Комплекс предметов вооружения и конской упряжи раннескифской культуры, обнаруженный у хутора Алексеевский Ставропольского края

DOI:

Цитирование. Прокопенко Ю. А. Комплекс предметов вооружения и конской упряжи раннескифской культуры, обнаруженный у хутора Алексеевский Ставропольского края // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. – 2018. – Т. 23, №2.– С. 17–31. – DOI:

В последние годы наблюдается особое внимание исследователей к открытым в Предкавказье комплексам предскифского времени IX – первой половины VII в. до н.э., то есть черногоровского и новочеркасского периодов (по А.И. Тереножкину) или периодов HaB2 – HaB3 (по центральноевропейской системе хронологии). Это объясняется дискуссионностью вопроса, связанного с уточнением позднего этапа существования киммерийской культуры и соответственно – начала скифской архаики, а также проблемой хронологии функционирования в регионе центров металлобра-ботки. В опубликованных сводках в большей степени рассматриваются предметы из памятников Прикубанья, района Кисловодской котловины, предгорных и горных районов Центрального Предкавказья. При этом фактически не затронуты комплексы и отдельные находки предскифского времени, обнаруженные в районе Ставропольской возвышенности.

В многочисленных публикациях в списке материалов переходного периода от предскиф-ского к раннескифской архаике Ставропольское плато представляет комплекс бронзовых предметов вооружения и конской упряжи, выявленный близ хут. Алексеевского (окрестности с. Курсавка – 120 км юго-восточнее г. Ставрополя). Согласно музейному акту приема пред- метов это: «Металлические вещи, найденные на хут. Алексеевском вблизи села Казинки Орд-жоникидзевского края (в предвоенные годы Ставрополье в него входило. – Ю. П.). Двенадцать наконечников стрел, два удила, стремена, четыре крышечки украшения для лошадиных ног и другие металлические вещи, все нашиты на картон. Дата поступления 1940 г.».

Комплекс был опубликован Т.М. Минаевой в 1956 г. [17, c. 338]. Исследователь отметила в числе находок 12 бронзовых двулопастных наконечников стрел, 4 муфтовых псалия, стремечковидные удила и др. – всего 29 предметов. Из них в публикации были размещены изображения восьми предметов: 2 наконечника стрел жаботинского типа (один с шипом), муфтовый псалий, кольцо с подвижной муфтой, столбик для перекрестных ремней, дисковидная бляшка с полукруглой петлей, стремечковидные удила, ворворка неправильной усеченно-конической формы [17, рис. 2]. За последние 30 лет перечисленные рисунки в комплексе и по отдельности неоднократно переопубликовы-вались [6, с. 139, рис. 53, 9 ; 8, с. 176, рис. 85; 9, с. 21, 23; 13, с. 44, рис. 14, 1–10 ; 20, рис. VI.2, 21 ; 23, с. 206, рис. 1, 8 ; 25, рис. 38, 41; и др.].

Следует отметить, что исследователи, привлекавшие в своих публикациях указанные изображения предметов, судя по отсутствию сведений в отделе археологии СГМЗ о их работе с коллекцией из хут. Алексеевского 1, не подвергали их сомнению, видимо, ориентируясь на авторитет известного археолога Т.М. Минаевой. Я решил сравнить ее иллюстрации с реальными предметами из комплекса из хут. Алексеевского. В результате стало ясно, что большая часть опубликованных изображений значительно отличается от оригиналов или, в отдельных случаях, они просто неверны. Наблюдается значительное упрощение трактовки нарисованных предметов, при котором не фиксируется ряд важных деталей.

Действительно, Татьяна Максимовна известна своими качественными рисунками артефактов, иллюстрирующими ее статьи и монографии. Однако не всегда она являлась автором изображений. В отдельных случаях предметы зарисовывались по просьбе Т.М. Минаевой другими сотрудниками музея 2. Скорее всего, в данном случае мы столкнулись с этим вариантом.

Плохое качество изображений в статье Т.М. Минаевой и обстоятельство их малого количества (8 предметов из 25) позволяет мне еще раз обратиться к публикации комплекса предметов вооружения и конской упряжи из хут. Алексеевского.

Согласно сведениям, зафиксированным в «Книге поступления археологической коллекции из Музея Северного Кавказа» предметы, обнаруженные у «хут. Алексеевского близ с. Казинка Орджоникидзевского края» (в настоящее время Ставропольского), поступили в музей в 1940 г. (Книга поступления археологической коллекции из Музея Северного Кавказа – 9139/238 – 4462). В целом коллекция насчитывает 25 вещей, относящихся к колчанному набору и конской упряжи.

В состав комплекса входит 7 наконечников стрел (один фрагментирован).

• 1)    Наконечник с вытянутым ромбическим пером и укороченной втулкой с шипом – о.ф. 3586/1 (рис. 1, 1 ). Размеры ³: Дл – 43 мм; Д втулки – 6; наибольшая Ш лопастей – 14 мм. Рельефная имитация втулки проходит через все перо. В нижней части наконечника – каверна овальной формы (Д 1 х 2 мм). По всей длине имитации втулки проходит ребро.

• 2)    Наконечник с вытянутым ромбическим пером и удлиненной втулкой с шипом –

  о.ф. 3586/2 (рис. 1, 2 ). Размеры: Дл – 48 мм; Д втулки – 55 мм; наибольшая Ш лопастей – 13 мм. Рельефная имитация втулки проходит почти через все перо. Почти по всей длине имитации втулки (2/3) проходит ребро.

• 3)    Наконечник с ромбическим пером и укороченной втулкой с шипом – о.ф. 3586/3 (рис. 1, 3 ). Размеры: Дл – 40 мм; Д втулки – 6; наибольшая Ш лопастей – 10 мм. Рельефная имитация втулки проходит через все перо. В нижней части наконечника (в месте перехода втулки в перо) – отверстие (Д 2,5 х 3 мм). По всей длине имитации втулки (до отверстия) проходит ребро. Шип обломан, отходит от втулки на 2 мм.

• 4)    Наконечник с вытянутым ромбическим пером и укороченной втулкой с шипом – о.ф. 3586/4 (рис. 1, 4 ). Размеры: Дл – 45 мм; Д втулки – 7; наибольшая Ш лопастей – 13 мм. Рельефная имитация втулки проходит через все перо. В нижней части наконечника – каверна вытянутой овальной формы (Д 1,5 х 2 х 8 мм). По всей длине имитации втулки (до каверны) проходит ребро.

• 5)    Наконечник фрагментированный. Сохранилась укороченная втулка с шипом – о.ф. 3586/5 (рис. 1, 5 ). Размеры сохранившейся части: Дл – 12 мм; Д втулки – 6. Шип (Дл – 7 мм) расположен вплотную к втулке – на расстоянии 1 мм.

• 6)    Наконечник с ромбическим пером и укороченной втулкой с шипом – о.ф. 3586/6 (рис. 1, 6 ). Размеры: Дл – 42 мм; Д втулки – 6; наибольшая Ш лопастей – 14 мм. Рельефная имитация втулки проходит через все перо. В центральной части наконечника – каверна прямоугольной формы (Д 3 х 6 мм). На краю лопасти со стороны шипа имеется выемка (размеры: 3 х 4 мм). На противоположной лопасти фиксируется округлое отверстие (Д – 2 мм). По всей длине имитации втулки проходит ребро. Шип двойной, широко отведен от втулки.

• 7)    Наконечник с ромбическим пером и укороченной втулкой с шипом – о.ф. 3586/7 (рис. 1, 7 ). Размеры: Дл – 41 мм; Д втулки – 7; наибольшая Ш лопастей – 14 мм. Рельефная имитация втулки проходит через все перо. В нижней части наконечника (в месте перехода втулки в перо) – отверстие овальной формы (Д 2 х 4 мм). По всей длине имитации втулки проходит ребро. Шип обломан, отходит от втулки на 2,5 мм.

  

  Рис. 1. Предметы вооружения и конской упряжи, обнаруженные у хут. Алексеевский:

  1–7 – наконечники стрел; 8 – кольцо с подвижной муфтой; 9 – удила; 10–15 – пронизи; 16 – ворворка. Все – бронза

  Fig. 1. Bronze items of armament and horse harness, found near the Alekseevsky hamlet:

  1–7 – arrowheads; 8 – ring with a movable clutch; 9 – bits; 10–15 – strings of beads; 16 – vorvorka

  
  

  В состав комплекса входят литые двусоставные стремечковидные удила с гладкими стержнями-грызлами – о.ф. 3586/23 (рис. 1, 9 ). Концевое «стремечко» удила № 1 имеет подтреугольную форму; один край вилки слегка выступает за овальную в сечении перекладину-подножку. У концевого «стремечка» удила № 2 оба края вилки слегка выступают за овальную в сечении подножку, которая в центральной части (на внешней поверхности) имеет незначительную выпуклость (форма «стремечка» – между подтреугольной и D-образной). Размеры: Дл удила № 1 – 88 мм; Дл удила № 2 – 89; Д стержня (грызла) удила № 1 – 7; Д стержня (грызла) удила № 2 – 7; Ш «стремечка» № 1 – 21; Ш «стре-

• мечка» № 2 – 22; Д перекладин «стремечка»: № 1 - 4 х 5, № 2 - 4 х 5; Д кольца удила № 1 -18 х 19; Д кольца удила № 2 -19 х 20; Ш кольца № 1 – 5; Ш кольца № 2 – 6 мм.

Конский убор, кроме удил, представляют четыре литых С-видных трехдырчатых псалия (псалии слегка изогнуты концами в одну сторону) (рис. 2, 2 , 3 ; 3, 1 , 2 ). Отверстия оформлены в виде трех поперечных цилиндров в стержне – муфт. Один конец псалий завершается навершием усеченно-биконической формы; противоположный выполнен в виде рельефно оформленного копыта лошади (в профиль – подтреугольной формы). Внутренняя сторона копыт декорирована рельефным V-образным знаком.

Рис. 2. Предметы конской упряжи, обнаруженные у хут. Алексеевский: 1 – кольцо с подвижной муфтой; 2–3 – псалии. Все – бронза

Fig. 2. Bronze items of horse harness, found near the Alekseevsky hamlet: 1 – ring with a movable clutch; 2–3 – cheek-pieces

• 1)    Псалий муфтовый – о.ф. 3586/9 (рис. 2, 2 ). Размеры: Дл – 135 мм; Д стержня в районе муфт – 7; Д стержня на утончающихся концах – 4 – 5; Д отверстий – 7; Д муфт – 11; Д копыта - 12 х 14; расстояние между муфтами – 12–13; расстояние от края копыта до выступа (путового сустава) – 16; Д навер-шия – 8; В навершия – 11 мм.

С внутренней стороны муфты декорированы рельефными прямоугольными выступами – 6 рядов по 6 прямоугольников в каждом (1,5 х 1,5 мм). Дл концов V-образного знака – 8; Ш концов V-образного знака – 3;

Ш угла V-образного знака – 1,5; В V-образного знака над уровнем копыта 1 мм.

• 2)    Псалий муфтовый – о.ф. 3586/10 (рис. 2, 3 ). Размеры: Дл – 135 мм; Д стержня в районе муфт – 6; Д стержня на утончающихся концах – 4–5; Д отверстий – 7; Д муфт – 11; Д копыта - 12 х 12,5; расстояние между муфтами – 12 – 13; расстояние от края копыта до выступа (путового сустава) – 17; Д на-вершия – 8; В навершия – 9 мм.

С внутренней стороны муфты декорированы рельефными прямоугольными выступами – 5 рядов по 6 прямоугольников в каждом

(1,5 х 1,5 мм). Дл концов V-образного знака -8; Ш концов V-образного знака – 3; Ш угла V-образного знака – 1,5; В V-образного знака над уровнем копыта 1 мм.

• 3)    Псалий муфтовый – о.ф. 3586/11 (верхняя часть стержня отколота) (рис. 3, 1 ). Размеры: Дл – 131 мм; Д стержня в районе муфт – 6; Д стержня на утончающихся концах – 4–5; Д отверстий – 8, 8, 7; Д муфт – 11; Д копыта – 11,5 х 12; расстояние между муфтами - 1213; расстояние от края копыта до выступа (путового сустава) – 17; Д навершия – 5; В на-вершия – 6 мм.

С внутренней стороны муфты декорированы рельефными прямоугольными выступа- ми – 4–5 рядов по 6 прямоугольников в каждом (1,5 х 1,5 мм). У центральной муфты левая часть поверхности не имеет продольных насечек. Дл концов V-образного знака – 8; Ш концов V-образного знака – 3; Ш угла V-образного знака – 1 ,5; В V-образного знака над уровнем копыта 1 мм.

• 4)    Псалий муфтовый – о.ф. 3586/12 (рис. 3, 2 ). Размеры: Дл – 134 мм; Д стержня в районе муфт – 6; Д стержня на утончающихся концах – 4; Д отверстий – 7; Д муфт – 11; Д копыта - 11 х 14; расстояние между муфтами – 11–12; расстояние от края копыта до выступа (путового сустава) – 17; Д навер-шия – 9; В навершия – 9 мм.

  

  Рис. 3. Предметы конской упряжи, обнаруженные у хут. Алексеевский: 1–2 – псалии; 3–6 – бляшки. Все – бронза

  Fig. 3. Bronze items of horse harness, found near the Alekseevsky hamlet: 1–2 – cheek-pieces; 3–6 – platelets

  
  

С внутренней стороны муфты декорированы рельефными прямоугольными выступами – 4 ряда по 5–6 прямоугольников в каждом (1,5 х 1,5 мм). Дл концов V-образного знака – 7; Ш концов V-образного знака – 3; Ш угла V-образного знака – 1,5; В V-образного знака над уровнем копыта 1 мм.

К предметам конского убора (упряжь колесниц) относятся два литых кольца с подвижной муфтой (одно фрагментировано):

• 1)    Цельный комплект – кольцо из округлого в сечении прута вдето в муфту с привеской – о.ф. 3586/24 (рис. 1, 8 ). Диаметр муфты, превышающий диаметр прута, делает ее подвижной, то есть свободно перемещающейся по кольцу. Муфта соединяется слегка изогнутой подпрямоугольной пластиной с катушкообразной привеской (два диска, соединенных цилиндрической перемычкой). Размеры: Д овального кольца – 100 х 110 мм; Д прута кольца - 5-6; Дл муфты - 18; Д муфты - 1,4 х 1,5; Т стенок муфты – 2–4; Дл муфты с привеской – 54; Д дисков катушкообразной привески – 30 и 28; Д цилиндрической перемычки – 7; Т дисков – 2 (в центре), 1 мм (по краям).

• 2)    Фрагментированный комплект (3 детали кольца с подвижной муфтой) – деформированное (овальное) кольцо из округлого в сечении прута расколото на две половины – о.ф. 3586/25 (рис. 2, 1 ). Деталь № 3 – муфта с привеской – о.ф. 3586/26. Муфта, аналогичная выше отмеченной, соединяется подпрямоугольной пластиной с катушкообразной привеской (два диска, соединенных цилиндрической перемычкой, расположены под углом по отношению к оси муфты). Размеры: Д овального кольца - 83 х 103 мм; Д прута кольца – 3–6; Дл муфты – 18; Д муфты – 20 х 21; Т стенок муфты - 3-1,5; Дл муфты с привеской – 60; Д дисков катушкообразной привески – 27 и 25; Д цилиндрической перемычки – 8; Т дисков – 3 и 2 (в центре), 1,5 и 1 мм (по краям).

Также в комплекс конской упряжи входят 6 бронзовых литых цилиндрических пронизей:

• 1)    Пронизь в форме полого цилиндра – о.ф. – 3586/13 (рис. 1, 10 ). Размеры: Д – 15; В – 14; Т стенки – 2 мм. Предмет имеет четыре боковых округлых отверстия (Д – 7 мм).

Лицевая сторона щитка цилиндра декорирована четырехлучевой розеткой.

• 2)    Пронизь в форме полого цилиндра – о.ф. – 3586/14 (рис. 1, 11 ). Размеры: Д – 16; В – 14; Т стенки – 2–3 мм. Предмет имеет четыре боковых округлых отверстия (Д – 6– 8 мм). Лицевая сторона щитка цилиндра декорирована четырехлучевой розеткой.

• 3)    Пронизь в форме полого цилиндра – о.ф. – 3586/15 (рис. 1, 12 ). Размеры: Д – 16; В – 14; Т стенки – 2–4 мм. Предмет имеет четыре боковых округлых отверстия (Д – 8 мм). Лицевая сторона щитка цилиндра декорирована четырехлучевой розеткой.

• 4)    Пронизь в форме полого цилиндра – о.ф. – 3586/16 (рис. 1, 13 ). Размеры: Д – 16; В – 14; Т стенки – 2–3 мм. Предмет имеет четыре боковых округлых отверстия (Д – 7– 8 мм). Лицевая сторона щитка цилиндра декорирована четырехлучевой розеткой.

• 5)    Пронизь в форме полого цилиндра – о.ф. – 3586/17 (рис. 1, 14 ). Размеры: Д – 16; В – 14; Т стенки – 2,5–4 мм. Предмет имеет четыре боковых округлых отверстия (Д – 8 мм). Лицевая сторона щитка цилиндра декорирована четырехлучевой розеткой.

• 6)    Пронизь в форме полого цилиндра – о.ф. – 3586/18 (рис. 1, 15 ). Размеры: Д – 16; В – 13; Т стенки – 3–3,5 мм. Предмет имеет четыре боковых округлых отверстия (Д – 7– 8 мм). Лицевая сторона щитка цилиндра декорирована четырехлучевой розеткой.

В числе предметов из хут. Алексеевского следует отметить бронзовую литую ворворку усеченно-конической (воронковидной) формы – о.ф. 3586/8 (рис. 1, 16 ). Размеры: Д расширенной части – 16; Д зауженной части – 5; В – 22; В конической части – 12 мм.

Завершают список предметов комплекса 4 бронзовые литые бляхи:

• 1)    Бляха, представляющая собой круглый диск с полукруглой (припаянной) петлей на оборотной стороне – о.ф. 3586/19 (рис. 3, 3 ). Размеры: Д – 37; Т диска – 2; Ш петли – 7; Т петли – 4; В петли – 10 мм.

• 2)    Бляха, представляющая собой круглый диск с П-образной (припаянной) петлей на оборотной стороне – о.ф. 3586/20 (рис. 3, 4 ). Размеры: Д – 31; Т диска – 2; Ш петли – 6; Т петли – 2,5–3; В петли – 11 мм.

• 3)    Бляха, представляющая собой овальный диск с полукруглой (припаянной) петлей на оборотной стороне – о.ф. 3586/21 (рис. 3, 5 ). Размеры: Д - 32 х 35; Т диска - 1,5; Ш петли -5; Т петли – 5; В петли – 12 мм. На оборотной стороне диска, в местах присоединения концов петли к диску, фиксируются следы пайки.

• 4)    Бляха, представляющая собой овальный диск с полукруглой (припаянной) петлей на оборотной стороне – о.ф. 3586/22 (рис. 3, 6 ). Размеры: Д – 39; Т диска – 1,5; Ш петли – 6; Т петли – 3–4; В петли – 8–12 мм. На краю диска имеется отверстие – каверна овальной формы (Д - 1,5 х 1 мм). На внешней поверхности петли фиксируется незначительная выемка (каверна) вытянутой овальной формы (Д - 1 х 1,5 х 7 мм).

В процессе осмотра перечисленных предметов были выявлены некоторые особенности, характеризующие технологию их производства.

Все предметы литые. Наконечники стрел, видимо, отливались в односторонних формах. Об этом свидетельствует наконечник № 6. Данный экземпляр выполнен с браком – двойным шипом (рис. 1, 6 ). Так могло получиться только в случае отсутствия зеркального совпадения половин, отлитых в односторонних формах. В результате их спайки половинки шипов (выпуклые снаружи, плоские с внутренней стороны) не наложились друг на друга, а раздвоили шип, сделав его V-образным, поскольку одна половинка шипа расположена ближе к втулке, чем другая. Края лопастей наконечников в верхней части прокованы с обеих сторон.

Кроме литья, в процессе создания данных изделий использовалась технология пайки. В частности, у круглых блях петли припаяны (прослеживаются следы пайки).

Также интересны сведения, касающиеся декорирования муфтовых псалий. Орнаментирование внутренней стороны муфт поперечными выемками характерно для жаботинско-го этапа. Например, такой вариант рифления поверхности муфт зафиксирован на псалиях из кургана 2 могильника Хаджох [22, c. 42– 67]. Однако алексеевские экземпляры декорированы рядами прямоугольников. Первая стадия их оформления – нанесение поперечных бороздок (как и у хаджохских псалий).

Затем наносились продольные насечки. Они выполнялись вручную миниатюрным зубилом. Об этом свидетельствует неравномерность ширины рядов. Это же подтверждает декор центральной муфты экземпляра № 3 (о.ф. 3586/11) (рис. 3, 1 ). Поверхность ее правой части имеет насечки как поперечные, так и продольные, а в левой части нанесены только поперечные бороздки. Видимо, по каким-то причинам мастер не доделал работу.

Как уже было отмечено, 8 рисунков предметов из алексеевского комплекса неоднократно переиздавались. Однако в настоящее время нет единства ни в хронологии подобных комплексов (от рубежа IX–VIII вв. до н. э., по А. Иванчику [8, с. 36, 178], середины – второй половины VIII в. до н. э., по Т.В. Рябковой [20, с. 411], до конца VIII – первой четверти VII в. до н. э., по С.А. Скорому [24, c. 61–65] или первой половины VII в. до н. э., по В. Эрлиху [29, с. 178; 30, с. 453] и С.Б. Вальчаку [3, с. 34–39, 72, 89–94]), ни в типологии предметов. Например, алексеевский муфтовый псалий С.Л. Дударев, видимо, обманутый неверным его изображением, отнес к варианту 3 вида III типа II отдела II (типу «Камышеваха» по А.И. Тереножкину), а близкие по форме экземпляры жаботинского типа – к варианту 1 вида II [6, c. 138–139, рис. 52; 53]. Следует отметить другой, более удачный, вариант типологии, предложенный В.Р. Эрлихом и поддержанный А.Ю. Скаковым. Согласно данной версии, указанный алексеевский предмет был включен в группу псалиев типа «Уашхиту-Жаботин» (вариант Жаботин) [23, с. 205, 208, рис. 1, 8 ].

Следует отметить характерное для жа-ботинского этапа (или РСК-I по И.Н. Медвед-ской) совмещение в алексеевском комплексе предметов, употреблявшихся уже в новочеркасское время, и более поздних, известных по раннескифским материалам второй половины VII в. до н. э.

В частности, в состав комплекса входят два бронзовых литых кольца с подвижными муфтами. Согласно устаревшей точке зрения, это подпружные кольца [6, с. 141; 11, с. 112]. В настоящее время большинство исследователей склонно считать такие предметы деталями упряжи колесниц [1, с. 12–13; 8, с. 36; 15, с. 42–44; 23, с. 212; 27, с. 59–60; и др.].

Ряд подобных колец с подвижными муфтами представлен в материалах новочеркасского времени VIII – начала VII в. до н. э.: кладов и погребений могильников, открытых на Северном Кавказе. В частности, они выявлены: в погребении 9 Псекупского могильника № 1 (в комплекте с бронзовыми двухкольчатыми удилами с дополнительными звеньями, бронзовыми трехпетельчатыми псали-ями, бляшкой), Пшишском кладе (в комплексе с бронзовыми двухкольчатыми удилами с дополнительными звеньями, бронзовыми трехпетельчатыми псалиями с загнутой лопастью и блящками), погребении 1 Чишхо близ аула Тауйхабль (в комплекте с бронзовыми стремечковидными удилами, бронзовыми трехпетельчатыми псалиями с загнутой лопастью, колесничными бронзовыми кольцами с дисками и др.), кургане 46 в урочище «Клады» (в комплексе с бронзовыми двухкольчатыми удилами, бронзовыми трехпетельчатыми псалиями с загнутой лопастью и различного вида бляшками, в том числе лунницей), в кладе из подножия г. Развалка (окрестности г. Железноводска) (в комплекте с бронзовыми двухкольчатыми удилами с дополнительными звеньями, бронзовыми трехпетельчатыми псалиями с загнутой лопастью, бронзовыми кольцами и бляшками) [6, рис. 66, 76, 78, 101; 21, с. 7–9].

Встречаются они также в новочеркасских памятниках на территории Лесостепи: в погребении у с. Бутенки (в комплексе с бронзовыми двукольчатыми удилами с дополнительными звеньями, бронзовыми трехпетельчатыми пса-лиями с загнутой лопастью, новочеркасскими наконечниками стрел, бронзовыми кольцами, бляшками и железными наконечниками копий) и в кургане у с. Квитки (в комплекте с бронзовыми двукольчатыми удилами с дополнительными звеньями, бронзовыми трехпетельчатыми псалиями с загнутой лопастью, прорезными бубенцами, бляшками, в том числе лунни-цей и др.) [8, с. 127, рис. 58; с. 218–219, рис. 106; 10, с. 45, рис. 6, 12 ].

Известны такие предметы в новочеркасских комплексах на территории причерноморских степей (Преображенское, Аксай) [2, c. 40–56, рис. 2, 2 , 3 ; 8, с. 38, рис. 15, 5 , 6 ].

Однако бронзовые кольца с подвижными муфтами встречаются и в инвентаре более поздних погребений, включающих вещи, характерные для раннескифского времени. Например, в погребении у Лермонтовского разъезда такие кольца сочетались с двухкольчатыми удилами с дополнительными звеньями, трехпетельчатыми псалиями с загнутой лопастью, бляшками и скифским железным акинаком с бабочковидным перекрестьем VII–VI вв. до н. э. [8, с. 44, рис. 20]. В кургане 2 могильника Хаджох аналогичные предметы находились в комплексе с бронзовыми удилами и псалиями скифского типа, комплектом удил из разных звеньев (двухкольчатое и стремечковидное) и изделиями, выполненными в зверином стиле [22, c. 42–67; 23, рис. 3–5].

В инвентаре малоазийского погребения из Норшунтепе бронзовое кольцо с фрагментом утерянной муфты сопровождали железные наконечники копий, два железных ножа, железный топор, бронзовые стремечковидные и однокольчатые удила с витыми стержнями, две бронзовые пронизи с головками грифоба-ранов и др. [8, рис. 4]. Если учесть, что в Закавказье железные топоры появляются в конце VIII в. до н. э., а наибольшего распространения достигают только в VII–VI вв. до н. э. [7, с. 79–85], вряд ли этот комплекс может быть датирован ранее первой половины VII в. до н. э. Тем более, что в данном случае половина вещей выполнена из железа, а треть – в раннескифском стиле. Мне известны только три комплекса конца VIII – начала VII в. до н. э., в которых железные топоры (в двух случаях – секиры) сочетаются с новочеркасскими наконечниками стрел, двукольчатыми удилами, бронзовыми трехпетельчатыми псали-ями с загнутой лопастью и другими новочеркасскими предметами – погребение 34 могильника на территории Кисловодской мебельной фабрики, находка на правом берегу р. Баланды (Саратовская область – бассейн р. Дон) и погребение 12 могильника № 2 Татарского городища (южные окрестности г. Ставрополя) [8, рис. 62; 11, табл. XX, 1 ; 12, c. 22; 26, с. 149, рис. 20, 21].

Алексеевские бронзовые стремечковидные удила относятся к варианту 2 типа III отдела I согласно типологии С.Л. Дударева. Автор отметил, что бесспорным указателем наступления поздней грани предскифского периода и перехода к раннескифской эпохе являются «подножки» удил с тремя резкими, четкими выступами. При этом исследователь аналогиями алексеевских удил назвал подобные предметы из хут. Дукмасова и погребения 19 кургана 1 Абинского могильника [6, с. 126–127]. Однако у изделий из алексеевского комплекса выступы присутствуют только на конце одного удила (но они слабее обозначены), а на стремечке второго выступ вообще всего один (рис. 1, 9). Исходя из этого, более близкими аналогиями им являются удила из кургана 524 у хут. Жаботин (у одного звена на подножке стремечка фиксируются только два выступа) и из кургана 2 могильника Хаджох (звено смешанного комплекта заканчивается стремечком с подножкой, имеющей слабо обозначенные выступы) [9, с. 237; 22, с. 42–67].

Уточняют датировку алексеевского комплекса бронзовые муфтовые псалии типа «Уашхиту-Жаботин». Наиболее ранние подобные предметы, имеющие загнутую расширенную лопасть, что сближает их с новочеркасскими псалиями, происходят из кургана Уашхиту [27, рис. 5]. Здесь они сопутствуют изделиям новочеркасского типа, как и в алексеевском случае, бронзовым кольцам с подвижной муфтой, а также бронзовым двукольчатым удилам с выступами прямоугольной формы на грызлах, бляшкам с четырехлучевой розеткой и без декора и др.

Хронологически более близки к алексеевскому комплексу предметы из кургана 524 у с. Жаботин и курганов № 1 и 2 могильника Хаджох [9, с. 237; 22, с. 42–67; 23, с. 209–211, рис. 3–5]. В первом случае бронзовые муфтовые С-видные псалии с навершием усечен-но-биконической формы сочетались с бронзовыми наконечниками с ромбическим пером и шипом на втулке, аналогичными алексеевским, бронзовыми стремечковидными удилами (с концами стремечка, выступающими за подножку и выпуклой снаружи серединой подножки) и изделиями звериного стиля.

Во втором случае наблюдается разнообразие форм, характерное для жаботинско-го периода. Здесь также присутствуют бронзовые кольца с подвижной муфтой, бронзовые двукольчатые удила, бляхи с четырехлучевой розеткой (как в комплексе кургана Уашхиту), муфтовые псалии с поперечным рифлением муфт, стремечковидные удила (со слегка выступающими концами стремечка за подножку, как и у алексеевских удил) и вещи раннескифского облика, в том числе псалии и предметы, выполненные в зверином стиле.

Следует отметить, что псалии типа «Уашхиту-Жаботин» именно жаботинского варианта (как и алексеевские) встречаются и в комплексах раннескифского времени – второй половины VII в. до н.э. в Украинской степи (Яснозорье, кург. 6; Емчиха, кург. 375; кург. 183 на р. Тенетинка; кург. 2, II группы у с. Медвин в Поросье) [23, c. 208]. В частности, S-видный псалий из кургана 6 могильника Яснозорье завершается загнутым расширенным округлым концом (видимо, имитация копыта) с V-образным знаком на внутренней стороне копыта, как и в случае алексеевских псалий [23, c. 206, рис. 1, 3 ].

В алексеевском комплексе также имеются вещи раннескифского облика. Кроме отмеченных стремечковидных удил, к ним относятся цилиндрические пронизи с четырьмя отверстиями по бокам и четырехлучевой розеткой на щитке. В частности, подобный предмет происходит из конской уздечки (в комплекте с бронзовыми когтевидными пронизями, железными однокольчатыми удилами и костяными трехдырчатыми псалиями) из помещения 18 Кармир-Блура [8, рис. 12, 17 ]. Аналогичные предметы характерны для погребений могильника у хут. Красное Знамя. Такие пронизи входили в уздечный набор 1 из кургана 1 и уздечный набор коня 1 из кургана 3. В последнем случае щитки пронизей были декорированы четырехлучевой розеткой [19, с. 77, табл. 48, 31 , 38 , 43 ; 59, 131 , 221 , 135 ]. Курган 1 датируется по бронзовой обойме с изображением Иштар серединой VII в. до н.э. [18, с. 44].

Здесь же в кургане 9 выявлен набор, включающий 4 удлиненно-ромбических и 2 ромбических наконечника стрел (3 – с шипом), аналогичные алексеевским [19, с. 62– 63, табл. 55, 264 , 265 ]. Данные наконечники, согласно типологии А.И. Мелюковой, относятся к первому типу, наиболее раннему в ее первой хронологической группе [16, с. 19, рис. 1].

В.Г. Петренко согласна с мнением А.И. Мелюковой о датировании таких удли- ненно-ромбических экземпляров (типа «Енд-жа») началом – серединой VII в. до н.э. Колчанный набор из болгарского кургана Енджа включал 52 бронзовых наконечника. Из них основную часть составляли двухлопастные наконечники удлиненно-ромбических очертаний, подобные алексеевским. В данном случае они сочетались с двухкольчатыми удилами с жесткоскрепленными псалиями. Как считала И.Н. Медведская, замена удил с напускными удилами и цельнолитыми псалиями произошла на рубеже VIII–VII вв. до н. э. [14, с. 61–64]. В.Р. Эрлих справедливо отмечает, что данный тип удил сложился на основе узды новочеркасского типа, о чем свидетельствует как форма псалиев с загнутой лопастью, так и два отверстия на окончаниях удил, восходящие к обычным новочеркасским удилам [28, с. 85–86]. В целом, несмотря на близость данного колчанного набора к наконечникам из хут. Алексеевского и из кургана 524 Жаботин, комплекс Енджа (черпаки с выступающей ручкой, ранний железный меч и др.), видимо, несколько более ранний по сравнению с указанными памятниками. Это согласуется с мнением А.И. Иванчика об относительной архаичности предметов из Енджи в сравнении с жаботинским комплексом [8, с. 198].

Следует отметить важное наблюдение В.Г. Петренко, касающееся корреляции удлиненно-ромбических наконечников из Алексеевского и кургана 9 могильника у хут. Красное знамя. Указывая на меньшие размеры краснознаменских экземпляров по сравнению с алексеевскими, наконечники из кургана 9 автор считает относительно более поздними, чем из алексеевского комплекса [19, c. 64].

Свыше пяти десятков бронзовых наконечников стрел жаботинского и келермесско-го типов было выявлено при раскопках Боказ-кея в Малой Азии. По приблизительным подсчетам Л.К. Галаниной, не менее 28 их происходит из двух фригийских слоев этого города, восходящих ко второй четверти – середине VII в. до н. э. [5, с. 110]. Еще один комплекс (250 экз.), включающий несколько наконечников жаботинского типа, выявлен у Имир-лера (долина между Ташова и Лядиком к северу от Амасьи). А.И. Иванчик обратил внимание на наличие на нескольких экземплярах рельефных знаков типа «следа птичьей лапы».

Подобные метки известны на отмеченных выше наконечниках скифского типа из Боказ-кея. На этом основании автор отнес данные наконечники к начальному периоду келермес-ского этапа раннескифской культуры, несколько раньше, чем время возведения Келермес-ских курганов Веселовского [8, с. 49, рис. 23]. С.Б. Вальчак эти экземпляры со знаками из Ташова – Лядика и Боказкея датировал временем не ранее конца первой четверти – середины VII в. до н. э. [4, с. 35, рис. 4, 10–12 ].

По мнению Л.К. Галаниной, колчанный набор из указанного кургана 9 у хут. Красное Знамя в сочетании с бронзовыми двухкольчатыми удилами и другими архаическими предметами говорит о принадлежности этого древнейшего краснознаменского комплекса ко второй четверти VII в. до н.э. [5, с. 106].

Таким образом, нужно подчеркнуть, что время создания алексеевского комплекса не может быть ранее начала VII в. до н.э. Сравнительный анализ материалов из хут. Алексеевского и ему подобных позволяет предложить предварительную относительную хронологию памятников горизонта «Жаботин». Наиболее ранними (начало – первая четверть VII в. до н. э.) являются: комплекс из кургана Уашхиту (основная часть предметов типа новочеркасского клада, муфтовые псалии с загнутой лопастью), вещи из погребения на возвышенности Чишхо (большая часть предметов типа новочеркасского клада и удила с же-сткоскрепленными псалиями), комплекс из кургана Енджа (наконечники с вытянуто-ромбической формой головки, удила с жесткоск-репленными псалиями); затем следуют предметы из хут. Алексеевского и инвентарь кургана 524 у с. Жаботин; далее – комплексы из курганов № 1 и 2 могильника Хаджох; затем материалы из кургана 9 могильника у хут. Красное Знамя (конец второй четверти – третья четверть VII в. до н. э.).