Классическое культурное наследие в современном политическом дискурсе высшей власти КНР

А ктуальность изучения идеологического фундамента современной политики КНР

Важность идейного, а затем и идеологического наполнения политической жизни Китая никогда не вызывала сомнений у профильных специалистов. Однако значительный интерес к современному этапу развития КНР, особенно выросший в последние годы, часто затмевает корни этого явления, уходящие в самые начала китайской цивилизации. Меж тем, начиная с глубокой древности, концепции мировидения и миропонимания, лежавшие в основании действий носителей высшей власти различных политий древней Восточной Азии, выступали важнейшим элементом обеспечения её легитимации и бесперебойного функционирования. Это касалось как общей мировоззренческой платформы, так и конкретных административных практик. Следовательно, изучение самих идей как таковых, определяющих политическую стратегию носителей высшей власти на всём протяжении истории китайской цивилизации, всегда представляло первостепенную исследовательскую задачу для тех, кто стремится проникнуть к фундаментальным основаниям принятия решений в высшем политическом руководстве китайского государства.

Суть рассматриваемой нами исследовательской проблемы состоит в том, что Китай как непрерывная цивилизация с многотысячелетней историей сохраняет фундаментальные принципы политического мышления даже после завершения традиционного периода. Современная история КНР, насчитывающая более 75 лет, демонстрирует различные трансформации стратегии высшего руководства, обусловленные идейными установками конкретных лидеров. В китайском политическом дискурсе эти установки обозначаются термином сысян 思想 – «размышления», «система взглядов».

Таковые «системы взглядов» ключевых высших руководителей КНР неизменно направляли общий политический курс страны, в значительной степени представляя собой руководство к действию. Однако методология формирования идейной базы, в целом основываясь на китайском понимании идей марксизма, при различных руководителях проходила через существенные изменения. Нынешний руководитель КНР Си Цзиньпин качественно трансформировал подход к формированию идеологической основы политики. Важнейшим элементом его мировоззренческой системы стала классическая китайская мысль, источники которой он черпает из канонических текстов китайской письменной традиции.

Высокий уровень личной образованности и общей эрудиции Си Цзиньпина, прошедшего длительный путь профессионального и политического становления, предопределил его глубокую погружённость в культурно-исторический контекст. Однако его обращение к классическому китайскому культурному наследию рассматривается нами не просто как проявление личной эрудиции, но как стратегический инструмент государственного управления КНР на современном этапе, когда дальнейшая эксплуатация марксистской теории и идеологии в её «китайском изводе» не находит необходимого яркого отклика у целевой аудитории (это, прежде всего, партийная номенклатура). Диалог с обществом в его партийно-административной части в «эпоху Си Цзиньпина»7 длящуюся уже три каденции, явно требовал «нового дыхания», которое освежило бы восприятие основ марксистского подхода к идеологии. Это вызывало к жизни обращение носителя высшей власти к ядру китайской культуры, её древним основаниям, историческому «коду» внедрённому в каждого образованного китайца естественным образом в виде изучения классического письменного наследия его родины [Кобзев 2024: 8–9]. Как показало данное исследование, цель этого не только в «подпирании» идеологического марксистского фундамента свежими близкими сердцу аудитории идеями из традиционной культуры, но и в попытке Си Цзинь- пина контурно обозначить единое историческое идейное полотно китайской цивилизации, в которое «китайский марксизм» в современном виде «органично вплетён», а не «случайным образом добавлен».

Важность соотнесения китайской традиционной мысли с политической мыслью и риторикой нынешнего высшего политического руководства КНР уже осознана профессиональным китаеведным сообществом Российской Федерации и в значительной мере отрефлексирована им же. [Кобзев 2023: 111–126], [Кобзев 2024: 5–17]. Изучение идеологического наследия Си Цзиньпина в российском китаеведении в настоящее время ведётся на высшем институциональном уровне в рамках специализированных исследовательских структур: в Институте Китая и современной Азии РАН функционирует Центр изучения идей Си Цзиньпина, где осуществляется систематический мониторинг и анализ идеологических новаций. Кроме того, научные сотрудники других Центров института, в частности Центра изучения культуры Китая, среди которых и автор данной работы, также рассматривают роль классического пласта китайской культуры в идеологии и политической риторике Си Цзиньпина с момента его прихода к власти как главы китайского государства [Завьялова 2023: 176–183].

Так, ранее мы уже анализировали [Башкеев 2023: 17–27] идеологические установки в контексте цитат из исторических источников в первую каденцию Си Цзиньпина (2012–2017), собранных в специальном издании Си Цзиньпин юн дянь 习近平用典 «Си Цзиньпин использует классику» [Си Цзиньпин юн дянь 2015]⁸.

В настоящей статье мы знакомим читателя с результатами общего анализа высказываний Си Цзиньпина по широкому кругу тем с 2012 года по настоящее время. Мы рассматриваем данные высказывания как своего рода систему, отражающую цели и средства современной политики посредством соотнесения насущных потребностей Китая в текущей политэкономической ситуации с классическим наследием китайской культуры. Если в предыдущем нашем исследовании акцент делался на «исторической» составляющей цитирования Си Цзиньпином классики, то данная работа предлагает комплексный тематический и жанровый анализ, позволяющий понять механизмы фундирования движения Китая в будущее посредством обращения к его прошлому. Таким образом, эксплуатируется фундаментальное свойство китайской цивилизации: непрерывность её цивилизационного развития. Китайское общество осознаёт себя преемником многотысячелетней традиции, не испытывая негатив- ного восприятия исторического прошлого даже в периоды значительных трансформаций.

Структурный состав произведений китайской классики, цитируемых Си Цзиньпином

Си Цзиньпин демонстрирует энциклопедическую широту в использовании письменного наследия, привлекая для цитирования весь спектр памятников – от древней классики до литературного наследия поэтов средних веков. Однако трансформация политико-экономического контекста в КНР в 2015–2025 гг. [Зуенко 2025: 13] явно накладывает отпечаток на выбор цитируемых памятников. В период 2012–2015, систематизированный в специальном издании, акцент был сделан на идеологему «китайской мечты» Чжунго мэн 中国梦 , в рамках общего «Великого возрождения китайской нации» [Абдарахманов 2023: 195].

Однако к 2015 году Китай, достигнув, по некоторым оценкам, пика своей текущей траектории роста, вошёл в последнее десятилетие на фоне существенных изменений в политической и экономической жизни, влияние которых усугубилось и международной обстановкой. Такие факторы, как реконфигурация системы государственного управления с отменой ограничений на сроки пребывания у власти председателя КНР, экономическая конъюнктура с замедлением темпов экономического роста, спровоцированным пандемией COVID-19 и усиление геополитической напряжённости, характеризующееся серией торговых противостояний с США, обусловили особую актуальность анализа высказываний Си Цзиньпина последнего десятилетия.

Если в изначальной парадигме «китайской мечты», в рамках которой был опубликован специальный компендиум цитат [Си Цзиньпин юн дянь 2015], акцент делался преимущественно на вопросах управления государством, то в последнее десятилетие акцент заметно сместился – в рамках последнего десятилетия ключевым стало понятие « борьба ». Такая смена ключевого фокуса внимания высшей власти чётко отразилась в подборе цитат. Если в 2012–2015 гг. преобладало обращение к корпусу текстов как конфуцианских (от «Лунь Юй» до «Мэн-цзы» и трудов неконфуцианца Чжу Си), так и даосских, где, так или иначе, пропагандируется доминирующая идея «правильного» управления государством, кадровый состав которого подпитывается при помощи традиционной практики «Поиска и продвижения достойных» ( 贤良 方正 сян лян фанчжэн), то в 2015–2025 гг. акцент сместился на «воодушевление народа на борьбу». Рассмотрим подробнее набор тем для каждого из периодов.

Тематический состав цитат из компендиума 2015 года

В компендиуме 2012–2015 общий охват тем сводится фактически к инструкции по управлению, разбитой на главы-блоки, включающие в себя следующие темы: почтения к народу (в изданном компендиуме – раздел 敬民 цзин минь) [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 1–25]. Ключевые цитаты – из трудов Конфуция, Мэн-цзы, Сыма Цяня, Ду Фу. Базовая их идея в том, что народ является источником легитимности и управление должно исходить из заботы чиновников (читай: партийной номенклатуры) о нём. Управления государством (в изданном компендиуме – раздел 为政 вэй чжэн) [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 25–51]. Ключевые цитаты из «Лунь юй» и «Дао дэ цзин», где подчёркивается идея сбалансированного управления через предвидение опасностей и стратегическое планирование.

Разделы с третьего по седьмой включают подходы к кадровой политике . Это «Установление добродетели» ( 立德 Ли дэ) [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 55–75]. Речь идёт о регулирующих этических нормах чиновников, когда власть опирается на личную мораль и моральное очищение выступает как основа управления. Далее следует раздел «Самосовершенствование» ( 修身 сю шэнь ) [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 79–101]. В приведённых в нём цитатах утверждается, что рефлексия, внутренняя дисциплина, самоконтроль и постоянная самопроверка и самокритика – это путь к успеху. Ключевые высказывания взяты из конфуцианской и легистской классики. Наконец, «Твёрдое действие» ( 笃行 ду син) [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 105–121] – раздел, содержащий ключевые цитаты из «Лунь юй» и «Дао дэ цзин», где подчёркивается идея о том, что великие дела начинаются с малого. Подлинная же ценность состоит в правильном действии, которое непременно должно осуществляться обученными и отобранными кадрами. Важность кадровой политики подчёркивается в разделах «Советы обучения» ( 劝学 Цюань сюэ) [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 125–153] и «Назначение достойных» ( 任贤 жэнь сянь) [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 153–173], где Си Цзиньпин обращается к практике отбора «талантливых и достойных», обращаясь к истории империи Хань, когда подбор людей по талантам впервые был возведён в ранг государственной политики.

Разделы с 8 по 12 говорят о регулировании государственной политики внутри и вовне, праткически во всей полноте общественной жизни. Затрагиваются международная повестка (8 раздел – 天下 Тянься [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 177–201]), антикоррупционная повестка (9 раздел – 廉政 Лянь чжэн [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 205–225]), темы патриотизма (10 раздел – 信念 Синь нянь [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 229–243]), инноваций (11 раздел – 创新 Чуан синь [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 249–263]), верховенства закона (12 раздел – 信念 Фа чжи [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 267–279]) и гибкости идеологического мышления (13 раздел – 辩证 Бянь чжэн [Си Цзиньпин юн дянь 2015: 283–297]).

Цитируемые памятники вновь сводятся к классике конфуцианства, легизма и даосизма: «Лунь юй», «Мэн-цзы», «Гуань-цзы», «Ханьфэй-цзы», в последних разделах – «Чжуан-цзы», «И-цзин» и «Сунь-цзы». Особняком стоят лишь цитаты танских поэтов из 10 раздела, призванные вызвать прилив вдохновения; именно это ответвление и станет ключевым в следующее десятилетие, когда именно апелляция к эмоциям аудитории при помощи поэтической образности станет основным идеологическим инструментом.

Тематический состав цитат c 2015 года по настоящее время

В отличие от периода 2012–2015 гг., высказывания последнего десятилетия не получили комплексной систематизации в печатных изданиях. Основным источником цитат, не вошедших в систематизированные издания, остаются материалы одноименного цикла телепередач «Си Цзиньпин использует классику» 习近平用典 , доступные преимущественно в цифровом формате в виде, собственно, записей телепередач CCTV и сопровождающих материалов к ним⁹. Однако и при таких ограничениях очевидна разница жанрового состава цитируемых источников: из древней классики это, по-прежнему, «Лунь Юй», «Гуань-цзы» «Си цы чжуань» И-цзина и «Хань шу» но им сопутствует целая россыпь высказываний средневековых авторов от периода Тан до Юань – то есть с VII по XIV века.

Основной их мотив – борьба. Борьба во всех сферах общественной жизни, от экономики до кадровой политики и работы с молодёжью. И поскольку на эту борьбу нужно вдохновиться, то преобладают поэты и мыслители. Это, например, и Ли Бо с Ду Фу и Ван Вэй с Ван Ванем, а также Ван Мянь и Чжэн Каофу. Ярко видна апелляция к эмоциям аудитории, преобладают романтичные образы «молодых сосен», «попутного тёплого ветра», «чистого аромата», «распускающихся цветов».

Приведём некоторые цитаты из данного образного ряда в полном виде в переводе на русский язык: «когда растения и деревья процветают – государство богатеет». «Жаль, что молодые сосны не выросли в тысячу чи, злые бамбуки должны быть срублены, все десять тысяч стволов». «Восточный ветер возвращается с весной, расцветая цветами на моих ветвях». «Когда наступит весна, травы и деревья буйно растут, весенние горы манят взор», «лёгкие пескари выпрыгивают из воды, белые чайки расправляют крылья, роса увлажняет зелёные луга, пшеничные поля поутру оглашаются криками фазанов». «Вечерний пейзаж склоняется над благоуханным дворцом, годовая краса украшает расписные палаты». «Холод провожает уходящий зимний снег, тепло приносит входящий весенний ветер». «На ступенях благоухают распустившиеся белые сливы, на блюдах свёрнуты цветы в красном свете свечей». «Небесный путь вознаграждает усердие, усердный труд не обманет». «Тёплый ветер пробуждает спящих, всё сущее встречает весну».

Из приведённых цитат очевидно, что образ весны как метафоры обновления, зарождения нового становится ключевым в политической риторике Си Цзиньпина с 2015 года. Это явление, однако, не просто призвано вдохновлять абстрактно, но преследует чёткую практическую цель – поднять общество на борьбу. В сочетании со вниманием к фундаментальному труду древности по экономике – трактату «Гуань-цзы» становится очевиден главный вызов текущей эпохи: тенденции эко- номического развития, с которыми сталкивается Китай прямо сейчас. Отсюда и совершенно явно артикулируемая мобилизационная риторика, призванная, однако, не напрячь общество, а вызывать в нём ощущение сопричастности к творческой энергии китайской цивилизации от древности к средним векам. Таким образом, можно констатировать, что классическое китайское наследие в политической риторике действующей власти выполняет конкретную прикладную роль управления энергией масс и с 2015 года это уже не только партийная номенклатура, но и более широкие слои населения.

Подводя итог, отметим, что преемственность исторического развития составляет фундамент общественной консолидации современности Китая и позволяет высшему руководству страны эффективно мобилизовать социальную энергию для решения стратегических задач. Даже в неоднозначные периоды своего развития китайское общество, таким образом, сохраняет уверенность в правильности выбранного пути.

Избранный подход к используемым риторическим и идеологическим инструментам позволяет нам глубже понять механизмы реализации власти на современном этапе, когда через обращение к классическому наследию происходит акцентирование современной политической стратегии КНР. Анализ политической риторики Си Цзиньпина выявляет системный и многоуровневый характер использования классических китайских цитат, который представляет собой не просто стилистический приём, а глубоко продуманную коммуникативную стратегию, позволяющую обращаться к обществу на уровне глубоко укорененных в подсознании культурных кодов. Апелляция к древней мудрости в современном политическом дискурсе демонстрирует уникальное сочетание традиционности и современности, характерное для современного китайского политического языка.

Стилистические особенности цитирования на всём протяжении корпуса цитат с 2015 года характеризуются преобладанием поэтической образности, активным использованием метафорических сравнений и органичным сочетанием лирического и практического начал. Эти элементы создают особую эмоциональную атмосферу выступлений, делая сложные политические концепции более доступными и запоминающимися для аудитории.

Функциональная направленность цитат проявляется в их контекстной адаптации под современные реалии, многоуровневой интерпретации древних изречений и символической нагрузке каждого высказывания. Каждая цитата несёт в себе мотивационный потенциал, заряд, направленный на мобилизацию общественного сознания и формирование в нём определённых установок. При этом всё ещё наблюдается селективный подход к выбору источников с неизменным присутствием текстов конфуцианской традиции, что отражает стремление нынешней власти к поддержанию традиционных ценностей в современном китайском обществе.

Методологические аспекты использования цитат Си Цзиньпином демонстрируют его стратегический подход к выбору контекста цитирования. Тщательный подбор источников осуществляется им в зависимости от характера аудитории и целей выступления, при этом классические тексты искусно адаптируются к современным реалиям и органично интегрируются в общую риторическую структуру. Такой подход обеспечивает системность использования цитат в официальных выступлениях, придавая им ритуальный характер обращения к классике.

Практическое значение цитирования выражается в легитимации современных политических решений через апелляцию к традиции, создании преемственности между прошлым и настоящим, формировании имиджа ответственного лидера и укреплении авторитета через использование признанных истин. Эта система представляет собой продуманный политический инструмент, направленный на достижение нескольких целей одновременно: укрепление внутренней легитимности власти, формирование позитивного международного имиджа Китая и создание концептуальной основы для современных политических инициатив.

Таким образом, использование классических цитат в политической риторике Си Цзиньпина представляет собой комплексный феномен, отражающий глубинные процессы трансформации китайского политического дискурса в условиях глобализации при сохранении национальной идентичности и культурной преемственности.