Конфуцианство в заметках П. И. Каменского (архимандрита Петра)

Павел Иванович Каменский (1765–1845) – архимандрит , начальник Х Русской духовной миссии в Пекине (1820–1831) – был одним из первых отечественных исследователей Китая , подробно изучивших конфуцианские тексты и написавших большое количество заметок о конфуцианстве . В них П . И . Каменский дает различную оценку тем или иным конфуциан ским « заповедям »: некоторыми восхищается , иные критикует . Нам важно понять , какой смысл П . И . Каменский вкладывал в эту работу , что искал в основах конфуцианской морали .

На сегодняшний день среди исследований жизни и деятельности П . И . Каменского прак тически нет упоминаний о его трудах , посвященных изучению конфуцианской филосо фии . Единственный , кто упоминает о конфуцианских заметках П . И . Каменского , – это из вестный исследователь - библиограф П . Е . Скачков : « Дневники Каменского , относящиеся к 1832–1842 гг ., заполнены записями переводов проповедей на китайском языке , выписками из богословских книг , афоризмов богословского содержания , теологическими размышле ниями , свидетельствующими о попытках в конфуцианских книгах найти общее в конфуци анской и христианской моралях и т . п .» [1977. С . 131].

Как православный священник архимандрит Петр ( Каменский ) старался не просто нести веру Христову в китайскую среду , но и понять китайскую философию , найти точки сопри косновения с христианским вероучением . Вероятно , постигая китайскую философию , П . И . Каменский размышлял над перспективами распространения православной веры , каким наиболее действенным способом можно « внедрить » православие в китайскую культуру .

Заметим , что речь в заметках П . И . Каменского идет лишь о конфуцианских заповедях , там не упоминаются буддизм и даосизм . То же самое можно сказать и о работах иезуитов . Дело в том , что христианские миссионеры рассматривали буддизм и даосизм как язычество . В одном из писем П . И . Каменского находим следующую характеристику : « албазинцы , оста вив идолослужение , почти все с женами и детьми обращены к святой предков своих вере » ¹. Кроме того , именно на основе конфуцианского канона строилось государственное правление маньчжурской династии . Поэтому для наиболее эффективного проповедования своей веры христианским миссионерам было важно разобраться в нормах конфуцианской морали .

Сходство христианства с конфуцианством отмечали еще в середине I в . н . э . несториане , одни из первых проповедников христианства в Китае . Их учение о человеческой природе

Христа , ведшего образцовую жизнь , напоминало учение Конфуция о « пути благородного мужа ». Позже Маттео Риччи и его сподвижниками была разработана идея , положенная в ос нову миссионерской работы иезуитов в то время , – « дополнять конфуцианство и отбрасывать буддизм » ( см .: [ Дацышен , 2007. С . 24]), что подчеркивало совместимость учений Конфуция и Христа , при этом конфуцианство признавалось « предхристианством » [ Там же ]. Исследова тель А . В . Ломанов отмечает : « в начале XVII в . приняли крещение “ три столпа ” китайского христианства : уже известный Сюй Гуанци (1552–1633), Ли Чжицзао (1565–1630) и Ян Тинъ - юнь (1557–1627). Эти ученые китайцы воспринимали христианство не как чуждое учение , альтернативу традиционным китайским ценностям , но , скорее , как вариант неоконфуцианст ва , более адекватно отражающее суть древних китайских учений » [ Ломанов , 2002. С . 129]. Иезуиты заимствовали традиционные китайские идеи для того , чтобы сделать христианство доступным и совместимым с китайской культурой , некоторые из них писали комментарии к текстам Конфуция ². Поэтому поиски сходства в религиозно - философских культурах , наме ченные в работах П . И . Каменского , не были новы и беспочвенны .

Отметим , что П . И . Каменский в разные периоды относился к Конфуцию и его философии по - разному : среди ранних записей , сделанных П . И . Каменским в период до его поездки в Китай в качестве начальника X миссии , находим : «… но нельзя же и более выставить его [ Конфуция ] в образец великих философов . Уступим , что он был нравоучитель глубокой древности за 550 лет до Р . Х ., но скажем , что не был великий философ . От философа требу ется глубокое познание натуры и из оной почерпаемые мудрования ; а Конфуций всего своего учения достаточным почитал основанием единые предания , всяких глупостей преисполнен ные … Из домашних правил лучших чувашских домоуправителей уверяю , что и он [ домо - управитель ] не иначе говорит своему семейству : живите мирно , почитайте родителей и старших , но кто скажет , что сии правила не суть общие для философа и мужика ? Ежели ус тупить , что сии чувашского домоуправителя правила суть правила не чуждые философии , то наконец , должно будет уступить , что всякий мужик есть философ » ³. Такая неприязнь могла объясняться отрицанием чуждого и мало понятного на тот период учения . Более того , фило софия Конфуция казалась П . И . Каменскому примитивной , не заслуживающей внимания .

По прошествии ряда лет П . И . Каменский говорит о Конфуции более сдержанно и даже ставит в пример некоторые его философские воззрения . Так , он пишет : « О китайском мудре це Конфуции , в ученом свете Европы ныне много судят , но большею частию опрометчиво . Иные совсем его унижают без исключений , а другие превозносят без доказательств . Я сове тую об нем судить как о человеке двустороннем – с одной стороны мы найдем много дос тойного одобрения , с другой стороны не менее найдем достойного осуждения » ⁴. Такая сме на позиции в отношении китайского мудреца могла стать следствием аналитического осмысления П . И . Каменским важности конфуцианского учения , для более гармоничного распространения православия в китайской среде , для эффективного взаимодействия русских и китайцев , а также для изучения китайского языка и китайской культуры .

П . И . Каменский стал подмечать в философии Конфуция и то , что , на его взгляд , казалось важным для будущих проповедников веры в Китае : « Конфуций сказал : ясно , я знаю , что мое учение уже не имеет хода , даровитые люди преходят меру , а низких способностей до оной не доходят . А потому учение остается во мраке необъясненным . Я ясно понимаю , что умные выходят за пределы , а глупые не доходят . Все едят , нет кто бы не употреблял пищу ; но знающих вкус мало . Примеч . Сию статью проповедники веры в Китае , должны иметь на за мечание . Можно подтвердить , что их священное учение , по свидетельству самого их велико го Св . Конфуция давно уже оставлено без действия …» ⁵. Надо полагать , данной заметкой П . И . Каменский хотел показать готовность китайского общества воспринять определенную « модернизацию » конфуцианского учения , сказать о том , что пришло время проповедников , способных « оздоровить » китайское общество новой верой .

Близость культур России и Китая и их взаимодополняемость в религиозно - философском смысле отмечали и сами подданные Поднебесной : « Минджу Кутухту в дружеских с нами [ русскими миссионерами X миссии ] быв связях , заимствовал от меня [ Каменского ] христи анские на китайском языке книги , и уверял , что он в христианском учении , много находит сходным с их учением . Из писем его к нам писанных видно , что он к имени божию христи анскому имеет уважение и некоторые книги , он просил меня дозволить ему списать , в чем я ему и не отказал …» ⁶.

Другая причина для изучения конфуцианства П . И . Каменским связана с проблемой взаи модействия социальных культур . П . И . Каменский замечает : « Иностранец , ежели хочет пока зать себя пресвященным , то непременно должен напоить себя сими правилами , без чего и самый ученейший останется вне класса людей » ⁷. Проблема взаимодействия русских и ки тайцев стояла достаточно остро и отчасти являлась причиной отказа русских священников и студентов от поездки в пекинскую миссию . Китайцы относились к иностранцам с презрени ем , насмехались над ними и при любой возможности обманывали и обсчитывали . Опреде ленным выходом могло стать изучение миссионерами конфуцианского канона , цитирование изречений Конфуция при случае недоброжелательного отношения китайцев , так как слова Конфуция были для китайца , в определенном смысле , законом .

В высказываниях Конфуция П . И . Каменский находил и путь изучения китайской культу ры : « Конфуций сказал : ежели моя жизнь еще продлится несколько лет и я успею кончить учение священного И дзина , то надеюсь от многих очиститься ошибок . Вот и сия статья мо жет доказать необыкновенную трудность китайского учения , когда Конфуций , как видно в старости , но проходил еще классическую книгу И дзин » ⁸. На основе подобных размышле ний П . И . Каменский предлагал метод изучения китайского языка по курсу обучения в ки тайских училищах , где первые 8–9 лет изучались известные философские трактаты (« конфу - циева система четырехкнижия »), однако на общем совете миссии ( уже в XI миссию ) этот метод был отвергнут студентами . Студент XI миссии Аввакум Честной писал : « Ужели это называется методом , и ужели мы так глупы , чтобы восемь лет заниматься одним Четырех - книжием . Мы осмелились уверить его ( Вениамина Морачевича – начальника XI Русской ду ховной миссии в Пекине ), что эту чепуху , если нужно , мы легко можем пройти менее , неже ли в три года » [ Можаровский , 1886. С . 412-413].

Несмотря на недоработанные идеи и определенные заблуждения , П . И . Каменский глубо ко понимал китайскую действительность и китайский менталитет . Он принимал безусловную важность изучения конфуцианского канона для взаимодействия социальных и духовных культур России и Китая . Благодаря тому , что П . И . Каменский владел знаниями по конфуци анской философии , а вместе с ней основами китайской культуры , он завоевал огромное ува жение среди китайского населения - от простых жителей до высоких государственных чи новников . К сожалению , многие его начинания так и не имели продолжения , его собственные труды оказались не востребованы современниками , вследствие чего были прак тически забыты потомками . Однако изучение работ П . И . Каменского могло бы способство вать более эффективному взаимопроникновению культур , что сохраняет свою актуальность и в современную эпоху .