Кризис горевания у женщин среднего возраста: особенности проживания и возможности психологической поддержки

П остановка проблемы. Проблема проживания горя на протяжении последних десятилетий активно обсуждается в психологической науке. В трудах Э. Кюблер-Росс, М. Хоровица, Х.Г. Пригерсона, Дж. Уильямса описаны стадии и механизмы горевания, в отечественной психологии данный феномен рассматривался А.Г. Илюхиным, Е.Г. Максименко, А.А. Агишевой и др. Особое внимание уделялось когнитивным, эмоциональным, поведенческим и телесным проявлениям кризиса утраты. Вопросы копинг-стратегий в ситуациях потери освещались в исследованиях Д. Амирхана, Н.А. Сироты, Н.В. Курочкиной.

Однако при достаточной разработанности проблемы специфика проживания горя женщинами среднего возраста остается изученной недостаточно. В отличие от детей, подростков и пожилых людей, эта категория исследуется фрагментарно несмотря на то, что именно в данном возрасте утрата часто накладывается на личностные и социальные кризисы. В то же время телесный компонент горевания, подчеркнутый в работах С.В. Шатской, Н.В. Курочкиной, А.А. Аги- шевой, не получил достаточного эмпирического подтверждения в отечественных исследованиях.

Цель статьи состоит в описании особенностей горевания у женщин среднего возраста, переживающих кризис горевания.

Методология и методы исследования . Теоретико-методологическую основу исследования составили анализ и обобщение научных отечественных подходов: субъектно-деятельностный подход, раскрывающий активную и регулирующую роль личности в процессе проживания кризисных ситуаций (К.А. Абульханова-Славская, Б.Г. Ананьев, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, А.В. Петровский, В.А. Петровский); понимание человека как телесно-эмоционального субъекта,

способного к осознанию, внутреннему росту и саморегуляции в условиях жизненных потрясений (К. Роджерс, А. Маслоу, В.И. Слободчиков, Д.Н. Узнадзе); современные теории горевания и модели осложненного горя, раскрывающие его стадии, механизмы и риски (Э. Кюблер-Росс, М. Хоровиц, Х.Г. Пригерсон, Дж. Уильямс, Е.Г. Максименко, А.Г. Илюхин, А.А. Агишева); когнитивная концепция дисфункциональных установок

и депрессии, акцентирующая роль иррациональных убеждений в переживании утраты (А. Бек, А. Вейсман, П.С. Кудрявцева); подходы к изучению копинг-стратегий и механизмов психологической адаптации к стрессу (Д. Амирхан, Н.А. Сирота, В.М. Ялтонский, Н.В. Курочкина). Исследование проводилось в 2025 г., в нем приняли участие 30 женщин в возрасте 30–40 лет, переживающих кризис утраты, которые были опрошены дистанционно.

Обзор научной литературы . При анализе современного состояния проблемы изучения кризиса горевания у женщин среднего возраста мы можем выделить несколько направлений.

К первому направлению относятся работы, в которых анализируются содержание и эволюция самого понятия горя и моделей его протекания: от психоаналитической «работы горя» и ранних стадийных описаний (З. Фрейд; Э. Линдеманн), [Чувичкина, 2022] к теории привязанности и стадийным/процессуальным моделям (Дж. Боулби; Э. Кюблер-Росс), [Чувичкина, 2022], а также к современным интегративным подходам и обобщениям в отечественной литературе [Илюхин, 2023; Максименко, Иванова, 2019; Агишева, 2024а; 2024б]. Эти исследования задают понятийный каркас: различают нормальное и осложненное горе, описывают динамику переживания утраты и механизмы адаптации.

Ко второму направлению можно отнести работы, посвященные возрастно-гендерной специфике переживания утраты женщинами среднего возраста. Здесь анализируются наложение горя на возрастные и ролевые трансформации (взросление детей, профессиональные переходы, гормональная перестройка), что усиливает уязвимость и придает переживанию многослойность [Воронина, 2017; Ковалевская, 2020; Козырева, Николаева, 2023; Курочкина, 2022; Рахмидинова и др., 2014; и др.].

Третье направление объединяет исследования привязанности и межличностного контекста горевания. Показано, что тип привязанности (безопасная, тревожная, избегающая) связан с интенсивностью и длительностью переживаний, риском «застревания» и патологического течения [Вахрушева, 2013; Иванюшина, 2015; Ковалевская, 2020].

Четвертое направление включает работы об эмоционально-когнитивных коррелятах и рисках психической дезадаптации: роли тревожности и депрессии, чувства вины, когнитивной ригидности и дисфункциональных установок как предикторов осложненного горя [Вахрушева, 2013; Козырева, Николаева, 2023; Максименко, Иванова, Николаева, 2019; и др.]. Сюда же примыкают исследования копинг-стратегий и стилей горевания (интуитивный, инструментальный, смешанный), а также диагностики и типологии совладания в условиях потери (Т.Л. Мартин, К.Дж. Дока), см.: [Курочкина, 2022; Чувичкина, 2022].

Пятое направление представлено телесным и психосоматическим аспектом горевания, где рассматриваются телесные маркеры утраты (напряжение, нарушения сна и дыхания, соматизация) и роль телесной осознанности в эмоциональной регуляции. Подчеркивается потенциал телесно ориентированных практик как канала выражения и интеграции переживаний [Иваню-шина, 2015; Ковалевская, 2020; Шатская, 2018].

Таким образом, современное состояние проблемы описывается спектром взаимодополняющих фокусов: от понятийно-модельного и возрастно-гендерного к межличностному, эмоционально-когнитивному, телесному. В настоящей статье мы хотим проследить особенности протекания нормального и патологического (осложненного) горя у женщин среднего возраста, выделить ключевые мишени для психологической работы при сопровождении процесса горевания.

Результаты исследования . На основе обобщения данных исследования были выделены два уровня переживания горя у женщин среднего возраста: нормальное и осложненное. Данные уровни различаются по эмоциональным, когнитивным, поведенческим и телесным показателям, выявляемым с помощью перечисленных выше диагностических методик.

Отметим, что нормальное переживание горя, свойственное 66 % женщин, принявших участие в исследовании, характеризуется эмоциональной реакцией, соответствующей естественному психическому отклику на утрату. Женщины могут испытывать легкую или умеренную депрессию, не выходящую за пределы адаптивных форм реагирования, при этом тревожность (как ситуативная, так и личностная) остается на низком или умеренном уровнях. На когнитивном уровне у таких женщин либо отсутствуют дисфункциональные установки, либо они выражены слабо и не мешают процессу адаптации. На поведенческом уровне преобладают конструктивные копинг-стратегии: стремление к разрешению проблем и активный поиск социальной поддержки. Телесный компонент также играет положительную роль – высокая

Таблица 1

Результаты факторного анализа

Factor analysis results

Table 1

Показатели	Факторы
	когнитивный компонент	эмоциональный компонент	поведенческий компонент
Депрессия	–	0,733	–
Ситуативная тревожность	–	0,907	–
Личностная тревожность	–	–	–
Дифункциональные установки	0,790	–	–
Копинг-стратерия разрешения проблем	–	–	-0,830
Копинг-стратерия поиска социальной поддержки	–	–	–
Копинг-стратерия избегания проблем	0,888	–	–
Осознанность тела	–	–	–

или средняя степень телесной осознанности способствует регуляции состояния, помогает вовремя распознавать психофизическое напряжение и адаптироваться к изменениям.

Осложненное переживание горя, выявленное у 34 % женщин, принявших участие в исследовании, сопровождается выраженными эмоциональными нарушениями. Женщины демонстрируют высокий уровень ситуативной и/ или личностной тревожности, часто сочетающийся с выраженной или тяжелой депрессией. Такие состояния свидетельствуют о затрудненной эмоциональной переработке утраты и наличии риска хронификации горя. На когнитивном уровне у женщин, переживающих осложненное горе, диагностируются устойчивые дисфункциональные установки, негативные убеждения, искажающие восприятие себя и ситуации. Это усиливает внутреннее напряжение и способствует формированию неадаптивного эмоционального фона. В поведенческой сфере преобладают де-задаптивные копинг-стратегии, прежде всего избегание, уход от решения проблем и социальной поддержки, что ведет к усилению изоляции и закреплению кризисного состояния. Телесный аспект также проявляется в виде низкой осознанности тела: женщина с трудом распознает сигналы собственного организма, не может регулировать физическое и эмоциональное напряжение, что усиливает соматические проявления и снижает способность к саморегуляции.

Нами был проведен факторный анализ, результаты которого представлены в табл. 1.

Факторный анализ позволил выделить три взаимосвязанных, но относительно самостоятельных фактора, отражающих ключевые стороны переживания кризиса горевания.

Первый фактор весом 3,484 объединил 38,7 % дисперсии и получил название «Когнитивный компонент горя». В него вошли дисфункциональные установки (0,790) и копинг-стратегия избегания проблем (0,888). Этот фактор указывает на то, что иррациональные убеждения и когнитивные искажения напрямую сопряжены с выбором неадаптивных форм совладания, выражающихся в уходе от активного решения трудных ситуаций, то есть когнитивная сфера играет значимую роль в закреплении дезадаптивных поведенческих паттернов.

Второй фактор весом 2,568 объединил 28,5 % дисперсии и был назван «Эмоциональный компонент горя». В него вошли депрессия (0,733) и ситуативная тревожность (0,907).Дан-ный компонент отражает эмоциональную уязвимость, проявляющуюся в глубокой эмоциональной реакции на утрату и высоком уровне тревожности, что препятствует адаптации и способствует осложненному горю. Наличие в этом факторе сразу двух показателей эмоционального дистресса указывает на его системный характер: тревожность усиливает депрессивные проявления, а депрессия закрепляет высокий уровень тревоги.

Третий фактор весом 1,855 объединил 20,6 % дисперсии, мы назвали его «Поведенческий компонент горя». В него вошли копинг-стратегии разрешения проблем (-0,830). Отрицательная нагрузка говорит о том, что склонность к конструктивному решению проблем находится в противофазе с другими компонентами, прежде всего когнитивным и эмоциональным. Это подтверждает, что при высоких уровнях тревожности, депрессии и дисфункциональных установок снижается способность к выбору адаптивных ко-пинг-стратегий.

Итак, результаты факторного анализа показывают, что кризис горевания можно рассматри- вать через триединую структуру – когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты. Каждый из них вносит вклад в поддержание или преодоление осложненного горя. Телесная осознанность не вошла в структуру выделенных факторов, однако ее роль в процессе горевания нельзя недооценивать. Вероятнее всего, данный показатель не образовал самостоятельного фактора из-за своей многомерности и тесных связей с другими переменными. Телесная осознанность отражает способность человека воспринимать и осмыслять собственные телесные сигналы, что одновременно влияет и на когнитивный уровень (через осознание иррациональных установок), и на эмоциональный (через снижение тревожности, в частности ситуативной и депрессии), и на поведенческий (через выбор более адаптивных стратегий совладания). Иными словами, телесная осознанность выполняет функцию своеобразного «связывающего звена» между тремя факторами, обеспечивая их интеграцию. Из сказанного можем предположить, что телесную осознанность стоит рассматривать как метакомпонент, который усиливает ресурсный потенциал личности и обеспечивает более гармоничное взаимодействие когнитивного, эмоционального и поведенческого уровней в ситуации утраты.

Корреляционный анализ выявил значимые взаимосвязи между эмоциональными, когнитивными, поведенческими и телесными показателями женщин, переживающих кризис горевания.

Полученные данные говорят о комплексном характере феномена горевания, когда различные психические и поведенческие аспекты образуют тесно взаимосвязанный паттерн.

Прежде всего была установлена высокая положительная корреляция между уровнем депрессии и симптомами осложненного горя (r = 0,865, p < 0,01). Это означает, что усиление депрессивной симптоматики напрямую связано с углублением осложненного переживания утраты. Подобная взаимосвязь указывает на то, что депрессия является одним из центральных эмоциональных маркеров патологического горевания.

Таблица 2

Результаты корреляционного анализа

Correlation results

Table 2

	Депрессия	Симптомы осложненного горя	Ситуативная тревожность	Личностная тревожность	Дифунк-цио-нальные установки	Копинг-страте-рия разрешения проблем	Копинг-стратерия поиска социальной поддержки	Копинг-страте-рия избегания проблем	Осознанность тела
Депрессия	1,000	0,865**	0,615**	0,733**	0,858**	-0,859**	-0,770**	0,860**	-0,872**
Симптомы осложненного горя	0,865**	1,000	0,647**	0,716**	0,855**	-0,826**	-0,792**	0,801**	-0,879**
Ситуативная тревожность	0,615**	0,647**	1,000	0,636**	0,655**	-0,554**	-0,667**	0,617**	-0,654**
Личностная тревожность	0,733**	0,716**	0,636**	1,000	0,783**	-0,720**	-0,707**	0,722**	-0,714**
Дифункцио-нальные установки	0,858**	0,855**	0,655**	0,783**	1,000	-0,782**	-0,786**	0,905**	-0,835**
Копинг-стратерия разрешения проблем	-0,859**	-0,826**	-0,554**	-0,720**	-0,782**	1,000	0,709**	-0,749**	0,888**
Копинг-стра-терия поиска социальной поддержки	-0,770*	-0,792**	-0,667**	-0,707**	-0,786**	0,709**	1,000	-0,761**	0,790**
Копинг-стратерия избегания проблем	0,860**	0,801**	0,617**	0,722**	0,905**	-0,749**	-0,761**	1,000	-0,799**
Осознанность тела	-0,872**	-0,879**	-0,654**	-0,714**	-0,835**	0,888**	0,790**	-0,799**	1,000

Также установлено, что показатели депрессии положительно коррелируют с ситуативной (r = 0,615, p < 0,01) и личностной тревожностью (r = 0,733, p < 0,01). Это говорит о том, что высокий уровень депрессии сопровождается усилением тревожности, как ситуативной, так и личностной. В совокупности эти факторы формируют неблагоприятный эмоциональный фон, затрудняющий адаптацию и повышающий риск закрепления кризисного состояния.

Высокие и очень высокие коэффициенты корреляции выявлены между депрессией и дисфункциональными установками (r = 0,858,

p < 0,01). Это подтверждает теоретические положения когнитивной модели А. Бека, согласно которой иррациональные убеждения и когнитивные искажения создают основу для формирования и поддержания депрессивных состояний. В контексте горевания данные установки закрепляют чувство вины и безысходности, что усиливает риск патологического развития кризиса.

Отрицательные корреляции между депрессией и адаптивными копинг-стратегиями (разрешение проблем r = -0,859, поиск социальной поддержки r = - 0,770, обе p < 0,01) свидетельствуют о том, что чем выше уровень депрессии,

тем меньше выражены конструктивные способы совладания. Это отражает снижение активности, замыкание в себе и потерю способности к мобилизации ресурсов.

Напротив, положительная связь между депрессией и стратегией избегания (r = 0,860, p < 0,01) показывает, что дезадаптивное копинг-поведение тесно сопряжено с депрессивным состоянием и осложненным течением горя. Избегание становится своеобразным замкнутым кругом, препятствующим переработке утраты.

Особое значение имеет выявленная сильная отрицательная корреляция между депрессией и уровнем телесной осознанности (r = -0,872, p < 0,01). Это указывает на то, что способность к чувствованию и пониманию сигналов собственного тела играет защитную роль, снижая вероятность выраженной депрессии и облегчая процесс эмоциональной регуляции. Аналогичные взаимосвязи прослеживаются и по другим показателям: симптомы осложненного горя обратно связаны с телесной осознанностью (r = -0,879, p < 0,01), что подтверждает значимость телесного компонента в процессе горевания.

Итак, проведенный корреляционный анализ демонстрирует целостный характер кризиса горевания: эмоциональные (депрессия, тревожность), когнитивные (дисфункциональные установки), поведенческие (копинг-стратегии) и телесные (уровень осознанности тела) показатели образуют взаимосвязанный комплекс. Усиление негативных эмоциональных состояний сопровождается когнитивными искажениями и дезадаптивными стратегиями совладания, а снижение телесной осознанности усугубляет эмоциональный дистресс. Напротив, развитая телесная осознанность и использование конструктивных копинг-стратегий способствуют снижению выраженности патологических форм горевания.

Отметим также, что современные исследования подтверждают, что процесс горевания представляет собой не только эмоциональную, но и глубоко телесную и социальную реакцию на утрату, требующую комплексного подхода в психологической помощи.

В методическом руководстве Кливлендской клиники подчеркивается, что процесс горевания представляет собой нормальную и универсальную человеческую реакцию на утрату, а не патологическое состояние, требующее немедленной коррекции [Understanding Death, Grief, and Mourning…, 2023]. Горе включает эмоциональные, когнитивные, поведенческие и физические проявления, и поэтому помощь человеку, переживающему утрату, должна быть комплексной и учитывать эти взаимосвязанные аспекты.

Особое внимание уделяется роли групп поддержки, которые создают безопасную среду для выражения эмоций, обмена опытом и восстановления чувства принадлежности. В таких группах участники учатся распознавать свои чувства, понимать естественность горевания и постепенно восстанавливать баланс между болью утраты и продолжением жизни. Руководство также акцентирует значимость телесного осознания и заботы о себе, включая дыхательные практики и умеренную физическую активность, как способов снижения напряжения и поддержки адаптации [Understanding Death, Grief, and Mourning…, 2023].

Р.А. Неймейер и М.А. Смигельский в своей работе подчеркивают центральную роль реконструкции смысла (meaning-making) в процессе переживания утраты: по их мнению, горе – это не просто преодоление боли, а попытка заново выстроить картину мира, нарушенную смертью близкого человека [Neimeyer, Smigelsky, 2018]. Они обращают внимание на то, что межличностные отношения, особенно качество связи с умершим до утраты, могут как помогать, так и препятствовать этому смысловому восстановлению, так как неблагоприятные взаимоотношения часто становятся факторами риска осложненного горя [Neimeyer, Smigelsky, 2018]. Авторы также акцентируют, что терапия горя должна содействовать удержанию «продолжающей связи» (continuing bonds) с умершим, а не принуждать к «отпусканию», что помогает сохранить психологическую устойчивость и интеграцию опыта утраты.

Согласно подходу, изложенному в работе С. Мармарош, групповая работа способствует формированию адаптивных копинг-стратегий, укреплению межличностных связей и повышению эмоциональной устойчивости. Подобный подход соотносится с выводами зарубежных исследователей, указывающих, что групповая терапия эффективна в преодолении состояний тревоги, депрессии и горя, а также в формировании чувства принадлежности, надежды и взаимопомощи. Интеграция принципов позитивной психологии в групповую работу, таких как развитие благодарности, эмпатии и способности к прощению, усиливает терапевтический эффект и способствует личностному росту участниц, помогая им не только справиться с утратой, но и обрести внутренние опоры и новые жизненные ориентиры [Marmarosh et al., 2022].

Э.А. Пара рассматривает групповое консультирование как одно из наиболее эффективных средств помощи людям, переживающим осложненное горе. Автор отмечает, что утрата может вызывать длительные и интенсивные эмоциональные реакции, нарушающие социальное и профессиональное функционирование личности [Para, 2009]. Групповая форма работы, по ее мнению, способствует снижению чувства изоляции, предоставляет безопасное пространство для выражения эмоций и обмена опытом, а также помогает развивать адаптивные копинг-механизмы.

Николь Гаррад-Блэк отмечает, что эффективная терапия горя должна учитывать телесные, эмоциональные и социальные аспекты переживания, обеспечивая пространство для эмпатического слушания и принятия уникальных форм проживания горя [Garrard-Black, 2024]. Такой подход, по мнению исследователя, способствует восстановлению внутреннего равновесия, личностному росту и формированию новых жизненных смыслов.

Выводы

• 1.    Результаты факторного анализа показывают, что кризис горевания можно рассматривать через триединую структуру – когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты. Каждый из них вносит вклад в поддержание или преодоление осложненного горя.

• 2.    Корреляционный анализ демонстрирует целостный характер кризиса горевания: эмоциональные (депрессия, тревожность), когнитивные (дисфункциональные установки), поведенческие (копинг-стратегии) и телесные (уровень осознанности тела) показатели образуют взаимосвязанный комплекс. Усиление негативных эмоциональных состояний сопровождается когнитивными искажениями и дезадаптивными стратегиями совладания, а снижение телесной осознанности усугубляет эмоциональный дистресс. Напротив, развитая телесная осознанность и использование конструктивных копинг-стратегий способствуют снижению выраженности патологических форм горевания.

• 3.    Выявленная сильная отрицательная корреляция между депрессией и уровнем телесной осознанности указывает на то, что способность к чувствованию и пониманию сигналов собственного тела играет защитную роль, снижая вероятность выраженной депрессии и облегчая процесс эмоциональной регуляции. Аналогичные взаимосвязи прослеживаются и по другим показателям: симптомы осложненного горя обратно связаны с телесной осознанностью, что подтверждает значимость телесного компонента в процессе горевания.

• 4.    Как перспективную можно рассматривать психологическую поддержку женщинам, переживающим утрату, основанную на интегративном подходе. Горе включает эмоциональные, когнитивные, поведенческие и физические проявления, поэтому помощь должна быть комплексной и учитывать эти взаимосвязанные аспекты.

Заключение. Проведенное исследование позволило изучить психологические особенности состояния женщин, переживающих кризис горевания. Использование комплексного диагностического инструментария, охватывающего эмоциональную, когнитивную, поведенческую и телесную составляющие, обеспечило получение целостного представления о характере и степени выраженности переживания утраты. Полученные данные подтвердили высокую актуальность исследуемой проблемы и свидетельствуют о необходимости разработки целенаправленных

психокоррекционных программ, направленных на снижение симптомов осложненного горя, повышение телесной и эмоциональной осознанности, а также развитие адаптивных стратегий совладания.

Авторы подчеркивают необходимость отхода от медицинской модели, трактующей горевание как патологию, в пользу гуманистического и интегративного подхода, ориентированного на поддержку процесса смыслообразования, саморегуляции и восстановления целостности личности. В этом контексте групповое консультирование рассматривается как эффективная форма помощи, создающая пространство для эмпатического взаимодействия, обмена опытом и телесного осознавания, что способствует снижению дистресса и постепенной интеграции переживания утраты в жизненный контекст.