Критерии эффективности асимметричных кризисных стратегий в условиях современной "гибридной войны"

Интерес к асимметрии как стратегической концепции впервые появился после окончания «холодной войны» в связи с перестройкой всей системы международной стабильности и безопасности, появлением принципиально новых, асимметричных по своей природе вызовов и угроз. Биполярная симметрия баланса сил эпохи «холодной войны» в значительной степени диктовала доминирование соответствующих симметричных национальных стратегий. Определяющей концепцией этого периода была концепция взаимного гарантированного уничтожения (Mutual Assured Distraction – MAD), которая была симметричной в своей основе для обеих сторон и, несмотря на все ее недостатки, обеспечивала стабильное балансирование на грани войны на протяжении почти 40 лет. Биполярная симметрия начала меняться лишь с появлением концепций стратегической обороны в космосе и национальной стратегической обороны территории (Strategic Defense Initiative, R. Reagan, 1983). Конец биполярного мира и окончание эпохи «холодной войны» вместе с появлением принципиально новых угроз и вызовов объективно стимулировали интерес к осмыслению роли и места асимметрии в структурах глобальной и национальной безопасности, системе международных отношений в целом. Асимметрия была и остается важным компонентом стратегического мышления. При этом чрезвычайно важным элементом является вопрос о том, какой характер имеет эта асимметрия – сознательный или обусловленный обстоятельствами (deliberate or default). В большинстве случаев как в прошлом, так и сегодня асимметрия стратегий была обусловлена прежде всего внешними, независимыми от игроков факторами – естественными, техническими, историческими, экономическими, идеологическими и т.п. Сознательное использование асимметрии как средства получения стратегического преимущества – это уже высший пилотаж в исполнении выдающихся военных или политических деятелей на протяжении веков.

В конце 1990-х – начале нулевых годов появились многочисленные дефиниции асимметрии в политике и стратегии, которые в основном сводились к умению действовать «отличным от оппонента» образом или «вести борьбу нестандартными средствами» – не по правилам ( not fighting fair ) [Binnendijk 1998: 15]. Сегодня асимметричные стратегии широко используются многими государствами по всему спектру международных отношений, особенно в условиях так называемых гибридных войн. Асимметричный подход является неотъемлемой частью практики дипломатии и эффективного внедрения стратегии национальной безопасности любого суверенного государства, и России предстоит серьезно подумать над совершенствованием и использованием лучших образцов превентивных асимметричных стратегий для защиты своих национальных интересов, особенно в отношениях с Западом. Так, А.А. Кокошин отмечает: «Политика национальной безопасности – это в том числе меры по созданию симметричных и асимметричных проблем тому “оппоненту”, от которого исходят угрозы (вызовы) данному государству» [Кокошин 2017: 20].

В целом асимметрию в международных отношениях можно определить как «отсутствие тождественности между субъектами, наличными у них статусами, материальными и нематериальными ресурсами, тактиками и стратегиями международного поведения» [Дериглазова 2007: 127]. Наиболее адекватным на сегодняшний день, по нашему мнению, является определение, данное в одной из работ Института стратегических исследований США: «Асимметрия в военной сфере и сфере национальной безопасности – это умение действовать, организовывать свою деятельность и мыслить отличным от оппонентов образом с целью максимизации собственных преимуществ и использования уязвимых мест оппонента, захват инициативы или обеспечение пространства для маневрирования» [Metz, Jonson 2001: 5]. Несмотря на все недостатки и определенную тривиальность существующих определений, важным является акцент на нестандартности, революционном характере мышления, использовании нетрадиционных подходов, оперативных и технических решений, инновационных достижений в технике и технологии, неожиданности и организационной изысканности действий. Параллельно с развитием концептуального осмысления асимметрии шли попытки систематизации и классификации различных типов и видов асимметрий, асимметричных стратегий и сфер их возможного применения. Заметных успехов, однако, в этой сфере достигнуто не было. Преобладают примитивные дихотомические подходы полярного разделения очевидных факторов асимметрии. Наиболее часто выделяют:

– положительную и отрицательную асимметрию, т.е. асимметрия, которая используется в собственных целях, – положительная, а оппонентом – отрицательная;

• –    моральную и материальную асимметрию, т.е. асимметрию в области техники, вооружений, ресурсов или асимметрию в области психологии, идеологии, мотиваций и др.;

• –    количественную и качественную асимметрию;

• –    краткосрочную и долгосрочную асимметрию;

• –    частичную или интегральную асимметрию;

• –    сознательную или обусловленную обстоятельствами асимметрию;

• –    асимметрию с малой и большой степенью риска;

• –    асимметрию организационную и технологическую;

• –    асимметрию оперативную и тактическую.

Этот перечень дихотомических признаков (факторов асимметрии), очевидно, может быть продолжен и даже усовершенствован за счет введения адекватного ранжирования параметров, весовых коэффициентов или применения методов интеграции соответствующих показателей и факторов, однако он малопродуктивен как с теоретической, так и практической точки зрения. Анализ попыток систематизации и классификации признаков и факторов симметрии позволяют утверждать, что:

• 1)    характеристики асимметрии и соответствующих асимметричных стратегий сложны и многомерны по своей природе и не могут быть описаны с помощью примитивных дихотомических делений;

• 2)    ряд принципиально важных характеристик (факторов асимметрии) – моральных, психологических, идеологических и др. – носят исключительно качественный характер и в принципе не поддаются дихотомическим или одномерным количественным оценкам;

• 3)    отсутствие четких «правил игры», или «игра не по правилам», которая является ключевым признаком асимметричных стратегий, исключает возможность однозначной оценки их параметров и превращает разработку, оценку и имплементацию асимметричных стратегий скорее в искусство, чем в точную науку;

• 4)    наиболее пригодным аппаратом описания и оценки асимметричных стратегий на сегодняшний день являются теория игр, экспертные процедуры и методы многомерной статистики, такие как факторный и кластерный анализы, которые позволяют представить и оценить параметры асимметричных стратегий в многомерном пространстве и, хотя бы частично, учесть влияние качественных факторов.

Обратимся к критериям эффективности асимметричных стратегий.

Анализ исторических истоков, концептуальных основ и классификационных параметров асимметричных стратегий позволяет перейти к формированию критериев эффективности и рекомендаций по применению этих стратегий, определяющих их дееспособность в сфере внешней политики и политики национальной безопасности.

Эффективные асимметричные стратегии должны:

• 1)    быть необычными и непредсказуемыми в своей основе, носить инновационный характер, просматривать и подрывать устоявшиеся стратегические, тактические, организационные и оперативные основы и принципы;

• 2)    быть направленными на наиболее уязвимые места и объекты оппонента, которые трудно или невозможно защитить, использовать методы и инструменты влияния, которые трудно предсказать или невозможно нейтрализовать;

• 3)    носить творческий характер, a главное – воспринимать неопределенность и непредсказуемость действий соперника как неотъемлемую характеристику реальности, ориентироваться на высокоинтеллектуального оппонента, настроенного на использование асимметрии в собственных целях;

• 4)    быть оптимально сбалансированными с точки зрения комплексного использования положительных и отрицательных элементов асимметрии; максимизировать собственные асимметричные преимущества и сильные стороны и минимизировать преимущества и сильные стороны оппонента; эффективно использовать факторы морального превосходства более слабой стороны, защищать свою территорию, веру, национальные ценности, идеалы от более сильного и агрессивного противника;

• 5)    базироваться на совершенных ( sophisticated ) системах разведки и информационно-аналитического обеспечения, быть ориентированными не на текущий момент времени (тем более, не на прошлое), а на будущее, опираться на достоверные прогнозные разработки, учитывать вероятные изменения в силах и возможностях оппонента, его возможные меры и контрмеры;

• 6)    нести в себе угрозы и вызовы наиболее неизвестного и неопределенного для противника типа, которые способствовали бы его полной дезориентации;

• 7)    быть неожиданными для соперника, надежно защищенными (засекреченными) в стадии разработки и имплементации, максимально способствовать повышению уровня неопределенности при принятии решений противником;

• 8)    содержать в себе, учитывать тот факт, что асимметрия – это улица с двусторонним движением, поэтому разрабатывать ряд контрстратегий против вероятных угроз и ударов (в т.ч. асимметричных) по собственным уязвимым местам и центрам силы ( contingency planning );

• 9)    принимать во внимание возможные последствия и побочные эффекты ( collateral damages ) и «последствия последствий» имплементации как собственных стратегий, так и контрстратегий противника по принципу цикла: «стратегия – контрстратегия – контрконтрстратегия»;

• 10)    быть максимально гибкими и адаптивными, включать в себя совершенные системы и механизмы постоянной коррекции и коррекции процессов имплементации стратегий по каналам обратной связи ( feedback loops ) с целью своевременного выявления и устранения недостатков имплементации, нейтрализации неожиданных и непредсказуемых событий, угроз и контрстратегий соперника.

Таковы основные критерии эффективности асимметричных стратегий и мер обеспечения национальной безопасности страны. Их имплементация в реальную политику позволит поддерживать суверенитет России и противостоять более сильным противникам, пусть и в духе макиавеллизма. Уже подчеркивалось, что квинтэссенция концепций асимметрии заключается во введении соперника в заблуждение при ведении борьбы «непредвиденными средствами», «не по правилам» ( not fair ). Война (игра) «по правилам», как и любые моральные ограничения, противоречит самой природе асимметричных стратегий. Это, однако, отнюдь не исключает существования самих правил. Правила могут быть. Однако они вляются разными для разных сторон. В свое время Мао Цзэдун так ответил своим японским противникам: «…вы ведете свою войну, а я буду вести свою». Принятие правил игры соперника, тем более сильного соперника, однозначно приводит к проигрышу. Это аксиома.