Культурные и конфессиональные реалии гималайских этносов современного Непала

Н аше исследование в основном затрагивает традиционные культурные и конфессиональные реалии этносов и этнических групп, населяющих Северо-Восточные, Центральные и Северо-Западные Гималаи, где сходятся территориальные границы таких самостоятельных государств, как Бутан, Бирма, Китай, Индия, Непал и собственно Тибет. Однако ограниченные рамки статьи не позволяют рассмотреть все этнические общности указанного региона, а также конфессиональный текст и контекст их традиционных этнических культур и адаптацию индуистских, исламских и буддийских идей и практик. Поэтому в данной публикации мы ограничимся лишь территорией современного Непала, оставив за собой право на продолжение, т.к. представители описанных ниже этнических культур являются насельниками и других территорий Великих Гималаев.

В соответствии с исследованиями индийских ученых – культурных и социальных антропологов, представляющих классическую великобританскую антропологическую школу, в указанном регионе Гималаев насчитывается около 279 этносов и этнических групп с различным хозяйственно-культурным типом и своеобразными самобытными культурными и конфессиональными традициями. Издатели достаточно популярной «Энциклопедии этнографии гималайских племен» Н.С. Бишт (известный ученый-исследователь и писатель), Т.С. Банкоти (писатель и журналист) в основном опирались на труды известных индийских и английских исследователей, в разное время наблюдавших за гималайскими племенами в синхронном и диахронном срезах1.

В целом, гималайские этносы и этнические группы в Непале подразделяются на три большие группы.

Во-первых, это этносы, населяющие так называемые почвенные территории и местности, которые условно можно отнести к террасным. К ним относятся этнические группы тхару ( Tharu ) и майтхили ( Maithili ), которые составляют почти четверть населения Непала [Вose 1968: 195].

Тхару, как они сами объясняют некоторые элементы своей этнической истории, являются на территории современного Непала иммигрантами поздней южной волны этнических миграций и имеют общие корни с дравидийским этно- и культурогенезом. Характерной и отличительной чертой этнической группы тхару по сравнению с другими этническими группами является их стойкий и необъяснимый иммунитет к такому распространенному заболеванию в этом регионе, как малярия [Вose 1968: 195]. Этническая общность тхару насчитывает более миллиона в своей популяции и считается достаточно интровертной и закрытой земледельческой общиной, не вступающей в межкультурные контакты с соседними этническими культурами и потому имеющей минимальные связи с окружающим миром.

Об этнической группе майтхили известно, что их этноним имеет происхождение по названию столицы этой этнической общности, когда-то процветающей и богатой. Они составляют 12% всего населения современного Непала.

В конфессиональном срезе эти две большие этнические общности представляют сложный синкретизированный комплекс традиционных верований и культов наряду с индуистскими и исламскими традициями. Исторические корни их вариации индуизма уходят в глубокую древность, связаны с протоиндийской цивилизацией и реликтами доарийских культур, до сего времени фиксирующимися в социумах Гималайского региона. Их индуистские практики представляют собой совокупность религиозных, мифологических, философских, правовых и этических представлений, «формально чаще всего связанных с культами основных индуистских божеств Шивы и Вишну»². Более того, индуистские традиции этносов и этнических групп современного Непала характеризуются чрезвычайным полиморфизмом, ярко выраженным в его неисчислимом пантеоне многочисленных божеств. В современном Непале, по данным исследовательницы М.Ф. Албедиль, адептов индуизма на его равнинных, террасных и горных территориях насчитывается около 13 млн³. Религиозные знания и практики здесь сопряжены с целым рядом социальных институтов, социальных устоев, культурных феноменов и вкраплений в структуру их конфессиональной иерархической лестницы других, например буддийских, ритуальных практик. В социальном плане, как показывают наши полевые исследования, адепты индуистских традиций современного Непала все еще остаются в векторе кастовых различий⁴. Ислам, имеющий спорадическое распространение среди гималайских этносов, проникает в этот регион впервые из арабских территорий через тогдашнюю Персию, Афганистан и Китай по Великому шел ковому пут и и фиксируется в самом начале своего распространения немного-

С. 29.

численными адептами в восточном Тибете (Амдо). Исламские идеи и практики также проникают в регион Великих Гималаев из Туркестана, Балтистана и Кашмира в Ладак, откуда после известных мусульманских военных действий в Гималаях, начиная с XV в., этнические группы данного региона насильственно обращаются в ислам [Cabezon 1997: 15]. Однако мусульманские традиции все же не являются доминирующими в достаточно сложной и многокомпонентной конфессиональной канве этносов и этнических групп Гималаев и собственно Тибета. Некоторые этнические группы тибетского происхождения локально, в дисперсном варианте исповедуют ислам, оставаясь в векторе общей гималайской и собственно тибетской этнокультурной сферы, имеющей многовековой общий хозяйственно-культурный уклад и социальную структуру.

Вторая большая этнотерриториальная общность, представленная такими племенами, как невары ( Newar ), джупу ( Jupu ), таманги ( Tamang ), гурунги ( Gurung ), магары ( Magar ), тхакали ( Thakali ), радж ( Raj ) и лимбу ( Limbu ), населяет обширную срединную территорию, находящуюся между относительно равнинными в горных условиях террасными местностями и классическими высокогорными ландшафтами. Условно эти земли можно отнести к предгорной «холмистой» этнической территории¹.

Невары, создавшие развитую урбанистическую культуру, были очень популярны благодаря их высокому художественному и ювелирному искусству. Традиционно они считаются приверженцами буддийской теории и практик, однако в современный период конфессиональная картина представлена как буддийскими адептами, так и индуистскими последователями. Их социальная стратификация достаточно сложна – внутри социума насчитывается около 64 иерархических каст в соответствии с профессиональной занятостью и более 100 подкастовых систем с параллельными иерархиями для буддийских и индуистских приверженцев². Существуют также группы, исповедующие и поддерживающие традиционные неварские обряды, ритуалы и религиозные праздники. Традиционные религиозные обряды представлены в почитании хозяев местностей, гор, водных пространств, деревьев, пещер и других ландшафтных объектов. Кроме того, в конфессиональной культуре неваров фиксируется некий сакральный танцевальный фестиваль, именуемый «Чарья нритья», или на их языке – Cha-chaa pyakhan , ритуальное значение которого для нас не совсем ясно.

Таманги (Tamang) считаются наиболее крупным этносом, представителями Гималайских гор, населяющими самые высокогорные территории (5,5% высокогорных регионов)3. Они в основном базируются в местности, именуемой долиной Катманду. Многие культуры считают их «невидимой общностью» из-за некоторой закрытости этой этнической группы. Однако в настоящее время таманги в хозяйственно-культурном аспекте заняты как носильщики – переносчики грузов в высокогорных условиях, как хорошие производители качественных ковровых изделий и буддийских танка, а также как квалифицированные проводники в передвижных торговых караванах. Те представители таманга, которые постоянно живут в горах, занимаются домашним хозяйством, а также переносом грузов. В современном Непале их считают прибывшими относительно недавно с северо-востока и, по мнению многих непальских исследователей, занимающихся этнологическими изысканиями, их предками считается особая этническая группа тибетцев, занимающихся торговлей на лошадях, а также военные всадники, осевшие в долине Катманду. Более того, сами таманги относят свое генетическое и историческое происхождение к тибетскому материнскому ядру, т.к. с тибетского языка «та» переводится как «конь» или «лошадь», а «ми» – как «люди» (Ноrse People – люди, имеющие отношению к коню).

Гурунги ( Gurung ) считаются одним из самых активных этносоциальных сообществ на всей территории Гималайского хребта с развитой хозяйственнокультурной инфраструктурой, с изящными, искусно построенными каменными жилищами и высоким уровнем жизни. Адепты буддийских традиций среди гурунгов фиксируются только на высокогорных территориях, тогда как в «низинах» это прежде всего последователи индуистской теории и практик. В центре индуистского ритуала, наиболее популярного среди гималайских этносов – адептов индуистских практик, находится ритуальная церемония, именуемая «пуджа», – аналог ведийско-брахманской ритуальной практики жертвоприношения – «яджна»¹.

Магары ( Mаgar ) населяют практически ту же территорию, что и гурунги, однако уступают им в интенсивности ведения хозяйства и моциальной (энергетической) подвижности. Традиционно магары более привержены анимистическим народным поверьям, обряды которых ими регулярно отправляются. Высоко оценивая буддийские религиозные ценности, магары все же питают некоторый пиетет к индуистским религиозным и ритуальным достижениям. Среди соседних этнических групп считаются кристально честными и искренними, а также трудолюбивыми.

Тхакали ( Thakali ) своей этнической родиной считают местность Тхак Кала – регион, расположенный в Аннапурне в Центральном Непале. Исторически они занимались торговлей солью между Непалом и Тибетом, однако впоследствии торговали не только солью. Достоверно известно их довольно агрессивное поведение в торговых контактах. Тхакали являются последователями тибетской вариации буддизма с некоторыми шаманистскими элементами, но в последнее время среди них появляются и приверженцы индуистской религиозной культуры. Тхакали известны в долине Катманду как прекрасно ведущие гостиничный бизнес, при этом они имеют несколько сомнительную репутацию, т.к., по некоторым данным, не лишены тенденции к грабежу своих постояльцев.

Третью этническую общность в Непале представляют Mountain People – горные этносы, к которым относятся бхоти ( Bhotey ) и шерпы ( Sher-pa ).

Бхоти, бхотия, лопа (bhotey, bhotia, lo-pa) генетически, исторически и культурно тесно связаны с этногенезом и культурогенезом тибетской метаэтниче-ской общности. В хозяйственно-культурном отношении из-за гористой местности (многие исследователи их называют людьми гор) они занимаются скотоводством и ведут хозяйство в той степени, в которой позволяют горные условия, а также занимаются торговлей с сопредельными регионами. Зимой они спускаются на южные склоны, где традиционно пасут свой скот. В Катманду нам посчастливилось встретиться с яркими представителями этой уникальной группы из Мустанга и отметить с ними Новый год – Лосар (Losar). Индуисты идентифицируют бхоти как «людей, которые едят мясо». Диалект бхоти – на базе тибетского языка. Основная религиозная традиция – буддизм традиции Гелуг с небольшими вкраплениями анимистических религиозных представлений под влиянием традиционного Бон-по. Субгруппы бхоти так же, как и тибетцы, добавляют к своим именам суффикс «па» (мужчине) и суффикс «ма» (женщине) – Долпа, Долма, Лопа, Лома и пр.

Шерпы ( Shar-pa, Sherpa ) идентифицируют себя как генетических тибетцев с Восточного Тибета, которые создали отдельную этническую группу около 400 лет назад. Как высокогорная культура, обитающая «под крышей мира», шерпа разводят яков, выращивают ячмень и картофель. Торговлю ведут с соседним и очень близким им в историческом и этнокультурном аспектах Тибетом, а также с сопредельными этническими сообществами. Шерпы известны во всем мире как лучшие проводники популярных экспедиций так называемых покорителей гор, особенно всем известной и сакральной для них Джомолунгмы. В душе они, как рассказывал один шерп, ведущий гостиничный и экскурсионный бизнес в Катманду, втайне посмеиваются над этими «покорителями вершин», т.к. каждый шерп в качестве обряда инициации в стадии перехода в состояние взрослого члена социума обязательно должен «сходить» на вершину Джомолунгмы (Эвереста), причем неоднократно¹.

Изучение культурных и конфессиональных реалий в эволюционных и революционных процессах социумов Гималайского региона (особенно долины Катманду) позволяет оценить всю целостность, полноту и уникальность этого этнокультурного пространства, а также роль конфессиональных традиций (индуизм/ислам/бон/буддизм), меняющих ценностные ориентиры этносов и этнических групп в определенные исторические периоды.

Статья подготовлена в рамках государственного задания «Трансформация направлений и школ буддизма: история и опыт взаимодействия с религиями и верованиями России, Центральной и Восточной Азии (с периода распространения буддизма до современности: Россия – ХVIII–XXI вв.; Китай – II–XXI вв.; Тибет – VII–XXI вв.; Монголия – ХVI–XXI вв.)», № 121031000261-9.