Киберсемиотика как феномен трансдисциплинарной научной парадигмы

ровича. С его точки зрения, трансдисциплинарные исследования – это способ для описания «однородности теоретической деятельности в различных областях науки и техники, независимо от поля, где эта деятельность осуществляется» [3].

Термин трансдисциплинарность следует понимать как способ расширения научного мировоззрения, заключающийся в рассмотрении того или иного явления вне рамок какой-либо одной научной дисциплины [4]. Автором этого термина является Ж. Пиаже и как видно из его цитаты выше, принципиальное отличие междисциплинарности от трансдисциплинарности состоит в том, что в трансдисциплинарных исследованиях уровень интеграции наук значительно глубже, чем при междисциплинарном подходе, когда границы наук все-таки сохраняются. Таким образом, более глубокое взаимодействие позволяет проводить исследования на более фундаментальном уровне и получать более целостные и проработанные теории, что в свою очередь ведет к более качественным результатам.

Одним из проявлений феномена трансдисциплинарности в науке стала киберсемиотика – дисциплина, находящаяся на стыке философии, семиотики, кибернетики и лингвистики.

Появление срединной науки между семиотикой и кибернетикой было закономерным процессом, так как обе эти науки интересуют вопросы информации и знаковых систем. По мнению Ю.С. Степанова, одной из самых ближайших дисциплин к семиотике является кибернетика – наука об общих закономерностях получения, хранения, преобразования и передачи информации в сложных управляющих системах, таких как машины, живые организмы или общество [5, c. 3]. Далее он отмечает, что главное отличие семиотики от кибернетики состоит в том, что семиотика занимается качественным аспектом информации, а кибернетика количественным. Другими словами, кибернетика изучает процессы, в то время как семиотика системы, принципы которых реализуют эти процессы [5, c. 5]. Таким образом, Степанов был одним из первых, кто заговорил о новой трансдисциплинарной науке на рубеже 1960–70-х гг.. Новая дисциплина получила название «абстрактная семиотика», а ее интерес вызывали наиболее абстрактные, логико-математические знаковые системы. В 1971 г. Степанов конкретизирует новую дисциплину – кибернетическую семиотику, выделяя ее из абстрактной семиотики. Направление, которое занимается семиотикой с позиций кибернетики и теории информации, получило название кибернетическая семиотика. Как считал Степанов, с помощью кибернетической семиотики будет возможно исследовать и создавать логические системы, которые являются «алгеброй языка», то есть алгеброй знаковых, семантических систем, вне зависимости от характера их происхождения, естественного или искусственного [5, c. 75].

Примерно в тоже время аналогичные идеи высказывали и другие ученые. Р. Карнап в своем труде «Логический синтаксис языка» рассматривает абстрактные логико-математические знаковые системы [6]. На основе своей семантической теории он применяет принципы индуктивной и вероятностной логики. Впоследствии, теория Карнапа будет использоваться У. Мак-Каллоком и У. Питтсом при разработке основ искусственного интеллекта [7].

Принципиальное различие западного и отечественного подхода состоит в том, что Степанов и другие специалисты в области семиотики и теоритической лингвистики, такие как Ю.М. Лотман, выстраивали свою теорию на базе диалектического материализма, основываясь на том, что диалектический материализм согласуется с принципами семиотики о структурности всех систем от микро до макроуровней. В свою очередь, Карнап, опираясь на учения Б. Рассела и Л. Витгенштейна, придерживается традиционного для англо-саксонской науки логико-позитивистского подхода к науке и философии, что зачастую приводит к нивелированию роли философии в научноисследовательском процессе.

Используя классическую для семиотики методологию Ч. Пирса, С. Бриер предлагает дополнить ее теорией автопоэзи-са У. Матураны и Ф. Варелоя применительно к знаковым системам. Изначально, термин автопоэзис был введен в 1970-х гг. чилийскими учеными У. Матураной и Ф. Варелой для описания репликации, то есть самоорганизации и самовоспроизводства живых систем [8]. Замысел Бриера состоит в распространении метода на все сложные семиотические системы, которые способны к самоорганизации, а не только на конкретные, частные области, как это делали его предшественники [9]. Подход Бриера, соединявшего в своих исследованиях семиотический и кибернетический подход к информации и знаку, подчеркивает трансдисциплинарную природу киберсемиотики. Центральной проблемой киберсемиотики является проблема подхода к информации и знаку. Вторая проблема киберсемиотики прямо происходит из ее генезиса, а именно проблема интердисципли-нарности научного знания. Как отмечает Бриер, современная наука находится в системном кризисе, так как отсутствует надежная научно-философская платформа. В отсутствии качественного философско-теоретического фундамента современная наука способна лишь на небольшие количественные, а не качественные сдвиги [9]. Поэтому для решения этих вопросов необходима философская методология, что позволит подчеркнуть важную всеобщую связь общего и единичного, а также раскрыть феномен развития. В сложной сетевой структуре самоорганизующихся семиотических систем, единичные элементы способны к развитию только через связь с общим, а само развитие происходит в диалектической борьбе простых и сложных систем или другими словами высшего и низшего. Кроме того, с применением философской методологии будет подчеркнута диалектическая связь философии и частных наук как единой системы научного познания. Однако, важно отметить, что философия не должна брать на себя роль частных наук, с которыми она сосуществует в рамках киберсемиотики. Задача философии, в первую очередь - это осмысление и переработка уже накопленного материала с целью расширения теоретической базы, а также, что не менее важно, создание новой методологии. По мнению Бриера, философия в ее феноменологическом аспекте, сможет теоретически обосновать в рамках киберсемиотки проблему сознания, как сложной, весьма своеобразной знаковой системы, а также попытаться решить вопрос о возможности сложного, высокоразвитого искусственного интеллекта [9].

Проблематика искусственного интеллекта стала особенно острой сейчас, так как, именно в наше время начали создаваться все более сложные компьютеры, имитирующие деятельность работы мозга человека. В связи с этим, классический для философии вопрос «может ли машина мыслить?» в рамках киберсемиотики приобретает не сугубо философское значение, а выходит в разряд ключевых трансдисциплинарных вопросов нашего времени. Для решения этого вопроса должны быть привлечены как частные науки, специализирующиеся на сложных абстрактных системах, такие как кибернетика и семиотика, так и фундаментальные, в частности биология. Только комплексное всестороннее рассмотрение поставленных вопросов с привлечением частных наук и философии в рамках трансдисциплинарного исследования может дать качественные, а не просто количественные результаты.

Киберсемиотика как трансдисциплинарная отрасль научного знания, сочетающая в себе как философию, так и частые науки, предлагает более взвешенный подход к науке, без излишнего абстрагирования или грубого редуцирования. Также киберсемиотика может предложить единую методико-теоретическую базу для изучения проблемы знака и информации для ученых из разных научных отраслей. Киберсемиотика и киберсемиотическое понимание знака и информации открывают новые горизонты для современной науки, демонстрируя принципиально новый подход к проблематике знака и информации, что в перспективе может способствовать достижению существенных успехов в области искусственного интеллекта, и в целом способствовать новому витку научно-технической революции.

Современная наука – это больше не автономные исследования физиков, химиков или биологов. Киберсемиотика – продукт трансдисциплинарной научной парадигмы, что еще раз подтверждает тенденцию современной науки на сближение различного научного знания. Такой запрос на сближение, интеграцию наук, может быть симптомом сразу нескольких явлений. Во-первых, прямо на наших глазах рождается новая наука, в широком смысле этого слова, которая больше не делится на предельно узкие дисциплины. Во-вторых, интеграция наук является свидетельством кризиса частных наук и науки в целом, которые в попытке преодолеть кризис, перенимают друг у друга теоретические и мето- 137

дологические основания. Поэтому логично предположить, что для преодоления «теоретического вакуума» нужно возобновить диалог между философией и частными науками, как это реализовано в киберсемиотике, где ядром является философия, работающая в тесном тандеме как с фундаментальными науками, так и с частными областями научного знания.

CYBERSEMIOTICS AS A PHENOMENON

Perm State University