Кластеризация как современная тенденция регулирования экономического развития

Современная Россия переживает довольно сложный период своей социально-экономической эволюции. Эта сложность обусловлена переломом тенденции экономического роста, которая случилась после «поскризисного (2008-2009 гг.) отскока», продолжавшегося два-три года. Уже начиная с 2012 года в экономике стали проявляться признаки замедления, которые привели к стагнации в 2014-2015 гг., обострившейся вследствие увеличения внешнеполитической напряженности, падения мировых цен на нефть и иные сырьевые товары, введения экономических санкций против России группой развитых стран мира и проявления других негативных факторов.

Логичным политико-экономическим ответом на попытки группы стран – глобальных конкурентов России добиться политической и хозяйственной изоляции нашей страны явилась активизация усилий по повышению автономности национальной экономики через запуск процессов импор-тозамещения. К середине второго десятилетия XXI века властная элита наконец-то осознала то, о чем последние десятилетия говорили и писали российские нелиберальные экономисты (точнее – «не ангажированные как либеральные»). Осознала недопустимость, с позиций обеспечения национальной безопасности и реального суверенитета государства, полной открытости экономики для внешнего мира.

ГРНТИ 06.52.13

Владимир Александрович Плотников – доктор экономических наук, профессор, главный редактор научного журнала «Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии».

Исследование выполнено на основании государственного задания Министерства образования и науки Российской Федерации № 26.2671.2014 "Теоретико-методологические основы разработки и реализации кластерной политики на региональном уровне и научно-методическое обоснование инструментария прогрессивных структурных преобразований региональных социально-экономических систем".

Мы вовсе не выступаем за автаркию, мало того - убеждены, что закон разделения труда, его специализации и кооперирования является фундаментальным законом, определяющим основные тренды хозяйственной и даже социальной эволюции человечества. Поэтому отказываться от выгод международного разделения труда, которое позволяет экономить национальные ресурсы и повышать уровень благосостояния, не следует. В то же время, следует иметь в виду, что полная открытость экономики, так сказать ее «стопроцентная либерализация» для внешнего мира, особенно экономики слабой, автоматически не ведет к росту благосостояния даже в среднесрочной перспективе. Напротив, такое развитие событий порождает риски формирования зависимости от иностранных поставщиков ключевых товаров и технологий.

Вывод из приведенных рассуждений очевиден (непонятно, почему российской властной элите, которая включает в себя весьма образованных и имеющих большой социальный и хозяйственный опыт субъектов, потребовалось введение санкционных ограничений, чтобы это осознать): встраивание национальных экономических агентов в транснациональные цепочки создания добавленной стоимости должно носить не стихийный, но управляемый характер. При развитии процессов международного разделения труда необходимо оказывать воздействие на них, исходя из национальных интересов и необходимости обеспечения социально-экономической устойчивости, национальной безопасности.

Итак, с сугубо экономических позиций политика импортозамещения на национальном уровне означает некую автономизацию национальных отраслей, секторов и конкретных производств. А это значит, что в отношении этих хозяйствующих субъектов, по сути, реализуется политика протекционизма. Кстати, по такому же пути развиваются, например, страны Евросоюза, обеспечивающие своему сельскому хозяйству существенную бюджетную поддержку, в отсутствие которой конкурентоспособность европейского продовольствия на мировом рынке (да и на внутренних рынках европейских стран) существенно снизилась бы. Продолжая эту логику автономизации производства, следует задуматься о двух обстоятельствах:

• 1)    подобная автономизация в России, возможно, окажется целесообразной не только на макро-, но и на мезоуровне, что связано с географическими характеристиками нашей страны. Значительная территориальная протяженность и слабое развитие сети коммуникаций, неравномерная хозяйственная освоенность вынуждают замыкать цепочки хозяйственных взаимодействий региональных предприятий на соседей по региону;

• 2)    пытаясь выстроить импортозамещающие производства, следует иметь в виду производства полного цикла. Т.е. базовые комплектующие и материалы, сырье и технологии также, по возможности, должны быть отечественными. В противном случае риск технологической и производственной зависимости просто перемещается в другую область. Например, с выпуска лекарственных препаратов на производство необходимых субстанций для их изготовления. Системный риск для экономики, обусловленный импортозависимостью, в этом случае сохраняется. Иными словами, целесообразно развивать не только основные, но и вспомогательные и обеспечивающие российские производства.

Логичным выводом из анализа способов учета в хозяйственной практике и экономической политике указанных обстоятельств является разработка и реализации специального раздела государственной политики - кластерной политики, а также создание благоприятных условий для зарождения и развития кластерных инициатив. Итак, необходимость кластерного развития экономики современной России обусловлена не только преимуществами, естественным образом присущими кластерам, но и спецификой современного момента развития. Мы не будем утверждать, что у кластеризации сегодня нет альтернатив - это чересчур сильное утверждение, но нельзя не согласиться, что формирование и развитие кластеров - один из эффективных способов преодоления проблем, присущих современной российской экономике.

Анализ практического опыта показывает, что именно в кластерах происходит опережающий рост производства. Достаточно обратиться к примерам кластеризации в фармацевтической отрасли, где в настоящее время создано около 10-ти фармкластеров. Так, лишь в 2015 году на площадке «Новоорловская» особой экономической зоны «Санкт-Петербург» состоялось открытие первой очереди фармацевтического завода ЗАО «Вертекс» (объем производства около 70 млн упаковок в год) и завода «Новартис Нева» (номенклатура выпуска - более 40 наименований, производствен- ная мощность 1,5 млрд таблеток в год). В Калужском фармкластере был открыт завод «Ниармедик Фарма» (мощность производства 100 млн упаковок в год). Итогом подобной активизации производственной активности фармацевтических компаний, которая имеет ярко выраженную привязку к кластерам, является не только локализация производства в России грандами мировой «Биг Фар-мы», но и активный рост российских производств полного цикла. В итоге, по оценкам Минпромторга России, доля российских лекарств в списке жизненно важных и необходимых лекарственных препаратов (ЖВНЛП) достигла примерно 70%.

Очевидно, что такие результаты получены во многом благодаря дискреционной политике кластеризации, реализуемой в рассматриваемой области российскими властями с 2009 года, с момента инициации государственной стратегии «Фарма 2020», которая в последующем дополнялась и развивалась многими другими документами стратегического и тактического управления, в которых неизменно высокое внимание уделялась кластерным подходам к развитию отрасли. Этот положительный опыт с успехом может быть применен, по нашему мнению, и в других секторах и отраслях российской экономики. Причем, с учетом наработанных нормативно-методических материалов и опыта взаимодействия власти и бизнеса, это будет сделать сравнительно просто. Нужно лишь единое понимание вектора развития процессов и приоритетов развития.

Именно последним моментам мы решили уделить особое внимание. В последние годы проблематика кластерного развития и кластерной политики выходит на первый план в научных исследованиях российских специалистов [1-5 и др.]. Это подтверждается следующим объективным фактом. В поисковой системе Российского индекса научного цитирования (elibrary.ru) по поисковому терму «кластерная политика» в массиве публикаций за 2015 год нами обнаружена 491 ссылка. Аналогичные данные за этот и предшествующие годы (с 2011 г.) приведены на рисунке. Видно, что за 5 лет произошло увеличение исследовательского интереса к этой проблематике в 2,65 раза.

Рис. Результаты запроса по терму «кластерная политика» на сайте

Следуя в русле отмеченного тренда, мы решили посвятить этот выпуск журнала рассмотрению проблематики кластерного развития экономики и обоснования государственной кластерной политики, как инструмента стимулирования указанного развития. Надеемся, что эти темы вызовут интерес и отклики наших читателей.