The glass beaker with snake-thread decoration from Frontovoye 3: glass composition and origine
Автор: Rumyantseva O. S.
Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran
Рубрика: Железный век и античность
Статья в выпуске: 266, 2022 года.
Бесплатный доступ
A glass snake-thread beaker made from colorless transparent glass was found in a grave dating to the end of the 2nd - middle of the 3rd centuries in the Frontovoye 3 cemetery in the southwestern Crimea. Likely it is an imported part of prestige table setting. The SEM-EDS method was used to examine the composition of the beaker glass and its decorative elements made from white opaque and turquoise translucent glass. The analysis demonstrated that the beaker was made from mixed glass and contains two decolorizers, antimony and manganese, which means that glass cullet was used in its production. The glass for decorative elements could be colored in the workshop where the beaker was made. It can be assumed that the beaker was made in the European part of the Roman Empire; however, its provenance is unlikely to be linked to the Rhein workshops (Cologne) and Pannonia where the largest production centers of such beakers were probably located. The data on its composition is, therefore, in good agreement with the conclusions made on the basis of the beaker form and decoration. It was probably made in one of the workshops in the Roman Empire periphery.
Beaker, snake-thread decoration, southwestern crimea, roman period, glass-making, colourless glass, chemical composition, sem-eds
Короткий адрес: https://sciup.org/143179070
IDR: 143179070 | DOI: 10.25681/IARAS.0130-2620.266.127-138
Текст научной статьи The glass beaker with snake-thread decoration from Frontovoye 3: glass composition and origine
В 2018 г. в погребении 65 могильника Фронтовое 3 был найден уникальный для Юго-Западного Крыма стеклянный кубок с декором накладными «змеевидными» нитями. Захоронение датируется концом II – серединой III в. н. э., что хорошо согласуется с датировкой сосудов с подобным декором ( Голофаст, Свиридов , 2022. С. 107–123).
1 Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда, проект № 20-18-00396 «Варвары и Рим в Юго-Западном Крыму: взаимодействие культур».
Кубок изготовлен из почти бесцветного прозрачного стекла, имеющего лишь легкий естественный зеленоватый оттенок. Декор, получивший в зарубежной литературе название « snake-thread decoration » или « Schlagenfaden Glas », выполнен накладными нитями из непрозрачного белого и полупрозрачного бирюзового стекла.
Найденный во Фронтовом сосуд, безусловно, относится к импортной дорогой столовой посуде. Традиционно выделяют три крупных района производства сосудов со змеевидным орнаментом: Кёльн и Рейнская область, Паннония и Сиро-Палестинский регион, однако их могли производить также в Риме и других центрах Италии, на Адриатике, на территории Иберийского п-ова и т. д. Определить место производства сосуда из Фронтового по сочетанию морфологических признаков и характеру декора не удается ( Голофаст, Свиридов , 2022. С. 107–123).
Химический состав стекла является дополнительным источником информации о происхождении кубка, а также о технологии его производства. При этом данные о происхождении являются косвенными, указывая в первую очередь на место изготовления не самого сосуда, а стекла для него. В римское время (как и на протяжении многих других исторических периодов) стекло варилось в ограниченном числе крупных стекловаренных центров, преимущественно сиро-палестинских и египетских, из которых полуфабрикаты в виде сырца распространялись по разветвленной сети «вторичных» мастерских Римской империи, производивших готовые изделия, но не варивших стекло самостоятельно ( Foy, Nenna , 2001; Freestone , 2005; Foster, Jackson , 2009. P. 190; Glass making…, 2014 и мн. др.; обзор литературы на русском языке см. также: Румянцева , 2015).
Методом сканирующей электронной микроскопии с энергодисперсионным рентгеноспектральным анализом были изучены стекло основы сосуда, а также декора белого непрозрачного и бирюзового полупрозрачного стекла. Анализ выполнялся на электронном микроскопе Tescan Mira LMU с анализатором Oxford Instruments X-Max 50 в научном центре «Износостойкость» Московского энергетического института (технического университета) на образцах, залитых эпоксидной смолой, отшлифованных и отполированных при помощи алмазной суспензии. Значения управляющих параметров микроскопа: ток пучка – 1.7 нА, ускоряющее напряжение – 20 кВ, «живое» время накопления сигнала – 140 секунд. Использовалось программное обеспечение INCA Oxford Instruments. Воспроизводимость и погрешность результатов оценивалась при помощи эталонов Corning Museum of Glass A и NIST 620 (табл. 1).
Стекло основы и декоративных элементов кубка из Фронтового – натриево-кальциево-кремнеземное (Na-Ca-Si). Низкое содержание в нем оксидов калия и магния (до 0,6 %) говорит том, что оно сварено на основе природной соды ( Brill , 1970). В рассматриваемый период этот рецепт абсолютно преобладает среди посудного стекла в Средиземноморье и Европе. Важнейшим признаком, характеризующим стекло основы кубка (табл. 2: 1 ), является присутствие в нем одновременно двух обесцвечивателей – марганца и сурьмы – примерно в равных долях (около 0,4 %). Это позволяет заключить, что стекломасса, из которой был изготовлен сосуд, содержала помимо «чистого» сырца также примесь стекла вторичной переработки, т. е. стеклобоя: в сырце, происходящем из стекловаренных
Таблица 1. Результаты контрольного измерения состава эталонов Corning Museum of Glass A и NIST 620 (в масс.%). Метод СЭМ-ЭДС
« ^ о |
о |
1 |
1 |
ОО |
1 |
1 |
о © и |
о |
о |
S |
го |
о |
г^ |
о ^ |
о |
8 |
оо cxf |
ОО |
о |
o' |
о |
о |
о |
о |
1 |
1 |
|
о' Ю |
o' |
40 |
40 Ol^ |
о |
ОО Сх1^ |
|
о" toT |
о |
о |
o' |
1 |
1 |
|
о* Ж |
о |
o' |
40 4о" чо |
Cxf |
o' |
Cxf |
сГ ^ |
о |
о |
04 |
о |
||
о м S |
cxf |
40 40, cxf |
40, |
о |
04 40^ |
|
О. Z |
40 |
о |
о |
о |
04 |
|
я © © н m |
5 § а я U ш |
н © 1=1 я © н и |
ь ” |
5 § а я U m |
© я © и |
|
< S о |
23 S z40 |
« ^ о |
о |
1 |
1 |
ОО |
1 |
1 |
О ь |
о" |
о |
(М |
1 |
1 |
|
О © |
о" |
40 |
1 |
1 |
||
о" (Z) |
Cxi |
о |
г^ |
1 |
1 |
|
о" я (Z) |
о" |
o' |
04 |
1 |
1 |
|
о S О |
m |
о |
г^ |
1 |
1 |
|
О о О |
ОО |
о |
o' |
1 |
1 |
|
Ч to |
40 |
о |
о |
о" |
о |
о |
О 8 S |
О |
о |
о |
1 |
1 |
|
о" н |
40 °Ч |
04 |
о |
о |
о |
|
Я © © н m |
5 § а я U ш |
^ © я © и |
to ” |
5 ’в 5 § а я U ш |
© я © и |
to ” |
< о |
23 ® Z40 |
Таблица 2. Химический состав стекла кубка, изученный методом СЭМ-ЭДС (в масс.%)
Присутствие в составе стекла кубка марганца обусловлено наличием второго компонента – очевидно, т. н. римского бесцветного стекла, происхождение которого было, вероятно, связано с Сиро-Палестинским регионом: именно оно было распространено на территории Европы в I–III вв. н. э. (ссылки на литературу см.: Bidegaray et al ., 2018; Gratuze , 2018. P. 351–354).
Кубок отличает высокое качество изготовления. Признаки вторичного использования стекла в виде крупных или множественных пузырьков, свилей и др. маркеров неравномерного прогрева стекломассы, темных включений (фрагментов железной окалины от стеклодувной трубки) и т. п. визуально не фиксируются. Стекло кубка практически бесцветное, оно имеет лишь очень легкий зеленоватый оттенок. Следовательно, речь идет о тщательном контроле процесса производства сосуда. Предположительно, мастерами намеренно отбирался для этого сосуда только бесцветный стеклобой, который смешивался с сырцом, также бесцветным. В литературе эта технология получила название «selective recycling» ( Jackson, Paynter , 2016. P. 77). Сурьма является более сильным обесцвечивателем, чем марганец: для получения бесцветного стекла достаточно в среднем 0,5–0,7 % Sb2O5 ( Jackson , 2005), в то время как концентрация MnO должна составлять 0,8–1,5 % ( Jackson, Paynter , 2016. P. 73). Учитывая то, что в кубке из Фронтового содержание оксидов марганца и сурьмы практически идентично (около 0,4 %), можно предположить, что стекло, обесцвеченное сурьмой, в стекломассе преобладало. Это подтверждается и низким содержанием примесей, характеризующих состав песка, использовавшегося для производства стекла этой группы (оксидов алюминия, кальция, железа и др. – см. табл. 2: 1 ) (см., например: Foster, Jackson , 2010).
Данные о составе дают возможность получить независимую (хотя и косвенную) информацию о возможном месте производства кубка. Преобладание в его составе стекла египетского производства (Sb группы) позволяет, очевидно, исключить сиро-палестинское происхождение сосуда, что хорошо согласуется с результатами изучения характера декора сосуда (см.: Голофаст, Свиридов , 2022)2. Одновременно с этим в Западной Европе в конце II – начале III в. были распространены уже обе группы бесцветного стекла – и обесцвеченное сурьмой египетское, и обесцвеченное марганцем, очевидно, сиро-палестинского происхождения ( Rosenow, Rehren , 2014. P. 180; Bidegaray et al ., 2018). Примерно в это же время – начиная со II–III вв. – в западной части Римской империи появляется и стекло одновременно с двумя обесцвечивателями, марганцем и сурьмой. Впервые обративший на это внимание Е. В. Сайр отмечает, что такое стекло преобладает на северо-западе Римской империи и редко встречается в ее восточных провинциях ( Sayre , 1963; Foster, Jackson , 2010. P. 3074; ссылки на литературу см.: Gliozzo et al ., 2015. Tabl. 4).
В то же время вторичное использование стекла в производстве престижной столовой посуды – явление, не характерное для большинства европейских материалов конца II – первой половины III в. Именно на этот период приходится пик распространения высококачественного стекла группы Sb (Gratuze, 2018. P. 353). К сожалению, мы практически не располагаем данными по составу бесцветного стекла3 с Рейна и, в частности, из Кёльна, где располагался один из важнейших производственных центров римского времени. Однако в целом на территории Германии свидетельства вторичного использования стекла в конце II – первой половине III в. по химическому составу еще практически не фиксируются. Судя по данным анализов, интенсивное применение стеклобоя начинается позже – в период с середины III в. по 370-е гг. (Grünewald, Hartmann, 2010; Grünewald, Hartmann, 2015). Результаты этого исследования основаны в первую очередь на коллекции стекла некрополя в Майене (Mayen) на Рейне, расположенного примерно на равном расстоянии между Майнцем и Кёльном, и часть найденных здесь сосудов римского времени происходит, вероятно, из кёльнских мастерских (Grünewald, Hartmann, 2010; Grünewald, Hartmann et al., 2015. S. 158–159, 161).
По составу стекла I–IV вв. из Кёльна и его окрестностей опубликованы лишь усредненные данные ( Höpken, Paz , 2008. S. 110. Tabl. 2), и этот средний состав наиболее близок т. н. «римскому» стеклу, обесцвеченному марганцем. Однако содержание сурьмы в этих образцах не анализировалось. При этом основной состав трех кёльнских сосудов с накладным змеевидным декором ( Höpken, Paz , 2008) отличается от состава кубка из Фронтового, т. е. общей тенденции в выборе стекла для сосудов из Кёльна и Фронтового не прослеживается. Три сосуда со змеевидным декором, обнаруженные в Линтере (г. Оверхеспен, современная Бельгия), происходящие, вполне вероятно, из Кёльна, изготовлены из «чистого» стекла, обесцвеченного сурьмой, без примеси марганца ( Foy et al ., 2018. P. 36, 76, 89–90; анализы № VI 019, 021, 022).
Среди 11 сосудов из Интерцизы, где, как предполагается, располагалась одна из двух паннонских мастерских, производивших сосуды с накладными «змеевидными» нитями, 9 содержат исключительно сурьму, а основа двух обесцвечена марганцем; у последних «смешанное» стекло с марганцем и сурьмой одновременно использовано для бесцветных декоративных элементов. Сосудов, основа которых была бы изготовлена из «смешанного» Sb-Mn стекла, среди них не выявлено ( Dévai et al ., in print; 2021).
Среди наиболее престижных категорий столовой посуды бесцветного стекла, происходящих из различных регионов Европы, признаки вторичного использования также начинают фиксироваться по данным химического состава в более поздний период. Из 100 сосудов с гравированным декором, хранящихся в 17 европейских музеях, удалось выявить лишь одну группу изделий, изготовленных из стекла с двумя обесцвечивателями – марганцем и сурьмой. Это сосуды т. н. Wint-Hill-Gruppe конца III – первой половины IV в. – с декором в виде фигур и надписей, производство которых связывается с центрами на Рейне и в Италии.
Более ранние сосуды II–III вв. обесцвечены только сурьмой, а сосуды IV–V вв. – марганцем ( Nagel et al ., 2018). «Смешанное» стекло с марганцем и сурьмой выявлено и при исследовании двух диатрет с территории Болгарии, относящихся к IV в. ( Cholakova et al ., 2017). Вероятно, необходимость использования «смешанного» стекла для сосудов наиболее престижных категорий в поздний период была обусловлена повсеместным сокращением объемов стекла группы Sb, которое происходит в IV в. Не позднее начала V в. его производство в Египте прекратилось ( Cholakova, Rehren , 2018. P. 65).
Таким образом, состав стекла не дает оснований для вывода о кёльнском или паннонском происхождении исследуемого кубка – как и соотношение его формы и характера декора (см.: Голофаст, Свиридов , 2022. С. 107–126).
Однако, учитывая отсутствие репрезентативных данных по составу рейнского (и, в частности, кёльнского) и, в меньшей степени, паннонского бесцветного стекла, нельзя полностью исключить, что данное заключение обусловлено не столько реальной картиной, сколько степенью изученности материалов.
Наибольшее количество бесцветного стекла смешанного состава (Sb-Mn) происходит на сегодня с территории Британии ( Foster, Jackson , 2010) и Италии ( Silvestri et al ., 2008 ; Gliozzo et al ., 2015. Tabl. 4). Для Галлии использование смешанного состава для изготовления сосудов бесцветного стекла не характерно, здесь преобладает «чистое стекло» группы Sb ( Gratuze , 2018. P. 353). В Италии, которая рассматривается как один из возможных центров производства сосудов с накладным змеевидным декором, оно использовалось наиболее широко и для разных категорий сосудов: как престижных, так и рядовых, в т. ч. и в конце II – первой половине III в. ( Gliozzo et al ., 2015). Однако вполне возможно, что эти данные также отражают не объективную картину, а степень изученности стекла римского времени из данных регионов, по составу которого опубликованы самые большие массивы данных.
Возможно также, что кубок происходит из «периферийной» мастерской, расположенной в регионе, испытывавшем сложности с импортом сырца. Особенности снабжения сырьем (полуфабрикатами) для производства стеклянных изделий могли зависеть не только от региона, но и от характера поселения, на котором располагалась мастерская. Среди бесцветного стекла в Ауденбурге (Бельгия) стекло «смешанного» состава с двумя обесцвечивателями преобладает на всех этапах существования памятника с середины I по начало V в. Авторы предположили, что это связано с характером памятника: здесь располагался укрепленный римский военный лагерь ( Bidegaray et al ., 2018).
Оба обесцвечивателя – и сурьма, и марганец – использовались в римское время в стекловаренных центрах Египта ( Nenna et al ., 2005; Rosenow, Rehren , 2014). Бесцветное стекло одновременно из левантийских (обесцвеченное марганцем) и египетских (обесцвеченное сурьмой) стекловаренных центров поступало в позднеримское время в Карфаген; среди отходов местного производства здесь встречено и «смешанное» стекло с двумя обесцвечивателями, полученное на их основе, что говорит о применении данной практики в местном производстве ( Schibille et al. , 2017). Однако североафриканские центры не рассматриваются специалистами как возможное место производства сосудов с декором змеевидно напаянными нитями.
Таким образом, особенности химического состава подтверждают версию о европейском происхождении кубка, при этом его производство в Кёльне или в Интерцизе (Паннония) представляется маловероятным. Его происхождение из Италии, судя по той картине, которая складывается из имеющихся на сегодня данных, казалось бы более возможным, однако эту версию не подтверждают данные о морфологии сосуда из Фронтового. Его состав предполагает скорее его производство в одной из мастерских на периферии Римской империи, испытывавшей сложности с импортом в достаточном количестве высококачественного сырца, однако для более аргументированного заключения о его возможном происхождении данных недостаточно.
Основной состав самого кубка и декоративных элементов цветного стекла (табл. 2: 2, 3 ) очень близок, причем во всех трех случаях зафиксировано идентичное (около 0,4 %) содержание марганца – слишком высокое, чтобы быть естественной примесью к песку, но недостаточное для того, чтобы быть единственным обесцвечивателем (содержание сурьмы, более высокое, чем в стекле основы кубка, обусловлено тем, что и в белом, и в бирюзовом стекле она выполняет роль технологической добавки). Это позволяет заключить, что в качестве основы для декоративных элементов было использовано стекло, из которого выполнен сам кубок. Следовательно, окрашено оно было на месте, в мастерской, где был сделан сам сосуд. Примечательно, что в цветном стекле, преимущественно в белом, концентрация натрия и хлора незначительно ниже, чем в основе, а содержание магния и калия – слегка выше (в бесцветном и бирюзовом они практически одинаковы). Это в наибольшей степени заметно для состава, нормированного к 100 % без технологических добавок (табл. 3). Именно такие изменения происходят в стекле в процессе пребывания в печи, в частности – в процессе окрашивания ( Freestone , 2016; Cholakova et al ., 2017; Jackson, Paynter , 2016). Можно предположить, что белое стекло окрашивалось чуть дольше бирюзового, т. к. на нем эти изменения более выражены. Это подтверждается и данными из литературы: именно для белого стекла, по сравнению со стеклом прочих цветов, характерно, в частности, более низкое содержание хлора, т. к. оно, вероятно, требовало более длительного периода окрашивания или более высокой температуры ( Freestone, Stapleton , 2015. P. 67). Слегка повышенная концентрация железа в стекле декора, предположительно, результат использования металлического инструмента при перемешивании стекломассы при окрашивании и при нанесении декора, а незначительное содержание алюминия могло попадать в стекломассу из тигля (табл. 3: 2, 3 ) ( Freestone , 2015; Jackson, Paynter , 2016). Однако, учитывая, что речь идет о единичных наблюдениях, нельзя исключить их случайный характер4.
Таблица 3. Химический состав стекла кубка, нормированный к 100 % без учета красителей и глушителей
№ п/п |
Маркировка образца |
цвет, прозрачность стекла |
Na 2 O |
MgO |
Al 2 O 3 |
SiO 2 |
SO 3 |
Cl |
1 |
Фр-86 |
б/ц прозрачный (основа) |
17,66 |
0,52 |
2,04 |
70,21 |
0,19 |
1,07 |
2 |
Фр-86а |
белый глухой (декор) |
16,56 |
0,57 |
2,36 |
70,29 |
0,26 |
0,87 |
3 |
Фр-86б |
бирюзовый глухой (декор) |
17,38 |
0,52 |
2,08 |
70,25 |
0,24 |
0,99 |
№ п/п |
Маркировка образца |
цвет, прозрачность стекла |
K 2 O |
CaO |
MnO |
Fe 2 O 3 |
Sb 2 O 5 |
1 |
Фр-86 |
б/ц прозрачный (основа) |
0,55 |
6,45 |
0,43 |
0,44 |
0,41 |
2 |
Фр-86а |
белый глухой (декор) |
0,63 |
6,77 |
0,48 |
0,61 |
0,41 |
3 |
Фр-86б |
бирюзовый глухой (декор) |
0,56 |
6,44 |
0,36 |
0,50 |
0,41 |
Примечание : для образцов 2 и 3 использовано расчетное содержание сурьмы, равное содержанию в образце 1.
Бирюзовое непрозрачное стекло декоративной нити получено с помощью меди и сурьмы. Белое непрозрачное – при помощи сурьмы: в результате тепловой обработки в стекле формировались кристаллы антимоната кальция, благодаря которому стекло приобретало свой цвет ( Freestone, Stapleton , 2015. P. 67).
Заключение
Особенности химического состава подтверждают версию о европейском происхождении кубка, при этом его производство в Кёльне или в Интерцизе (Паннония) представляется маловероятным. Его происхождение из Италии, судя по той картине, которая складывается из имеющихся на сегодня данных, казалось бы более возможным, однако эту версию не подтверждают данные о морфологии сосуда из Фронтового. Его состав предполагает скорее его производство в одной из мастерских на периферии Римской империи, испытывавшей сложности с импортом в достаточном количестве высококачественного сырца, однако для более аргументированного заключения о его возможном происхождении данных недостаточно. Сопоставление состава основы и декоративных элементов говорит о том, что данное стекло для декоративных элементов было окрашено на месте, в той же мастерской, где был изготовлен сам кубок.
Благодарности
Выражаю искреннюю благодарность Констанции Хёпкен (Constanze Höpken, Институт археологии Кёльнского университета) за консультацию и возможность ознакомиться с данными о составе стекла кубков со змеевидным декором из Кёльна. Я также очень признательна Мартину Грюневальду (Martin Grünewald, Управление охраны памятников Рейнского региона / LVR-Amt für Bodendenkmalpflege im Rheinland) за консультацию по составу рейнского стекла римского времени и помощь в подборе литературы, а также Кате Деваи (Kata Devai, Будапештский университет) и Иштвану Форижу (István Fórizs, Институт геологических и геохимических исследований Венгерской академии наук) за возможность ознакомиться и сослаться на данные их неопубликованных исследований.