Концептуальная основа современной позиции Российской Федерации по глобальной безопасности

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, ,

,

Введение . В условиях ускорения трансформации архитектуры глобальной безопасности Россия – держава, сочетающая в себе евразийскую цивилизационную специфику и глобальное влияние, – показывает эволюцию своей стратегии в сфере глобальной безопасности, которая также отражает процесс трансформации современного международного порядка¹.

На протяжении последних трех десятилетий основным принципом внешней политики РФ было создание новой международной системы, в которой все страны имеют право на самостоятельное развитие, осуществляют равноправное взаимодействие и обладают равными и неделимыми гарантиями безопасности. Чтобы понять современную позицию РФ по указанному вопросу, необходимо проанализировать эволюцию ее приоритетов в этом отношении, обозначенных в разных редакциях «Концепции внешней политики Российской Федерации», принимавшихся в период с 2000 по 2023 гг.

Цель статьи – определить позицию РФ по глобальной безопасности в современном мире и обосновать ее стратегические корректировки в программных документах.

В рамках задач настоящего исследования мы стремились: установить тенденции эволюции позиции Российской Федерации в сфере глобальной безопасности, выявить подходы и инструменты, направленные на ее укрепление.

Достижение цели и выполнение задач осуществлялось при помощи ряда методов: так, был использован системный подход, позволивший рассмотреть проблему эволюции представлений о глобальной безопасности комплексно, через аккумулированные положения в «Концепции внешней политики Российской Федерации»; ретроспективно-исторический, с помощью которого было выполнено обращение к программным документам прошлых лет и осуществлен их анализ в свете менявшихся геополитических условий; аналитический, ставший основой для формулирования основных положений российских представлений о глобальной безопасности как результата сравнительно-сопоставительного рассмотрения внешнеполитических действий страны. Кроме того, применялись: анализ текстов, методы контент-, дискурс-анализа, когнитивного картирования.

Новизна работы состоит в обращении к комплексно-сопоставительному анализу «Концепции внешней политики Российской Федерации» в редакции разных лет.

Эволюция современных позиций Российской Федерации по глобальной безопасности . На протяжении последних двадцати лет основным принципом внешней политики РФ является построение новой международной системы, в рамках которой все государства имели бы право на суверенное развитие, равноправное взаимодействие и обеспечение равной и неделимой безопасности.

«Концепция внешней политики Российской Федерации»1, опубликованная в начале XXI в., перечисляла ряд рисков угроз глобальной безопасности, существующих в новом столетии: «Усиливается тенденция к созданию однополярной структуры мира при экономическом и силовом доминировании США. При решении принципиальных вопросов международной безопасности ставка делается на западные институты и форумы ограниченного состава, на ослабление роли Совета Безопасности ООН».

В данной версии Концепции также указывались основные задачи Российской Федерации; в целом, они были сформулированы в русле политики сокращения вооружений и предотвращения распространения других видов оружия массового уничтожения, включая ядерное оружие; соблюдение законности Устава ООН2 и применением силы для поддержания мира и борьбы с терроризмом. Из этой редакции Концепции можно понять, что Россия выступает за создание стабильного многополярного мира и решение международных дел в путем многостороннего участия. Ключевые моменты, изложенные в концептуальном документе 2000 г., стали основой для всех последующих концепций3.

В версии в 2008 г.4 к основным угрозам международной безопасности отнесены такие явления, как игнорирование некоторыми государствами основополагающих принципов международного права, попытки принизить роль суверенных государств как основополагающего элемента международных отношений, а также разделение государств на «категории с различными правами и обязанностями». Кроме того, два ключевых положения Концепции 2000 г. – об односторонних действиях государств, которые подрывают международную безопасность, и о важности соблюдения Устава ООН – вновь нашли свое место в Концепции 2008 г. Также сохранилось упоминание региональных и субрегиональных процессов интеграции, описанных ранее в Концепции 2000 г.: однако теперь внимание акцентируется на том, что интеграционные организации выступают важным фактором региональной и субрегиональной безопасности. Исходя из этого, можно констатировать, что фокус внимания с глобальной безопасности к 2008 г. частично сместился на вопросы региональной.

По сравнению с предыдущими документами текст Концепции 2013 г.1 не претерпел существенных изменений. Данный документ относит к числу угроз международной безопасности попытки регулировать кризисы посредством односторонних санкционных давлений и других принудительных мер вне рамок Совета Безопасности ООН. Стоит отметить, что в нем впервые упоминается необходимость содействия вступлению Украины в процессы углубленной интеграции.

В Концепции 2016 г.2 подчеркивается принцип верховенства международного права, а также отражается стремление России к построению многополярного мира. В документе также отмечается, что расширение и модернизация вооружений, разработка и размещение новых видов оружия разрушают стратегическую стабильность и угрожают глобальной безопасности, обеспечиваемой системой договоров и соглашений по контролю над вооружениями – например, размещение США систем противоракетной обороны в Европе серьезно угрожает региональной стратегической стабильности (Терешин, 2016: 306). Информационная безопасность рассматривается как ключевая область национальной безопасности и международной стабильности. Одновременно осуждается постоянное расширение НАТО, которое угрожает серьезным кризисом в отношениях Запада и России. В Концепции также указывается, что терроризм довел насилие до беспрецедентного уровня жестокости, пытается создать собственные государственные образования и постоянно расширяет свое влияние в регионе от Атлантического побережья до Пакистана. Для противодействия этому необходимо создать широкую международную антитеррористическую коалицию.

Последняя версия «Концепции внешней политики Российской Федерации»3 отличается от предыдущих главным образом тем, что объявляет особый статус России как государства с уникальной национальной цивилизацией, обширной евразийской и европейско-тихоокеанской державы, обладающей огромными ресурсами во всех сферах жизнедеятельности, занимающей определенное место в международных организациях, внесшей решающий вклад в победу во Второй мировой войне и сыгравшей активную роль в создании современной системы международных отношений и ликвидации колониальной системы в мире. Россия несет уникальную историческую миссию – поддерживать глобальный баланс сил, строить многополярную международную систему и создавать условия для мира и устойчивого развития человечества. В целом, в начале документа уже определяется «миссия великой державы» России и аргументируется необходимость проведения активной внешней политики для сохранения глобального мира, стабильности и безопасности (Фетищев, 2023).

Кроме того, в документе обнаруживается корректировка приоритетов региональных направлений: первостепенное внимание уделяется Китаю, Индии, странам Азиатско-Тихоокеанского региона, Африки и Латинской Америки. При этом государства англосаксонского мира (во главе с США) переведены на предпоследнее место в иерархии приоритетов. США определены как «основной инициатор, организатор и исполнитель агрессивной антироссийской политики», которые представляют серьезную угрозу безопасности Российской Федерации и глобальной стабильности. Тем не менее в документе подчеркивается особый статус РФ и США как ядерных держав – они несут уникальную ответственность за поддержание глобальной стратегической безопасности и общей международной стабильности. Россия выражает надежду на поддержание стратегического паритета, мирное сосуществование и установление баланса интересов с США.

Вопросы контроля над вооружениями также занимают важное место в этой редакции Концепции. Например, отмечается, что разрушение системы договоров по контролю над вооружениями подрывает стратегическую стабильность; поднимается тема контроля над вооружениями, предотвращения распространения оружия массового поражения, его носителей и связанной технологий; недопущение гонки вооружений и ее распространения на новые среды (например, космическое пространство) и т. д. (Ван Сяоцюань, 2023).

Анализ эволюции текстов «Концепции внешней политики Российской Федерации» позволяет сделать вывод, что российская политика в сфере глобальной безопасности формируется на основе постоянно меняющейся международной ситуации и динамической адаптации самой страны. Нетрудно заметить, что в России растет внимание к нетрадиционным угрозам безопасности, таким как международная информационная, энергическая, продовольственная, экономическая, биологическая безопасность, международный терроризм, трансграничная преступность, экологическая безопасность и т. д.

Современная позиция Российской Федерации по глобальной безопасности постепенно трансформировалась: в начале XXI в. Россия, выступая в качестве мировой державы с собственной системой национальных интересов, стремилась интегрироваться в западное сообщество, выстраивать активные партнерские отношения с Евро-Атлантическим блоком и участвовать в глобальных делах безопасности и контроле над вооружениями (Зуев, 2023). Однако ранние надежды на «участие в формировании» западно-доминируемой системы в настоящее время претерпели существенные изменения: Россия усилила акцент на своей евразийской цивилизационной идентичности и сделала Восток приоритетом внешней политики. Кроме того, внимание к глобальной безопасности уже не ограничивается лишь традиционной военной безопасностью, а включает ряд нетрадиционных проблем безопасности, обусловленных в новом веке развитием науки и техники, изменениями в международной обстановке, а также региональными военными конфликтами и т. д. Иными словами, внимание к глобальной безопасности стало комплексным. Тем не менее ключевой принцип российской внешней политики остается неизменным – стремление к совершенствованию международного права, построению многополярного миропорядка, защите принципа неделимости безопасности.

Современные вызовы глобальной безопасности для России . После анализа эволюции приоритетов глобальной безопасности в «Концепции внешней политики Российской Федерации» редакции разных лет, можно отметить, что проблема ядерного оружия и контроль над вооружениями всегда были ключевыми для России. Некоторые версии Концепции (2013, 2023) содержали сниженные оценки риска ядерной войны. Однако в последние годы с усложнением международной обстановки и развитием информационных и военных технологий стратегическая стабильность серьезно подрывается, одновременно усугубляя потенциальный риск ядерной войны (Арбатов, 2024), что находит свое отражение в программно-законодательных документах.

На раннем этапе отношений Россия и США активно сотрудничали в сфере контроля над вооружениями: эффективно реализовывали Договор СНВ-I1 и проводили последовательные ядерные сокращения. После террористических актов 11 сентября 2001 г. администрация Дж. Буша мл. объявила о выходе из Договора по ПРО, сославшись на необходимость защиты от ракет «стран-из-гоев»2. Российский политолог А.Г. Арбатов высказал конструктивный прогноз: на фоне новых угроз нового века это неизбежно приведет к ослаблению стратегической стабильности и повысит вероятность применения ядерного оружия в войнах или террористических актах (Арбатов, Дворкин, 2011).

В 2015 г. международное сообщество заключило Соглашение по иранской ядерной программе (СВПД)3, США объявили о выходе из него в 2018 г.4 В 2019 г. они также вышли из Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДСНВ)5. В январе 2021 г. Москва и администрация бывшего президента США Дж. Байдена достигли соглашения о продлении договора СНВ-III до 4 февраля 2026 г.6, однако сейчас истек срок его действия7.

После начала специальной военной операции (СВО) отношения России и США значительно ухудшились: система договоров по контролю над вооружениями рухнула, механизм нераспространения ядерного оружия перешел в режим необратимой деградации, что стало прямым ударом по стратегической стабильности (Арбатов, 2024). В январе 2023 г. США первыми обвинили Россию в нарушении договора, отказавшись допустить инспекцию своих объектов и отложив консультации. В феврале того же года Россия объявила о приостановке действия СНВ-III, мотивировав это открытым проведением США и НАТО антироссийской политики, чья цель – «нанести стратегическое поражение России»1.

Еще один значимый аспект исследовательского фокуса – это структурное давление западного гегемонизма и односторонние действия Европы и США. Согласно Концепции 2023 г.2, ряд государств, ориентирующихся на логику глобального доминирования и неоколониализма, обходит Совет Безопасности ООН, принимает принудительные меры (включая санкционные режимы) и провоцирует либо государственные перевороты, либо региональные вооруженные конфликты. В документе также неоднократно упоминается термин «гегемония», при этом указывается, что США и их сателлиты использовали «принятые Российской Федерацией меры по защите своих жизненно важных интересов на украинском направлении» в качестве предлога для развязывания нового типа гибридной войны против России.

В своем выступлении на Валдайском форуме 2023 г. Путин отметил, что Запад придерживается блоковых подходов, втягивая мир в ситуацию конфронтации «мы – они». По его словам, Запад нуждается во враге, чтобы оправдать необходимость жестких действий и экспансии 3 . Гегемония Запада проявляется в еще многих аспектах.

Для России первостепенным стратегическим вызовом остается постоянное расширение сухопутной границы НАТО в сопряжении с ее территорией. Начиная с 1999 г., когда Польша вступила в альянс, последовала серия таких расширений: в 2004 г. к организации присоединились страны Балтии (Эстония, Латвия, Литва). Отказавшись от многолетней политики военного нейтралитета, в 2023 г. Финляндия стала членом НАТО, в 2024 г. – Швеция.

Изначально лишь Норвегия как государство НАТО имела сухопутную границу с СССР (протяженностью 196 км)4. Сегодня последняя значительно расширилась. В этом контексте размещение США систем противоракетной обороны в Польше и Румынии представляет огромную угрозу национальной безопасности России и разрушает европейскую архитектуру последней (Арбатов, Дворкин, 2011).

Кроме того, идеологическая экспансия Запада также является формой их гегемонистских действий, ее проявления – грубое навязывание другим государствам своего понимания «демократии», вмешательство во внутренние дела других стран под ее предлогом, влияние на общественное сознание изнутри общества и даже организация «цветных революций».

В последние годы имеется множество примеров односторонних действий Запада в отношении России. После референдума в Крыму 2014 г., по результатам которого полуостров вошел в состав России, США, ЕС, Канада и другие западные страны запустили против нее несколько волн санкций, что стало отправной точкой для их действий в рамках «карательного одностороннего подхода» (Меаршаймер, 2024). В финансовой сфере были заморожены резервы Центрального банка России на сумму 300 млрд долл. США (данный шаг нарушает «Хартию экономических прав и обязанностей государств» – резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН 1974 г.5); российские крупные банки были исключены из системы SWIFT, а компаниям запрещено привлекать финансирование на Западе; в энергетической сфере ЕС ввел поэтапное эмбарго на российскую сырую нефть (конец 2022 г.) и нефтепродукты (февраль 2023 г.), «Большая семерка» установила потолок цен на российскую нефть (60 долл. за баррель).

В технологической и культурной сферах также были введены санкции против России: запрещен экспорт на ее территорию высокотехнологичных чипов и авиационных двигателей, аннулировано право страны на проведение международных конференций в Швейцарии (которая позиционирует себя как «вечно нейтральное государство»), а также бойкот российских культурных мероприятий и т. д.

Цель подобных действий заключается в продвижении конкретных собственных интересов коллективного Запада, при этом мнение всех других сторон считается несущественным1. Логика такого гегемонистского поведения заключается в защите абсолютной национальной безопасности собственного государства, однако игнорируется ключевой момент: абсолютная безопасность одной страны или группы стран одновременно означает угрозу безопасности для всех остальных участников международной системы. Это, в свою очередь, стимулирует многие страны к нарушению существующего порядка (Косолапов, 2006).

На фоне стремительного развития экономики и технологий в XXI в. Россия сталкивается со множеством новых нетрадиционных угроз безопасности. Этнические и религиозные конфликты становятся все более ожесточенными. На фоне глобальных вызовов наблюдается целый комплекс взаимосвязанных угроз: наряду с появлением и распространением международного терроризма и идеологии экстремизма усугубляется проблема распространения наркотиков, растет трансграничная преступность и число нелегальных иммигрантов. Имеют место биологические угрозы (включая разработку биологического оружия и провоцирование эпидемий), а также экологические и энергетические вызовы. Не утрачивают своей значимости и угрозы информационной безопасности. В целом, данный перечень демонстрирует многомерность современных рисков, характеризующихся как конфликтным, так и технологическим, криминальным и экологическим измерениями.

Можно сказать, что в XXI в. традиционные военные угрозы (ядерное распространение, региональные конфликты) сосуществуют с нетрадиционными (терроризм, трансграничная преступность, кибербезопасность и т. д.), что привело к усложнению глобальных проблем безопасности. Поэтому внимание России смещается от традиционной ее формы в сторону комплексной.

Средства Российской Федерации, используемые для укрепления глобальной безопасности . В данном направлении Россия предпринимает несколько реальных шагов. Среди них:

• 1.    Основа глобальной безопасности – многополяризация: утверждается необходимость усиления роли международных организаций, таких как ООН, ШОС, БРИКС, ОДКБ, в качестве механизмов многостороннего сотрудничества.

• 2.    Акцентирование внимания на Востоке в современной дипломатии проявляется в росте приоритетности для России незападных государств (Караганов, 2024), с которыми она развивает широкое сотрудничество для объединения «мирового большинства»² и формирования новой, незападно-ориентированной системы безопасности.

• 3.    В соответствии с Концепцией 2023 г.³ в военной сфере роль России предполагается укреплять в международных миротворческих операциях с целью обеспечения стратегической стабильности. В этом контексте значимо усиление контроля над вооружениями, предотвращение распространения ядерного и другого оружия массового поражения, а также сдерживание гонки вооружений на новые среды. При этом предполагается, что все ядерные державы должны вести диалоги в разных форматах и на разных уровнях о новой модели стратегической стабильности (Арбатов, 2021).

• 4.    Продвигается практика оказания поддержки союзникам и партнерам в обеспечении их обороны и безопасности; развитие сотрудничества в военной, военно-политической и военнотехнической сферах. Однако также важно отметить, что ядерное сдерживание расценивается в качестве оборонительного средства для устранения военных рисков и угроз⁴.

• 5.    При противодействии традиционным угрозам безопасности, таким как международные конфликты и споры, Россия стремится добиться решения проблем мирными путями, включая дипломатию, переговоры, посредничество и т. д., на основе взаимного уважения, компромисса и уравновешивания законных интересов.

• 6.    При противодействии нетрадиционным угрозам безопасности первичной становится необходимость совершенствования соответствующих международных правовых рамок и норм, принятие мер для сдерживания таких угроз (включая политические, дипломатические и другие подходы). По мнению Н.А. Косолапова, в существующее политико-социально-экономическое устройство необходимо внести изменения, которые будут легитимны по форме, сути и процедурам их осуществления (Косолапов, 2006).

• 7.    Россия ориентирована на расширение сотрудничества с другими странами в рамках международного сообщества и оказание соответствующей помощи в развитии такого механизма

  коммуникации (Хань Лу, 2025). Важно быть бдительными к политизации проблем и проводить равноправные консультации в рамках ООН (Лэй Цзяньфэн, 2021).

Заключение . Таким образом, комплексный анализ эволюции позиции Российской Федерации в области глобальной безопасности, отраженной в концептуальных документах страны за период с 2000 по 2023 гг., показал, что геополитическая составляющая международных отношений является определяющей для формирования концепции внешней политики России.

Ключевым выводом исследования является то, что концепция глобальной безопасности РФ в настоящее время базируется на трех основных принципах:

• 1.    Интеграция международного права и многостороннего диалога. Россия выступает за укрепление роли ООН и региональных организаций (ШОС, БРИКС, ОДКБ) в качестве основных механизмов регулирования международных конфликтов.

• 2.    Стратегическая стабильность в ядерной сфере. В документах особое внимание уделяется противодействию гонке вооружений, включая развертывание систем противоракетной обороны и расширение НАТО, что рассматривается как угроза ядерному сдерживанию.

• 3.    Многоаспектные угрозы. Анализ демонстрирует сдвиг в восприятии угроз: если ранее основное внимание уделялось традиционным вызовам (ядерное распространение, региональные конфликты), то в последние годы акцент сместился на комплексные угрозы, включая кибербезопасность, терроризм, гибридные войны и дестабилизацию через информационные технологии.

С учетом этих факторов современная позиция РФ по глобальной безопасности претерпела трансформацию от стремления к «интеграции в международный порядок, возглавляемый Западом», до «совместного создания новой многополярной системы с “мирным большинством”». Cоответственно, стремления России в области глобальной безопасности можно обобщить так: обеспечение неделимости глобальной безопасности, защита международного порядка, основанного на Уставе ООН, содействие многополярности международных отношений, устранение влияния западной гегемонии и создание более стабильной и справедливой глобальной архитектуры безопасности. На этой основе Россия стремится к укреплению стратегической стабильности, предотвращению риска ядерной войны и сотрудничеству с мировым сообществом в решении нетрадиционных вызовов нового века.