Компетенция комитетов КПСС Западной Сибири в период перестройки

Важнейшим направлением политической реформы в СССР в период перестройки стало разграничение функций партийных, государственных и хозяйственных органов. Без этого была бы невозможна демократизация общественно-политической жизни в силу того, какую роль в ней играла КПСС. Изучение изменения компетенции парткомов в течение 1985-1991 гг. имеет очень важное значение, поскольку является одним из главных показателей трансформации всей общественно-политической системы советского государства.

В современную историографию благодаря усилиям ряда историков [Иванов, 1999; Карамашева, 1995; Коновалов, 2004; Красильников, 1998] введены факты, которые раскрывают лишь некоторые аспекты этой проблемы, поэтому необходимо ее дальнейшее исследование. Причем изучение компетенции парткомов представляется наиболее возможным на региональном и местном уровнях. К настоящему времени появилось значительное количество воспоминаний партийных работников, которые достаточно подробно описывают функционирование парткомов на местах [Манякин, 1985; Бакатин, 1992; Казарезов, 1993; Власов, 1997; Вологдин, 1997; Дягилев, 1997; Похитайло, 1998; Бакатин, 1999; Николай Спиридонович Ермаков…, 1999; Казарезов, 2002; Присягают однажды…, 2002; Раста-шанский, 2002; Ширшин, 2004; Дорофеев, 2005; Филатов, 2005а; 2005б; Муха, 2006]. К тому же документы крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов более доступны, так как подавляющее большинство документов ЦК КПСС за период с 1985 по 1991 г., находящихся в Российском государственном архиве новейшей истории, до сих пор не рассекречены.

В СССР сложилась система управления, в которой КПСС выполняла функции, напрямую «пересекавшиеся» с функциями органов государственной власти: программнодирективную, подбора, расстановки и воспитания кадров, контроля и проверки исполнения партийно-государственных решений и идейного воспитания [Жилинский, 1989. С. 11]. На практике осуществление этих функций выражалось в том, что парткомы руководили местными Советами, предприятиями и общественными организациями. Одновременно парткомы часто выступали в роли последней инстанции при решении конкретных хозяйственных и социально-бытовых вопросов. Кроме того, парткомы через специальные проверки, вызовы коммунистов для отчетов о проделанной работе и ряд других мер осуществляли контроль за деятельностью Советов, предприятий и других учреждений.

Столь широкая компетенция местных парткомов определялась рядом факторов. КПСС обладала выстроенной в четкую вертикаль структурой, которая позволяла довести принятые в Центре решения до самых отдаленных районов, а также давала возможность информировать центральные партийные и административные органы и осуществлять лоббирование интересов тех или иных регионов, мест, предприятий и учреж-

ISSN 1818-7919. Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2009. Том 8, выпуск 1: История © М. В. Котляров, 2009

дений. Парткомы имели сильные кадровые ресурсы: постоянный штат работников, их руководство и аппараты составляли кадры, которые имели, в основном, инженернотехническое и экономическое образование и обладали опытом работы в народном хозяйстве 1 .

Парткомы от ЦК КПСС до райкома имели номенклатуру кадров, которая позволяла контролировать подбор и расстановку руководителей и специалистов в органах государственной власти, на предприятиях и в учреждениях. Первые секретари крайкомов и обкомов, являвшиеся, как правило, кандидатами в члены и членами ЦК КПСС, благодаря своему статусу обладали большими возможностями влияния на высшее партийно-государственное руководство, чем руководители других органов власти на местах. Наконец, в 1977 г. «руководящая роль» КПСС в политической системе была закреплена в 6 статье Конституции СССР, и высокий статус партийных органов обрел юридическую легитимность. Однако это не решило проблему компетенции парткомов, так как в Конституции лишь коротко и расплывчато фиксировалось доминирующее место парткомов среди других органов власти, но не определялось, какими реальными полномочиями, правами и обязанностями обладали партийные органы.

Подобное положение парткомов в системе органов власти порождало ряд негативных тенденций, которые снижали эффективность управленческой системы. Крайне широкая, фактически ничем не ограниченная компетенция парткомов приводила к прямой подмене ими государственных и хозяйственных органов, что уменьшало управленческие возможности последних. При этом парткомы, вынужденные постоянно заниматься решением хозяйственных вопросов, часто попадали в зависимость от ведомственных интересов. В Сибири к середине 1980-х гг. это привело к усилению влияния отраслевых министерств на определение приоритетов региональной политики и сильно обострило диспропорции между темпами индустриального и социальнокультурного развития краев и областей [Коновалов, 2006. С. 525]. Также очевидно, что в подобной системе управления было совершенно не ясно, какие органы власти в конечном итоге несут ответственность за принятие тех или иных решений и их реализацию, что в свою очередь обусловливало пассивность, как парткомов, так и советских органов в решении вопросов, отвечавших первоочередным интересам местного населения.

Высшее партийное руководство осознало наличие серьезных проблем в системе управления еще во время правления Ю. В. Андропова. Но первоначально пыталось решить их путем укрепления исполнительной дисциплины и «наведения порядка» в организационно-партийной работе [Коновалов, 2006. С. 225–227; Шубин, 1997. С. 145–152]. После того как на пост Генерального секретаря ЦК КПСС был избран М. С. Горбачев, КПСС выдвинула программу масштабной модернизации социально-экономической сферы, что потребовало кардинально повысить эффективность управленческой системы. Средствами увеличения действенности и результативности управления были выбраны разграничение функций партийных, государственных и хозяйственных органов.

Данная задача была довольно четко сформулирована на XXVII съезде КПСС (25 февраля – 6 марта 1986 г.) и конкретизирована в специальном постановлении ЦК КПСС от 25 июля 1986 г. - «О дальнейшем совершенствовании партийного руководства Советами народных депутатов». Документ рекомендовал партийным комитетам «отказаться» от принятия совместных постановлений с Советами, что должно было исключить подмену советских органов парткомами в решении, в первую очередь, хозяйственных вопросов 2. Однако эти политические инициативы сильно не изменили характер работы парткомов. Более того, парткомы Западной Сибири в 1985–1987 гг., выполняя задачи по ускорению социально-экономического раз- вития страны, укреплению дисциплины и правопорядка, усилили прямое вмешательство в деятельность ведомств и предприятий и увеличили количество различных контрольных инициатив 3.

В течение 1986 г. высшее партийное руководство осознало, что для интенсификации социально-экономических процессов в стране необходимы более серьезные шаги по развитию самоуправления и самостоятельности, как предприятий, так и советских органов 4 . Это требовало уменьшения полномочий парткомов по контролю за кадрами, сокращения отраслевых отделов в аппаратах парткомов, осуществлявших контроль за экономическими процессами, и демократизации системы выборов в Советы народных депутатов для того, чтобы вывести Советы из под прямого подчинения парткомов. Перечисленные идеи были озвучены на Январском пленуме ЦК КПСС 1987 г. и на XIX Всесоюзной партийной конференции (28 июня - 2 июля 1988 г.).

В 1987–1988 гг. процесс формирования системы альтернативных выборов руководителей на предприятиях и секретарей парткомов находился под контролем со стороны аппаратов вышестоящих парткомов. Они подбирали кандидатуры для выборов и контролировали процедуру избрания. Определенная демократизация в этой сфере стала происходить только после XIX Всесоюзной партконференции. С конца 1988 г. трудовые коллективы, члены парткомов и рядовые коммунисты начали проявлять заметную активность в выдвижении кандидатов на выборах руководителей предприятий и секретарей парткомов.

В 1989 г. процедура выборов руководителей предприятий и секретарей парткомов сильно усложнилась. Обкомы, горкомы и райкомы по-прежнему стремились контролировать подбор кадров, но им уже приходилось согласовывать кандидатуры, выдви- гаемые трудовыми коллективами, членами парткомов и первичными парторганизациями. Недовольство номенклатурной практикой в течение 1989 г. нарастало, что заставило парткомы пойти сначала на сокращение номенклатуры кадров, а затем и на ее полную ликвидацию 5. Так, Тюменский и Кемеровский обкомы приняли решение отказаться от номенклатурной системы назначения кадров уже в феврале 1990 г. 6, тогда как другие региональные парткомы Западной Сибири сделали это только в октябре - декабре 1990 г. и январе 1991 г. 7

Устранение парткомов от управления социально-экономическими процессами также сначала носило «управляемый» характер. В конце 1988 – начале 1989 г. произошло сокращение отраслевых отделов в парткомах, что не привело к резкому устранению парткомов от решения народнохозяйственных проблем, так как функциональные («социально-экономические») отделы продолжили курирование отраслей экономики. В течение 1989 г. бюро парткомов постепенно сокращали решения, содержавшие прямые указания хозяйственным органам. Предложения и замечания участников пленумов крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов партии по вопросам хозяйственной деятельности стали передаться на рассмотрение исполкомов Советов, которые должны были давать уже конкретные поручения предприятием и учреждениям.

Важно отметить, что уменьшение вмешательства в экономические процессы вызвало большие сложности практически у всех парткомов, особенно городского и районного уровня. Главная проблема состояла в том, что из-за неопределенности компетенции парткомов невозможно было создать внятную систему разграничения функций между ними и Советами. Другой проблемой было то, что секретари парткомов не получили ответа на вопрос о содержании и механизме новых – «политических» методов управления советскими и хозяйственными органами. Поэтому, как правило, они продолжали использовать прежние методы и жесткий административный стиль. К тому же парткомы по-прежнему отвечали за положение дел в экономике, но при этом уже не имели отраслевых отделов и, соответственно, не могли оперативно повлиять на ситуацию 8.

Тем не менее в течение 1990 г. местные Советы и предприятия фактически обрели полную самостоятельность, чему способствовало развитие демократических процессов в стране. После отмены 6 статьи Конституции в марте 1990 г. и решений XXVIII съезда КПСС (2-13 июля 1990 г.) о переходе к регулируемому рынку, ликвидации номенклатуры кадров и наделении аппаратов парткомов только информационно-аналитическими, прогнозно-социологическими и консультативными функциями 9 , партийные функционеры утратили последние серьезные аргументы, которые обосновывали их активное вмешательство в управление социально-экономическими процессами.

Не менее важную роль сыграли выборы народных депутатов РСФСР и местных Советов, состоявшиеся весной 1990 г. Выборы проходили в обстановке социальной напряженности и высокой политической активности населения. Было значительно демокра-тизовано избирательное законодательство. Все это не позволило парткомам взять ход избирательной кампании под свой контроль [Величко, 2004. С. 206-213]. Хотя большинство депутатов местных Советов составили члены КПСС, парткомы не организовали тесного взаимодействие с ними, так как среди депутатов-коммунистов наблюдалось сильное идейно-политическое размежевание. В итоге парткомы не смогли сохранить прежнее влияние на принятие решений в Советах.

Об устранении парткомов от управления экономикой в 1990 г. уже свидетельствует тот факт, что на пленумах региональных парткомов специально не обсуждались какие-либо хозяйственные вопросы. В протоколах заседаний бюро парткомов в 1990 г., как правило, встречаются только единичные случаи рассмотрения народнохозяйственных проблем. В конце 1990 – первой поло- вине 1991 г., судя по делопроизводственным документам региональных парткомов, они практически не вмешивались в решение социально-экономических вопросов, а основное внимание сосредоточили на внутрипартийных проблемах и агитационно-пропа-гандисткой деятельности.

В этот промежуток времени парткомы не могли активно вмешиваться в управление народным хозяйством не только потому, что они полностью утратили соответствующие политико-юридическое основания, но и по причине нехватки кадровых ресурсов.

Во второй половине 1990 г. в партийных комитетах произошло значительное сокращение численности аппаратов парткомов. Если в начале 1990 г. в региональных парткомах Западной Сибири насчитывалось в среднем по 93 партийных работника, то в начале 1991 г. - всего 53, а в горкомах и райкомах сокращение произошло в среднем с 20 до 6 партийных работников 10 . Причем в первой половине 1991 г. парткомы продолжали сокращать штаты своих аппаратов. В результате парткомы, имея небольшое количество работников, уже не могли значительно вмешиваться в решение социально-экономических вопросов. Работники аппарата жили в обстановке постоянных реорганизаций и полной неопределенности, что, естественно, порождало их апатию и пассивность 11 .

Единственный ресурс, который позволял руководителям парткомов в это время оказывать влияние на социально-экономические процессы - это их личные связи и авторитет. Однако секретари парткомов, в конце 1990 г – первой половине 1991 г., могли воспользоваться своим влиянием только при наличии соответствующей просьбы со стороны председателей Советов. К тому же к концу 1990 г. в руководстве многих крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов оказались люди, не имевшие большого опыта партийной работы или руководящей деятельности на крупных предприятиях и в органах государственной власти.

Таким образом, изучение проблемы компетенции парткомов Западной Сибири свидетельствует, что в 1985-1987 гг. они со- храняли и даже несколько укрепили свое политическое влияние, несмотря на то, что с начала 1986 г. партийное руководство начало проводить политику разграничения функций партийных, советских и хозяйственных органов. Только после того как в январе 1987 г. и середине 1988 г. были приняты решения об уменьшении полномочий парткомов по контролю за кадрами и сокращению отраслевых отделов, начался процесс активной трансформации органов власти. При этом в 1987-1989 гг. уменьшение компетенции парткомов носило постепенный и управляемый характер, а с начала 1990 г., из-за демократизации политической системы, парткомы начинают стремительно терять контроль над этим процессом. К концу 1990 г. парткомы перестали участвовать в подборе и расстановке кадров и прекратили заметным образом вмешиваться в решение социально-экономических вопросов.

THE COMPETENCE OF THE COMMUNIST PARTY'S COMMITTEES IN WESTERN SIBERIA DURING PERESTROIKA