Культовое содружество Сапфо на Лесбосе в VII-VI веках до н. э.: новые факты

Открытое в 2004 г. М. Гроневальдом и Р. Даниелем в результате сопоставительного анализа двух античных папирусов (P. Coel. 21351, fr. 2 и P. Oxy. XV, 1787, fr. 1–2) новое стихотворение Сапфо, как кажется, проливает дополнительный свет на религиозное мировоззрение поэтессы и деятельность возглавлявшегося Сапфо культового содружества (фиаса). Приведем сначала текст стихотворения полностью, сопроводив его нашим переводом (восполнение лакун – выделены квадратными скобками – по: [Di Benedetto, 2005. S. 18; Gronewald–Daniel, 2004. S. 4–5]). Стихотворный размер – акефаличе-ский гиппонактей с двойным хориямбиче-ским расширением (x – ^ ^ – – ^ ^ – – ^ ^ – ^ – x) [Lidov, 2009. P. 104–105].

]Ummin fi>la Moi>san ij]ok[o>]lpwn ka>la dw~ra pai~dev pre>pei de< la>bhn taoidon li-gu>ran celu>nnan?

]emoi d} ja]palon pri>n] pot j[e]]onta cro>a gh~rav h]dh ejpe>llabe, leu~kai djejg]e>nonto tri>cev ejk melai>nan?

ba>ruv de> m joj [q]u~mov pepo>htai, go>na dj[o]uj fe>roisi, ta< dh> pota lai>yhr je]on o]rchsq ji]sa ne-bri>oisi.

Ta< stenaci>sdw qame>wv? jAlla< ti> ken poei>hn;

ajgh>raon a]nqrwpon e]ont jouj du>naton ge>nesqai.

Kai< ga>r p[o]ta Ti>qwnon e]fanto bro-do>pacun Au]wn,

e]rwi f..aqeisan ba>men jeijv e]scata ga~v fe>roisa[n,

e]onta [k]a>lon kai< ne>on, ajll jau+ton

u]mwv e]marye cro>nwi po>lion gh~rav, e]c[o]ntja]qana>tan a]koitin.

Дары прекрасные фиалкогрудых Муз, о дети,

Постигайте, звонкую, песнелюбивую лиру.

Была и я телом нежна, но морщинами старость оплела – из черного волос сделался белым.

Дыханье мое теперь тяжело, колени меня не держат, те, что в танце раньше неслись с оленятами вровень.

Оплакиваю все это я, но что я могу поделать?

Человеку стать не дано нестареющим. Эос розолокотная, говорят, была влюблена в Тифона, прочь бежала она с земли, его унося с собою.

ISSN 1818-7919. Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2011. Том 10, выпуск 1: История © Т. Г. Мякин, 2011

Был он прекрасен, юн, но вот, время пришло и старость

Взяла за плечи его, седого, бессмертной супруги мужа.

С абсолютной достоверностью восстанавливаемый в первом стихе эпитет iokol - pov (букв. «фиалкогрудая») встречается, помимо приведенного стихотворения, еще в трех стихотворных отрывках Сапфо. В одном случае – это фрагмент религиозного гимна, не включавшегося александрийскими издателями Сапфо в ее книгу эпиталамиев («свадебных песен»), но в котором, однако, читаем: «Девы же… / творя всенощную… / любовь твою поют и невесты / фиалкогрудой» (parqe>noi d[… / pannuci>sdoi[s]ai[… / sadois[i]n f[ilota>ta kai< nu>m] / fav ijoko>lpw). См: [Мякин, 2004. С. 79] ¹. В двух других фрагментах ijo>kolpov – это эпитет некоей богини, дочери Зевса: «…воспой нам / (богиню) фиалкогрудую» (aeison ammi / tan iokolpon) 2 ; «...дочь Кронида, богиню фиалкогрудую…» (pai~da Kroni>da tak[olp]on) ³; «(чтобы,) свой гнев отложив, фиалкогрудая (богиня)…» (organ qeme>na tak[ol]pov) ⁴.

Последний фрагмент (где ijo>kolpov встречается дважды) схолии относят к «свадебным песням» Сапфо – эпиталамиям (ejpiqa]la>mia) 5. Он представляет эту «фиалкогрудую богиню» божеством, «отложившим свой гнев» (благословляющим брак?), а саму Сапфо – поэтессой, воспевающей вместе с «фиалкогрудой» богиней еще и «прекрасноногую невесту» (eupoda nu>mfan) 6.

До сих пор многие антиковеды считают, что эпитет ijo>kolpov «более нигде не засви- детельствован», кроме как у Сапфо [Broger, 1996. S. 46; Hamm, 1957. S. 95]. Однако это не так. Он встречается также в посвятительной надписи на алтаре Артемиды Агретеры (= Агротеры), который был обнаружен в ходе раскопок в Аттике к юго-востоку от афинского Пирея и датируется серединой IV в. до н. э. Надпись на алтаре гласит: «Артемиде. / [Тебя], Агретера, (дочь) Зевса и фиалкогрудой Лето, [этим] /…алтарем в полях почтила / [ма]ть детей Дионисия, хранительница ключей / городского храма (Артемиды), / твоя, о госпожа, служительница» ’(AptepiSi / [soi ton8’]’Agpetepa, Diov Lhtouv te iokoipou / [^ ep’ a]gpwn pwpon ephglaisen / [pht]hp men paiSwn Dionusi>ou, astei>ou de naou~ klhidou~cov, po>tnia, sh< pro>polov) 7.

Помимо названного эпитета, который здесь прилагается к Лето – возлюбленной Зевса и матери Артемиды, надпись обнаруживает и ряд других важных смысловых и лексических перекличек с текстами Сапфо. Во-первых, подобно Сапфо в ее «Гимне к Афродите», безымянная афинская жрица так же именует богиню, к которой адресуется, po>tnia (госпожа) 8. Во-вторых, сама Сапфо, обращаясь в приведенном выше новонай-денном стихотворении к «детям» (pai~dev), выступает, подобно афинской жрице, как бы в роли матери – воспитательницы-посредницы между богами и «детьми» 9. Однако «дети Дионисия» в афинской надписи – это, судя по эпиграфике культа Артемиды Агро-теры в Афинах, скорее всего, мальчики, эфебы. Как гласят надписи, «те, кто переходит из детей (ek tw~n pa[i>]dwn) в мужи», отправляясь на военную службу, совершали жертвоприношение и шествие в доспехах в честь Артемиды Агротеры 10. Богиня, таким образом, хранила жизнь юношей (ср. близкую по времени надпись из Делоса, где афинянин Дамон благодарит «за своих детей» Артемиду Агротеру, Лето, Здоровье, Асклепия и Аполлона) 11. Напротив, «дети» (pai~dev) в новонайденной песне Сапфо – это, со всей безусловностью, девочки. В дошедших до нас фрагментах своих песен Сапфо безразлично именует их то «дети»

(pai~dev), то «девушки» (parqe>noi) 12 – как и современник Сапфо, выходец из Лидии Алкман в своих написанных в Спарте гимнах для девичьих хоров 13. В одной приписывавшейся Сапфо эпиграмме эллинистической эпохи поэтесса называет их «детьми» (pai~dev), а себя саму – «служительницей» (pro>polov) богини Артемиды Эфиопии 14. Очевидные лексические переклички этой эпиграммы как с новонайденным стихотворением Сапфо (pai~dev – «дети»), так и с надписью афинской жрицы Артемиды Аг-ротеры (pai~dev – «дети», pro>polov – «служительница»), не случайны.

Культ Артемиды Эфиопии (Эфопии) на Лесбосе известен по митиленским надписям и с древних времен имел большое значение (см.: [Мякин, 2004. С. 181]) ¹⁵. Согласно Стефану Грамматику, он происходил из Лидии, царь которой Алиатт на рубеже VII–VI вв. до н. э. поддерживал тесные связи с культовым содружеством Сапфо: поэтесса умащается «царским елеем» (mu - rwi / ...[bas]ilhiwi) 16 , ее «высокоцени-мые» (peri pol / [lou p]oioumenav) девушки «входят в дом царя» (epi / [basi]likon oikon foi / twsav) 17 , см.: [Мякин, 2004. С. 200].

По нашему мнению, факты, предоставляемые новонайденным стихотворением Сапфо, в сопоставлении с данными эпиграфики и литературной традиции позволяют точнее определить «фиалкогрудую богиню», чтившуюся в культовом содружестве Сапфо.

Для начала уточним смысл и функцию в наших текстах сложного эпитета ijokolpov, с возможной точностью определив значение двух составляющих его элементов – отыменных производных от существительных kolpov (букв. «грудь, изгиб, складка»), и i]on (букв. «фиалка») [Liddel, Scott, 1996. P. 832; Ibid. Suppl., 1996. P. 158].

Известно, что поэтических текстах VII– V вв. до н. э. ]ion (фиалка) отсылает, как правило, к цвету определяемого предмета [Мякин, 2004. С. 123]. То же относится к сложным эпитетам с ijo- в первом члене (Гомер, Гесиод, Пиндар) 18. А среди них ijoeidh

Отметим, что алтарь Артемиде Агротере, дочери «фиалкогрудой (ijokolpou) Лето», был посвящен афинской жрицей «в полях» (ejp jaj]grw~n), далеко отстоя от храма Артемиды Агротеры на реке Илисс, хранительницей ключей которого была жрица [Dillon, 2002. P. 23–24] 20. Отсылка к «фиалкогрудой Лето» в данном контексте с необходимостью подчеркивает связь Лето с питающей водной (в данном случае, речной) стихией – связь, не раз засвидетельствованную в обряде и культе. Согласно известному мифу, Лето родила Артемиду и Аполлона в водах реки Иноп на о. Делос, куда, по Страбону, все окрестные острова и города «посылают священные посольства, жертвы, хоры девушек (corou

Артемиды – располагались ли они в горах, в болотистой местности, или на берегу реки» [Cole, 2004. P. 192].

Итак, если первый элемент эпитета ijo>kolpov с безусловностью отсылает к питающей водной (речной) стихии, то что означает в таком случае его второй элемент – ko>lpov? Предполагает ли он, действительно, «грудь» в анатомическом смысле этого слова? Это традиционное [Liddel, Scott, 1996. P. 974], «анатомическое» толкование ko>lpov в последнее время оспаривается. Следуя позднеантичным и эллинистическим свидетельствам, некоторые ученые под ko>lpov понимают «выпуклую складку вниз от груди женского пеплоса», толкуя сафическое ijo>kolpov как «одетая в фиалковые (т. е. пурпурные) одежды», хотя и ранние изображения греческих платий и современные Сапфо тексты однозначно свидетельствуют против такого толкования (ср.: [Lee, 2004. P. 223; Liddel, Scott. Suppl., 1996. P. 158]). По нашему мнению, этимологически восходя к образу согнутых в локтях рук [Chantraine, 1977. P. 558], ko>lpov у Гомера изначально означает «объятия» (ajgka>lav) женщины, вскармливающей ребенка 24.

В дошедших до нас фрагментах лесбосских поэтов существительное ko>lpov засви- детельствовано лишь раз – в предполагаемом фрагменте «Гимна к Зевсу» Алкея: «тебя, (Зевс), приняли себе на грудь (т. е. в объятия) у Крона чистые Хариты» (ko>lpw| s jejde>xant ja]gnai, Ca>ritev, Kro>nw|) 25. Приняли – с тем, чтобы вскормить, как следует из Гесиода: «и его (Зевса) у нее (Реи) приняла (de>xato) Земля великанша, (чтобы) на Крите пространном вскормить (trafe-men)» 26.

Исходя из этого и из установленной выше безусловной связи первого элемента эпитета ijo>kolpov с водной стихией, что за божество мы можем увидеть в «фиалкогрудой Лето» (Lhtou~v ijoko>lpou) афинского алтаря Артемиды? Конечно же, это – вскармливающая богиня-мать, напитывающая своей силой как Артемиду, так и «детей Дионисия», ради которых безымянная жрица и воздвигла алтарь. У Лето, традиционно почитавшейся вместе с Аполлоном и Артемидой как «кормилица детей» (kouro-tro>fov), обычно просили «счастья материнства» (eujtekni>an) [Dillon, 2002. P. 229] ²⁷. Бесплодная женщина (a]tokon) для его обретения должна была за свой счет воздвигнуть в храме Лето статую богини ²⁸. И мужские «короткие хитоны», и гиматии с золотом и пурпуром, значащиеся в делосских списках приношений в храм Лето, это – скорее всего, – благодарственные дары за рождение ребенка ²⁹. По своему составу они совершенно аналогичны таким же, но куда более обильным благодарственным дарам Артемиде ³⁰, которая уже с раннеархаической эпохи становится главной богиней-хранительницей женщин, «львом женщин» ³¹. Как показывают знаменитые посвящения Ни-кандры с о. Наксос (VII в. до н. э.) и Теле-стодики с о. Парос (VI в. до н. э.), Артемида, «стреловержица» (ioceairh) и «дева» (pa-rqenov), в эпоху Сапфо устраивает и замужество девушки, и «живым ее род взращивает в здравии» (twn genehn bioton t’ aUX’ en aphmosu>nh|) ³².

В соответствии со всем этим, в «фиалкогрудой богине, дочери Кронида» (pai~da Kroni>da tak[olp]on), у Сапфо мы можем видеть только Артемиду. Во-первых, именно Артемиду Сапфо в своем гимне к Артемиде Агротере выводит в качестве дочери «Кронида» (Kr]oni>dai) 33. Во-вторых, только Артемиду с древних времен почитали в Митилене как хозяйку горячих и холодных источников, а позднее ей был посвящен водопровод 34. Согласно одному поэтическому посвящению из Митилены, Артемида Платанаида (т. е. «Платановая ») 35, «дочь Зевса, изобилующая водой» (ko>rh Dioessa), подарила Орфит, «источник нимф» (phgh<[n] Numfa>wn) там, где «в давние времена цари (basilh~ev), устав от войны, отложили в сторону копья». Почитание этого «источника копья» (Do-ru>knama), а равно Артемиды как богини источников, автор стихотворения, таким образом, относит еще к легендарной эпохе семи царей, возглавлявших эолийских переселенцев на Лесбос 36. Исходя из этого, весьма вероятно, что связанная с источниками «фиалкогрудая богиня» Сапфо это – Великая Артемида Термия (Mega>l]a ]Arte-miv Qermi>a) 37. Именно в честь нее, владычицы горячих источников в Терми близ Митилены, устраивались празднества с атлетическими, а также музыкально-поэтическими состязаниями. Они назывались Пане-гиреи Теплых ключей (Qermia>ka Pana-gu>riv) 38. Именно с выступлениями на этих празднествах связывал поэтическую славу Сапфо и Алкея хорошо знавший лесбосскую поэзию ритор Гимерий 39: «Пел на Олимпиадах Пиндар под лиру славу Гиерону, воспевал Анакреонт счастье Поликрата са- мосского, посвящая дары богине. И Алкей в песнях говорил об Изобилии (Qalh~n), когда Лесбос собирал панегиреи (panh>gurin) 40. И Сапфо, единственная из женщин, возлюбившая прекрасное с лирой в руках (meta< lu>rav ejrasqei~sa) и ввиду этого посвящающая всю свою поэзию Афродите и Эротам, на том основывала для себя девическую красоту и хариты своих песен» (parqenou  kai caritav twn me-Iwn epoieito) 41.

Другими словами, по Гимерию, Сапфо использовала свои выступления с лирой на панегиреях Артемиды как «основание» (thfasin) для прославления «девической красоты», Афродиты и Эротов. При этом Артемида прославлялась на лесбосских па-негиреях как «Изобилие» (Qalh~n). Толкуя ее имя так (hJ eujqhni>a) 42, античные грамматики пользовались словом, обозначавшим в Эфесе «изобилие» плодов, даруемое Артемидой: «для (нашей) богини и то из ее изобилия /…взяв для себя… / …благоденствие нашего города /…Артемида стережет» (t]h|~ qew kai ta ek euqh[niav / ...hr]hm.enouv... / thn t]hv polewv euethria[n / ^A]rtemiV fula>ssei 43. Этому соответствует обыкновение лесбосцев связывать свои источники и водопровод, которые блюла Артемида Термия, с рекой Кенхрей в Эфесе, где у Лето родилась Артемида Эфесская: «источник и водопровод от Кенхреевых (ключей) для Артемиды Термии Благовнемлющей» (tannan kai< to< ujdragw>gion ajpo< Keg-cre>an (scl. paga~n) jArte>midi Qermi>a Euja-ko>w) 44. Каменные гробницы анатолийского типа, найденные в Терми [Mason, 2006. P. 136], свидетельствуют о древних связях этого святилища с Азией, а отождествление самих источников с «кенхреевыми» (Keg-

СГеап) 45, «золотые корзины» (kanhia cr[u-sia]) и «козлоолень» (trage[lafov]) в архаическом списке приношений Артемиде Термии ⁴⁶ представляют ее Великой богиней-кормилицей, близкой Артемиде Эфесской. По нашему мнению, Артемиду Эфиопию (или Эфопию), издревле чтившуюся на Лесбосе и связываемую литературной традицией с Сапфо (см. выше) ⁴⁷, со всей безусловностью следует прямо отождествить с Артемидой Термией. Ведь a]iqopa, производным от которого является эпиграфическое наименование этой богини Aijqopia, Схолиями к Гомеру определяется как «черное или горячее» (melana h} qermo48, соответствуя, таким образом, и характеру источников, которыми распоряжается Артемида Термия ⁴⁹, и выявленному нами значению ее собственного эпитета у Сапфо – ijokolpov (фиалкогрудая). По нашему мнению, Г. Мейcон прав, отождествляя лесбосскую Артемиду Термию с древней «богиней Lazpa (Лесбос)», известной хеттским царям еще в XIII в. до н. э (см.: [Mason, 2006. P. 136; Singer, 2008. P. 40–43]). В свете живой эгейской традиции понятны и изобилие металлических изделий в микенском стиле, и «местные подражания позднемикенской керамике», и высеченные в скалах гробницы позднеэлладского периода на западном побережье залива Каллони (юго-западный Лесбос), где сочетаются микенские и местные – восточно-эгейские и анатолийские черты [Spencer, 1995. P. 275]. Понятно и почему митиленские девушки, современницы Сапфо, «в танце обходили прелестный алтарь как некогда критянки» (krh~ssai nu> potjw+de) ⁵⁰, и почему Сапфо упорно соотносила Афродиту с Критом, а не с Кипром ⁵¹.

Всегда в окружении «чистых Харит и пиерийских Муз» (agnai Caritev Pieri-de[v te] Moi~[sai) ⁵², эта «фиалкогрудая»

Артемида Термия и Эфиопия (Эфопия), действительно, не что иное, как унаследовавшая многие черты минойской богини древняя богиня-владычица (potnia) острова (ср.: [Мякин, 2004. С. 57]). Ведь, согласно Плинию Старшему, Лесбос раньше назывался Aethiope (Эфиопия) 53. На древность этого названия указывает словарь Гесихия, толкуя Aijqioy (эфиоп) как «лесбосец, черный» (oJ Lesbiov, melav) 54, а Артемиду – как «дитя Эфопии» (Aijqoph~v pai~da) 55 [Shields, 1917. Praef. VII]. Соответственно, Сапфо, которая тоже была «черна лицом» (faiwdhv) 56, возможно являлась жрицей-служительницей Артемиды Эфиопии (Эфо-пии), руководительницей хора девочек-pai~dev 57, поющих гимны Артемиде, Афродите и Гере 58 (ср. [Calame, 1997. P. 212]). Сапфо ласково называет своих девочек-pai~dev «оленята» (nebria) 59. Перед нами, как кажется, жреческое служение Артемиде юных девочек-«олениц», засвидетельствованное для Фессалии – метрополии Лесбоса, и имеющее характер предсвадебной искупительной жертвы и инициации (ср. «Артемиде Пагаситиде (Pagasitidi) Динатида, дочь Меланфия, отслужив оленицей» (ne-beusa[sa] 60 [Redfield, 2003. P. 105; Burkert, 1977. S. 237]). По истечении срока жених, по-видимому, платил за невесту род выкупа и «фиалкогрудая богиня оставляла свой гнев» 61. Не случайно, на митиленских монетах Артемиду изображали едущей на олене [Shields, 1917. P. 20]. Однако это – только одна сторона деятельности Сапфо.

Для нее и ее рода древняя лесбосская Артемида (как и Афродита, и Гера) была, скорее всего, функциональной ипостасью Великой Идейской матери – Кибелы [Мякин, 2004. С. 174–180] 62. Керамика и вотивы из архаического храма Кибелы в Митилене, а равно его прибрежное местоположение, также указывают, что Кибела чтилась здесь вместе с Аполлоном, скорее всего – в качестве его сестры Артемиды (см.: [Spencer, 1995. P. 298–301; Cole, 2004. P. 187]). Многолетнее служение Музам и «доблестному эолийскому божеству, матери всех» (Ai-olhian [k]udaliman qeon / pantwn geneq-lan) 63, соединявшему черты Кибелы, Артемиды, Геры и Афродиты, собирало в культовом содружестве Сапфо, по словам Каллия Митиленского, «благороднейших (девушек) не только из числа местных, но и из Ионии» (tastav ouj mo>non tw~n ejgcwri>wn ajlla< kai< tw~n ajp j jIwni>av) 64. Действительно, мы видим, что в качестве «подруг» (fi>lai) Сапфо в исполнении гимнов богам и всенощных бдениях в честь «фиалкогрудой богини» участвуют Гонгил-ла из Колофона и Мегара из Саламина 65. Сапфо (возможно, вместе с хором pai~dev) тоскует о девушках, покинувших фиас и отправившихся в Лидию к Алиатту (см. выше) 66. Этот межполисный характер культового содружества Сапфо нельзя объяснить одними лишь «узами ксении» или культурно-политическим влиянием Лидии (ср.: [Ковалев, 2005. С. 62; Мякин, 2004. С. 197]). Перед нами, в первую очередь, – религиозное служение, и единственная имеющаяся параллель здесь – это многолетнее служение девушек из Локр Эпизефирских в храме Афины в Илионе во искупление легендарного греха Аякса, надругавшегося над ее жрицей Кассандрой (см.: [Redfield, 2003. P. 86]). Дж. Редфилд обоснованно сближает это ритуальное служение по его форме с браком, однако «девушки передавались здесь не мужьям, но храму – то есть богине» [Ibid. P. 90–91] 67.

Аналогичного рода отношения с божеством, по-видимому, предполагало и культовое содружество Сапфо: согласно античному комментарию, участницы фиаса по отношению друг к другу выступали как «супруги»

(su>ndugoi) 68, а отказ от гомосексуальных отношений рассматривался Афродитой как «неправое дело» (ajdikh>ein) 69. В пользу этого говорят (вопреки всем сомнениям, сp.: [Yatromanolakis, 2007. P. 247]) и эолийская форма термина su>ndugov [Hamm, 1957. S. 23], и давняя восточно-греческая традиция его употребления 70, и обычное для античной традиции приравнивание песен Сапфо к «локрийским песням» (Lokrika<) 71, и новонайденное стихотворение Сапфо. Жалуясь на старость, поэтесса здесь самым недвусмысленным образом отождествляет себя с Тифоном – супругом Эос. Ясно, что Эос тут – либо ипостась, либо спутница древней лесбосской богини (см.: [Gentili, 1990. P. 75]) 72. Вдохновляя на служение ей, Сапфо призывает юных девочек-«олениц» постигать, в первую очередь, «прекрасные дары» муз, которые единственные вечны и нетленны.