идет о новой разновидности истории – культурной. Понимание особенностей этой области знаний можно проследить в подходе к такому понятию, как «память», поскольку оно, как никакое другое, иллюстрирует точки соприкосновения между культурой и историей.

Новый взгляд на культуру дал толчок к развитию многих междисциплинарных дисциплин и направлений, в том числе к изучению памяти как социального феномена. Однако пересмотр гуманитарных наук через призму культуры наряду с достоинствами имеет и некоторые недостатки. В частности, это то, что отмечает в своей статье современный американский историк и культуролог Лора Энгельштейн – слишком широкое понимание культуры: «Поворот к культуре влечет за собой также риск впадения в порочный круг. Усматривая “культуру” всюду, невозможно понять, где она начинается и заканчивается и, следовательно, чем отличается от “не-культуры”» [9]. Одним из аспектов этой проблемы является сложная взаимосвязь культуры и памяти. Является ли память воплощением культуры? Можно ли разделить «культурную память» и «историческую»? Представляется, что культура и память неразрывно связаны, но все же не тождественны. У культуры и памяти есть общая цель – самоидентификация общества в целом и отдельного человека в частности.

Сложность разграничения этих понятий во многом идет вследствие сложности определения самих понятий «культура» и «память». Общеизвестно, что существуют сотни противоречивых определений культуры, чаще всего в них идет простое перечисление форм и признаков, то есть это так называемые описательные определения. В любом случае выделяют широкое определение культуры, связанное со всеми сферами общества, и узкое, обозначающее духовную сферу. Приведем два типичных определения:

«Культура – совокупность искусственных порядков и объектов, созданных людьми в дополнение к природным, заученных форм человеческого поведения и деятельности, обретенных зна- 155

ний, образов самопознания и символических обозначений окружающего мира» [7];

«Культура – исторически определенный уровень развития общества, творческих сил и способностей человека, выраженный в типах и формах организации жизни и деятельности людей, в их взаимоотношениях, а также воссоздаваемых ими материальных и духовных ценностях» [3].

В этих дефинициях содержится важный посыл – культура по своей природе исторична, она «воссоздается» каждым новым поколением людей. Как отмечал классик семиотики Ю.М. Лотман: «…культура всегда подразумевает сохранение предшествующего опыта. Более того, одно из важнейших определений культуры характеризует ее как “негенетическую” память коллектива. Культура есть память» [5, с. 8]. Таким образом, мы видим связь между памятью и культурой.

Говоря о памяти, чаще всего имеют в виду систему, обеспечивающую кодирование, запись, хранение и передачу информации от одних поколений к другим. В современной науке существует масса подходов к изучению памяти. Одним из основоположников изучения коллективной памяти является французский философ Морис Хальбвакс, работавший еще в 1920–1930-е гг. Он перенес проблему конституирования «памяти» из области биологии в сферу культуры. Этот ученый выделил два вида памяти – индивидуальную (внутреннюю/автобиографическую) и коллективную (внешнюю/историческую). При этом под коллективными подразумеваются воспоминания различного уровня групп: от семьи до нации. В своих работах Хальбвакс отмечает, что воспоминание «в весьма значительной мере является реконструкцией прошлого при помощи данных, полученных в настоящем» [8]. Таким образом, в исследованиях Хальбвакса есть зачатки постмодернистской теории памяти как конструкта. Один из представителей символического интеракционизма социолог Дж.Г. Муд отмечал социальную роль прошлого. Прошлое постоянно пересоздается и переформулируется в меняющемся настоящем. Прошлое припоминается и конструируется так, как это в данном случае наиболее соответствует групповым потребностям. При этом реконструкция прошлого происходит тогда, когда люди ощущают неадекват- ность прежних исторических представлений. Чаще всего это происходит в моменты серьезных исторических перемен в обществе.

Периодом особого внимания к изучению памяти стали 1980-е гг. Особую роль в этом процессе сыграл французский исследователь Пьер Нора, отмечавший, что «бум» памяти связан с критикой официальных версий истории и восстановлением следов уничтоженного или отнятого прошлого; отсюда идет культ корней и развитие генеалогических изысканий; а также бурное развитие всяческих мемориальных мероприятий и рост числа музеев. Нора одним первым начал соединять память с физическими, осязаемыми местами, известными в настоящее время как места памяти.

После признания «коллективной памяти» в гуманитарных науках появилось множество сопряженных понятий: «социальная память», «культурная память» «историческая память». Несмотря на схожесть этих понятий, между ними есть ощутимые различия.

Термин «культурная память» впервые был использован немецким египтологом Яном Ассманом в одноименной книге, увидевшей свет в 1992 г. В ней ученый описывает культурную память как непрерывный процесс, в котором всякая культура, общество или общественная группа формирует свою идентичность посредством реконструкции собственного прошлого [4].

Историческая память – это набор передаваемых из поколения в поколение исторических нарративов, мифов, она избирательна и субъективна, ее исследование «…всегда представляет собой реконструкцию идентификационных структур, свойственных сознанию “вспоминающей” эпохи» [2].

По сути, «культурная» и «историческая» память – две грани одного явления – коллективной памяти, они обе связаны с воспроизводством прошлого через образы, символы, «места памяти». Другой вопрос: можно ли ставить знак равенства между «коллективной» и «социальной» памятью? Некоторые исследователи, в частности историк Л.П. Репина, разделяют два этих понятия: «Историческая память понимается как коллективная память (в той мере, в какой она вписывается в историческое сознание группы), или как социальная память (в той мере, в какой она вписывается в историческое сознание общества)» [6, с. 10]. 157

Память – одно из самых многогранных понятий в предметном поле гуманитарных наук. «Памятью» оперируют в разных дискурсах (психологическом, историческом, философском), возможным представляется и культурологический подход. К сожалению, формат данной работы не позволяет охватить тему во всем ее колоссальном объеме, ввиду чего наши наблюдения страдают фрагментарностью, хотя и ставят вопросы для дальнейшего изучения.

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/431/%D0%9A%D0%A3%D0 %9B%D0%AC%D0%A2%D0%A3%D0%A0%D0%90 (дата обращения: 23.09.2017).

Статья научная