Кластерный анализ продовольственной безопасности России с учетом демографических профилей регионов

EDN:

Устойчивое развитие сельского хозяйства в регионах Российской Федерации в контексте обеспечения национальной и продовольственной безопасности представляет собой одну из основополагающих предпосылок демографического развития [1]. В современных условиях данный вопрос выходит за рамки аграрной политики и приобретает междисциплинарный характер, поскольку его решение связано не только с объемами производства и доступностью продовольствия, но и с демографической динамикой, территориальной дифференциацией, качеством жизни населения, миграционными процессами и устойчивостью региональных социально-экономических систем1.

Для России эта проблематика востребована в силу значительной пространственной протяженности страны, высокой неоднородности природно-климатических условий, различий в уровне урбанизации, плотности населения, демографической структуре и обеспеченности ресурсами. Актуализируются моделирование сценарных прогнозов развития продовольственной безопасности в условиях меняющейся демографической структуры и экологических рисков [2] для отдельных кластеров, а также разработка инструментов мониторинга устойчивости региональных продовольственных систем на уровне субъектов Российской Федерации.

Необходима комплексная оценка региональных различий в уровне продовольственной безопасности с учетом демографических факторов [3]. Это позволит не только выявить территориальные различия в обеспеченности продовольствием, но и эмпирически определить, какие демографические характеристики усиливают уязвимость регионов, а какие, напротив, формируют дополнительные резервы устойчивости.

Важным представляется переход от описательного анализа к типологизации регионов на основе кластерного подхода [4], который дает возможность сгруппировать субъекты Российской Федерации по сходству признаков и выделить устойчивые модели регионального развития.

Кластерный анализ в данном контексте обладает значительным аналитическим потенциалом, позволяя зафиксировать неоднородность регионов по уровню продовольственной безопасности; установить, какие сочетания демографических и социально-экономических параметров лежат в основе формирования различных типов территорий [5]; а также преодолеть описательный подход к региональным различиям и перейти к эмпирической типологии, где каждый тип региона ассоциируется с определенным уровнем уязвимости и потенциалом ресурсосамообеспечения.

Понимание различий (какие регионы к какому типу относятся и почему) дает возможность выстраивать точечное, адресное управление. Универсальные меры поддержки в условиях высокой пространственной дифференциации часто неэффективны. Для одних регионов приоритетом становится стимулирование производства и развитие логистики, для других – удержание и воспроизводство населения, снижение миграционного оттока, поддержка сельских поселений и укрепление человеческого потенциала [6].

Цель исследования – на основе кластерного анализа эмпирически выделить типы регионов Российской Федерации по уровню продовольственной безопасности, определив управленческие последствия полученной типологии.

ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

В отечественной практике активно развивается методология кластеризации регионов на основе уровня продовольственной безопасности и производственного потенциала аграрного сектора.

Современные исследования подчеркивают значимость демографических параметров и человеческого капитала для продовольственной безопасности, позиционируя первые не как периферийный фон, а как одну из центральных осей, которые определяют устойчивость продовольственных систем в условиях глобальных вызовов. Например, Н. В. Шарапова и О. С. Горбунова отмечают, что влияние человеческого капитала на уровень продовольственной безопасности неоспоримо, однако необходимый уровень производства продуктов питания требует и создания новых рабочих мест, и отвечающего определенным параметрам человеческого капитала [7].

В контексте возрастающей нестабильности мировых продовольственных рынков, климатических изменений, миграционных потрясений и санкционных ограничений именно демографические факторы [8] и доходный уровень определяют объем и структуру продовольственного спроса, степень самообеспеченности территорий, а также их уязвимость перед внешними кризисами [9].

Взаимосвязи демографических и продовольственных аспектов в рамках поддержания национальной и региональной экономической стабильности уделяют внимание такие авторитетные российские ученые, как А. Г. Аганбегян2, А. И. Алтухов3 и др. Подчеркивается, что без надлежащего учета демографических траекторий любые инициативы в сфере импортозамещения, развития сельского хозяйства или региональной продовольственной политики будут декларативными и демонстрировать неравномерную эффективность в регионах, поскольку игнорируется вариативность возрастной структуры, миграционной активности и потребительских предпочтений населения.

Современная экономическая литература по продовольственной безопасности регионов Российской Федерации отражает рост внимания к методам количественной и типологической оценки устойчивости региональных продовольственных систем. Тем не менее исследовательское поле можно охарактеризовать как фрагментарное и недостаточно интегрированное по ряду ведущих направлений: кластерному анализу регионов (применяются отдельные методы (например, балансового показателя) без комплексной реализации кластерных алгоритмов); использованию интегральных индикаторов продовольственной безопасности (недостаточно разработаны универсальные метрики, объединяющие производственные, экономические и социальные параметры); учету демографических факторов (рассматриваются как второстепенные, хотя они прямо влияют на спрос, самообеспеченность и устойчивость продовольственных систем).

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Обоснование методологии исследования. Выбор методологии исследования продиктован спецификой национальной продовольственной системы Российской Федерации: высокой динамичностью процессов и компонентов потребления (включая региональные колебания самообеспеченности, обусловленные демографическими характеристиками, такими как плотность населения, миграционные потоки и урбанизация); постоянной трансформацией плотности, качества и характера связей между субъектами и объектами (между региональными производственными кластерами, логистикой и потребителями в условиях демографического дисбаланса); наличием существенных внешних угроз (санкций, глобальных цепочек поставок) и внутренних факторов (демографического спада в депопулирующих регионах, снижающего локальный спрос).

В связи с этим в качестве основополагающего методологического подхода был выбран системный подход, поскольку он позволяет определить принципы (адаптация к демографическим профилям), структуру (региональные кластеры как подсистемы), иерархию (от локального до национального уровня) и взаимодействие с внешней средой (включая евразийские интеграционные процессы), закладывает основу для эмпирического кластерного анализа и разработки типологии продовольственной безопасности.

Методология исследования базируется на авторском научно-методическом подходе, который включает следующие этапы:

• -    обоснование функциональных составляющих продовольственной безопасности (социальной, экономической, экологической, внешнеэкономической, научнотехнологической), связанных с уровнем качества жизни;

• –    расчет интегрального индикатора продовольственной безопасности с учетом выделенных составляющих;

• –    выявление доминантных тенденций динамики интегрального индикатора на основе временны́х рядов данных;

• - установление взаимосвязей между интегральным индикатором и экономической, экологической и социальной составляющими системы.

Такой подход позволяет за счет учета структурных (иерархия кластеров), функциональных (взаимодействия в цепочках поставок) и демографических параметров (профили населения, миграционные потоки) комплексно оценить устойчивость продовольственной безопасности, а также разработать адресные меры поддержки на основе эмпирической типологии регионов.

Материалом исследования послужили данные статистической отчетности за 2014-2022 гг.⁴, а также специализированные разработки по продовольственной безопасности и демографическим характеристикам по 13 регионам РФ⁵.

Дополнительно привлекались результаты расчета собственно интегрального индикатора продовольственной безопасности регионов РФ. Особое внимание уделено анализу сельскохозяйственного производства в макрорегионах по федеральным округам [10–13].

Группы анализируемых показателей:

– социально-экономического развития регионов (валовой региональный продукт (ВРП) на душу населения, доходы и расходы домохозяйств, уровень безработицы, инвестиционная активность);

– аграрного и продовольственного секторов (объем производства основных видов сельскохозяйственной продукции, уровень самообеспеченности, параметры продовольственной безопасности регионов);

– внешнеэкономической деятельности (импорт/экспорт продовольственных товаров, зависимость потребления от внешних поставок);

– экологического состояния и научно-технологического уровня (удельный вес высокотехнологичных отраслей, индексы экологической нагрузки, инфраструктурные показатели).

Данные были агрегированы и систематизированы в единую расчетную базу для кластерного анализа и последующего выявления эмпирической типологии регионов по уровню обеспеченности продовольственной безопасности.

Методы обработки и анализа данных. Для оценки продовольственной безопасности регионов применялся комплекс методов. Кластерный анализ методом k средних использовался для группировки регионов по сходным характеристикам и выделения наиболее уязвимых и устойчивых территорий. Итоговое число кластеров (четыре) обосновано методом локтя (резкий перегиб при к = 4) и максимальным значением силуэтного коэффициента ( s = 0,67), что указывает на высокую внутрикластерную однородность и междукластерную разделимость; начальные центры заданы на основе иерархической кластеризации для повышения воспроизводимости результатов.

Корреляционный анализ позволил выявить взаимосвязи между факторами продовольственной безопасности. Для объединения разнородных показателей в комплексные (интегральные) индикаторы продовольственной безопасности применялся метод агрегирования.

Отдельно осуществлялось сопоставление разработанного методологического подхода и существующих методик обеспечения продовольственной безопасности. Выявление внешних рисков и угроз, влияющих на социально-экономическое развитие регионов [14], определение приоритетных направлений разработки, а также имплементация системных мер обеспечения продовольственной безопасности реализовывались в рамках системного анализа и моделирования. Этот подход включал идентификацию акторов, формализацию элементов и институциональных норм системы продовольственной безопасности.

Расчет интегрального показателя производился путем нормирования частных статистических данных по блокам, что позволило привести показатели к сопоставимому виду для проведения кластерного анализа. Для уточнения динамики и корректировки трендов применялся метод экспоненциального сглаживания. Конкретный перечень статистических переменных (индексы производства сельхозпродукции, объемы экспорта/импорта, среднедушевые доходы) является производным от данных Росстата, которые систематизированы в рамках указанной методологии.

Для устранения влияния разной шкалы измерения индикаторов (например, коэффициентов объемов производства) проводилась стандартизация данных методом z -нормализации.

Расчеты и визуализация результатов выполнены в среде R с использованием пакетов cluster (версия 2.1.4) и factoextra (версия 1.5.0).

Система показателей оценки устойчивого развития продовольственной безопасности включает следующие блоки.

• 1.    Достаточность питательных веществ в продуктах питания: калорийность неосновных продуктов питания; плотность питательных веществ; индекс разнообразия Шеннона; доля населения, получающая необходимое количество питательных веществ.

• 2.    Стабильность продовольственной экосистемы: валовый объем производства продукции сельского хозяйства в расчете на одного жителя региона; объем реализации продуктов питания на одного человека; индекс эколого-экономической эффективности [15]; объем выбросов парниковых газов продовольственной системой на душу населения; чистый забор пресной воды на душу населения; использование невозобновляемых источников энергии на душу населения; эффективность эксплуатации земель сельскохозяйственного назначения на душу населения.

• 3.    Доступность продуктов питания: уровень доступности продовольствия; индекс бедности; доля расходов на покупку продуктов питания в потребительских расходах свыше 40 % [10]; темп роста цен на продукты питания⁶. Эти индикаторы

• 4.    Безопасность пищевых продуктов: уровень загрязнения продовольственного сырья и пищевых продуктов контаминантами химической природы, влияющими на социально-экономическое развитие регионов [15]; продовольственные потери на различных этапах производственно-сбытовой цепочки.

• 5.    Сокращение отходов и потерь: доля произведенного продовольствия, которая теряется (до потребления) или выбрасывается (после потребления).

Блок предполагает оценку производства продуктов питания в рамках ограниченного количества пахотных земель и пастбищ, которыми важно управлять таким образом, чтобы удовлетворить растущий спрос без необходимости вводить в эксплуатацию новые территории [16].

отражают возможности национальной экономики по генерированию достаточного уровня дохода. Предложены различные меры неравенства дохода, в том числе соотношения уровней дохода (или располагаемого дохода) для самого низкого и самого высокого квантилей (10 или 20 %) населения страны.

Методика расчета интегрального показателя. Оценка сокращения отходов и потерь заключается в простом выражении в процентах доли произведенного продовольствия, которая теряется (до момента потребления) или выбрасывается (после потребления). При группировке показателей по блокам, оценивающим региональную продовольственную безопасность, необходимо учитывать факторную направленность, т. е. выделять факторы с положительным и отрицательным влиянием на результирующий показатель.

Факторы с положительным влиянием при определении итогового значения преобразуются по формуле:

X j ⁽ S, P ) ( l ) =

xij Ni max I ху Ni

где x jt^S ’ P ) - преобразованное значение j -го позитивного показателя, оценивающего продовольственную безопасность в i -м субъекте Федерации; S – номер частной оценки внутри блока; Р – позитивный фактор (параметр, обозначающий показатели с прямым положительным влиянием на продовольственную безопасность, такие как самообеспеченность продуктами, объем производства на душу населения или доступность логистики; в отличие от негативных факторов N , требующих инверсии); i – индекс i -го субъекта РФ ( i = 1, ..., 85), по которому происходит оценка региональной продовольственной безопасности; j – индекс j -го показателя внутри соответствующего оценочного блока (j' = 1, 2, ..., n j ( l ); n j (l) - число показателей, характеризующих оценочный блок l, соответствующий отдельному частному интегральному свойству продовольствен н ой безопасности (например, социальноэкономическому, экологическому и т. п.); N _i – среднегодовая численность населения i -го субъекта Федерации, выступающая базовым демографическим показателем, нормирующим или масштабирующим значения отдельных частных индикаторов в рамках единого интегрального подхода.

Формула (1) последовательно учитывает индекс региона ( i ), индекс показателя внутри блока ( j ), номер оценочного блока (l) и номер частной оценки внутри блока ( S ), а также использует среднегодовую численность населения в качестве главного демографического фактора нормировки при расчете преобразованных значений позитивных показателей продовольственной безопасности.

Интегральная оценка факторов с отрицательным влиянием осуществляется по формуле:

x ij

_Y ( S, H ) x ij

( l ) = (       N      ) ■ ' ,

x jj max<^

1 nJ

где H – сводный индекс, отражающий совокупное негативное воздействие соответствующих показателей (например, потерь и отходов продовольствия, низкого уровня самообеспеченности, дефицита продовольственных ресурсов, повышенных рисков экологической и социально-экономической нестабильности и т. п.); нормировка на максимум H обеспечивает масштабирование от 0 (максимальный риск) до 1 (отсутствие негативного влияния).

Таким образом, показателю с отрицательным влиянием присваивается наименьший удельный вес, показателю с минимальным значением – наибольший [11].

Для показателей с условно позитивным/негативным факторным влиянием преобразования имеют вид:

x

x jS, P ) ( 1 ) = —W, max j x j >

X j S, H ) ( l ) = (----- h ) ■ max j x j У

Данные преобразования позволяют сопоставлять результаты так же, как и по позитивным показателям (при минимальном значении будет максимальная доля, а при максимальном – минимальная). Интегрирование сводного параметра осуществлялось с использованием нормированных значений, определяющих продовольственную безопасность региона.

Интегральный показатель продовольственной безопасности рассчитывается простым суммированием составных аналитических блоков. Для нормализации данных применялся метод наименьших квадратов с использованием прикладного программного комплекса «Статистика».

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

С применением методологии кластерного анализа регионы распределены по четырем группам в соответствии с интегральным показателем продовольственной безопасности субъекта Российской Федерации (табл. 1).

Регион с высоким уровнем продовольственной безопасности выявлен один – Республика Башкортостан. Группу регионов со средним уровнем продовольственной безопасности составили пять субъектов: Белгородская область, Краснодарский край, Республика Татарстан, Ростовская и Воронежская области; с низким уровнем – семь: Республика Дагестан, Ставропольский и Алтайский края, Курская, Саратовская, Новосибирская и Омская области. Регионы с критическим уровнем безопасности не обнаружены.

Т а б л и ц а 1. Типы регионов России по уровню региональной продовольственной безопасности (РПБ) на основе кластерного подхода

T a b l e 1. Types of Russian regions according to the level of Regional Food Security (RFS) based on the cluster approach

Тип продовольственной безопасности / Typе of food security	Оценочный интервал / Estimated interval	Характеристика регионального типа / Characteristics of the regional type
Высокий / High	0,8 ≤ РПБ ≤ 1 / 0,8 ≤ RFS ≤ 1	Географическое положение и климатические условия обеспечивают существенную долю сельскохозяйственного производства в валовом региональном продукте. Широкая номенклатура продуктов питания и высокое качество продовольствия; предложение продуктов собственного производства выше спроса на них, поэтому экспорт существенно превышает импорт продукции. Доля потребительских расходов на питание минимальна / The region's geographic location and climate ensure a significant share of agricultural production in the gross regional product. A wide range of food products and high quality are available; the supply of domestically produced products exceeds demand, so exports significantly exceed imports. The share of consumer spending on food is minimal
Средний / Average	0,6 ≤ РПБ < 0,8 / 0,6 ≤ RFS < 0,8	Хорошие условия для развития сельского хозяйства, что позволяет производить продукцию широкой номенклатуры с высоким качеством. Объем производства соответствует уровню потребления; экспорт превышает импорт продукции. Достаточно эффективное управление земельными ресурсами и экобезопасностью. Доля расходов на продукты питания минимальна / Favorable conditions for agricultural development allow for the production of a wide range of high-quality products. Production volumes correspond to consumption levels; exports exceed imports. Land management and environmental safety are quite effective. The share of expenditure on food products is minimal
Низкий / Low	0,4 ≤ РПБ < 0,6 / 0,4 ≤ RFS < 0,6	Имеются все экономико-географические возможности для развития сельскохозяйственного производства. Товарная номенклатура ограничена, поэтому объем импорта превышает экспорт сельскохозяйственной продукции и вся дефицитная номенклатура продуктов питания – ввозимая. Узкая специализация сельскохозяйственного производства. Доля расходов на продукты питания средняя по стране / There are all the economic and geographical opportunities for the development of agricultural production. The product range is limited, so import volumes exceed agricultural exports, and all scarce food products are imported. Agricultural production is highly specialized. The share of expenditure on food is average for the country
Критический /	0,0 < РПБ < 0,4 /	Географическое положение и климат региона не позволя-
Critical	0,0 < RFS < 0,4 /	ют специализироваться на сельскохозяйственном производстве, доля которого в валовом региональном продукте минимальна. Потребности населения в продовольствии обеспечиваются за счет импорта, расходы на питание составляют значительную долю общих затрат / The region’s geographic location and climate do not allow specialization in agricultural production, which accounts for a minimal share of the gross regional product. Food needs are met through imports, and food expenditures represent a high share of total spending

Источник : разработано автором.

Source : developed by the author.

В целом ситуация в сфере продовольственной безопасности оценивается как относительно благополучная, поскольку базовые потребности населения в продовольствии удовлетворяются на всей территории государства. Это свидетельствует о стабильности системы продовольственного обеспечения на макроуровне и позволяет говорить о реализации минимально необходимых стандартов жизнеобеспечения граждан.

Однако при детальном рассмотрении обнаруживается существенный разрыв между лидирующим и остальными субъектами Федерации. Подобная диспропорция может свидетельствовать, с одной стороны, о наличии уникальных факторов успеха в Республике Башкортостан, например о благоприятных климатических условиях, развитой агропромышленной инфраструктуре или успешных инвестиционных проектах. С другой, – о недостаточно эффективном использовании потенциала в других регионах: проблемах с привлечением инвестиций, устаревших технологий производства, логистических сложностях или недостаточной господдержке.

Таким образом, кластерный анализ подтвердил устойчивую межрегиональную дифференциацию: из 13 исследуемых субъектов только один достиг высокого уровня продовольственной безопасности, тогда как большинство регионов (7 из 13) остаются в группе с низкой устойчивостью. Типологизация исследуемых регионов позволила выделить проблемы в их экономическом развитии в контексте решения задач балансирования производства и потребления продуктов питания, политики самообеспечения продовольствием.

Описание групп показателей. При рассмотрении вопросов продовольственного обеспечения важно анализировать достижение целевых нормативов национальной и экономической безопасности, оперативно выявлять потенциальные угрозы в зонах физической и экономической доступности продовольствия, осуществлять мониторинг качества продуктов питания и структуры питания населения, оценивать результативность стратегии регионального управления.

На основе метода экспоненциального сглаживания с корректировкой тренда уточнялись значения интегрального показателя продовольственной безопасности за 2021 и 2022 гг.

В таблице 2 представлены результаты расчетов интегрального показателя продовольственной безопасности регионов России по четырем функциональным блокам за 2014–2022 гг. Нормирование показателей обеспечило сопоставимость регионов и позволило выявить динамику их изменения во времени. Согласно предложенной методике отбирались регионы-лидеры, ранжированные по составным блокам (доступности продуктов питания, безопасности пищевых продуктов, достаточности питательных веществ в продуктах питания, состоянию экосистемы) от максимального к минимальному значениям.

За анализируемый период по большинству субъектов РФ интегральный показатель вырос к 2022 г., что отразило положительную динамику в сфере продовольственной безопасности. Наибольший вклад в формирование интегральной оценки внесли блоки, характеризующие достаточность питательных веществ в продуктах питания и их доступность, тогда как показатели стабильности продовольственной экосистемы и безопасности пищевых продуктов выступали в качестве дополнительных, но значимых компонентов.

Т а б л и ц а 2. Интегральная оценка показателя продовольственной безопасности регионов России в 2014–2022 гг. T a b l e 2. Integrated assessment of food security in Russian regions in 2014–2022

⁷ Рассчитано на основе экспоненциального сглаживания.

Ростовская область / Rostov Region 0,101 0,101 0,101 0,101 0,101 0,101 0,101 0,102 0,103 Воронежская область / Voronezh Region 0,095 0,095 0,095 0,095 0,095 0,095 0,095 0,096 0,097 Белгородская область / Belgorod Region 0,101 0,101 0,170 0,101 0,101 0,101 0,105 0,106 0,107 Курская область / Kursk Region 0,095 0,096 0,096 0,096 0,096 0,096 0,096 0,097 0,098 Саратовская область / Saratov Region 0,091 0,091 0,091 0,091 0,091 0,091 0,095 0,096 0,097

Источник : таблицы 2 и 3 составлены автором на основе данных по регионам России. Социально-экономические показатели. Выпуски прошлых лет…; Потребление продуктов питания в домохозяйствах…; 588 показателей…; Состав питательных веществ в потребляемых продуктах питания, в среднем на одного члена домохозяйства в день...

Source : tables 2 and 3 are calculated by the author based on data from regions of Russia. Socioeconomic indicators. Previous years' releases…; Food consumption in households…; 588 indicators…; Composition of nutrients in consumed food products, on average per household member per day...

Проведена сводная интегральная оценка продовольственной безопасности с ранжированием регионов от максимального к минимальному значениям за 2014 и 2022 гг. по достаточности питательных веществ в продуктах питания, стабильности продовольственной экосистемы, доступности продуктов питания и безопасности пищевых продуктов (табл. 3). Нормирование показателей обеспечивает сопоставимость регионов и позволяет выявить динамику их изменения во времени.

Как видно из таблицы 3, наилучшие позиции у Республики Башкортостан, Белгородской области и Краснодарского края, средние – у Республики Татарстан и Воронежской области (0,6–0,7), замыкают перечень Новосибирская, Саратовская и Омская области (0,2–0,4). При этом субъекты из числа традиционно имеющих высокую интегральную оценку региональной продовольственной безопасности, где под сельское хозяйство освоено 60–80 % равнин (в частности, Республика Башкортостан) отличаются высокими показателями по безопасности пищевых продуктов; когда как для Краснодарского края, Республики Татарстан, Белгородской, Воронежской и Ростовской областей (субъектов средней категории) характерна бόльшая доступность питания.

Последнее снижает производительность, качество и соответственно конкурентоспособность продукции растениеводства, имеющей приоритетное значение не только для агропромышленного комплекса, но и для экономики региона в целом. Продовольственная экосистема неустойчива и требует пересмотра агропродо-вольственной политики: специализации отраслей, разработки планов по их стимулированию и развитию инвестиционных проектов, поддержки крестьянских (фермерских) хозяйств, применения (и возможности обслуживания) современных технологий, подготовки кадров.

Итоговая типология: межкластерные различия. Сформированная типология регионов РФ демонстрирует бόльшую дифференциацию: вместо традиционной классификации, основанной на трех группах (доноры, реципиенты, сбалансированные регионы), выявлены четыре кластера. Четвертый кластер объединил субъекты с сочетанием низкой продовольственной самодостаточности, высокой зависимости от внешних поставок и деструктивных демографических тенденций.

Распределение регионов на лидеров и отстающих характеризуется выраженной асимметрией. Только один субъект может быть признан регионом с высоким уровнем продовольственной безопасности, который обладает устойчивым аграрным потенциалом, стабильной демографической динамикой и высокой адаптивностью к кризисным условиям. Семь регионов формируют кластер с наименее благоприятным положением по совокупности продовольственных, экономических и демографических параметров. Их признаками являются слабая производственная база и повышенная импортная зависимость, вследствие чего региональная структура продовольственной безопасности приобретает ярко выраженный поляризационный характер.

Анализ динамики за период 2014–2022 гг. свидетельствует об усилении расхождений между группами регионов. Если ранние изыскания выявляли постепенное выравнивание региональных различий, то в условиях геополитической нестабильности и перестройки логистических и торговых потоков расхождения между кластерами не только сохраняются, но и акцентируются. Это очевидно по показателю экологической стабильности: ведущие регионы демонстрируют устойчивое улучшение условий для агропроизводства, тогда как регионы с низким продовольственным потенциалом сталкиваются с ростом климатических рисков, эрозией земельных ресурсов и снижением экологической устойчивости.

Т а б л и ц а 3. Интегральный показатель продовольственной безопасности регионов России в 2014 и 2022 гг. T a b l e 3. Integral indicator of food security in Russian regions in 2014 and 2022

Примечания : 1) блоки: достаточность питательных веществ, стабильность экосистемы, доступность продуктов, безопасность пищевых продуктов;

2) все значения нормированы относительно среднероссийских показателей.

Notes : 1) blocks: nutrient sufficiency, ecosystem stability, food availability, food safety; 2) all values normalized against Russian median.

ОБСУЖДЕНИЕ

Полученные результаты свидетельствуют о том, что интегральный уровень продовольственной безопасности регионов России в 2014-2022 гг. характеризовался устойчивой, но неравномерной положительной динамикой. Межрегиональные различия обусловлены прежде всего вариациями по блокам достаточности питательных веществ и доступности продовольствия, что подтверждает ведущую роль социально-экономических и территориальных факторов в формировании продовольственной безопасности. Это обосновывает необходимость применения дифференцированных управленческих решений и адресных мер региональной агропродовольственной политики.

Результаты кластеризации регионов РФ по уровню продовольственной обеспеченности выявили существенную дифференциацию субъектов в 2014–2022 гг.:

• 1)    высокий уровень удовлетворения продовольственной обеспеченности (Республика Башкортостан);

• 2)    средний уровень (Белгородская область, Краснодарский край, Республика Татарстан, Воронежская и Ростовская области);

• 3)    пороговый уровень (Республика Дагестан, Ставропольский и Алтайский края, Курская, Саратовская, Новосибирская и Омская области);

• 4)    низкий уровень, дефицит собственного производства (не обнаружен).

Это позволяет по-новому осмыслить региональную специфику продовольственных систем [17], что соответствует цели исследования – выработке эмпирической типологии субъектов РФ и обоснованию адресных управленческих рекомендаций.

Важным результатом стало обнаружение дополнительного кластера, объединившего территории с сочетанием низкого аграрного потенциала и неблагоприятными демографическими тенденциями. Для подобных регионов стандартные меры импортозамещения и модернизации агропромышленного комплекса [18] недостаточны, требуется учет специфики возрастной структуры населения, миграционных процессов и экологических ограничений. Это подчеркивает действенность дифференцированного подхода к формированию региональной политики [19].

Подчеркнем, что полученная кластеризация и оценка компонентов безопасности не являются усредненными характеристиками для всей группы. Напротив, она эмпирически выявляет внутригрупповую неоднородность: например, для регионов со средним уровнем доступность питания может быть обеспечена ценой снижения экологической устойчивости. Именно это обстоятельство делает неэффективными универсальные меры регулирования и требует перехода к адресным стратегиям, учитывающим специализацию, ресурсы и демографические ограничения каждого субъекта.

Проведенная оценка уровня устойчивого развития продовольственной безопасности регионов позволила обосновать авторскую типологию субъектов Российской Федерации.

Использование кластерной типологии позволяет прогнозировать потенциальные угрозы (климатические, логистические), оперативно адаптировать политические стратегии, что повышает эффективность реализации федеральных ресурсов. Типология не только выполняет функцию фиксации текущего состояния, но и служит основой стратегического планирования в условиях глобальных вызовов [20]. Выводы подтверждают существование нескольких региональных лидеров и значительного числа периферийных территорий, что демонстрирует масштаб межрегионального неравенства.

Методологические ограничения исследования обусловлены прежде всего характером выборки и доступностью данных. Оценка продовольственной безопасности базируется на официальной статистической отчетности за 2014–2022 гг. Применение кластерного анализа предполагает определенные допущения об однородности региональных систем и стационарности взаимосвязей между переменными. Подобные допущения затрудняют отражение уникальных особенностей отдельных субъектов Федерации (мегаполисов, депрессивных зон). Сказанное акцентирует необходимость проведения дальнейших изысканий с использованием более детализированных и пространственно ориентированных данных для уточнения региональной типологии продовольственной безопасности в России.

С помощью статистических расчетов и экономического анализа раскрыты значимые направления развития сельскохозяйственного производства (эффективность, финансовая ресурсообеспеченность, продуктивное использование имеющихся ресурсов, производительность, баланс производство/потребление) в различных типах [21] российских регионов.

Разработанные общетеоретические положения методики оценки продовольственной безопасности регионов РФ учитывают разнообразие природноклиматических условий.

На основе кластерной типологии сформирован следующий комплекс дифференцированных управленческих рекомендаций для регионов РФ.

• 1.    Для регионов-лидеров (например, Башкортостана), характеризующихся высокой продовольственной самодостаточностью, стабильной или растущей демографической структурой, развитым аграрно-перерабатывающим комплексом и минимальной импортной зависимостью, приоритетом должно стать развитие устойчивого интенсивного сельского хозяйства. Акцент следует сделать на ресурсосберегающие и экологичные технологии, формирование экспортно ориентированных направлений (органики, высокотехнологичной переработки) при сохранении внутренней стабильности. Одновременно важно поддерживать демографическую привлекательность через улучшение жилищных условий, инфраструктуры и качества жизни – это обеспечит стабильность трудовых ресурсов.

• 2.    Стабильно сбалансированные регионы (такие как Краснодарский край и Татарстан), отличающиеся пропорциональным производством и потреблением, умеренной импортной зависимостью и устойчивой демографической ситуацией, нуждаются в диверсификации цепочек поставок через поддержку малого и среднего предпринимательства, кооперативов и локальных торговых площадок, развитие электронных платформ. Целесообразно внедрить демографические аграрные программы: поддержку молодых фермеров, развитие сельских образовательных и медицинских учреждений, улучшение транспортной доступности. Дополнительно рекомендуется создать систему мониторинга рисков, охватывающую ценообразование, логистику, климатические изменения и демографические процессы.

• 3.    Для регионов с низким уровнем продовольственной безопасности стандартные программы замещения внешних поставок внутренним сырьем оказываются недостаточными, поскольку игнорируют специфику климатических условий, демографический потенциал и слабую конкурентоспособность местных рынков [22]. Целесообразно внедрить программы поддержки молодых фермеров, развитие сельских образовательных и медицинских учреждений, улучшение транспортной доступности. Дополнительно рекомендуется создать систему мониторинга рисков, охватывающую ценообразование, логистику, климатические изменения и демографические процессы.

Необходимо реализовать территориально специализированные модели, ориентированные на культуры с низким уровнем технологий и нишевые продукты; перейти от общих мер импортозамещения к адресным стратегиям, стратифицированным по регионам и отраслям.

Таким образом, кластерный анализ продовольственной безопасности регионов Российской Федерации не только подтверждает наличие значительного межрегионального неравенства, но и обосновывает необходимость принципиально нового подхода к региональной политике в данной сфере. В рамках этого подхода демографическая специфика и климатическая устойчивость должны стать центральными критериями для формирования типологий и определения инструментов государственного и местного регулирования. Предложенная типология и связанные с ней рекомендации создают основу для целенаправленного и более эффективного использования федеральных и региональных ресурсов в сфере продовольственной безопасности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В исследовании показана применимость метода k средних и других алгоритмов кластерного анализа для группировки субъектов РФ по набору показателей отрасли сельского хозяйства (посевных площадей, объема продукции растениеводства и животноводства, занятости в отрасли, уровня государственной поддержки), что позволяет выделить регионы-доноры и менее обеспеченные территории, а также формировать адресные меры поддержки агропромышленного комплекса.

Предлагаются различные наборы индикаторов для кластеризации, в частности по качественным индикаторам предложения, спроса и уровня международного взаимодействия с целью типологии регионов (доноров, реципиентов, сбалансированных), используется балансовый показатель (производство минус потребление), что фактически формирует эмпирическую типологию, однако не предполагает явного применения кластерного анализа в качестве статистического инструмента.

Установлено, что региональная картина продовольственной безопасности носит выраженно дифференцированный характер, и традиционная трехступенчатая классификация уступает место более сложной четырехкластерной структуре, в которую входит отдельный кластер регионов с низким уровнем продовольственной безопасности.

Выявлены факторы, определяющие структуру потребительского спроса, уровень доступности продовольствия и общую устойчивость региональных продовольственных систем, особенно в условиях внешних потрясений и санкционных ограничений.

Практическая значимость работы определяется возможностью использования ее результатов при разработке региональных стратегий, программ социальноэкономического развития, мер поддержки сельских территорий и мероприятий в рамках демографической и продовольственной политики. Учет демографических характеристик (возрастной структуры, миграционной динамики, плотности населения) дает возможность адаптировать предложенные меры: для регионов с депопуляцией – акцентировать механизацию и поддержку фермерских кооперативов; для растущих агломераций – развивать логистику и короткие цепочки поставок.

Основные рекомендации по улучшению ситуации в регионах с низким уровнем продовольственной безопасности предполагают отход от общих макроуровневых мер в пользу адресных стратегий, имеющих территориальную и отраслевую специализацию, которые включают:

• –    развитие направлений сельскохозяйственного производства, адаптированных к климатическим условиям с учетом демографической специфики региона;

• –    укрепление социальной защищенности групп населения, подверженных высокому риску продовольственной уязвимости (пожилых людей, малоимущих домохозяйств, жителей сельских поселений);

• -    формирование узкоспециализированных производственных ниш, соответствующих природно-климатическим и трудовым ресурсам конкретного кластера, а также поддержка региональных логистических и дистрибьюторских цепочек.

Представленные результаты служат не только инструментом эмпирической типологии продовольственной безопасности регионов РФ, но и методологической основой для выработки точечной и более эффективной региональной политики, направленной на синхронизацию продовольственных, демографических и экологических целей развития.