Как Китай адаптирует планы под регионы: репрезентация дискурсивного понятия «региональное планиро­вание» в англоязычной академической коммуникации

РЕГИОНАЛЬНАЯ И ОТРАСЛЕВАЯ ЭКОНОМИКА / REGIONAL AND SECTORAL ECONOMY

EDN:

Региональное планирование в современном Китае – важный инструмент социального управления. Посредством системы национальных, провинциальных и муниципальных планов государство регулирует урбанизацию, развитие инфраструктуры, землепользование, размещение производств и природоохранную деятельность. Проявление этого механизма особенно заметно на фоне различий между приморскими и внутренними провинциями, крупными агломерациями и сельскими районами. В условиях таких диспропорций эффективность управления во многом зависит от того, насколько общегосударственные приоритеты могут быть адаптированы к потребностям конкретных территорий.

Социальная проблема, определившая направленность исследования, связана с противоречием между разнообразием региональных условий и централизованным характером принятия решений. Быстрый экономический рост и урбанизация способствовали развитию городов и инфраструктуры, но одновременно обострили неравенство регионов, экологические проблемы и конкуренцию за землю и энергетические ресурсы. Решения, принимаемые на вышестоящих уровнях управления, не всегда учитывают запросы местных сообществ, особенности городской среды, а также приоритетность сохранения культурного наследия. Поэтому центральной становится проблема сочетания единой государственной стратегии (с учетом региональной специфики) и участия различных социальных акторов.

Актуальность проблемы усиливается в связи с изменением приоритетов китайской политики. Если раньше региональное планирование было ориентировано преимущественно на индустриализацию, инвестиции и рост городов, то с 2010-х гг. значение приобрели устойчивое развитие, низкоуглеродный переход и повышение качества среды. Вместе с тем включение экологических и социальных задач еще не свидетельствует о трансформации механизма управления. Новые ориентиры могут быть встроены в прежнюю вертикальную систему, в которой государство сохраняет решающую роль.

Англоязычные публикации служат одним из основных каналов включения китайского опыта в глобальный академический диалог о методах принятия наиболее значимых решений в сфере регионального планирования. В этих работах национальная практика объясняется через признанные во всем мире понятия пространственного планирования, устойчивого развития, урбанизации на принципах инклюзивности и участия различных заинтересованных сторон.

С одной стороны, англоязычный дискурс фиксирует китайскую модель, с другой – отбирает и интерпретирует ее характеристики для международной аудитории. В результате формируется представление о том, какие элементы китайского опыта могут быть сопоставлены с практиками других стран или перенесены в иные институциональные условия на фоне одновременных процессов глобализации и регионализации1. Это приобретает дополнительное значение в контексте трансграничных инвестиционных и инфраструктурных проектов, через которые распространяются определенные способы координации территориального развития.

Цель исследования – структурировать подходы к понятию «региональное планирование» в англоязычных исследованиях Китая, а именно выделить его базовые характеристики, междисциплинарные связи и направления смысловой эволюции.

Исследовательский вопрос состоит в том, сопровождается ли усиление экологических и социальных приоритетов изменением директивного характера китайского планирования. В качестве гипотезы выступило предположение, что рассматриваемое понятие эволюционирует от преимущественно экономической трактовки к экологической и пространственной проблематике, однако сохраняет этатистский ориентир, отражающий ведущую роль централизованных механизмов управления.

ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

Дискурсивное понятие «региональное планирование» находится в фокусе внимания зарубежных и российских исследователей. Его содержание формировалось по мере того, как планирование территорий переставало восприниматься исключительно в контексте решения градостроительных задач и начинало рассматриваться в связи с социальными, экономическими, экологическими и управленческими процессами. В научной литературе под региональным планированием может подразумеваться способ организации пространства, механизм согласования отношений между обществом и природной средой, инструмент стратегического управления развитием территории.

Одним из основоположников регионального планирования считается шотландский ученый П. Геддес, который использовал упомянутый термин в книге «Эволюция городов. Знакомство с движением за городское планирование и наукой об обществе»2. Согласно сформулированным им базовым положениям, проектированию должно предшествовать комплексное изучение территории. Природно-географические особенности региона, включая рельеф, климат и доступные ресурсы, образуют сложную систему взаимодействия человека с окружающей средой. Они определяют не только внешний облик поселений, но также хозяйственную специализацию территории и занятия ее населения. По этой причине планировку городов нельзя рассматривать отдельно от окружающего их регионального пространства [1].

В дальнейшем П. Геддес выдвинул на первый план гармонизацию отношений между природной средой и человеческой цивилизацией. Благодаря этому региональное планирование обрело также социально-экологическое содержание. Тем не менее данный подход не дает однозначного ответа на вопрос о том, какие субъекты должны определять цели развития территории и каким образом следует согласовывать интересы власти, экспертов и населения, что важно при изучении элитарных и этатистски ориентированных моделей управления.

Отечественное научное сообщество также внесло вклад в осмысление рассматриваемой проблематики. Так, Н. З. Сайфутдинова предложила трактовать исследуемое дискурсивное понятие через взаимодополнение академических знаний и управленческих компетенций [2]. При таком подходе научный анализ позволяет определить особенности территории и возможные направления ее развития, тогда как управленческие компетенции обеспечивают перевод полученных знаний в систему практических решений. Эффективность планирования, следовательно, зависит от согласованности исследовательской и административной составляющих.

Представлен в литературе и опыт междисциплинарного анализа, основанного, в частности, на объединении истории, социологии, политологии и географии [3]. Историческая перспектива раскрывает зависимость планирования от ранее сформировавшихся институтов, география акцентирует внимание на структуре территории, политология – распределении полномочий, социология – на последствиях решений для населения. Такое сочетание дает возможность рассматривать региональное планирование не как нейтральную техническую процедуру, а как социально и политически обусловленную практику.

В то же время междисциплинарность порождает терминологическую неоднородность: региональное планирование может сближаться со стратегическим, пространственным, территориальным и городским планированием, причем границы между ними не всегда определяются одинаково.

Что касается Китая, проблемы его регионального и городского планирования сегодня изучаются в рамках разных отраслей научного знания [4]. Интерес к китайскому опыту связан с масштабом урбанизации, существенными различиями между регионами и ведущей ролью государства в определении направлений территориального развития. Однако существующие работы преимущественно освещают отдельные аспекты планирования, тогда как способы языковой и концептуальной объективации данного конструкта в англоязычном дискурсе о Китае остаются систематизированы недостаточно.

Таким образом, несмотря на наличие ряда работ о региональном планировании, его дискурсивная репрезентация недостаточной изучена. Требуют уточнения соотношение экономических, экологических и управленческих компонентов понятия; связи со смежными категориями; характер отражения китайской модели в международной академической коммуникации. Систематизация имеющегося корпуса знаний позволит полнее представить процессы стратегического планирования, определяющие траекторию развития Китайской Народной Республики, специфику управления ею и степень интеграции в глобальный контекст. Научная значимость такого анализа определяется дальнейшим развитием инструментария трансдисциплинарной регионологии.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Материалом для исследования послужил корпус из 30 научных статей по теме регионального планирования, отобранных методом целевой выборки по ключевым словам ( regional planning , spatial planning , urban planning , China ) и их сочетаниям на электронных ресурсах Semantic Scholar, JSTOR, ScienceDirect и Springer.

Корпус формировался при помощи целенаправленного критериального отбора с установленным ограничением объема до 30 публикаций.

Критериями отбора текстов послужили:

– тематическая релевантность: отражение аспектов регионального планирования как в общем теоретическом ключе, так и на примере отдельных регионов;

– научная авторитетность: размещение в изданиях, специализирующихся на проблематике регионального планирования;

– хронологические рамки: период опубликования с 2000 по 2025 г., что позволило зафиксировать актуальные наработки в данной сфере;

– междисциплинарность: охват минимум трех направлений, значимых для разработки региональных планов: экономического (инвестиционная политика), экологического (управление природными ресурсами) и градостроительного.

Из результатов поиска исключались публикации на основании дублирования, отсутствия рецензирования или полного доступа, нарушения заданных хронологических рамок, а также узкотехнические исследования, не рассматривавшие социально-экономический или управленческий контекст. После проверки названий, аннотаций и полных текстов на соответствие указанным критериям в итоговую выборку вошли 30 статей.

Выбор англоязычных материалов (в том числе написанных китайскими авторами) обусловлен стремлением выявить формирование Китаем системы регионального планирования в контексте трансрегиональных и глобальных процессов. Англоязычный дискурс направлен вовне и ориентирован на привлечение международной экспертной аудитории.

Теоретико-методологические основания. В основу исследования легла комплексная методика, опирающаяся на системный анализ. Ведущим методом выступил концептуальный анализ; в качестве базовой дефиниции использовалось «дискурсивное понятие» (в ряде случаев сокращенно «понятие»), трактуемое в соответствии с подходом В. А. Курдюмова [5]. Это позволило учесть диахронную динамику дискурса: синхронный анализ выступил лишь как реконструкция более глубоких исторических и смысловых пластов.

Уточнение терминологического аппарата. Термин «дискурсивное понятие» введен как один из уточненных аналогов дефиниции «концепт», которое в отечественной науке время от времени подвергается пересмотру. «Концепт» обычно рассматривается как «самодостаточная система» в рамках деления на язык и речь, которые пересекаются, но якобы остаются изолированными и при этом существуют в статике, тогда как в действительности это совокупность процессов порождения и восприятия [5, с. 4307], что делает динамику их важнейшей характеристикой [6].

Со ссылкой на работу Р. М. Фрумкиной³ В. А. Курдюмов указывает на то, что «понятие» переводится на английский язык как concept и использовалось в ранних переводах на русский (до появления категории «концепт») [5]. Это делает очевидной необходимость поиска уточненного термина, который бы не смешивал русскоязычный «концепт» и англоязычный concept , а также учитывал динамическую сущность языка.

«Дискурсивное понятие» В. А. Курдюмов осмысляет в рамках предикацион-ной концепции и определяет как «…типичный для данного типа общности топик дискурса, подразумевающий в том числе и устойчивую сформировавшуюся, часто консервативную трактовку, т. е. в рамках устойчивой пары “топик – комментарий” понятие соотносимо с той или иной степенью (национальной или стремящейся к национальной) идеологичности» [5, с. 4308].

Методы анализа и визуализации данных. Для характеристики дискурсивного понятия «региональное планирование» (англ. regional planning ) применялись методы:

• 1)    интерпретативный с привлечением метода инференции – для выявления неявных смыслов и логических выводов, следующих из контекста употребления термина;

• 2)    систематизации и схематизации – для упорядочивания выявленных элементов понятия;

• 3)    фреймовый анализ – для структурирования знаний. В результате были выделены три основных фреймовых кластера (экономический, эколого-экономический и политико-управленческий), 15 смежных дискурсивных понятий (с наличием компонента «планирование» в структуре каждого из них) и 10 периферийных (без указанного компонента, но наиболее частых в употреблении в связи с основным понятием).

В рамках исследования фреймы трактовались как форматы репрезентации знания4; в качестве фреймов выступали научные области, в которых фиксировалось употребление анализируемого понятия. Также учитывались сопутствующие дефиниции, имевшие корреляцию с дискурсивным понятием «региональное планирование», его смежные и периферийные области.

Ядерная зона дискурсивного понятия может быть определена несколькими словами [7, с. 53]. Так, «региональное планирование» представляет собой ядро понятия – объекта исследования.

Цель и задачи исследования в методологическом контексте. Обнаружение не только локальных, но и глобальных тенденций в употреблении изучаемых дискурсивных конструктов, связанных с региональным планированием в китайском контексте, составляет основную задачу исследования, которая коррелирует с проблемным полем трансдисциплинарной регионологии⁵.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Функционирование термина «региональное планирование» в англоязычном академическом дискурсе о Китае. Для формирования системного представления

о функционировании дискурсивного понятия «региональное планирование» в приложении к китайскому региональному пространству проанализированы отобранные статьи. Наиболее типичные подходы приведены ниже (таблица).

Т а б л и ц а. Функционирование дискурсивного понятия «региональное планирование» в англоязычном научном дискурсе, посвященном развитию Китая

T a b l e. Functioning of the discursive concept of “regional planning ” in English-language scientific discourse devoted to the development of China

Тематический кластер (фреймы) дискурсивного понятия / Thematic cluster (frames) of the discursive concept	Смежное дискурсивное понятие / Related discursive concept	Периферийное дискурсивное понятие / Peripheral discursive concept
Экономика / Economics	Региональное и городское планирование роста / Regional and urban planning growth	Городское развитие, национальное развитие, региональное развитие / Urban development, national development, regional development
Экономика, экология /	Планирование зеленого пути, каче-	Устойчивое развитие / Sustainable
Economics, ecology	ственного жилищного окружения, городское, сельское планирование, планирование энергосистемы / Greenway planning, quality living circle planning, urban planning, rural planning, energy system planning	development
Экономика, экология, география / Economics,	Пространственное планирование,	Устойчивое развитие, «распол-
	территориально-пространственное	зание городов», инклюзив-
ecology, geography	планирование / Spatial planning, territorial spatial planning Стратегическое пространственное планирование, планирование пространственного зонирования, планирование защиты окружающей среды / Strategic spatial planning, spatial zoning planning, environmental protection planning	ная урбанизация / Sustainable development, urban sprawl, inclusive urbanization Пространственная политика / Spatial policy
Экономика, экология, политология / Economics, ecology, political science	Городское планирование / Urban	Устойчивое развитие, землеполь-
	planning	зование / Sustainable development, land use
Экономика, политоло-	Региональное стратегическое пла-	Региональное управление / Regio-
гия / Economics, political science	нирование / Regional strategic planning Городское планирование (планирование микрорайонов) / Urban planning (neighborhood planning)	nal governance Развитие / Development
История, политология, социология / History, political science, sociology	Общее планирование / Overall planning	–

Источник : составлено авторами по результатам исследования.

Source : compiled by the authors based on the research results.

Рассмотрим функционирование дискурсивного понятия «региональное планирование» в рамках трех выявленных базовых фреймов (экономическое ядро, эколого-экономический сдвиг, политико-управленческий аспект).

Экономическое ядро (планирование как драйвер роста). Наиболее значимой сферой употребления изучаемого дискурсивного понятия становится сфера экономики. Такой подход порождает работы, посвященные теоретическим вопросам общенационального значения. Региональное планирование в них трактуется как инструментальный механизм, призванный обеспечить практическую реализацию стратегических установок национального масштаба. Выделяется ряд иерархических уровней территориального развития, а также предлагается типологизация регионов КНР, базирующаяся на принципе отраслевой специализации, что находит выражение в концепции функционального зонирования пространства.

В показательной для этого фрейма классификации регионов присутствуют:

– ареалы, закрытые для хозяйственной деятельности, их выделение продиктовано необходимостью сохранить природное и культурное достояние;

– территории с рестриктивным режимом освоения, ориентированные на обеспечение продовольственной и экологической стабильности;

– области, благоприятствующие развитию, где фиксируется активная модернизация сложившихся экономических укладов;

– зоны приоритетного роста, учреждаемые в целях форсирования процессов индустриализации и урбанизации [8, с. 1].

Иначе говоря, даже в экономическом фрейме, демонстрирующем ориентир Китая на промышленный рост, наблюдается постепенный переход к экономико-экологическим проблемам, что прямо связано с ускоренным экологическим развитием. Таким образом, на региональное планирование возлагается задача управления экологическими рисками, даже если экспертиза большей частью касается экономических вопросов.

Эколого-экономический сдвиг (переход к устойчивости). Междисциплинарный ракурс рассмотрения исследуемого понятия связан с интеграцией экономического и экологического подходов. В этом фрейме фиксируется смена парадигмальных установок в сфере территориального регулирования Китая, причем в качестве основного детерминирующего ее фактора называется ограниченная применимость зарубежных моделей при экстраполяции на китайские реалии [9, c. 14]. В ходе трансформации обнаруживается сдвиг от проектирования пространств, нацеленных в первую очередь на выполнение экономической функции, к моделям, ориентированным на улучшение экологии – повышение качества городской жилой среды.

При переходе к вопросам экологии в смежную зону исследуемого дискурсивного понятия включены компоненты: планирование зеленого пути, качественного жизненного пространства, городское и сельское планирование.

В данном фрейме речь тоже идет об энергосистемах, которые рассматриваются в контексте дискурсивного понятия «региональное планирование». Здесь это понятие представляет такое планирование энергосистемы, которое может осуществляться посредством использования двух контрастных стратегий: детерминистской, исходящей из жесткой предопределенности результата каждого решения, и стратегии с вероятностными ограничениями, предполагающей учет факторов неопределенности. Причем второй подход в большей степени соответствует целям сокращения углеродных выбросов [10, c. 3].

Дополнительно эколого-экономический фрейм подкрепляется географическим ракурсом. При этом часто используется термин «пространственное планирование», определяемый как географическая проекция регионального социума, экономических процессов, социокультурных характеристик и экологической политики, которая обусловлена культурно-историческими и политико-правовыми особенностями развития региона.

Пространственное планирование делят на сельское, городское, планирование землепользования и функциональных экологических зон. Помимо того, выделяют типы планирования по цели, в частности моноориентированное (когда территория проектируется и развивается с доминированием одной функции или типа использования), комплексное и ориентированное на развитие. Целью пространственного планирования является устойчивое региональное развитие. При этом изучаемое понятие употребляется в связи, например, с дефинициями «инклюзивная урбанизация» и «расползание городов»6.

Любопытно, что во многих работах о Китае на английском языке можно увидеть вариации изучаемого понятия. Так, под «пространственным планированием» еще подразумевается комплекс мероприятий в целях освоения и охраны отдельных регионов. Выделяется его разновидность – стратегическое пространственное планирование, наделенное особым государственным статусом и подразделяющееся на общее, специальное и детализированное. Первые две категории дополнительно структурируются по пяти управленческим уровням: общегосударственному, провинциальному, городскому, уездному и волостному. Детализированное планирование, в свою очередь, имеет преимущественно регулятивный и нормативно-распорядительный характер; дифференцируется на контрольное и конструктивное.

В дискурсивном поле понятие «региональное планирование» коррелирует с такими дефинициями, как «общее планирование», «пространственное зонирование», «планирование в сфере охраны окружающей среды» и «пространственная политика» [11].

Значимым сегментом исследований регионального планирования в рамках экономико-экологической сферы с задействованием географии и политологии выступает изучение городов. Это важный тренд современной социальной науки, поскольку «каждое новое “прочтение” городского пространства – не новым читателем, а новым способом, становится фактически еще одним текстом города, новым элементом его текстуры» [12, с. 1814]. Городское планирование все чаще занимает центральное место в рамках таких исследований, поскольку город выступает точкой схождения экономических и политических интересов: урбанизация для современного Китая – одна из базовых задач в сфере повышения качества жизни.

В свою очередь, механизмом активизации экономического роста за счет урбанизационных процессов служит региональное планирование. В числе его форм в китайской модели – планирование роста, предполагающее, что определение целевых ориентиров находится в компетенции государства и городское планирование выступает главным средством реализации задач [13, с. 3].

Значительное место в исследованиях отводится процессам территориальной экспансии городов и их воздействию на развитие районов, которые формально расположены за административными границами урбанизированных территорий. В условиях «наступления» города предпринимаются попытки дать новое определение региональному планированию и оценить его роль в стране. Основная трудность при этом обусловлена отсутствием устоявшегося толкования понятия «регион», а также изменчивостью его смыслового наполнения на разных исторических этапах. В ХХI веке в КНР данный термин применяется широко: для обозначения любых пространственных образований крупнее городских.

Стратегический характер планирования в Китае находит выражение в двух основных формах: общегосударственном плане развития народного хозяйства и генеральных планах городской застройки. Иерархия городского планирования, в свою очередь, выстраивается на двух уровнях. Принципиальным отличием модели является административная структура городских регионов: на вершине располагаются муниципалитеты центрального подчинения, за которыми следуют столицы провинций, города субпровинциального, префектурального и окружного рангов. Для всех, за исключением центральноподчиненных, характерно включение в их состав как урбанизированного ядра, так и пригородных районов. В западных исследованиях городского пространства подобное положение, по общему правилу, характеризуют термином «мегаполис».

Региональное планирование здесь находится на стыке с такими дискурсивными понятиями, как «устойчивое развитие» и «землепользование», а с точки зрения сфер науки и практики входит в проблематику политологии, экономики и экологии7.

Упомянутая смежная составляющая – городское планирование – становится отдельным предметом анализа. В этой сфере осуществляется планирование микрорайонов, связанное с жизнью каждого горожанина.

Обозначаются несколько стратегий в решении вопросов городского планирования. Первая представляет традиционное планирование, где решения принимаются исключительно правящей элитой. Вторая – совместное планирование, чаще используемое на уровне микрорайонов в случае, если предполагается участие широкого круга акторов помимо государства (бизнеса, общественных организаций, профильных специалистов и др.) для повышения результативности. Третья – ориентирована на сохранение историко-культурного наследия. Это дает возможность проектировать город будущего с учетом различных мнений [14] во избежание создания мертвых городов как порождения планирования, оторванного от реальных запросов населения (такое уже случалось).

Для достижения консенсуса с властью подобные экономически ориентированные работы создаются на стыке с политологией, а городское планирование связывается с обобщенным дискурсивным понятием развития8.

Таким образом, дискурсивное понятие «региональное планирование» преимущественно используется в экономической и политологической областях знания.

В пределах политического дискурса стратегическое планирование приобретает статус центрального объекта, будучи представленным как фундаментальный элемент системы, которая гарантирует институциональное верховенство центра и реализацию стратегических установок государства9. В таком ракурсе тесно соотносятся дефиниции «региональное планирование» и «региональное управление».

Политико-управленческий аспект (директивность и партисипаторность). Более очевидная связь с управленческими концепциями прослеживается в иной значимой сфере совмещения научных дисциплин, на пересечении которых изучается региональное планирование, – на стыке политологии, социологии и истории. В рамках этого фрейма проводятся параллели между политическим устройством стран и особенностями протекания в них процессов регионального планирования. В Китае данные процессы на протяжении длительного времени демонстрировали сравнительно низкую результативность, что может объясняться недостаточным учетом регионального уровня в рамках директивных управленческих решений. Именно под влиянием этой модели региональное планирование в КНР получило определение как директивное.

Для обозначения регион-специфичной смежной зоны исследуемого понятия введен термин «общее планирование», который охватывает такие направления, как землепользование, экономическое структурирование, социально-экономические трансформации, а также природоохранные вопросы [15]. Центральной проблемой регионального планирования становится поиск верного соотношения между планированием со стороны государства и партии (это позволяет сохранить ведущую роль в процессах социального управления) и повышением эффективности процесса планирования за счет диверсификации участников.

Дискурсивные контуры регионального планирования в Китае: междисциплинарные зоны и смысловые блоки. Приведенные примеры являются показательными для демонстрации системного функционирования дискурсивного понятия «региональное планирование» в отношении Китая. Анализ показал, что экономическая сфера доминирует (встречаемость в 100 % текстов, при этом только в 20 – без прямой связи с экологическими и политическими вопросами), экологическая повестка растет (преобладает в 70 % текстов после 2012 г. в связи с принятием концепции экологической цивилизации). Политико-управленческий аспект в англоязычной литературе о региональном планировании упоминается в 10 % текстов. Он также прослеживается сильнее после 2012 г., с приходом к власти Си Цзиньпина и началом усиления управленческой вертикали; в более новых работах заметно усилен.

Экономическая проблематика определяет основное смысловое поле, к которому привязывается региональное планирование. В частности, экономике принадлежит смежная категория изучаемого понятия «городское планирование роста». Она коррелирует с городским развитием, рассматриваемым как одна из форм регионального развития. Последнее в экономической плоскости, помимо прочего, смыкается с дискурсивным понятием национального развития. Данная сфера является приоритетной с точки зрения системы социального управления, поскольку представляет собой стратегически важную для государства область сохранения ведущей позиции в вопросах развития страны.

Обособленным смысловым блоком предстает пересечение дисциплинарных областей истории, политологии и социологии, в котором исследуется «директивное региональное планирование». Здесь тоже обнаруживается регионально маркированная смежная зона изучаемого дискурсивного понятия – общее планирование, включающее землепользование, экономическое структурирование, социальные и экономические преобразования и вопросы экологической безопасности. Ее выделение обусловлено направленностью на критику сугубо элитистских подходов к планированию и поиски способов расширения состава участников этого процесса.

Междисциплинарная зона экономики и политологии более открыта к изучению участия разного рода акторов регионального планирования. Смежная зона дискурсивного конструкта «региональное стратегическое планирование» маркируется его смысловой связью с региональным управлением, а также с городским планированием и его подвидами, в том числе планированием на уровне микрорайонов. Все они соотносятся с родовым дискурсивным понятием «развитие».

В междисциплинарном поле, образованном экономикой, политологией и экологией, «региональное планирование» коррелирует с понятиями «устойчивое развитие» и «землепользование».

К области экономико-экологического сопряжения отнесены проектирование зеленого пути, обустройство благоприятной среды обитания, а также планирование урбанизированных и сельских территорий. В эту же категорию включаются планирование энергетических систем, пространственное планирование в его территориальном измерении и стратегическая форма последнего – все в их корреляции с природоохранным планированием, районированием и пространственной политикой.

В точке пересечения экономики, экологии и географии в качестве актуальной дискурсивной категории выступает «пространственное планирование», ассоциируемое с явлением «расползания городов» и парадигмой инклюзивной урбанистики. Указанные междисциплинарные области и поднимаемые в них вопросы в большей степени связаны с тем, что государство привлекает к планированию других участников: от бизнес-структур и общественных организаций до отдельных экспертов и инициативных граждан. Вместе с тем периферийность дискурсивных понятий в данном случае отражает периферийную роль иных участников, кроме государства.

ОБСУЖДЕНИЕ

Проанализированный корпус текстов позволяет сделать выводы о ряде дефиниций и типологий, связанных с дискурсивным понятием «региональное планирование». Региональное планирование, обозначаемое еще как пространственное, представляет собой географическую проекцию регионального социума. Оно определяется развитием экономики и социокультурной сферы, а также стратегиями региона в области экологии. Этот комплекс факторов складывается в связи со спецификой отдельной территории, ее культурой и историей, правом и местными политическими и общественными институтами. Данный вид планирования может рассматриваться через дихотомию сельского и городского планирования (последнее, в свою очередь, включает нижний детализированный уровень и верхний системный).

Кроме того, планирование разделяется в сфере землепользования и в области функциональных экологических зон; дифференцируется по целевой направленности на моноориентированное и комплексное региональное/пространственное.

В случае, когда региональное планирование обозначается термином «территориально-пространственное планирование», под ним понимаются различные мероприятия, направленные на защиту и развитие тех или иных регионов. Оно подразделяется на общее, специальное и детализированное. Первые две категории реализуются на пяти иерархических уровнях (национальном, провинциальном, муниципальном, уездном и волостном), тогда как детализированное планирование существует в двух формах: контрольной и конструктивной. При этом общее планирование наделено регион-специфичными чертами.

В китайской практике выделяется ряд подходов к организации городского планирования: традиционный, основанный на участии только властных структур; совместный, вовлекающий широкий круг стейкхолдеров; ориентированный на сохранение культуры и истории региона, и др.

Наиболее тесно исследуемое дискурсивное понятие соотносится со сферой экономики, далее по степени значимости следуют пересечения с экологией, политологией и географией; на периферии – предметная область пересечения с политологией, социологией и историей.

Авторы проанализированных работ довольно подробно рассматривают городское и региональное планирование и их подвиды, пространственное планирование в рамках обобщенного анализа, стратегическое планирование. Помимо них, изучаются планирование зеленого пути, качественного жилищного окружения, защиты окружающей среды, микрорайонов, а также сельское планирование. Региональное планирование сополагается с региональным развитием и его разновидностями, устойчивым развитием, терминами, описывающими проблемы городского развития и планирования.

В современных научных представлениях дифференцирование терминов и понятий в системе регионального планирования в Китае отражает специфику подходов к планированию развития регионов, разнящихся как по размеру и месту в иерархии (например, национального, кросс-провинциального, провинциального, городского и иного уровня), так и по свойствам (в частности, городских и сельских, объектов культурно-исторического наследия, экологически ориентированных и т. п.). Это дает понимание роли указанного дискурсивного понятия в общем контексте национального планирования.

Несмотря на сохранение элементов плановой экономики и существенного государственного вмешательства в экономическую систему, на первый план выходят вопросы развития регионов. При этом планы развития регионов должны адаптироваться под конкретные условия и специфику территорий, где они внедряются.

Китайские эксперты адаптируют западное понимание регионального планирования (в том числе П. Геддеса) для разработки собственных подходов. Так, реализуется совмещение традиционных и нетрадиционных подходов к региональному и городскому планированию. При «элитарном» варианте политической администрацией национального и регионального уровня производится закрытое планирование, определяющее наиболее важные стратегические цели. Второй вариант, открытого типа, предполагает более широкое привлечение специалистов, заинтересованных общественных организаций и бизнеса.

Что касается соотнесения с системой социального управления, то региональное управление становится одним из ее важных инструментов в связи с необходимостью совмещать два процесса: сохранение власти Коммунистической партии Китая через функционал директивного планирования и повышение эффективности планирования через расширение участия в нем различных социальных акторов (бизнеса, общественных организаций, научного сообщества, экспертов из различных отраслей).

Так реализуется попытка совместить глобальный опыт децентрализации регионального планирования и локальную китайскую практику его централизации. При этом репрезентация китайского регионального планирования в англоязычном дискурсе отражает не только специфику внутренней модели развития, но и ее восприятие как значимого примера централизованного управления в условиях глобализации, что формирует ожидания и дискуссии о применимости отдельных элементов этой модели в других странах.

Таким образом, гипотеза о ведущей роли централизованных механизмов управления при осуществлении регионального планирования получила подтверждение.

Исследование имеет ряд ограничений. Во-первых, корпус включает всего 30 англоязычных публикаций, отобранных из баз ScienceDirect, Springer, JSTOR и Semantic Scholar, поэтому полученные выводы не могут быть автоматически распространены на весь массив исследований регионального планирования в Китае. Во-вторых, за пределами анализа остались китайско- и русскоязычные работы, официальные документы и иные виды материалов, вследствие чего результаты характеризуют именно англоязычную академическую репрезентацию, а не региональное планирование КНР как практику. В-третьих, целенаправленный критериальный отбор предполагал влияние исследовательских решений на состав источников. Наконец, интерпретативный характер фрейм-анализа не исключает вариативности при выделении смысловых компонентов и определении границ между ядерной и периферийной зонами понятия.

Указанные ограничения задают перспективы дальнейшей проверки результатов на более крупном и многоязычном корпусе с привлечением официальных документов и процедур независимого кодирования.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Настоящее исследование дает понимание специфики развития региона, взаимосвязей между наиболее значимыми процессами в нем, актуальных проблем и степени его интеграции в глобальное мировое пространство. Выявлено, что экономическая составляющая наиболее значима для регионального планирования; она в значительной степени связана с проблемами экологии и обеспечением устойчивого развития городов как основных точек роста. Все больше внимания уделяется решению задачи уравновешивания двух разнонаправленных трендов, а именно активного включения Китая в глобальную повестку обсуждения вопросов регионального планирования, которая отличается процессами децентрализации, и усиления внутренней централизации регионального планирования в стране. Заметны попытки заимствовать мировой опыт с опорой на его адаптацию под местные условия.

Дополнительным потенциалом исследования выступает разработка аналитической схемы для изучения способов презентации дискурсивных понятий, значимых для магистральных региональных процессов. Назначение данной схемы состоит в обнаружении разночтений в подходах, что позволяет идентифицировать и соотносить между собой локальные и глобальные векторы концептуализации изучаемых феноменов.

Практическая значимость работы определяется возможностью использовать ее результаты в профильных областях: образовании – при изучении теории регионального планирования и реализации таких проектов на практике в КНР; сфере управления – в рамках применения изученного опыта для анализа и разработки собственных концепций регионального планирования; международных отношениях – для установления взаимовыгодного партнерства между регионами России и Китая, основанного на понимании того, как КНР видит региональное развитие.

Дальнейшие исследования в этой сфере могут быть направлены на анализ большего числа дискурсивных понятий и расширенного количества фреймов на материале тех регионов, которые представляют стратегический интерес для изучения, с целью получения актуальной и полноценной картины специфики их развития.