Концепт ‘property’ в романе Дж. Голсуорси «Сага о Форсайтах»

В современной лингвистической парадигме понятие «концепт» интерпретируется как фундаментальный квант структурированного знания, выступающий базовым операциональным элементом ментального лексикона субъекта. Являясь результатом сложной когнитивной обработки действительности, концепт репрезентирует собой не просто словарное значение, а целостную систему смыслов, в которой кристаллизуется специфический для конкретной культуры способ миропонимания.

В структуре концепта как многомерного ментального образования принято выделять три стратегических измерения, обеспечивающих его устойчивость и трансляцию в поколениях:

• 1)    понятийный (дефиниционный) компонент, фиксирующий логические и рациональные признаки объекта;

• 2)    образно-перцептивный компонент, включающий в себя совокупность зрительных, слуховых и иных чувственных ассоциаций, возникающих в сознании при активации концепта;

• 3)    ценностно-аксиологический (смысловой) компонент, который наделяет фрагмент реальности особым культурным весом, этической или эстетической значимостью для конкретного этноса.

Подобная трактовка концепта как «сгустка культуры» в сознании индивида получила глубокое теоретическое обоснование в трудах классиков зарубежной когнитивистики – Дж. Лакоффа [1], Р. Лэнекера [2], Ч. Филлмора [3], А. Вежбицкой [4], заложивших основы изучения метафорического и фреймового моделирования мира. В отечественной науке данное направление было развито в фундаментальных работах Ю.С. Степанова [5], Е.С. Кубряковой [6; 7], В.И. Карасика [8], Н.Д. Арутюновой [9]. Их исследования позволили рассматривать лингвистический концепт не как статичную единицу, а как динамический посредник между языком, мышлением и культурой. Применительно к изучению цветообозна-чений концептуальный подход позволяет обнаружить, как за физической фиксацией длины световой волны скрывается сложная сеть национальных мифов, исторических традиций и ценностных установок, определяющих уникальность каждой лингво-культуры.

Углубляя дефиницию данного феномена, Е.С. Кубрякова [6] акцентирует внимание на его прагматическом и когнитивном аспектах, характеризуя концепт как фундаментальную «оперативную единицу памяти и сознания». В такой трактовке концептуальные структуры выступают в роли высокотехнологичных инструментов когни-ции, обеспечивающих эффективное архивирование, систематизацию и динамическую переработку колоссальных массивов знаний, накопленных человечеством. Таким образом, концепт функционирует как когнитивный фильтр, который упорядочивает поток сенсорной информации и трансформирует его в структурированные ментальные репрезентации.

Ю.С. Степанов переносит фокус исследования на ценностно-смысловую насыщенность этого образования, метафорически определяя концепты как «сгустки культуры в сознании человека» [5]. Согласно этой позиции, концепт является точкой пересечения индивидуального опыта и коллектив-

Концепт ‘property’ в романе Дж. Голсуорси «Сага о Форсайтах»

ной исторической памяти; он представляет собой тот ментальный формат, в котором культура не просто фиксируется, но активно проживается носителем языка. Концепт становится своеобразным посредником, позволяющим абстрактным культурным нормам и идеалам обретать форму в повседневном мышлении индивида.

В рамках современного лингвокультурологического подхода концепт интерпретируется как сложный эмерджентный результат непрерывного взаимодействия трех сред: лингвистического строя, когнитивных процессов мышления и накопленного социокультурного опыта. В этом контексте любая единица языка, связанная с цвето-обозначением, перестает быть просто номинацией фрагмента спектра. Она превращается в многослойный концепт, который одновременно служит и инструментом познания (по Е.С. Кубряковой), и носителем культурного кода (по Ю.С. Степанову), обеспечивая преемственность национального мировосприятия сквозь века.

Таким образом, концепт нельзя сводить исключительно к значению слова или логическому понятию. Он включает в себя ассоциативные связи, эмоциональные оценки, исторические и культурные смыслы, которые актуализируются в тексте. В художественном произведении концепт получает новую, отличную форму выражения, так как авторская картина мира накладывается на коллективное языковое сознание, создавая многослойную семантическую структуру.

В ряду фундаментальных ментальных констант, определяющих архитектонику социальной и духовной жизни человечества, особое место занимает концепт «собственность». Данный концепт относится к категории базовых культурных и социально-когнитивных доминант, поскольку его формирование и функционирование осуществляются в зоне синкретического пересечения сразу нескольких областей человеческого знания и опыта: экономического, юридического, этико-философского и психологического.

В самом широком гносеологическом аспекте « собственность » эксплицируется как исторически обусловленная и легитимизированная обществом форма аппроприации (присвоения) субъектом разнообразных объектов – как материально-вещественного характера, так и идеальных, нематериальных сущностей (включая объекты интеллектуального и творческого труда). Процесс присвоения и отчуждения не является сугубо утилитарным; он обязательно закреплен и санкционирован регулятивными механизмами социума – традиционными социальными конвенциями, морально-этическими нормами и кодифицированными правовыми институтами¹.

Многомерная структура концепта « собственность » находит свое выражение в богатстве его понятийных и ассоциативных связей:

• •    экономико-правовое измерение отражает узаконенные правила дистрибуции ресурсов, владения, пользования и распоряжения благами. Здесь собственность манифестирует себя как основа производственных отношений и маркер социального статуса индивида;

• •    психологический вектор концепта репрезентирует экзистенциальную потребность человека в разграничении сфер «свое» и «чужое». Обладание имуществом выступает своеобразным продолжением челове-

  86 Вестник Российского нового университета 86 Серия: Человек в современном мире. 2026. № 3

  ческого «Я», инструментом самоидентификации и психологической безопасности, формирующим чувство укорененности в бытии;

  • этико-аксиологический пласт кодирует отношение социума к богатству, труду, справедливости и долгу.

  В зависимости от лингвокультурного кода концепт « собственность » может приобретать диаметрально противоположные оценки: от безусловного уважения к частному владению как залогу свободы (в западноевропейском сознании) до приоритета коллективного (общинного) начала и этического скепсиса по отношению к чрезмерному материальному накоплению (что исторически характерно для русской ментальности).

  Анализ словарных дефиниций позволил сделать вывод, что в английском языке концепту « собственность» соответствует ‘ property’ – a thing or things that are owned by somebody; a possession or possessions ¹; something owned ; any tangible or intangible possession that is owned by someone ².

  Однако в когнитивном и лингвокультурном аспектах данный концепт значительно выходит за рамки определения. В английской языковой картине мира концепт ‘ property’ традиционно занимает центральное место, что обусловлено историческим развитием капиталистических отношений и правовой системой. В языковом сознании собственность ассоциируется не только с владением вещами, но и с контролем, властью, безопасностью, стабильностью, статусом. Одновременно она может восприниматься как источник конфликтов, отчуждения и противоречий.

  
  

Роман-эпопея Джона Голсуорси «Сага о Форсайтах» представляет собой масштабное художественное исследование английского буржуазного общества рубежа веков. Одним из системообразующих элементов произведения является концепт ‘ property’ . Для английского менталитета конца XIX – начала XX в. собственность была фундаментом социальной стабильности. Владение имуществом становится маркером личной состоятельности и нравственной «правильности». Однако Голсуорси идет дальше формальных определений, превращая это понятие в психологический диагноз целого класса, – «форсайтизм».

Для семьи Форсайтов собственность выступает фундаментальной жизненной ценностью. Она определяет образ мышления персонажей, их поведение, межличностные отношения, а также систему приоритетов. Владение домами, акциями, землей, предметами искусства становится способом самоутверждения и подтверждения принадлежности к респектабельному обществу.

Концепт ‘ property’ выходит за рамки материальной собственности (обширные владения, дома, инвестиции – воплощение богатства) и расширяется в социальную собственность (статус, место в обществе, влияние и связи) и психологическую (самооценка), что подтверждается следующими примерами (1–3).

• (1)    The name was a possession , a concrete, unstained piece of property , the value of which would be reduced some twenty per cent at least (Имя – это то, чем человек владеет: реальное, ничем не забракованное имущество, и ценность его упадёт по крайней мере на двадцать процентов.).

Концепт ‘property’ в романе Дж. Голсуорси «Сага о Форсайтах»

• (2)    One could not live as he had and just drop it all – settle down in Italy, to spend the money and reputation he had made. A man’s life was what he possessed and sought to possess. Only fools thought otherwise – fools, and socialists, and libertines! (Нельзя, человек не может жить так, как жил он, и вдруг все бросить, поселиться где-нибудь в Италии, сорить деньгами, потерять репутацию, которую себе создал. Человеческая жизнь – это то, что человек приобрёл и что он стремится приобрести. Только дураки думают иначе, дураки и ещё социалисты… да распутники!).

• (3)    It seemed pitiful that one who had been so careful all his life and done so much for the family name – so that it was almost a byword for solid, wealthy respectability – should at his last gasp have to see it in all the newspapers (Ему казалось ужасным, что человек, который всю свою жизнь так заботился, так много сделал для того, чтобы возвысить имя семьи, что оно теперь стало почти синонимом благосостояния и незыблемой респектабельности, должен при последнем издыхании увидеть своё имя во всех газетах.)¹.

Образ Сомса Форсайта является ключевым в реализации концепта ‘ property’ . Сомс Форсайт – яркий пример восприятия собственности как абсолютной ценности. Он стремиться обладать не только вещами, но и людьми. Семейная жизнь Сомса организована на основе принципов собственности, которые мало отличаются от тех, которыми он руководствуется в отношении недвижимости: с его точки зрения, жена – это объект, законно принадлежащий мужу. Таким образом, концепт ‘ property’ расширяется и переносится в сферу человеческих чувств и личной свободы. Неудивительно, что дочь Сомса Флер разделяет взгляды отца и стремится к обладанию, а не к любви (примеры 4–6).

• (4)    At this moment he knew with certainty that he would never be near to her in spirit and in truth, nor she to him. He had collected her – that was all! (В эту минуту он понял ясно и твёрдо, что он никогда не будет близок ей ни умом, ни сердцем, так же, как и она ему. Просто приобретение для коллекции, вот и все).

• (5)    But if they had not told him, should she not – could she not get him for herself – get married to him, before he knew? (Но если нет, не может ли она … не может ли она завладеть им, выйти за него замуж, пока он не узнал?).

• (6)    But the more uncertain and hazardous the future, the more «the will to have» worked its tentacles into the flesh of her heart – like some burrowing tick! (Но чем темней, чем ненадежней казалось будущее, тем упорней «воля к обладанию» впивалась щупальцами в плоть ее сердца, как притаившийся клещ).²

Пространственные образы в романе также тесно связаны с концептом ‘ property’. Дома, интерьеры, предметы быта, картины описываются с особой тщательностью, подчеркивая их ценностную нагрузку. Дом становится не только местом проживания, но и знаком статуса, продолжением «Я» владельца. В то же время эти пространства часто лишены уюта и тепла, что подчеркивает внутреннюю пустоту мира, построенного исключительно на принципе обладания.

В «Саге о Форсайтах» концепт ‘ property’ эволюционирует от абсолютной ценности к символу кризиса буржуазной эпохи и находит выражение через лексические единицы, систему персонажей, символические образы. Голсуорси демонстрирует, как владение вещами становится метафорой владения жизнью – и как эта иллюзия рушится под натиском человеческих чувств и исторических перемен.

• 88 Вестник Российского нового университета

  88 Серия: Человек в современном мире. 2026. № 3