К вопросу о квантитативной актуализации вещественных и отвлеченных имен существительных

Процесс наделения предметов окружающего мира количественными характеристиками получил в лингвистике название «процесса квантитативной актуализации».

Имя существительное «в наибольшей мере, сравнительно с другими семантическими категориями естественного языка, ориентировано на выражение количественных значений» [11, с. 181]. Изначальная направленность имени на выражение количественных смыслов имплицитно отражена в лингвистической категории «предметности».

Категориальным значением имени существительного является предметность. При всей многозначности слова «предмет», в большинстве случаев подразумевается нечто вполне конкретное, объективное, реально существующее. Существительное называет предмет в широком смысле слова; «это названия вещей, лиц, веществ, живых существ и организмов, фактов, событий, явлений, а также названных как самостоятельные независимые субстанции непроцессуальных и процессуальных признаков — качеств, свойств, действий, процессуально представленных состояний» [12, с. 461].

Значение предметности, прежде всего, выражают имена, обозначающие целостные материальные объекты действительности, занимающие часть пространства, организующие его своим перцептивным образом и основной функцией, свойством, обусловленным этим образом.

Имена, обозначающие абстрактные понятия (признаки, свойства, действия, состояния), называют не конкретный онтологический предмет, а скорее гносеологический, представляемый в качестве предме- та в процессе познания. Называя абстрактные явления существительными, человек стремится присвоить этим явлениям статус самостоятельных, значимых, выделенных из окружающей действительности. Л. О. Чернейко в работе «Лингво-философский анализ абстрактного имени» отмечает: «Анализ любого объекта действительности предполагает отграничение его от других объектов, “оконтуривание” и оформление как предмета мысли. Для этого, как известно, необходимы параметры — признаки присущие данному предмету и отсутствующие у других предметов, смежных с ним» [15, с. 43–44]. Эта мысль созвучна ранее высказанной А. М. Пешковским: «Языковед должен анализировать тот образ, который всплывает у говорящего и слушающего при произнесении слова в процессе речи. Анализируя образ, возникающий у нас при слове чернота, мы находим в нем черту двойственности: с одной стороны, логическая его природа не может мыслиться нами, мы не можем не знать, даже и в процессе речи, что черноты отдельно не существует; с другой стороны, мы все-таки мыслим ее отдельно. Признак предмета сам представляется здесь как предмет» [10, с. 92–93]. Предметность таких существительных выражается при помощи формальных показателей: морфологических (род, число, падеж), словообразовательных (наличие специфических формантов), синтаксических (тяготение к определенным синтаксическим позициям, сочетаемость с теми или иными классами лексем) [4, с. 46]. «Для грамматики достаточно просто констатировать, что непредметное в языке при помощи определенных грамматических средств может быть опредмечено» [10, с. 94].

Отдельность предметов, отграниченность от других, четкая выделенность из окружающей действительности является важнейшей предпосылкой ис-числяемости данных объектов, возможности определения их числа.

Для того чтобы те или иные явления действительности были охарактеризованы в количественном отношении, необходимо, чтобы обозначающие их понятия подверглись количественному анализу.

Количественный анализ или процесс квантитативной актуализации имеет целью «ограничение выражаемого именем виртуального понятия с помощью грамматических средств» [5, с. 28]. Объем выражаемого нарицательным именем понятия неопределенен или очень широк; вне речи нарицательное имя обозначает совокупность всех однородных предметов, которые удовлетворяют условию именования, обладают минимумом общих признаков, предполагаемых значением данного имени. При появлении в речи понятие, обозначаемое именем существительным, должно быть отграничено от других таких же понятий. «Виртуальное понятие вещи, процесса или качества, для того чтобы быть актуализированным и стать членом высказывания, должно быть отождествлено с реальным представлением говорящего субъекта, т. е. индивидуализировано, а индивидуализировать понятие — значит одновременно локализовать его и определить количественно» [2, с. 89]. Иными словами, понятие должно быть подвергнуто количественному анализу.

Целям квантитативной актуализации служат грамматические средства, прежде всего, выражаемые категорией числа значения единичности и множественности.

В первую очередь актуализации подвергаются называемые конкретными нарицательными существительными понятия, в область которых входят членимые или потенциально членимые классы качественно однородных предметов. Количественный анализ начинается с установления качественной однородности или тождественности предметов. Однако понятие однородности относительно. В одном случае, предметы должны обладать неким, не важно каким, общим признаком. В другом — должны принадлежать к одному роду, должны быть тождественны [16, с. 248]. В отдельных случаях однородностью называют качественную тождественность предметов [13, с. 174].

Сложнее дело обстоит с существительными, обозначающими недискретные предметы. Принято считать, что они «к квантитативной актуализации не способны и соотносительных форм единственного — множественного числа не имеют, точнее — имеют только одну из числовых форм (чаще — единственного), которая определяется традицией или этимологическими факторами и с характером обозначаемого явления напрямую не связана [14, с. 125].

Имена, обозначающие несчитаемые понятия и собственные имена, также допускают актуализацию, но на других основаниях. Отвлеченные и вещественные имена существительные соотносительных форм числа либо вовсе не имеют, либо если имеют, то используют их не в целях квантитативной актуализации: в содержательном плане на количественные значения числовых форм могут наслаиваться различные содержательные, эмоционально-экспрессивные.

При этом вещественные имена существительные условно можно разделить на две группы. Существительные, обозначающие недискретные предметы, не поддающиеся счислению (масло, дёготь, сметана, воск). И существительные, обозначающие условно или потенциально недискретные предметы, состоящие из элементов неудобных для счета, в силу мизерности размеров (картофель, рыба, виноград, зерно). И хотя во многих веществах, таких, как песок, снег, жемчуг, горох, человеческий глаз может различить отдельные частицы (для их обозначения в языке используются специальные слова — сингулятивы: песчинка, снежинка, жемчужина, горошина и т. п.), но они кажутся настолько неважными и незаметными, что человек представляет себе песок и тому подоб- ные вещества именно как массу, а не как множество частиц. Отличие несчетных объектов от счетных состоит в том, что любая часть (порция) воды, песка и т.п. все равно называется водой или песком. Подробнее о сингулятивах см.: [1, с. 65–92], [7, с. 109–115], [9, с. 69–73]; [8, с. 94–98].

Все вещественные имена могут быть актуализированы при условии искусственной квантификации отображаемых ими предметов (путем связывания этих предметов в вязанки, перемещения в сосуды, раскладки в кучи, путем взвешивания и измерения). Формами числа выделяются в этих случаях обозначения сосудов, вязанок, пачек либо мер ( тонна железа, литр молока, машина песка ). Вещественные имена допускают косвенное счисление: формы множественного числа используются для обозначения сорта вещества ( минеральные воды ), большого количества вещества ( бескрайние снега ) или его порций ( несколько соков ).

Актуализация обозначаемых отвлеченными именами существительными свойств, действий (точнее, их проявлений) представляет определенную сложность, обусловленную «двумя взаимосвязанными причинами: во-первых, тем, что действия, точнее, события не являются устойчивыми, постоянными элементами мира, а во-вторых, тем, что границы имеют не пространственный, а временной характер, т. е. гораздо менее отчетливы, чем у материально самостоятельных объектов» [11, с. 31]. Временной поток событий имеет не континуальный, а скачкообразный характер, психологически событие может восприниматься как отдельное, обладающее чувственно воспринимаемыми временными границами. При этом «наличие у событий временной дискретности не гарантирует их стабильной исчисляемости, априорной познавательной «отдельности», которая последовательно выражалась бы в языке» [11, с. 182]. Конечно, мы можем знать нечто о предмете лишь при условии его достаточной стабильности, устойчивости, инвариантности относительно бесчисленных изменений и возмущений, которые испытывает предмет, поэтому при «осознании» предмета мы выделяем в нем статические свойства и исключаем динамические. В членении реальности, фиксации внимания на предметах «онтологическое предпочтение отдается состоянию покоя, которое считается более фундаментальным (привилегированным), чем состояние движения» [6, с. 36].

Отвлеченные имена существительные, называющие абстрактные понятия, при образовании форм мн. числа заметно изменяют свое лексическое значение, могут появляться дополнительные значения интенсивности, продолжительности ( холода, морозы, боли ), значение особой организации, структурированности пространства ( пространства, миры ).

Собственные имена в силу определенности своего значения обычно не нуждаются в квантитативной актуализации, но при образовании форм мн. числа здесь также обнаруживается сдвиг в лексическом значении: обозначаются не индивидуальные предметы, а их типы ( плюшкины, маниловы — ‘люди, обладающие определенными качествами характера’; Ньютоны — ‘великие ученые подобные Ньютону’).

Общих семантических предпосылок для квантитативной актуализации при помощи форм числа недостаточно, чтобы каждое считаемое имя могло быть актуализировано подобным образом. Для этого необходимы условия внутриязыкового порядка: необходимо, чтобы данное имя было способно в данном языке принимать соотносительные формы числа; многие имена этой способностью не обладают, например, существительные pluralia tantum с лексикализован-ной формой мн. числа ( бега, часы ); при таких существительных возможны только количественные определения ( две пары ножниц ). Наряду с формами числа в функции квантитативной актуализации используются слова-кванторы: 1) числительные как специализированное средство выражения количественных значений; 2) наречия ( много, мало, достаточно ); 3) местоимения ( столько, сколько, весь, каждый, некоторый ).

Следует отметить несколько иное понимание процесса квантификации представлено в работе В. В. Бор-щёва и Л. В. Кнориной «Типы реалий и их языковое восприятие» [3]: они понимают его как разновидность трансформации, формирующей новые реалии, т. е. кванты, которые позволяют выделить дискретные объекты из — в общем случае — недискретной массы. Процесс квантования применим не только к абстрактным понятиям, но и к конкретным и вещественным. Для выделения квантов, обозначения их оболочки, служат специальные слова-квантователи: чаще всего такие, как часть (‘то, что выделяет из’), совокупность (‘то, что составляется из’). Часть квантователей носит вспомогательный характер и не может употребляться «без доопределения субстанций», из которой формируется квант [3, с. 116]. Другие квантователи содержат дополнительные представления о субстанции (или её свойствах) и иногда достаточны для обозначения кванта в целом. В. В. Борщёв, Л. В. Кнорина выделяют такие типы квантователей, как: 1) части — сочетаются с обозначением целого, указывают на размер, свойство, временную последовательность — половина пирога, конец поездки; 2) оформители — задают некое представление об облике кванта, обычно сочетаются с обозначением неоформленной массы, выделенная часть которой заполняет квант, также указывают на конкретную форму — круг / голова сыра, ком гря- зи, плитка шоколада, кусок мяса, слой глины; 3) меры — формируют квант, указывая на такие характеристики, как вес, объём — килограмм сыра, литр молока; 4) совокупности — содержат дополнительные представления о свойствах (количестве мер) составных элементов или особенностях кванта — группа детей, пять яблок, пять литров молока, стадо коров; 5) локализаторы — задают границы пространства или времени: область поиска, зона лесов.

Вещественные и отвлеченные существительные могут обнаруживать способность квантитативной актуализации в определенных коммуникативных ситуациях.

Л.: Наука, 1972. 220 с.