Книги памяти жертв политических репрессий Красноярского края как исторический источник

В начале 90-х гг. XX в. произошла так называемая «архивная революция». Открытие архивов и потребность общества в сохранении памяти о жертвах сталинских репрессий активизировали деятельность исследователей по формированию баз данных. В 1990-е гг. группа исследователей во главе с В.М. Кирилловым разрабатывала базу данных «Репрессированные по контрреволюционным делам 1930–1940-х гг.» [1].

Наиболее масштабную попытку сформировать базу данных репрессированных на всей территории бывшего советского государства предприняло общество «Мемориал» [2, с. 46]. Целью такой базы данных было представить российскому обществу информацию о масштабах политических репрессий через сеть Интернет, а также посредством публикаций «Книг памяти жертв политических репрессий».

В «Книгах памяти» был собран большой объем очень разнородной информации. Единой программы или стандарта по отбору информации для «Книг памяти» принято не было, и в силу этого содержательная часть мартирологов сильно зависела от личной позиции составителей. При этом «Книги памяти» готовили и издавали самые различные структуры – как администрации регионов, местные архивные ведомства и органы, так и общественные организации [3, с. 59].

В 2000-е гг. эта работа общества «Мемориал» продолжилась, и были опубликованы не только дела по репрессиям в СССР второй половины 1930-х гг., но и первой половины 1930-х гг., а также региональные «Книги памяти» по соответствующему периоду [4].

С 2004 г. были введены ограничения на доступ к архивам. Вступил в силу новый Закон об архивном деле РФ. Далее, в 2006 г. вышел совместный приказ Министерства культуры, ФСБ и МВД РФ о порядке доступа к делам репрессированных. В результате был наложен запрет на 75 лет на работу исследователей с личными делами лиц, подвергнувшихся репрессиям [5, с. 242–243]. Таким образом, «Книги памяти жертв политических репрессий Красноярского края» стали уникальным источником краткой биографической информации.

В данной статье как исторический источник рассматривается 13-й том «Книг памяти» жертв политических репрессий в Красноярском крае, выпущенный в 2015 г. В этой книге опубликован список имен, раскулаченных и лишенных избирательных прав граждан СССР на территории современного Красноярского края. Как сообщают составители книги, списки людей, подвергнутых этим репрессиям, подготовлены на основе фондов муниципальных архивов и государственного архива Красноярского края (ГАКК), книга содержит списки и документы по Ба-лахтинскому и Даурскому, Березовскому (ныне Шарыповскому), Бири-люсскому, Боготольскому и Тюхтетскому, Богучанскому районам [6, с. 4].

Редакционная коллегия данной книги: Г.Е Пашинова, заместитель председателя Правительства Красноярского края, председатель редколлегии; А.Б. Казицин, руководитель архивного агентства Красноярского края, заместитель председателя редколлегии; Т.Е. Омельчук – заведующая сектором спецдокументации краевого государственного казенного учреждения «Государственный архив Красноярского края», секретарь редколлегии. Члены редакционной коллегии: П.А. Августинович – директор краевого государственного казенного учреждения «Государственный архив Красноярского края; А.Б. Афанасьев – начальник ИЦ ГУВД по Красноярскому краю; В.С. Быков – заместитель начальника Управления ФСБ по Красноярскому краю; И.В. Лазаренко – старший прокурор отдела по надзору за соблюдением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношений прокуратуры Красноярского края; О.Р. Сордия – начальник отдела формирования архивных фондов и организации информационных услуг архивного агентства Красноярского края; кроме того, члены общества «Мемориал» – А.А. Бабий и С.Б. Сиротинина.

В рабочую группу «Книги памяти» входили как архивисты О.Р. Сордия, Е.В. Рябоштанова, так и ученый – А.С. Ильин, заведующий кафедрой управления персоналом Института международного менеджмента и бизнеса Красноярского ГАУ.

Также в рабочую группу входили сотрудник Управления ФСБ по Красноярскому краю С.А. Кузнецов и начальник отдела архивной информации и реабилитации жертв политических репрессий Информационного центра Главного управления внутренних дел по Красноярскому краю М.И. Костецкая [7, с. 5].

Указанные члены редакции рассматриваемого тома «Книги памяти» имеют опыт работы с архивами либо занимают служебное положение, не совместимое с публикацией ложных данных.

Говоря о достоверности 13-го тома «Книги памяти», авторы сообщают, что иногда сведения, собранные ими, противоречивы и крайне неполны: «по составу семьи, по возрасту, датам рождения, по факту высылки и экспроприации имущества». Фамилии, даты и географические названия нередко написаны в двух-трех вариантах. Авторы поясняют, что собрать все это было нелегко, и если ошибки все же были допущены, то просят их извинить [8, с. 6].

Анализ 13-го тома «Книг памяти» Красноярского края показал, что из 664 рассмотренных нами Ф.И.О. раскулаченных в Балахтинском и Даурском районах [9, с. 28-101], указанных в книге, данные на 149 Ф.И.О. содержат ссылки на архивный отдел администрации района; данные на 238 Ф.И.О. содержат ссылки на АРУ ФСБ России по Красноярскому краю; данные на 60 Ф.И.О. содержат ссылки на архивный отдел администрации района и АРУ ФСБ; данные на 41 Ф.И.О. содержат ссылки на архивный отдел администрации района и Архив ИЦ ГУ МВД; данные на 17 Ф.И.О. содержат ссылки на Архивный отдел администрации района и Архив ИЦ ГУ МВД и АРУ ФСБ; данные на 26 Ф.И.О. содержат ссылки на архив ИЦ ГУ МВД по Красноярскому краю; данные на 14 Ф.И.О. содержат ссылки на архив ИЦ ГУ МВД по Красноярскому краю и АРУ ФСБ. Данные на 52 Ф.И.О. из 664 рассмотренных не содержат ссылки на архивы. Из них указанно, что на 15 человек дела прекращены по причине реабилитации Красноярским краевым судом, а 16 человек реабилитированы прокуратурой Красноярского края. Вероятно, данные на них взяты из дел по реабилитации. Ссылки на Государственный архив Красноярского края (ГАКК) представлены на 67 оставшихся имен, а также на часть имен, имеющих ссылки на другие архивы.

Таким образом видно, что на основной массив данных по Балах-тинскому району имеется ссылка на архивные документы, следовательно они верифицируемы:

Сверив данные на 185 Ф.И.О., указанных в томе 13 «Книги памяти», с данными фонда Ф.р.-1991 ГАКК [10-15], выявили 3 несоответствия.

• 1.    В «Книге памяти» и ГАКК указаны разные даты рождения у Голубева Семена Николаевича. В «Книге памяти» это 1881 (1883) г. [16, с. 34], а по данным ГАКК - 1893 г. [17, л. 6].

• 2.    В книге памяти указано, что Чуликанов Иван Поликарпович осужден в 1930 г. на 5 лет концлагерей, а по данным ГАКК, на момент составления находящегося там списка кулаков, лишенных избирательных прав (дата составления не указана), он находился в тюрьме. То есть данный список либо составлен в другое время, либо имеется несоответ-

• ствие данных, содержащихся в «Книге памяти» и в документах ГАКК [18, л. 4, 19, с. 96].

• 3.    В книге памяти указано, что Филиппов Алексей Иванович – 1870 года рождения, раскулачен в 1930 г. [20, с. 93]. В деле, на которое в «Книге памяти» имеется ссылка, в списке кулаков-лишенцев (дата составления не указана) содержится информация, что Филиппову А.И. 55 лет [21, л. 4]. Таким образом, либо данная справка составлена до раскулачивания Алексея Ивановича, либо имеется неточность в указании возраста, даты рождения или раскулачивания А.И. Филиппова.

Полагаем, что данные несоответствия объясняются тем, что упоминали сами авторы «Книги памяти» про непонятное написание имен, дублирование данных и т.д. (процитировано выше).

Всего в 13-м томе «Книг памяти жертв политических репрессий Красноярского края» 4 313 имен; 185 имен сверено с архивными данными – это около 4,3 %. Учитывая незначительное число несостыковок с данными архивов и пояснения авторов составителей данного тома, полагаем, что этого достаточно для того, чтобы признать сведения, приведенные в указанном томе «Книги памяти», достаточно объективными в представленных там данных на раскулаченных.

Кроме того, необходимо отметить, что на основании данных «Книг памяти» других регионов были написаны статьи [22, с. 11–12], а также в 2016 г. на основании базы данных жертв политических репрессий общества «Мемориал» была защищена диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук Л.А. Лягушкиной [23]. То есть и в других регионах была проведена работа по оценке «Книг памяти» и установлена их объективность.

Сравнительный анализ сведений о раскулаченных, собранных в 13-м томе «Книги памяти», с архивными данными фонда Ф.р-1991 «Исполкома Даурского районного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов» ГАКК позволил установить, что имеющиеся несостыковки данных, указанных в этих источниках информации, незначительны.

Персональный состав редакционной комиссии 13-го тома, по нашему мнению, свидетельствует о том, что ее члены обладают достаточными знаниями для работы с документами.

Анализ историографии указывает на то, что историки в других регионах используют сведения, опубликованные в «Книгах памяти», для написания научных статей и диссертаций.

Таким образом, вышеизложенное позволяет утверждать, что «Книги памяти», и в том числе 13-й том «Книг памяти жертв политических репрессий Красноярского края», являются достаточно достоверным источником информации и могут быть использованы при описании социального портрета раскулаченных в Красноярском крае в 1930-е гг.

Однако необходимо продолжить работу по сопоставлению указанных в «Книге памяти» сведений с архивными данными и при необходимости уточнять и дополнять детали биографий репрессированных лиц.