Коморбидность при хирургических заболеваниях: способы оценки ее тяжести (2 часть)

Автор: Федоров В.Э., Масляков В.В., Асланов А.Д.

Журнал: Вестник Национального медико-хирургического центра им. Н.И. Пирогова @vestnik-pirogov-center

Рубрика: Обзоры литературы

Статья в выпуске: 4 т.15, 2020 года.

Бесплатный доступ

Литературные данные, посвященные анализу и структуре публикаций о различных способах оценки степени тяжести больного с учетом коморбидности в различных когортах пациентов. В последующем на имеющемся материале произведен краткий анализ имеющихся шкал и индексов в приближении и сравнении данных у хирургических больных.

Коморбидность, хирургические заболевания, оценки степени тяжести

Короткий адрес: https://sciup.org/140260067

IDR: 140260067   |   DOI: 10.25881/BPNMSC.2020.55.35.018

Текст научной статьи Коморбидность при хирургических заболеваниях: способы оценки ее тяжести (2 часть)

« Видя на каждом шагу связь между действиями и причинами, отыскивая по бессознательному (невольному) требованию рассудка везде причину, где есть действие, мы неминуемо, роковым образом, приходим к заключению, что и между всеми действиями и всеми причинами существует неразрывная, вечная связь »

Н.И. Пирогов [1]

Многие авторы давно заметили, что взаимовлияние различных заболеваний, увеличивающее и нарастающее с годами, отягощает клиническую картину и течение основной нозологии, меняет ее характер и степень тяжести возникающих осложнений [2–4]. Зачастую — это не просто ухудшение качества жизни больного, а существенное усугубление общей тяжести состоянии [4; 5]. Изучая отягощение общего состояния пациентов сопутствующими патологическими процессами, A. Feinstein (1970) обратил внимание на то, что в таких случаях развивается специфическая дополнительная клиническая картина. Именно этот процесс получил название «коморбидность» [6]. H.C. Kraemer и M. Van den Akker еt al. рассматривали такое явление, как сочетание у одного больного двух или более хронических заболеваний, патогенетически взаимосвязанных между собой или совпадающих по времени у одного пациента вне зависимости от активности каждого из них [7; 8].

Для хирургов основное заболевание всегда является главным приложением своих диагностических и лечеб- ных компетенций и возможностей, поэтому влияние сопутствующего или фонового заболевания на основное зачастую представляется ими как досадные отягощающие обстоятельства оперативного вмешательства. Но в течение последних лет в хирургических клиниках «отягощающие обстоятельства» встречаются все чаще и чаще, а иногда при оценке общей степени тяжести пациента становятся превалирующими. По мнению таких исследователей, как С.Н. Стяжкина и соавт. — это и есть рост и влияние коморбидности с наличием дополнительной клинической картины, которая «…уже существует или может появиться самостоятельно, помимо текущего заболевания, и всегда отличается от него». Причем, это не просто механическое объединение нескольких нозологий. Это патологическое взаимодействие болезней, приводящее к возникновению особого патоморфологического состояния и формирующее в итоге новую обобщенную болезнь с индивидуальными клиническими проявлениями, требующими специфической персонифицированной терапии [9].

Позднее, проанализировав данную проблему, в 2019 г. те же авторы пришли к очень серьезному выводу о перспективах развития тяжести состояния хирургических больных: «…коморбидность оказывает влияние на прогноз для жизни, увеличивает вероятность летального исхода. Наличие коморбидных заболеваний способствует увеличению койко-дней, инвалидизации, препятствует

проведению реабилитации, увеличивает число осложнений после хирургических вмешательств…» [10].

Целью данного сообщения является улучшение результатов диагностики общей тяжести состояния хирургических больных.

Описание определений и структуры коморбидности уже представлено в 1 части публикации, где в основу оценки общей тяжести состояния больного положена теория Фейнштейна, которая совершенствуется до настоящего времени [6].

Для достижения поставленной в работе цели решено проанализировать и структурировать опубликованные клинические данные, а затем — дать описание и различные способы оценки степени тяжести больного с учетом коморбидности в различных когортах пациентов. В последующем на имеющемся материале решено произвести краткий анализ имеющихся шкал и индексов в приближении и сравнении данных у хирургических больных.

Базу для анализа способов взаимовлияния патологических состояний у хирургических больных могут четко представить только клинические данные [11–13]. Например, в клинике С.Н. Стяжкиной и соавт. были проанализированы две сопоставимые группы: основная — 72 человека и группа сравнения — 81 пациент для оценки степени коморбидности при восстановлении прооперированных больных. При их сравнении обнаружено, что у 60% больных острым панкреатитом регистрировалась патология желудочно-кишечного тракта. Распространенность сопутствующих заболеваний, связанных с патологией пищеварительной системы, превалировала при остром панкреатите, объединив в среднем 2,7±0,02 нозологий на одного больного против 2,4±0,03 в подгруппе больных с деструктивным холециститом. Авторами обнаружено, что каждый четвертый больной, поступающий в хирургическое отделение с диагнозом острый панкреатит, имел в анамнезе желчнокаменную болезнь или хронический холецистит, а у 13,3% пациентов в сроки до 13 лет еще до диагностики острой хирургической патологии поджелудочной железы был диагностирован хронический панкреатит. В другой подгруппе у каждого десятого больного был зарегистрирован хронический холецистит, а у 17,3% пациентов — желчнокаменная болезнь. Практически у половины больных (43% случаев) была диагностирована артериальная гипертензия, у каждого третьего больного хронические заболевания органов дыхания и почек [14]. Вывод авторов простой, но важный: влияние коморбидной патологии на клинические проявления, диагностику, прогноз и лечение многих острых заболеваний многогранно и индивидуально, но оно должно обязательно учитываться при разработке предоперационной подготовки, мониторинге состояния больного во время операции и в послеоперационном периоде [15]. На сегодняшний день серьезными исследованиями установлено, что наиболее часто у людей старшего возраста встречаются в основном только определенные заболевания в различных сочетаниях [16].

К ним относятся атеросклероз артерий сердца и сосудов головного мозга, артериальная гипертензия, эмфизема лёгких, неопластические процессы в лёгких, органах пищеварения и на коже, хронический гастрит с секреторной недостаточностью, желчнокаменная болезнь, хронический пиелонефрит, аденома предстательной железы, сахарный диабет, остеохондроз позвоночника, артрозы, такие болезни глаз, как катаракта, глаукома, тугоухость [17; 18]. Большинство из них встречается как однократно, так и многократно у хирургических больных. По мнению некоторых авторов, определённые заболевания свойственны только пожилым: остеопороз, дистрофические поражения органов чувств, психоорганический сосудистый синдром [16]. В последнее время исследователи уделяют большее внимание сочетанию ишемической болезни сердца и патологии органов пищеварения, в частности гастроэзофагеальной рефлюксной болезни [19]. Наибольшее внимание уделяется влиянию на статус пожилого человека наиболее распространенных болезней, хотя вопросы о том, насколько меняется и существенен их вес с приближением и прогрессированием старости остаются спорными. Анализ десятилетнего австралийского исследования пациентов с шестью самыми распространенными хроническими болезнями продемонстрировал, что около половины пожилых пациентов с артритом имеют артериальную гипертензию, 20% — сердечно-сосудистые заболевания, а 14% — сахарный диабет 2-го типа. Более 60% пациентов с бронхиальной астмой указали на сопутствующий артрит, 20% — на сердечно-сосудистые заболевания и 16% — на сахарный диабет 2-го типа [20]. Взаимовлияние болезней может носить самый разнообразный, даже противоречивый, характер. В некоторых группах прогрессирование основного патологического процесса, наоборот, сопровождается увеличением частоты сопутствующего патологического процесса: у пожилых пациентов с хронической почечной недостаточностью частота ИБС выше на 22%, а новых коронарных эксцессов — в 3,4 раза больше по сравнению с пациентами без нарушения функции почек [21]. При развитии терминальной стадии почечной недостаточности, требующей стационарной заместительной терапии, частота хронических форм ИБС составляет 24,8%, а инфаркта миокарда — 8,7%. Число таких коморбидных заболеваний существенно повышается с возрастом. Комор-бидность повышается с 10% в возрасте до 19 лет до 80% у лиц 80 лет и старше [22]. В России подобные исследования активно продолжаются, но не хирургами. В 2019 г. опубликованы Клинические рекомендации «Коморбидная патология в клинической практике. Алгоритмы диагностики и лечения», представленные Ассоциацией врачей общей практики (семейных врачей) РФ, Национальной медицинской Ассоциацией по изучению Сочетанных Заболеваний. Рабочей группой под председательством Оганова Р.Г. и Советом экспертов: Барбараш О.Л. (Кемерово), Бойцов С.А. (Москва), Денисов И.Н. (Москва), Лазебник Л.Б. (Москва), Лила А.М. (Москва), Марты-

нов А.И. (Москва), Ткачева О.Н. (Москва) представлены все основные разделы, связанные с коморбидностью в различных условиях развития [23]. Они представлены с учетом требований, представленных в «Порядках оказания помощи» соответствующим категориям пациентов, утвержденные министерством здравоохранения России. Хотя они рассчитаны на врачей первого звена, но могут вполне использоваться и в других целях. Предлагаемая в них информация базируется на результатах исследований, подтвержденных серьезными доказательствами, изложенными в отечественных и международных клинических рекомендациях, и консенсусах. В них для оценки уровней достоверности доказательств и уровней убедительности рекомендаций, использовались шкалы, предложенные Оксфордским центром доказательной медицины [24]. Однако, следует подчеркнуть, что хирургическим пациентам там, по-прежнему, уделяется недостаточно внимания. Еще одна деталь: в рекомендациях сразу же обращает на себя внимание важность вида и классификации сочетанных заболеваний. Она была создана ранее в 2018 году. В национальном руководстве Л.Б. Лазебника, Ю.В. Конева предлагаются классификационные критерии причин взаимного отягощения болезней. К ним относятся: генетическая предрасположенность, локализация, тип и время возникновения, гендерные характеристики, профиль заболеваний, социальные причины, общий ко-морбидный статус, локализация, этиология и патогенез [25]; L.B. Lazebnik et al. писали, что их анализ позволяет детально описать особенности развития и течения сочетанных заболеваний у конкретного больного [26]. О заболеваниях, требующих хирургической коррекции там нет ни слова. Основные хронические заболевания и факторы риска из «Клинических рекомендаций», встречающиеся в практической деятельности врача, представлены в таблице 1 [23]. Из нее следует интересный факт: практически каждый из представленных факторов риска тесно ассоциируется с большинством наиболее широко распространенных заболеваний, имеющими статус «болезней цивилизации». Наибольшее число ассоциаций между болезнями и описанными факторами риска отражают человеческие «реакции» в жизни. Среди них только ожирение в каком-то роде является сочетанием поведенческих реакций современного человека с нарушением метаболизма. Получается, что «коморбидность — это не есть обязательное состояние, которое характерно для стареющего населения. H.C. Kraemer писал, что коморбидность — это, прежде всего, есть результат поведения больного в течение его жизни [7; 27]. А возникающие по ходу жизни метаболические нарушения — они, с чем связаны? Это действия индивидуума или физиологические процессы? На эти вопросы исчерпывающих ответов нет.

В таблице 1 на наш взгляд отсутствует еще одна строка: такой важный «фактор риска», как предполагаемое хирургическое вмешательство. Конечно, это не поведенческая реакция или метаболические изменения, но

Табл. 1. Ассоциации между факторами риска и основными хроническими заболеваниями [7]

Фактор риска Заболевания Сердечнососудистые болезни Сахарный диабет 2 типа Онкологические болезни Болезни органов дыхания Хроническая болезнь почек Неалкогольная жировая болезнь печени Артериальная гипертензия + + + + Курение + + + + + + Злоупотребление алкоголем + + + + + Нарушение обмена липидов + + + + + Ожирение + + + + + + Неправильное питание + + + + + + Низкая физическая активность + + + + + + Повышенная гликемия + + + это вполне возможная ситуация, возникающая нередко, иногда — неоднократно в течение жизни человека.

Далее авторами рекомендаций [23] показаны некоторые безопасные врачебные константы, проявляющиеся как «биометрические и биохимические» факторы риска:

  • 1.    Артериальное давление, мм рт. ст. <140/90 и >115/70 у лиц старше 65 лет норма может быть <150/90.

  • 2.    Общий холестерин, ммоль/л <5,0 при низком риске, <3,5 при высоком и <3,0 при низком риске (Классификация риска согласно Европейским по рекомендациям профилактике сердечно-сосудистых заболеваний от 2016 г. и Российским — от 2018 г.). Холестерин липопротеинов низкой плотности, ммоль/л: <3,0 при низком риске, <2,5 при высоком и <1,8 при низком риске по Классификации риска Европейских рекомендаций по профилактике сердечно-сосудистых заболеваний от 2016 года и Российским — от 2018.

  • 3.    Глюкоза, ммоль/л <5,6 — капиллярная кровь, 6,1 — венозная кровь по рекомендации Американской диабетической ассоциации и ВОЗ.

  • 4.    С-реактивный белок, мг/дл <3,0.

Сюда же уважаемые авторы относят даже рекомендации по диете, физической активности, по избавлению от вредных привычек, алкоголя. Но при этом в предполага-

емых рекомендациях вновь нет критериев безопасности или факторов риска неблагополучного оперативного вмешательства, хотя в каждом крупном хирургическом подразделении консультирует терапевт, а с результатами оперативного лечения «борются» терапевты и врачи более узких специальностей. А.Л. Верткин и соавт. и De Groot V. et al. писали, что уже существует не менее 12 общепризнанных методов измерения коморбидности [28; 29]. По-видимому, их — гораздо больше. Среди лидеров — шкала CIRS (Cumulative Illness Rating Scale), созданная B.S. Linn [30], дала возможность врачам оценивать количество и тяжесть хронических заболеваний в структуре коморбид-ного статуса их пациентов. Однако в ней не учитывался возраст больных и особенности болезней пожилого возраста. Поэтому позднее она была, усовершенствовала M.D. Miller и получила название CIRS-G (Cumulative Illness Rating Scale for Geriatrics) [31]. CIRS реализуется в результате получении общей суммы баллов, оценивающих тяжесть общего состояния по цифровой ценности каждой из систем органов. Цифра «0» — соответствует отсутствию заболеваний выбранной системы, «1» — легким отклонениям от нормы или перенесенным в прошлом заболеваниям, «2» — болезни, нуждающейся в назначении медикаментозной терапии, «3» — заболеванию, ставшему причиной инвалидности, а «4» — тяжелой органной недостаточности, требующей проведения неотложной терапии. Сумма баллов колеблется от 0 до 56, причем, максимальные результаты, по мнению разработчиков, не совместимы с жизнью больных.

Размытость формулировок болезней затрудняет ее использование в хирургии. Отсутствие учета возрастного фактора резко снижает ее возможности при определении показаний и противопоказаний к операциям. Другой показатель — индекс Kaplan–Feinstein был создан при изучении действия сопутствующих заболеваний на 5-летнюю выживаемость больных сахарным диабетом 2-го типа [32]. В нем при оценке коморбидности отражены все имеющиеся заболевания и их осложнения в зависимости от выраженности органных поражений классифицируются на легкие, средние и тяжелые. Это важный момент, влияющий на определение показаний и объема хирургического лечения. Отличие данного показатели от других шкал состоит в том, что вывод о суммарной коморбидности делается на основе наиболее декомпенсированной системы органов. Полученный индекс дает суммарную, но менее подробную по сравнению с системой CIRS оценку состояния каждой из систем органов: «0» — отсутствие болезни, «1» — легкое течение заболевания, «2» — заболевание средней тяжести, «3» — тяжелая болезнь. Но фактор возрастного риска так же, как и при индексе CIRS, не учитывается. Индекс Kaplan– Feinstein оценивает коморбидность по сумме баллов, которая может варьировать от 0 до 36 [33].

По мнению Верткин и соавт. [28], очевидным недостатком этого способа оценки коморбидности является с одной стороны неточно определено название нозологий и имеется нехватка в шкале большого количества болезней, которые, вероятно, можно отнести в графу «разное», что уменьшает объективность и результативность этого метода. Однако главное преимущество индекса Kaplan– Feinstein перед системой CIRS заключается в возможности анализа тяжести злокачественных новообразований (именно средин них много больных, нуждающихся в оперативном лечении). Хотя для оценки коморбидно-сти хирургических больных данная таблица не предназначена, но может использоваться в предоперационном периоде для общей оценки тяжести больных. Возрастной фактор риска в ней также не учитывается. Среди существующих сегодня систем оценки коморбидности очень распространен индекс, предложенный для оценки отдаленного прогноза больных с коморбидностью профессором Mary Charlson [28; 34]. В его основе — похожая балльная система оценки от 0 до 40 баллов, начисляемая за счет балльной «ценности» определенных сопутствующих заболеваний. Помимо суммирования баллов, соответствующих сопутствующим заболеваниям, к ним добавляется один балл на каждые десять лет жизни при превышении пациентом сорокалетнего возраста. Важным достоинством данного индекса является возможность оценки возраста пациента и определения смертности больных, которая при нулевой коморбидности составляет 12%, при 1–2 баллах — 26%; при 3–4 баллах — 52%, а при сумме более 5 баллов — 85%. Недостаток индекса Mary Charlson состоит в том, что при расчете коморбидности в нем не учитывается степень тяжести многих болезней, а некоторые серьезные заболевания вообще отсутствуют, что затрудняет ее применение у хирургических пациентов. Индекс сосуществующих болезней (ICED — Index of Co-Existent Disease) [35] похож на предыдущие системы и также представляет собой аналогичную систему набора баллов. Он чаще используется для оценки степени тяжести коморбидности у больных злокачественными новообразованиями и помогает в расчете длительности пребывания в стационаре и определении риска повторной госпитализации больного после проведенного онкохирургического вмешательства.

Для расчета коморбидности шкала ICED предлагает оценивать состояние пациента отдельно по физиологическим и функциональным характеристикам [36]. Первый компонент включает в себя 19 сопутствующих заболеваний, каждое из которых оценивается по 4-балльной шкале, где «0» — это отсутствие болезни, а «3» — ее тяжелая форма. Второй компонент оценивает влияние сопутствующих заболеваний на физическое состояние пациента. Он оценивает 11 физических функций по 3-балльной шкале, где «0» — это нормальная функция, а «2» — невозможность ее осуществления. Кроме представленных выше индексов для оценки коморбидности некоторые врачи используют индекс GIC (Geriatric Index of Comorbidity, 2002) [37], индекс FCI (Functional Comorbidity Index, 2005) [38], индекс TIBI (Total Illness Burden Index, 2009) и некоторые шкалы для самостоя-

тельной оценки своей коморбидности [39–42]. Все они также представляют собой сумму весовых значений определенных наиболее распространенных заболеваний и патологических процессов. Общим их недостатком является следующий момент: некоторые авторы [43; 44] говорят, что в процессе анализа коморбидного статуса общетерапевтического больного с помощью разных шкал и индексов можно получить различные результаты в цифровом и процентном выражении. Причиной этого является разрозненность и узкая направленность шкал и индексов — это мешает развитию систем оценки общего состояния больных и прогностических результатов. Неоднозначность и противоречивость перечисленных трактовок индексов по-прежнему затрудняют наши представления об общем тяжести состояния хирургического больного, что не может не влиять на определение показаний и объема оперативного вмешательства. Именно поэтому их использований у хирургических пациентов пока затруднено. А.К. Нургазизова считает, что «…лите-ратурные данные свидетельствуют об отсутствии единого подхода к проблеме коморбидности и полиморбидности, что подтверждается множеством синонимов, которые разные авторы используют для обозначения различных сочетаний заболеваний, и отсутствием единого подхода к оценке данного явления» [45]. Поэтому при очевидной полезности различных таблиц и индексов необходима адаптация к условиям практической деятельности хирурга.

В заключение следует вспомнить слова А.Л. Вёрткина и А.С. Скотникова: «…проблема коморбидности приобретает всё большую актуальность в тех странах и регионах, где социальные условия общества способствуют увеличению продолжительности жизни людей пожилого и старческого возраста, что указывает на необходимость выработки единого взгляда, на проблему сочетанной патологии в них» [28].

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов (The authors declare no conflict of interest).

Список литературы Коморбидность при хирургических заболеваниях: способы оценки ее тяжести (2 часть)

  • Пирогов Н.И. Вопросы жизни. Дневник старого врача. — Иваново, 2008. —427 с. [Pirogov NI. Voprosyzhizni. Dnevnik starogo vracha. Ivanovo; 2008. 427 p. (In Russ).]
  • Митрофанов И.М., Николаев Ю.А., Долгова H.A., и др. Региональные особенности полимобидности в современной клинике внутренних болезней // Клиническая медицина. — 2013. — №6. — С. 26-29. [Mltrofanov IM, Nlkolaev YuA, Dolgova NA, et al. Regional features of polymobldlty In the modern clinic of internal diseases. Klinicheskaya meditsina. 2013;(6):26-29. (In Russ).]
  • Советкина H.B., Арьева Г.Т., Овсянникова H.A., и др. Характеристика соматической патологии у людей пожилого и старческого возраста (обзор) // Успехи геронтологии. — 2011. — №3. — С. 438-442. [Sovetkina NV, Ar'eva GT, Ovsyannikova NA, et al. Characterization of somatic pathology In elderly and senile people (review). Achievements of gerontology. 2011 ;(3):438-442. (In Russ).]
  • Хлынова О.В., Туев А.В., Береснёва Л.Н., и др. Проблема комор-бидности с учётом состояния сердечно-сосудистой системы у пациентов с артериальной гипертензией и кислотозависимыми заболеваниями // Казанский медицинский журнал. — 2013. — №1. — С. 80-86. [Khlynova OV, Tuev AV, Beresneva LN, et al. The problem of comorbidity taking into account the state of the cardiovascular system in patients with arterial hypertension and acid-dependent diseases. Kazan medical magazine. 2013;(1 ):80—86. (In Russ).]
  • Wolff JL, Starfleld B, Anderson G. Prevalence, expenditures, and complications of multiple chronic conditions In elderly. Arch Inter Med. 2002;162:2269-2276.
  • Starfleld B, Lemke KW, Bernhardt T. Comorbidity: implications for the importance of primary care In case management. Ann Fam Med. 2003;1(1):8-14.
  • aihw.gov.au [Internet], Australian Institute of Health and Welfare (AIHW): Chronic diseases and associated risk factors in Australia. 2006 [cited 2020 Jul 31]. Available at: http://www.aihw.gov.au/publi-cations/index.cfm/title/l 0319.c
  • Мышкин К.И., Кон Л.М. Сочетание консервативных и оперативных методов лечения острого холецистита // Клиническая хирургия. 1978. — №10. — С. 45-47. [Myshkin KI, Коп LM. Combination of conservative and operative treatments for acute cholecystitis. Clinical surgery. 1978;(10):45-47. (In Russ).]
  • Уханов А.П. Послеоперационная летальность при холецистите и некоторые пути ее снижения // Вестник хирургии. —1988. — №7. — С. 42-45. [Uhanov АР. Postoperative fatality in cholecystitis and some ways to reduce it. Bulletin of surgery. 1988;(7):42-45. (In Russ).]
  • Burdlles P, Csendes A, Diaz A, Maluenda F. Factors attending mortality in patients over 70 yars of age submitted to surgery for gallbladder or common bile duct stones. Hepatogastroenterology. 1989;(3): 136—139.
  • Ужва B.H., Бондаренко И.Н. Острая послеоперационная печеночная недостаточность у хирургических больных // Вестник хирургии. — 1990. — №5. — С. 120-122. [Uzhva VN, Bondarenko IN. Acute postoperative hepatic failure In surgical patients. Bulletin of surgery. 1990;(5):120-122. (In Russ).]
  • Дибиров М.Д. Пути улучшения результатов лечения острого холецистита у лиц пожилого и старческого возраста // Здравоохранение Башкортостана. — 2004. — №3. — С. 61-62. [Dibirov MD. Ways to Improve the results of acute cholecystitis treatment In the elderly and old age. Health care of Bashkortostan. 2004;(3):61-62. (In Russ).]
  • Glenn F. Trend In surgical treatment of calculous disease of biliary tract. Surg Gynecol Obstet. 1975;140(6):877-884.
  • Хожибаев A.M., Агаджанов Ш.К., Хакимов Б.Б., Хошимов М.А. Малоинвазивные вмешательства при остром холецистите, осложненном механической желтухой, у больных пожилого и старческого возраста // Вестник хирургии. — 2007. — Т. 166. — №3. — С. 66-69. [Khozhibaev AM, Agadzhanov ShK, Hakimov BB, Hoshimov MA. Minimally invasive interventions In acute cholecystitis, complicated by mechanical jaundice, in elderly and senile patients. Bulletin of surgery. 2007;166(3):66-69. (In Russ).]
  • Чарышкин А.Л., Мидленко О.В., Мидленко В.И., Нарышкин А.Л. Оптимизация хирургической коррекции механической желтухи при осложненных формах холецистита // Медицинский альманах. — 2010. — Т.1. —№10. — С. 149-150. [Charyshkin AL, Midlenko OV, Midlenko VI, Charyshkin AL. Optimization of surgical correction of mechanical jaundice in complicated forms of cholecystitis. Medical almanac. 2010;1(10):149-150. (In Russ).]
  • Хацко В.В., Шаталов А.Д., Войтюк В.Н., и др. Острый холангит и билиарный сепсис (научный обзор) II Украинский журнал хирургии. — 2013. — №2. — С. 152-157. [Hacko W, Shatalov AD, Vojtjuk VN, et al. Acute cholangitis and biliary sepsis (scientific review). Ukrainian journal of surgery. 2013;(2):152—157. (In Russ).]
  • Kaye T. Prevention of gallstones during weight reduction. Ann IntMed. 1996;124(5):532-533.
  • Mendez-Sanchez N, Lizardi CJ, Uribe M. Prevention of gallstones during weight reduction. Am IntMed. 1996;124(5):533-534.
  • Bjornsson E, Gustafsson J, Borkman J, et al. Fate of patients with obstructive jaundice. J Hosp Med. 2008;3(1—2):117—123.
  • Тимербулатов B.M., Сагитов P.Б., Тимербулатов Ш.В., и др. Виде-омониторирование в послеоперационном периоде при ишемиче-ском повреждениях кишечника // Вестник Национального медико-хирургического Центра им. Н.И. Пирогова. — 2017. — Т.12. — №1. — С. 48-51. [Timerbulatov VM, Sagitov RB, Timerbulatov ShV, Smyr RA, Timerbulatov MV. Postoperative vldeomonitorlng in ischemic bowel damage. Bulletin of the National Medical and Surgical Center named after N.I. Pirogov. 2017;12(1):48-51. (In Russ).]
  • Тимербулатов B.M., Фаязов P.P., Мехдиев Д.И., и др. Собственный опыт лечения осложненных форм дивертикулярной болезни толстой кишки // Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. — 2000. — Т.19. — №5. — С. 68-71. [Timerbulatov VM, Fayazov RR, Mehdlev Dl, et al. Own experience of treating complicated forms of diverticular colon disease. Russian Journal of Gastroenterology, Hepatology, Coloproctology. 200;19(5):68—71. (In Russ).]
  • Глушков Н.И., Скородумов А.В., Турина A.B. Результаты минила-паротомных вмешательств в лечении желчекаменной болезни у больных пожилого и старческого возраста I/ Вестник хирургии имени И.И. Грекова. — 2009. — Т.168. — №6. — С. 72-75. [GI-ushkov Nl, Skorodumov AV, Gurina AV. Results of mlnilaparotomy interventions In the treatment of bile disease In elderly and senile patients. Vestnik khirurgii imeni I.I. Grekova. 2009;168(6):72-75. (In Russ).]
  • Охотников О.И., Яковлева М.В. Чрескожная чреспеченочная микро-холецистостомия в комплексном лечении острого холецистита у пациентов пожилого и старческого возраста // Системный анализ и управление в биомедицинских системах. — 2006. — Т.5. — №4. — С. 704-705. [Okhotnikov Ol, Yakovleva MV. Percutaneous percutaneous microcholecystomia In the complex treatment of acute cholecystitis In elderly and senile patients. Systems analysis and management in biomedical systems. 2006;5(4):704-705. (In Russ).]
  • Шапкин Ю.Г., Капралов С.В., Капралова С.Ю., и др. Оптимизация хирургической тактики при деструктивном холецистите у больных пожилого и старческого возраста с использованием эхоконтро-лируемых малоинвазивных вмешательств I/ Анналы хирургии. — 2009. — №3. — С. 45-48. [Shapkin YuG, Kapralov SV, Kapralova SYu, et al. Optimization of surgical tactics In case of destructive cholecystitis in patients of old and old age with the use of echo-controlled minimally invasive interventions. Annals of surgery. 2009;(3):45-48. (In Russ).]
  • Добровольский С.P., Рамазанова A.P. Курбанов Ф.С., Садовый П.Г. Результаты использования различных вариантов холецистэктомии у больных старших возрастных групп //Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. — 2011. — №9. — С. 11-14. [Dobrovol'skii SR, Ramaza-nova AR Kurbanov FS, Sadovyi PG. Results of use of different variants of cholecystectomy in patients of older age groups. Khirurgia. 2011 ;(-9):11—14. In Russ).]
  • Алиев Ю.Г., Чиников M.A., Пантелеева И.С., и др. Результаты хирургического лечения желчнокаменной болезни из лапаротомного и миниинвазивных доступов //Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. — 2014 — №7. — С. 21-25. [Aliev YuG, Chinikov MA, Panteleeva IS, et al. Results of surgical treatment of bile disease from laparotomy and minimally invasive accesses. Khirurgia. 2014;(7):21-25. (In Russ).]
  • Рыбачков В.Б., Кабанов Е.Н., Лимина М.И. Острый холецистит у больных старческого возраста // Клиническая геронтология. — 2008. — №4. — С. 57-61. [Rybachkov VB, Kabanov EN, Limina Ml. Acute cholecystitis in elderly patients. Clinical gerontology. 2008;-(4):57-61. (In Russ).]
  • Копылов В.В., Капралов С.В., Урядов С.Е., и др. Отдаленные результаты малоинвазивных вмешательств при остром холецистите у больных старших возрастных групп // Современные проблемы науки и образования. — 2014. — №3. — С. 498. [Kopylov VV, Карг-alov SV, Uryadov SE, et al. Distant results of minimally Invasive Interventions In acute cholecystitis In patients of older age groups. Modern science and education problems. 2014;(3):498. (In Russ).]
  • Капралов С.В., Копылов В.В., Стекольников Н.Ю., Однокозова Ю.С. Оценка эффективности различных вариантов хирургической тактики при остром холецистите у больных пожилого и старческого возраста с позиций изучения отдаленных результатов // В мире научных открытий. — 2015. — №7. — С. 44-59. [Kapralov SV, Kopylov VV, Stekol'nikov NYu, Odnokozova YuS. Evaluation of effectiveness of various versions of surgical tactics In acute cholecystitis In patients of old and old age from the point of view of study of remote results. V mire nauchnykh otkrytii. 2015;(7):44—59. (In Russ).]
  • Столин A.B., Прудков М.И. Возможности хирургического лечения больных острым калькулезным холециститом, осложненным механической желтухой // Эндоскопическая хирургия. — 2007. — №1. — С. 54. [Stolin AV, Prudkov Ml. Possibilities of surgical treatment of patients with acute calculous cholecystitis complicated by mechanical jaundice. Endoscopic surgery. 2007;(1):54. (In Russ).]
  • Беляев A.H., Беляев C.A., Костин С.В., и др. Интенсивная терапия печеночной недостаточности при механической желтухе // Медицинский альманах. — 2012. — №2. — С. 167-170. [Belyaev AN, Ве-lyaev SA, Kostln SV, et al. Intensive therapy of hepatic Insufficiency in mechanical jaundice. Medical almanac. 2012;(2):167—170. (In Russ).]
  • Starosets VN, Khilco SS, Vlakhov AK, et al. Modern tendencies In surgical treatment of patients with obturation jaundice complicated by hepatic insufficiency. Klin. Khir. 2009;(4):117-123. (In Russ).]
  • Зайратьянц O.B., Кактурский Л.В. Формулировка и сопоставление клинического и патологоанатомического диагнозов. Справочник. — М.: МИА, 2008. — 417 с. [Zairat'yants OV, Kakturskii LV. Form-ulirovka i sopostavlenie klinicheskogo i patologoanatomicheskogo diagnozov. Moscow: MIA; 2008. 417 p. (In Russ).]
  • Зайратьянц O.B., Кактурский Л.В. Формулировка и сопоставление клинического и патологоанатомического диагнозов. Справочник. 2-е изд., перераб. и доп. — М.: МИА, 2011. — 576 с. [Zairat'yants OV, Kakturskii LV. Formulirovka isopostavlenie klinicheskogo ¡patologoanatomicheskogo diagnozov. Handbook. 2nd ed., revised and updated. Moscow: MIA; 2011. 576 p. (In Russ).]
  • Руководство по неотложной хирургии органов брюшной полости. / Под ред. B.C. Савельева. — М.: Триада-Х, 2004. — 640 с. [Rukov-odstvo ро neotlozhnoi khirurgii organov bryushnoi polosti. Ed by V.S. Savel'ev. Moscow: Triada-X; 2004.640 p. (In Russ).]
  • Журавлев Ю.И., Тхорикова B.H. Современные проблемы измерения полиморбидности // Научные ведомости БелГУ. Серия Медицина. Фармация. — 2013. — Т.11. — №154. — С. 214-219. [Zhuravlev Yul, Thorikova VN. Modern polymorbidlty measurement problems. Scientific sheets ofBELGU. Medicine series. Pharmacy. 2013;11 (154):214—219. (In Russ).]
  • Caughey GE, Vitry Al, Gilbert AL, Roughead EE. Prevalence of comorbidity of chronic diseases In Australia. BMC Public Health. 2008;(8-):221.
  • Верткин А.Л., Зайратьянц О.В., Вовк Е.И. Окончательный диагноз. — М., 2008. — 576 с. [Vertkin AL, Zairat'yants OV, Vovk El. Final diagnosis. Moscow; 2008. 576 p. (In Russ).]
  • Вёрткин А.Л., Румянцев M.A., Скотников A.C. Коморбидность в клинической практике. Часть 1 // Архив внутренней медицины. — 2011. — №1, —С. 16-20. [Vertkin AL, Rumyancev MA, Skotnikov AS. Comorbidity in clinical practice. Part 1. Archive of internal medicine. 2011(1 ):16-20. (In Russ).]
  • Fortin M, Bravo G, Hudon C, et al. Prevalence of multimorbldity among adults seen in family practice. Ann Fam Med. 2000;28(3): 223-228.
  • Lakka HM, Laaksonen DE, Lakka ТА, et al. The metabolic syndrome and total and cardiovascular disease mortality In middle-aged men. JAMA. 2002;288(3):2709-2716.
  • Всероссийское научное общество кардиологов. Национальные клинические рекомендации. — М., 2011. — С. 210-219. [Vseros-siiskoe nauchnoe obshhestvo kardiologov. Natsional'nye klinicheskie rekomendatsii. Moscow; 2011. P. 210-219. (In Russ).]
  • Guidelines for assessing and managing the perioperative risk from coronary artery disease associated with major noncardiac surgery. American College of Physicians. Ann Intern Med. 1997;127(4):309-312. doi: 10.7326/0003-4819-127-4-199708150-00011.
  • Torblcki A, Perrler A, Konstantinldes S, et al. Guidelines on the diagnosis and management of acute pulmonary embolism: the Task Force for the Diagnosis and Management of Acute Pulmonary Embolism of the European Society of Cardiology (ESC). Eur Heart J. 2008;29(18): 2276-2315. doi: 10.1093/eurheartj/ehn310.
  • Helt JA. The epidemiology of venous thromboembolism In the community. Arterioscler Thromb Vase Biol. 2008;28(3):370-372. doi: 10.1161/ATVBAHA.108.162545.
  • Hubmayr RD. Statement of the 4th International Consensus Conference in Critical Care In ICU-Acqulred Pneumonia. Intensive Care Med. 2002;28(11 ):1521-1536. doi: 10.1007/S00134-002-1514-0.
  • Вертянкин А.Л., Ховасова H.O., Антощенко Т.Г. Перспективы применения корректоров метаболизма в клинике внутренних болезней // Врач — 2010. — №4. — С. 56-59. [Vertyankin AL, Hovacova NO, Antoshhenko TG. Prospects for the use of metabolic correctors in the clinic of Internal diseases. Doctor. 2010;(4):56—59. (In Russ).]
  • Feinstein AR. Pre-therapeutic classification of co-morbidity in chronic disease. J Chronic Dis. 1970;23(7):455-468. doi: 10.1016/0021-968-1(70)90054-8.
  • Kaplan MH, Feinstein AR. The importance of classifying initial comorbidity In evaluating the outcome of diabetes mellltus. J Chronic Dis. 1974;27(7-8):387-404. doi: 10.1016/0021-9681(74)90017-4.
  • Sanderson WC, Beck AT, Beck J. Syndrome comorbidity in patients with major depression or dysthymia: prevalence and temporal relationships. Am J Psychiatry. 1990;147(7):1025-1028.
  • Robins L. How recognizing comorbidities in psychopathology may lead to an improved research nosology. Clin Psychol. 1994;54(1):93-95.
  • Cloninger CR. Implications of comorbidity for the classification of mental disorders: the need for a psychobiology of coherence. In: Maj M, Gaebel W, López-lbor JJ, Sartorius N, editors. Psychiatric diagnosis and classification. Washington, DC: John Wiley & Sons; 2002. P. 79-105. doi: 10.1002/047084647X.Ch4.
  • Верткин А.Л. Коморбидный пациент. Руководство для практических врачей. — М.: Эксмо, 2015. — 84 с. [Vertkin AL. Komorbidnyi patsient. Manual for practitioners. Moscow: Eksmo; 2015. 84 p. (In Russ).]
  • Вёрткин А.Л., Скотников A.C. Коморбидность II Лечащий врач. — 2013. — №6.— С. 26. [Vertkin AL, Skotnikov AS. Comorbidity. Attending doctor. 2013;(6):26. (In Russ).]
  • Вёрткин А.Л., Скотников A.C. Коморбидность II Лечащий врач. — 2013. — №8.— С. 78. [Vertkin AL, Skotnikov AS. Comorbidity. Attending doctor. 2013;(8):78. (In Russ).]
  • Оганов P.Г. Симаненков В.И., Бакулин И.Г., и др. Коморбидная патология в клинической практике. Алгоритмы диагностики и лечения Клинические рекомендации // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. — 2019. — Т.18. — №1. — С. 5-66. [Oganov RG Simanenkov VI, Bakulln IG, et al. Comorbid pathology in clinical practice. Diagnostic and treatment algorithms Clinical recommendations. Kardiovaskulyarnaya terapiya iprofilaktika. 2019;18(1):5—66. (In Russ).]
  • Лазебник Л.Б., Верткин А.Л., Конев Ю.В., и др. Старение: профессиональный врачебный подход. — М.: Эксмо, 2014. — 320 с. [Lazebnik LB, Vertkin AL, Konev YuV, et al. Starenie: professional'nyi vrachebnyipodhod. Moscow: Eksmo; 2014.320 p. (In Russ).]
  • van den Akker M, Buntinx F, Roosb S, Knottnerus A. Problems in determining occurrence rates of multimorbidity. J Clin Epidemiol. 2001 ;54-(7):675-679. doi: 10.1016/s0895-4356(00)00358-9.
  • Fortín M, Lapolnte L, Hudon C, et al. Multimorbldity and quality of life In primary care: a systematic review. Health Qua! Life Outcomes. 200-4;2:51. doi: 10.1186/1477-7525-2-51.
  • Hudon С, Fortin М, Lapointe L, Vanasse A. Muitimorbidity in medical literature: is it commonly researched? Can Fam Physician. 2005;51:2-44-245.
  • Белялов Ф.И. Лечение внутренних болезней в условиях коморбид-ности. 9-е изд., перераб. и доп. — Иркутск: РИО ИГМАПО, 2014. — 308 с. [Belyalov Fl. Lechenie vnutrennikh boleznei v usloviyakh ko-morbidnosti. 9th ed, revised and updated. Irkutsk: RIO IGMAPO; 2014. 308 p. (In Russ).]
  • Gljsen R, Hoeymans N, Schellevis FG, et al. Causes and consequences of comorbidity: a review. J Clin Epidemiol. 2001;54(7):661-674. doi: 10.1016/s0895-4356(00)00363-2.
  • Caughey GE, Vitry Al, Gilbert AL, Roughead EE. Prevalence of comorbidity of chronic diseases in Australia. BMC Public Health. 2008;8:221. doi: 10.1186/1471-2458-8-221.
Еще
Статья научная