Кто такой политолог? Структура системы политологического образования на примере ведущих университетов России

Введение . Принято считать, что институционализация политической науки в России началась с момента создания в 1955 г. профессионального сообщества – Советской ассоциации политической науки. За 70-летнюю историю (в 1991 г. преемницей стала Российская ассоциация политической науки) академическое сообщество политологов сформировало научные школы с уникальными теоретическими и методологическими традициями, исследовательские структуры и научные журналы с международным признанием.

Современное политологическое образование в России является неотъемлемой частью и результатом процесса институционализации отечественной политической науки: возникновение профильных кафедр, научных структур и диссертационных советов шло параллельно с открытием образовательных программ по политологии и набором студентов бакалавриата, магистратуры и аспирантуры, формированием профильных молодежных научных сообществ [Зарипов, Алексеев 2025; Кошкин 2024]. Так, на конец 2025 г. в России подготовка специалистов ведется по более чем 60 бакалаврским программам по политическим наукам. И если вопросы становления политологии как науки стали отдельным направлением исследований, то профильное образование в высшей школе, напротив, является скорее предметом экспертных и общественных дискуссий.

Существующие немногочисленные исследования политологического образования показывают, что оно влияет на формирование специфических профессиональных компетенций [Бронников, Цыбряева 2021], научных интересов, а также осуществляет социализацию обучающихся [Алексеев, Копылова, Помигуев 2022]. Разное отношение к тому, что представляет собой политология как направление обучения выражается, например, в неопределенности портрета «политолога» в медийной и общественной среде [Малинова 2015: 226]. Это сформировало перед отечественным образованием нетривиальную задачу: с одной стороны, социально-гуманитарный характер политологии предполагает освоение студентом дисциплин, связанных с политической теорией и категориями политической науки, с другой – специфика российской высшей школы предполагает, что результатом обучения должен стать выход на рынок труда специалиста с набором компетенций, перечисленных в Федеральном государственном образовательном стандарте (далее – ФГОС). Остается не до конца понятным, как университеты находят компромисс и везде ли выбранное решение, которое во многом формирует идентичность политолога, является одинаковым?

Подобный вопрос приобретает комплексный характер с учетом специфики знания, связанного с необходимостью регулярного пересмотра парадигм и подходов к анализу общественных процессов. Подобные обсуждения ведутся в отношении не только образования, но и самой политической науки. Как отмечает А.Ю. Мельвиль, «академическая наука не поспевает за публицистикой и, несмотря на обилие информации в информационно-новостном потоке, все еще мало предпринимается отстраненных попыток осмысления и концептуализации новой реальности» [Мельвиль 2024: 17]. Подобное он увязывает с «промежуточным» состоянием политологии, у которой временно отсутствуют крупные теоретико-методологические парадигмы, способствующие всеобъемлющей аналитической деятельности [Мельвиль 2024: 19]. Во многом подобной оценке созвучна позиция М.В. Ильина, согласно которому академическая рутина сосредоточивается на «ярких элементах» политической проблематики, тогда как «устойчиво воспроизводимые» структуры остаются вне поля зрения [Ильин 2024: 9].

Можно говорить, что дисциплины, объем и особенности их освоения на программах по политологии определяют знания и методы и, как следствие, формируют профессиональное мировоззрение выпускников-политологов. Этот перечень регламентируется ФГОС и нормативными актами Федерального учебно-методического объединения (далее – ФУМО) в сфере высшего образования по УГСН 41.00.00 «Политические науки и регионоведе-ние», которые разрабатываются совместно сообществом политологов и орга- нами государственной власти. В этой особенности заключается отдельный интерес – программы отражают позицию образования как бюрократического института, в котором сложилось устойчивое представление о направлении подготовки «Политология». Описанные документы представляют основные контуры профессии, но не объясняют в полной мере устройство политологического образования. Более того, по самим стандартам объем обязательной части – части, которая формирует прописанные во ФГОСе компетенции, – в программе должен составлять не менее 40%. В этой связи вновь возрастает значение конкретного университета, поскольку одинаковые по названию курсы могут реализовываться по-разному [Уразбаев 2024]. Поэтому особое внимание стоит уделить не просто анализу программ и общим тенденциям, но и их сравнению.

В рамках настоящего исследования предпринимается попытка преодолеть существующий барьер в определении портрета «политолога» с точки зрения структуры образовательных программ российских университетов. В качестве предмета эмпирического анализа были выбраны программы очного бакалавриата по направлению «Политология» как базового уровня высшего образования университетов из списка QS Rating 2025 г. по направлению Politics до 300-го места. В их число входят МГУ имени М.В. Ломоносова, МГИМО, НИУ ВШЭ, РУДН имени П. Лумумбы, СПбГУ, РАНХиГС и УрФУ имени Б.Н. Ельцина. QS Rating формируется на основании показателей академической репутации, репутации работодателя, числа цитируемых статей, индекса Хирша и международной исследовательской сети. Предполагается, что во многом именно эти ведущие университеты по направлению «Политология» своими показателями и стандартами образовательной деятельности определяют облик политологического сообщества в России и образ выпускников на рынке труда.

Методология . Собранные данные о содержании учебных планов были закодированы и классифицированы по группам. Для сравнительного анализа содержания образовательных программ была разработана система тематической кодификации учебных планов. Каждая из учебных дисциплин вручную относилась к одной из ранее выделенных категорий на основании ее названия и содержания рабочих программ. Кодировка проводилась авторами вручную, в результате все дисциплины были сгруппированы в несколько крупных блоков:

– общие навыки и компетенции: «Философия», «История России», «Иностранный язык» и т.д. – дисциплины, регламентированные ФГОС;

– теория: например «История политических учений», «Политическая философия» и т.д.;

– история;

– методы: блок включает в себя специализированные курсы по методам политологических исследований;

– международные отношения;

– прикладная политология: дисциплины, ориентированные на развитие компетенций в сферах GR и PR в политике, политического консалтинга, публичной политики и т.д.;

– смежные общественные науки: блок дисциплин из социальных наук, но не являющихся сугубо политологическими: «Социология», «Психология», «Религиоведение» и т.д.;

– специальные политологические дисциплины, интегрирующие теорию и методы, формирующие у обучающихся продвинутые политологические компетенции: «Сравнительная политология», «Политическая социология», «Политическая психология»;

• –    российская политика;

• –    прочие, не являющиеся сугубо политологическими, но дополняющие профильные курсы и развивающие универсальные компетенции.

На этапе первичной кодировки каждая из дисциплин учебного плана была отнесена строго к одной из указанных категорий (в спорных случаях – исходя из преобладающей тематики). На основе категоризации были рассчитаны количественные показатели, отражающие структуру содержания каждого из учебных планов. Для каждой образовательной программы определялась доля дисциплин каждого типа – процентное соотношение числа курсов, отнесенных к определенной категории. При расчете долей все учебные дисциплины учитывались равнозначно, независимо от их трудоемкости в зачетных единицах: доли отражают структуру набора дисциплин, а не распределение учебных часов.

В ходе кластеризации методом k -средних были выделены типологические группы образовательных программ по политологии относительно их содержательного профиля на основе наиболее представленных категорий долей предметов в программах [Lund, Ma 2021]. В результате анализа удалось выделить два ярко выраженных кластера: вузы с прикладной/междисциплинарной ориентацией (1) и вузы со специальной политологической ориентацией (2).

Результаты . Стремясь сформировать многогранный профиль и образ «политолога», современное российское политологическое образование уделяет внимание изучению как прикладных политологических дисциплин, развивающих навыки политического консалтинга [Кошкин, Жидких, Новиков 2018: 35], так и дисциплин, формирующих универсальные, общепрофессиональные и базовые компетенции, обеспечивающие их применимость в смежных профессиональных областях [Гукова, Бойко, Половнева 2021: 242]. Значимое место в рассматриваемой системе отводится обучению студентов навыкам методико-аналитической деятельности, включая математико-статистические методы анализа [Бронников, Цыбряева 2021: 135].

В рамках исследования для демонстрации содержания планов учебных дисциплин в программах по политологии построены «ящики с усами» ( Box Plot ), отражающие распределение долей предметов по сравниваемым образовательным программам. На рис. 1 представлена информация о результатах распределения долей учебных дисциплин в рассматриваемых университетах.

Результаты распределения демонстрируют, что доминирующая роль в учебных планах отводится блоку специальных политологических дисциплин (далее – спецдисциплины). Это можно объяснить многоуровневым характером политической науки, которая сочетает в себе различные направления анализа политического пространства – от политической психологии, политической социологии до политической географии. Ключевой особенностью предметов блока является их методологический плюрализм, позволяющий опираться в политологической деятельности на различные подходы – от неомарксизма, неофункционализма до постструктурализма [Попова 2011: 19]. Спецдисциплины выполняют роль связки между политической теорией и политической практикой, позволяя сопоставлять друг с другом различные элементы политического пространства и делать это, соединяя политико-философские основания с эмпирическими данными [Ильин 2001: 166]. Большинство курсов соответствует формату проектно-практического обучения в области политологии, ориентируя обучающихся на работу с различ-

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ДОЛЕЙ ПРЕДМЕТОВ В ПРОГРАММАХ ПОЛИТОЛОГИИ В СПБГУ, ВШЭ, МГУ, МГИМО, РАНХИГС, РУДН, УРФУ

ПРЕДМЕТЫ

Выполнено авторами в Python

Источник: составлено авторами

Рисунок 1. Распределение долей предметов программ политологии по вузам ными типами данных, подготовку академических исследований, аналитических записок и отчетов. Все это напрямую конвертируется в профессиональные компетенции и позволяет выпускникам работать в широком круге сфер – от академических исследований, аналитической деятельности до политического консалтинга.

С учетом автономии вузов каждый университет формирует собственные спецдисциплины, опираясь на кадровые и теоретико-методологические ресурсы своих политологических школ. Ориентируясь на список дисциплин из Примерной основной образовательной программы по направлению 41.03.04 «Политология», разработанной ФУМО, авторы отнесли к основным курсам блока следующие: «Политическая социология» (везде, кроме УрФУ), «Сравнительная политология» (присутствует во всех семи университетах), «Политическая психология» (везде, кроме СПбГУ), «Политическая культура» (СПбГУ, МГИМО, РАНХиГС, РУДН, УрФУ), «Политические коммуникации» (везде, кроме МГИМО и СПбГУ), «Политическая конфликтология» (СПбГУ, МГУ, РАНХиГС), «Избирательные системы и избирательный процесс» (МГИМО, МГУ, РАНХиГС, РУДН), «Политическая география» (везде, кроме МГУ, РАНХиГС и УрФУ).

Для выявления доминирующего блока дисциплин в каждом из университетов был использован кластерный анализ. В таблице 1 представлена информация о доминирующих предметах.

Полученные результаты показывают, что в учебных планах СПбГУ, МГУ имени М.В. Ломоносова, МГИМО, НИУ ВШЭ и РУДН имени П. Лумумбы спецдисциплины представлены заметно шире, чем другие блоки. Это согласуется с устоявшимся в академической литературе представлением о «большой четверке» ведущих политологических факультетов в России [Окунев 2016: 133]. Они, опираясь на свою мощную теоретико-методологическую и кадровую базу, имеют возможность читать обучающимся больше подобных курсов, отвечающих за фундаментальную подготовку политологов.

Таблица 1

Результаты кластерного анализа методом k -средних, N = 66*

	Кластер 1	Кластер 2
кластер	вузы с прикладной ориентацией	вузы с специальной политологической ориентацией
университеты	РАНХиГС; УрФУ	СПбГУ; РУДН; МГУ; МГИМО; НИУ ВШЭ
преобладающие доли	Прикладная политология (0,16)	Специальные политологические дисциплины (0,21)

Выполнено авторами в Python Источник: составлено авторами

Вместе с этим результаты демонстрируют доминирование прикладных политологических дисциплин в РАНХиГС и УрФУ. В РАНХиГС подобное объясняется институциональной спецификой образовательной организации: кафедра политологии, как и Академия в целом, традиционно ориентирована на взаимодействие с органами государственной власти и занимается подготовкой специалистов в сфере государственной службы [Тимофеева, Климова 2022: 278]. В свою очередь, УрФУ, как и практически вся уральская школа политических наук, ориентирован на устойчивую связь с региональной политической практикой, что определяется участием представителей политологического сообщества в электоральных кампаниях и политическом консалтинге. Это во многом и объясняет доминирование практикоориентированных курсов в учебных планах УрФУ [Фишман 2019: 61].

Для каждой образовательной программы была построена нормированная диаграмма с распределением дисциплин по описанным выше категориям (см. рис. 2), что позволяет рассмотреть их соотношение и разброс в учебных планах.

В результате мы видим, что при незначительной разнице во всех анализируемых вузах присутствуют все категории. В то время как в СПбГУ, МГУ, МГИМО, НИУ ВШЭ и РУДН доминирует формирование профессиональных аналитических компетенций, программы по политологии в УрФУ и РАНХиГС нацелены на подготовку управленческих кадров. При этом есть программы с доминированием специфических направлений. В МГУ, СПбГУ и МГИМО делается упор на теорию политической науки: в РУДН главным фокусом являются международные отношения, в НИУ ВШЭ широко представлены курсы по изучению различных методов исследования, в УрФУ – это политический консалтинг и региональная политика, в РАНХиГС – фокус на государственное управление как будущую сферу работы выпускников. Наименее представленными категориями являются «История» и «Российская политика». Это может быть связано с тем, что более углубленные курсы по российскому политическому контексту чаще предлагаются в магистерских программах, целенаправленно сфокусированных на изучении российской политики, а также в бакалаврских программах региональных вузов. В последнем случае это может объясняться более тесными связями университетов с региональными органами государственной власти как ключевыми заказчиками – работодателями. Несмотря на то что блок предметов «История» имеет небольшую долю в программе обучения, базовые курсы

НОРМИРОВАННОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ДОЛЕЙ ПРЕДМЕТОВ ПО ВУЗАМ

Выполнено авторами в Python Источник: составлено авторами

Рисунок 2. Нормированное распределение долей предметов программ

политологии по «Истории»/«Истории России» и курс «Основы российской государственности» были учтены в группе «Общие навыки», т.к. эти предметы регламентированы ФГОС и присутствуют в каждой образовательной программе высшего образования.

Дискуссия . Доминирование спецдисциплин в учебных планах подтверждает тезис о формировании у студентов целостного профессионального мировоззрения, основанного на синтезе теоретического знания и методико-аналитического инструментария. Это соответствует запросу на подготовку специалистов, способных не только к интерпретации политических процессов, но и к самостоятельному производству экспертного знания. Однако выявленное доминирование поднимает вопрос о балансе между фундаментальной подготовкой и узкопрофессиональными компетенциями. Несмотря на заявленную в образовательных стандартах ориентацию на формирование универсальных навыков, учебные планы по факту воспроизводят модель, в которой ядро профессиональной идентичности политолога конструируется вокруг владения специализированным понятийным аппаратом и методами исследования.

Кластеризация программ на две группы – со специальной политологической и прикладной ориентациями – отражает институциональное разнообразие и актуализирует проблему единства профессионального поля. Фактически наблюдается формирование двух различных моделей профессионализации: одна ориентирована на воспроизводство экспертного и академического сообщества и углубленную исследовательскую деятельность (кластер МГУ, СПбГУ, НИУ ВШЭ, МГИМО, РУДН), другая – на интеграцию в прикладные сферы государственного управления и политического консалтинга (кластер РАНХиГС, УрФУ). Подобная дивергенция может приводить к разному пониманию студентами своей идентичности как политолога, поскольку профессиональная идентичность формируется под сильным влиянием локальных институциональных контекстов и ресурсов конкретного вуза.

Проведенный анализ содержания образовательных программ выявляет особенности современного этапа развития политологического образования в России. С одной стороны, наблюдается стремление к формированию профессиональной идентичности через углубленное изучение различных дисциплин. С другой – очевидны разные подходы к узкопрофессиональной подготовке. Перспективы развития сложившейся ситуации связаны не с поиском универсальной модели, а с развитием вариативных образовательных стратегий. Речь идет о таком проектировании учебных планов, которое позволило бы сохранить фундаментальную теоретико-методологическую подготовку как основу профессионализма, но при этом обеспечить гибкую адаптацию содержания программ к запросам конкретных секторов политического рынка и региональной специфики. Это предполагает развитие логики, в которой университеты, опираясь на свои сильные стороны, формируют собственные образовательные модели, сочетающие общее ядро политологического знания с углубленной специализацией, востребованной на практике.

Заключение . Проведенное исследование демонстрирует работу дуальной модели профессиональной подготовки специалистов по направлению «Политология». С одной стороны, подтверждается доминирующая роль специальных политологических дисциплин, формирующих ядро профессиональной идентичности и обеспечивающих освоение комплекса теоретических и методических компетенций. С другой – выявленная в результате кластерного анализа дифференциация между вузами с фундаментальной научной ориентацией и университетами, ориентированными на прикладные траектории подготовки, свидетельствует о наличии разного понимания политолога как специалиста на рынке труда.

Сложившаяся ситуация является ответом системы отечественного образования на запросы со стороны академического сообщества в фундаментали-зации подготовки и на требования рынка труда в формировании узкопрофессиональных прикладных навыков. Учебные планы транслируют разные представления о профиле политолога и выступают инструментом профориентации, производя отличимые типы профессиональной идентичности уже на уровне бакалавриата. Подобная вариативность выступает в качестве индикатора адаптивности политологического образования к разным запросам рынка труда – от академических до государственно-управленческих. В целом, политолог обладает сопоставимым теоретическим минимумом знаний, но его профессиональные навыки существенно зависят от институциональной специфики образовательных программ.

Перспективы развития политологического образования видятся в легитимации сложившегося разнообразия. Для университетов научно ориентированного кластера это может означать усиление историко-теоретического блока и методов анализа данных. Для вузов прикладного профиля – углубление кооперации с экспертно-аналитическим сообществом и органами власти. Преодоление разрыва между академическим знанием и публичной сферой требует не отказа от фундаментальных основ, а их адаптации к задачам производства актуального экспертного знания о современной России.

Авторы осознают ограничения исследования, поскольку анализ бакалаврских программ по политическим наукам в 7 ведущих университетах России не позволяет в полной мере описать особенности структуры политологического образования во всей стране. Именно поэтому перспектива дальнейшего исследования заключается в комплексном изучении образовательных программ по политологии во всех российских университетах.