Коллекция женских головных уборов старообрядцев-семейских в собрании этнографического музея народов Забайкалья

Этнографический музей народов Забайкалья (ЭМНЗ) является одним из крупнейших российских музеев под открытым небом и обладает богатым собранием, отражающим историю и культуру разных сообществ уникального региона. Одним из параметров уникальности является наличие в составе местного населения большого количества старообрядцев, предки которых были переселены сюда во второй половине XVIII в. и получили название «семейские». В фондах музея имеются коллекции, в которых представлены разные аспекты архитектуры, хозяйства, домашнего и общественного быта старообрядцев. Яркой особенностью, отличающей семейских от других территориально-культурных групп старообрядцев, помимо диалекта и некоторых других специфических черт, является их костюм. В нём проявилось влияние материнской (разных губерний Европейской России), транзитной (Ветка и Стародубье в Речи Посполитой) и принимающей (Западное и Восточное Забайкалье) территории. Анализу разных компонентов семейского костюма посвящены публикации Г.И. Ильиной-Охрименко [1], В.Ф. Иванова [2] и других авторов. Также имеется целый ряд работ, в которых предприняты обзоры этнографических старообрядческих коллекций забайкальских музеев [3-7]. Нас же, в данной исследовательской ситуации, интересуют предметы, составляющие коллекцию женских головных уборов из собрания ЭМНЗ.

Головной убор является одним из важнейших костюмных маркеров в традиционной культуре. Касается это и старообрядцев, которые на протяжении нескольких веков стремились сохранять как общий строй, так и отдельные компоненты великорусского национального костюма. Варианты последнего зависели от истории сообщества и пространственной локации его расселения. Известно, что на территории Забайкалья это проявилось в виде двух групп семейских – западной (представители которой проживают в Республике Бурятия) и восточной (представители которой проживают в западных районах Забайкальского края). При всей схожести культуры западный и восточный костюмы имеют некоторые различия, что, кроме прочего, проявилось в отличающихся женских головных уборах. Как отмечалось, скорее всего, это связано с разными территориями происхождения, транзита и размещения доминирующего большинства каждой из этих групп забайкальских старообрядцев. Обратимся к информационному потенциалу старообрядческих головных уборов из ЭМНЗ, отражающему как историю собирания, так и специфическое многообразие семейской культуры.

Количественно коллекция включает в себя 21 кичку, 15 кокошников, 37 позатыльников, 4 шапочки и 4 пояски (налобные ленты с бисером). Всё это дополняется большим количеством косынок («косинок») и шалей. Последние мы оставляем за рамками нашего рассмотрения, так как несмотря на то, что они активно использовались местными девушками и женщинами (в комплексе с составным головным убором), всё-таки имеют фабричное производство. Нас же в большей мере интересуют количество и качество аутентичных компонентов головного убора. Статистика имеющихся предметов может говорить о следующем. Соотношение кокошников и кичек презентует ситуацию, когда количество такого распространённого предмета как кичка (которая раньше была обязательным атрибутом каждой женщины) ненамного превосходит количество столь редких кокошников. Очевидно, что это связано с тем, что кичка является личным (и в определённом смысле интимным) предметом женского гардероба. Поэтому старообрядцы не всегда были готовы отдать, а их потомки сохранять её. Также нельзя исключать и ориентации собирателей, которых в первую очередь интересуют уникальные, а не обыденные вещи. Показательно и большое количество позатыльников, которое сопоставимо с совокупным количеством кичек и кокошников. Дело в том, что этот компонент головного убора носили как с кокошником, так и с шалью, намотанной на кичку. И если золотошитый кокошник чаще всего был атрибутом праздничного костюма богатой женщины (дольше всего сохранялся как свадебный головной убор молодухи), то позатыльник дополнял праздничную кичку (с бисерной пояской) и намотанную на неё шаль у большинства семей-ских женщин. Также простые (или старые праздничные) позатыль-ники носили повседневно. И если кокошник стал уходить из употребления уже в начале XX в., то поза-тыльник использовался до 1930-х гг. и до этого периода оставался единственной золотошитой (иногда парчёвой) частью головного убора. Более того, уход кокошника на фоне продолжающегося использования позатыльников иногда вёл к тому, что последние начинали делать из распоротых кокошников. Поэтому на них иногда встречаются неполные фрагменты солярной символики, звёзд и т.д. В результате в коллекции представлено большое количество этого предмета, который, с одной стороны, несёт на себе традицию местного золошвейного искусства, а с другой – не является таким «закрытым» (даже когда не носится), как кичка. Небольшое количество поясок как налобных лент с бисером, которые чаще всего использовали девушки, также показательно. Молодёжь чаще включалась в культурные преобразования 192030-х гг., поэтому из её костюма рано начинают уходить элементы традиции и приходить элементы светской моды.

Старообрядческий женский головной убор носит сложный составной характер. И если девичий включает в себя косник, пояску или гумажку, косынку или шаль (в данном собрании косник и гу-мажка не представлены), то женский – кичку (без или с пояской), позатыльник, кокошник, косынку или шаль. Кичка является основой головного убора замужней женщины и представляет собой чепчик особой формы, под которую прячутся волосы и на которую обязательно наматывается платок. Первый раз она одевается во время брачного обряда при расплетании одной девичей и заплетании двух женских кос. После этого она носится постоянно (кроме ночного времени) и имеет несколько вариантов – обыденная, моленная, праздничная и смеретная. Спереди над очельем имеется плотный «об-ручок», имеющий у западных и восточных семейских разную форму

(у первых он «рожком», у вторых «гребнем»). Форма «обручка» задаёт форму праздничного кокошника, который одевается на кичку. Соответственно, в Западном Забайкалье он овальный («копытцем»), а в Восточном – круглый. И если кокошник носился по праздникам, то в обычное время на кичку наматывалась косынка или шаль. Сзади на кичку при использовании и кокошника, и шали надевали прямоугольный позатыльник. При походе на моление поверх кички и намотанной на неё косынки вроспуск надевалась шаль, которая на подбородке не завязывалась, а застёгивалась булавкой. Также имели место вариации бытования головного убора, в основном заключающиеся в комбинации кички, кокошника и шали (повязывание сложенной шали от подбородка наверх кички, обвязывание сложенной шалью кокошника по кругу). Рассмотрим имеющиеся в коллекции части головного убора по группам.

Помимо 1 кички из с. Урлук Красночикойского района, относящегося к Забайкальскому краю, здесь представлены кички из Тар-багатайского (с. Тарбагатай, Большой Куналей, Нижний Жирим, Пе-стерёво), Мухоршибирского (с. Шаралдай, Калиновка), Бичур-ского (с. Бичура) и Селенгинского (с. Ягодное) районов Бурятии. Ещё имеется 6 кичек без указания населённого пункта – в 3 случаях указано «Бурятия», а в ещё 3, имеющих отношение к традиции западных семейских, принадлежность не указана. Таким образом, из 21 имеющейся кички 20 относится к западным и 1 – к восточным семейским. Это даёт возможность их компаративного соотнесения и выяснения горизонтов вариатности в головных уборах забайкальских староверов (без учёта несемейских групп, например, старообрядцев станицы Доно).

Большая часть кичек, представленных в коллекции, относится к праздничным головным уборам. Об этом говорит наличие пришитой спереди пояски (ленты с бисерной понизью) и других украшений. Бисерная пояска (с бисером разных цветов, но чаще всего с использованием чёрного) могла использоваться как с кичкой, так и без неё, но чаще всего мы видим её пришитой к праздничному головному убору. Помимо подобного украшения встречается бисерная или другая понизь, интегрированная в нижний край очелья. Наиболее интересным в данном случае является использование стеклянных бус дореволюционного времени в одном случае и бирюзовых камней в другом (Ед. хр. НВ-1527). Также иногда встречаются кички, на которых имеются и интегрированная бисерная поднизь, и пришитая поверх бисерная пояска. На некоторых кичках сохранились перья (или их фрагменты), которые были пришиты спереди (Ед. хр. ОФ-3853, ОФ-5747, ОФ-19938, ОФ-5699). Также на кичке из Большого Куналея вместе с пояской имеются висюльки, которые заметно её украшают (Ед. хр. ОФ-6065). Но наиболее уникальным, на наш взгляд, является экземпляр (Ед. хр. НВ-2764), украшенный интегрированной в переднюю нижнюю часть металлической молнией

(половиной металлического замка от покупной одежды). Это наглядное свидетельства не только столкновения эпох, но и их диалога.

Полагаем, что к обыденным кичкам относятся экземпляры, не имеющие каких-либо признаков украшения и имеющих достаточно заметный износ. Таких предметов немного (Ед. хр. ОФ-900, ОФ-958, ОФ-247), потому что если праздничная кичка хранилась в сундуке вместе с другими частями праздничного костюма, то повседневная использовалась постоянно и потом сжигалась. Также некоторые предметы можно отнести к смеретным кичкам (Ед. хр. ОФ-1816, возможно НВ-132). В пользу этого говорит лёгкий материал, неплотное шитьё и состояние, говорящее о том, что предмет не использовался, а хранился (в смертном узле). Также об этом говорит структура кички-обручка (Ед. хр. ОФ-1816), имеющей выраженный валик-«ру-бец», отличающий её от праздничных и обыденных аналогов, но ассоциирующий её со смеретной кичкой семейских, поступившей в собрание Иркутского областного краеведческого музея в 1927 г. (ИОКМ. Ед. хр. 15018А - 1/19).

Что касается кокошников, то их имеется 15 экземпляров. Из них 4 поступили из Восточного и 11 -из Западного Забайкалья. Как уже отмечалось, форма кокошника, как праздничного компонента составного головного убора женщины, находится во взаимозависимости с формой кички, на которую он одевался. В связи с этим представляет интерес то, что среди кичек восточных семейских 3 круглые (Ед. хр.

НВ-1731, ОФ-544, ОФ-566), соответствующие распространённой на Чикое кичке, а один (из с. Оси-новка) овальный (Ед. хр. ОФ-578), соответствующий кичке западных семейских. И наоборот, из 11 западнозабайкальских кокошников -9 овальные (на кичку с «рожком»), а два круглые. С одной стороны, это может говорить о брачных контактах между семейскими разных территориальных групп по линии согласий-Церквей. С другой стороны, наличие круглых кокошников в таких сёлах как Тарбагатай (Ед. хр. ОФ-19) и Нижний Жирим (Ед. хр. ОФ-1252) интересным образом соотносится с упоминаемой уже круглой смеретной кичкой с валиком, привезённой А.М. Поповой из Тарбагатая (или Новой Бряни) в 1927 г. (ИОКМ. Ед. хр. 15018А - 1/19). Эти материалы позволяют нам предположить, что ранее у западных семейских было два варианта кички и кокошника -круглый (с валиком-«рубцом») и овальный (с «рожком»). Позже второй вид почти полностью вытеснил первый, оставив свидетельства о нём только в смеретном костюме и в форме некоторых кокошников.

Более архаический вариант овального кокошника был цельношитым и предполагал ручное зо-лотное шитьё как на верхнем, так и на переднем поле. Подобные экземпляры имеются в других музеях Байкальской Сибири. По два таких предмета имеются в Иркутском областном краеведческом музее (Ед. хр. ВС-7666/14, ВС-7666/15) и в Музее истории Бурятии им. М.Н. Хангалова (Ед. хр. ОФ-12205(1),

ОФ-4173). В собрании Этнографического музея народов Забайкалья представлены овальные комбинированные кокошники, предполагающие ручное золотное шитьё в технике «гладь» по верхнему полю и использование покупного позумента («брозумента») для украшения передней части, к которой она пришивалась в два или в три (всего в 2 случаях) ряда. Для шитья на верхнем поле кокошника чаще всего использована золотная, но в некоторых случаях (Ед. хр. ОФ-1891, ОФ-1020, ОФ-1229) помимо неё использована ещё и серебряная нить. У чикойского овального кокошника из с. Осиновка шитьём украшено верхнее поле, а на переднем имеются только следы позумента. Это один из вариантов бытования подобного предмета убора, когда передняя часть или расшивалась, или украшалась намотанным по кругу атласным платком.

У круглых кокошников украшено только переднее поле, для чего использовано два ряда позумента. Это говорит о том, что старообрядцы и Западного и Восточного Забайкалья начинали более активно включаться в рыночные отношения уже в XIX в., по крайней мере, в его второй половине, как в период создания большей части кокошников коллекции. Как следствие - своё шитьё постепенно начинало вытесняться покупным позументом.

Что касается позатыльников, то их в собрании представлено 37 экземпляров. Часть из них имеет отношение к восточным семей-ским (Ед. хр. ОФ-545/1, ОФ-545/2,

НВ-1731/1), что проявляется в широком плавном переходе к завязкам (у западных семейских они чаще просто пришиты к прямоугольной основе) и в декоре. В качестве последнего в большинстве случаев использован покупной позумент, но при украшении одного из них мастерица использовала пуговицы (Ед. хр. НВ-1731/1). Основная часть позатыльников коллекции относится к Западному Забайкалью. Из имеющих указание на населенные пункты представлены позатыльники из Тарбагатайского (с. Тарбагатай, Куйтун, Десятни-ково, Нижний Жирим), Мухорши-бирского (с. Шаралдай, Кали-новка) и Заиграевского (с. Новая Брянь) районов. При этом всего несколько из более чем 30 таких предметов украшены покупными парчой (Ед. хр. ОФ-20) или позументом, нашитым в один или два ряда (Ед. хр. ОФ-957, ОФ-1021, ОФ-1240). А на одном позатыль-нике из с. Десятниково применено комбинирование традиционного золотного шитья, находящегося посредине, и фрагментов парчёвой ткани, обрамляющей канитель по краям (Ед. хр. НВ-1144), аналог подобного оформления можно видеть на позатыльнике из Иркутского областного краеведческого музея (Ед. хр. ВС-7666/4). Все остальные экземпляры, имеющие отношение к западным семейским, выполнены с использованием ручного золот-ного шитья. В качестве основы чаще всего использованы хлопчатобумажные или шерстяные ткани, а также картон и металлизированные нити. В подавляющем большинстве случаев вышивка гладью создана с использованием золот-ных нитей, но в одном случае применены серебряные (Ед. хр. ОФ-1988), а в двух других комбинация золотых и серебряных (Ед. хр. НВ-1522, НВ-1271/1) нитей. Основными мотивами вышивки являются растительный (чаще) и солярный (реже) орнамент.

Завершает женское собрание головной убор, представляющий собой кичку, на которую не только намотана, но и закреплена атласная шаль, украшенная брошами (Ед. хр. НВ-4620). Если традиционно на голову сначала одевалась кичка, а только потом на неё наматывалась шаль, то в период фольклорного ренессанса 1990-2000-х гг., некоторые артисты народных певческих коллективов стали упрощать этот процесс и интегрировали кичку и шаль на постоянной основе. В результате убор одевается и снимается сразу весь, что удобнее для концертной деятельности, но совершенно не отвечает традиционным подходам. Тем не менее, этот предмет коллекции отражает дух своего времени (постсоветской эпохи), особенности восприятия и транслирования традиции.

К женским примыкают девичьи и детские головные уборы. Помимо 3 поясок с бисером (одна из которых обозначена как «лента с бисером») и расшитой атласной ленты, это 4 шапочки, которые заслуживают отдельного внимания. Одна из них заметно отличается от других. Она представляет собой круглый бархатный головной убор, богато расшитый золотной и серебряной нитью (Ед. хр. ОФ-5700). Его декор (растительный орнамент, выполненный канителью) и размер (57 см. в окружности) говорят в пользу того, что это не детская, а девичья праздничная шапочка. Два других являются схожими предметами детского праздничного гардероба семейских и представляют собой шёлковую (Ед. хр. ОФ-1826) и парчово-шёлковую (Ед. хр. ОФ-25) шапочку, украшенную атласными лентами. От них заметно отличается шёлковый бело-голубой чепец с бантом из 4 лент в верхней части. Не исключено, что этот бант символизирует крест, а сам головной убор является крестным, то есть одеваемым на девочку во время обряда крещения вместе с крестом, рубашкой и поясом.

Предпринятый обзор коллекции женских головных уборов из собрания Этнографического музея народов Забайкалья позволяет сделать вывод, что в ходе собирательской деятельности был создан многомерный срез этого параметра быта семейских старообрядцев. Это предоставляет важную источ-никовую базу для изучения яркой и самобытной группы, позволяет выяснить разные вопросы и приблизиться к содержательной реконструкции как костюма, так и культуры в целом.