Ландшафтные зоны Аксу-Джабаглинского заповедника и населяющие их птицы спустя 90 лет после исследований Л.М.Шульпина

Летом 2026 года исполнилось 100 лет с момента создания первого заповедника Казахстана и Средней Азии – Аксу-Джабаглы. Ещё до организации и в последующие после неё годы территория заповедника находилась под пристальным вниманием учёных и в настоящей статье затронем лишь одного из них. Прошло более 90 лет с момента проведения исследований заповедника (1933-1935 годы) Леонидом Михайловичем Шульпиным (1905–1942) и написания им отчёта «Ландшафтные зоны Аксу-Джабаглинского заповедника и их авифаунистическое население», опубликованном в 2016 году. Работа, более 80 лет пролежавшая без широкого внимания, представляет особый интерес не только для орнитологов, но и для всех исследователей природы, так как в ней заложен фундамент экологии как науки, получившей всемирное признание лишь в середине ХХ века. В ней автор указывает: «Исследование фауны … заповедников ставит особые … задачи … Выбор … узкоограниченного района … предполагает возможность тех же исследований в дальнейшем …» (Шульпин 2016, с. 310). Что это как ни мониторинг, которым сейчас посвящены многие научные работы!!! Как был дальновиден автор, которому к моменту написания отчёта было всего 29 лет, а отчёт, с учётом его перевода в машинописный вариант, написан за месяц. Выполняя заветы Л.М.Шульпина (далее Л.М.Ш.), попытаемся проследить, что же произошло с территорией заповедника, его ландшафтами и авифауной за истекший период.

В 1933 году площадь заповедника составляла 30545 га и охватывала междуречье рек Аксу и Джабаглы, каньон Аксу. К настоящему времени его площадь увеличилась более чем в 4 раза (1322642.3 га) за счёт присоединения горных долин Балдыбрек, Бала-Балдыбрек, Талдыбулак, Аксай, Коксай, Майдантал и верховий реки Аксу (Нехаенко, Чаликова 1996; Чаликова 2006а). Однако перед нами не стоит задача рассмотрения новых территорий, которые, безусловно, обогатили заповедник новыми типами ландшафтов и элементами фауны и флоры. Нам бы хотелось остановиться только на той территории, которую описал Шульпин, и увидеть произошедшие изменения именно на ней.

Как отметил Л.М.Шульпин (2016, с. 331), «характер сочетания отдельных элементов ландшафта лучше всего может быть показан на фотографиях», которые и были приложены к рукописи. Некоторые из них постараемся проанализировать. Казалось бы, что могло произойти с горами в районе, не подверженному антропогенному воздействию, за какие-то 90 лет? Однако и здесь кое-что изменилось.

Например, правобережье ручья Кши-Чимбулак, называемое ныне «урочище Чуулдак», где с 1940-х годов функционирует одноимённая метеостанция. Долина же реки Бала-Балдыбрек, на правобережье которой расположено само урочище, вошла с состав заповедника в 1935 году, а в 1933 году там располагался кордон Бадам-Сайрамского лесничества. Пожалуй, фотография Р.Н.Мекленбурцева (рис. 1) - последнее свидетельство его нахождения здесь. Пока можно найти это место, расположенное в 50 м выше метеоплощадки, где бросается в глаза наличие плоской выравненной террасы на покатом склоне, используемой сотрудниками метеостанции под искусственный солонец для домашнего скота. В целом же это место хорошо узнаваемо до сих пор.

Рис. 1 (слева). Пологие склоны бассейна реки Кши-Чимбулак, поросшие древовидными степными арчовниками. На переднем плане однообразная злаковая степь. Характер ландшафта в пониженном юго-западном углу заповедника в области древесно-кустарниковой зоны. В правом углу кордон заповедника (необитаем). Фото Р.Н.Мекленбурцева. Здесь и далее подписи под фото Л.М.Шульпина. Рис. 2 (справа). Ущелье Киякты. Хорошо видно редкое стояние арчи и каменистость грунта под небольшим слоем мелкозёма. Фото Р.Н.Мекленбурцева

Долгое время никак не удавалось понять , о каком ущелье и о какой речке Киякты ведёт речь Л.М.Ш. (рис. 2). Никто не помнит такого названия. И только благодаря фотографии определили, что это один из участков южного склона ущелья Сухой Балдыбрек, позже получившего своё название из-за того, что на выходе на плато имеет вид микроскопического каньона, направленного параллельно каньону Бала-Балдыбрек. Дно Сухого Балдыбрека каменистое, узкое и не вызывает сомнения, что когда-то промыто водой. Однако вот уж более 70 лет, как ручьи по нему текут лишь весной, хотя на заболоченном лугу в его верховьях вода и поныне сочится до начала июня. В первом правом ущелье, именуемом

Каскырсай, в 200 м от его впадения в Сухой Балдыбрек есть родник, вода из которого достигает устья вплоть до июля, в августе она сочится лишь у истока, а позже иссекает полностью.

Рис. 3 (слева). Озеро в ущелье Джетымсай. Фото А.Ионова.

Рис. 4 (справа). Озеро Кызольген. Западное плечо. Фото Р.Н.Меклен-бурцева

Ещё пример — исчезновение озера Джетымсай (рис. 3). Кроме отчёта Л.М.Ш., оно нигде не упомянуто, и никто не помнит об его существовании. По-видимому, оно исчезло до 1944 года, поскольку В.В.Шевченко (1948) говорит об озере Кызылжар и связывает его с устьем реки Дже-тымсай (Л.М.Ш. это озеро не упоминает, хотя оно расположено на пересечении троп и скорее всего образовалось позже). Именно здесь и поныне в метрах 600 от устья на дне ущелья расположено озеро под таким же названием, как и река. Оно имеет родниковое происхождение, но за последние полвека значительно обмелело, заросло рогозом широколистным Typha latifolia и фактически превратилось в болото. Судя по фотографии, первое озеро располагалось выше него на выровненном участке (ныне урочище Кызылжар) по правому склону ущелья. Именно здесь ниже автомобильной дороги имеется чашеобразное углубление, в котором могла собираться вода. Травяной покров на этом участке значительно выше и гуще окружающего и отличается видовым составом. К сожалению, почва на склоне подвижна и урочище постепенно сползает вниз. Значительная подвижка произошла в 2002 году, когда, судя по колее полевой дороги, верхний слой земли сдвинулся вниз и осел примерно на 2 м. Л.М.Ш. упоминает, что озеро образовалось в результате подпружи-вания оползневыми отложениями и имело площадь не более 50 м², с изрезанными неровной линией сухими берегами, которые, как окрестные ближайшие склоны, покрыты степной ксерофитной растительностью, подтверждают нашу версию его прежнего расположения.

Кызольгенколь (рис. 4) — ещё одно озеро, упомянутое Л.М.Ш., — существует и ныне. В 2002 году выше него произошло сползание склона, приведшее к образованию 5 небольших озёр (каждое площадью не бо- лее 15 м2), наполненных водой до августа. Из-за этого запас воды в чаше стал меньше настолько, что в отдельные годы западное и восточное его плечо даже в половодье разделены перешейком. В то же время именно на его северном побережье у перешейка уже в 1970-х годах рос куст ивы, отсутствовавший в 1933 году. Каким образом попали семена ивы в благодатную почву, сейчас точно сказать нельзя. Семена в шерсти могли принести кабаны, лошади, а в перьях – птицы. Содействовать этому мог и ветер, а также человек, воткнувший веточку в воду. Свидетельств зоохории в заповеднике достаточно (Чаликова 2007в), но это не привело к заметным изменениям местообитаний.

Другое дело искусственные посадки, проводившиеся в заповеднике в 1951-1956 годах (Ковшарь 1996; Нехаенко, Чаликова 1996). За этот период лесные культуры высажены на площади 58.2 га, около половины – на степных участках вдоль полевой дороги от урочища Кызылжар до ущелья Улькен-Каинды. К настоящему времени хорошо сохранились и возобновляются лишь посадки алычи. Её плодами кормятся звери и птицы, а на самих деревьях нередко устраивают гнёзда сороки Pica pica . Только в начале ХХI века заметно стали разрастаться посадки кара-ганы, но до сих пор к самим кустам птицы остаются равнодушными, поскольку на них найдены единичные гнёзда.

Рис. 5. Каньон Аксу. Горелый арчовник на спуске в Маралкешу ниже урочища Кара-Алма. Отвесные противоположные стенки каньона. Фото Л.М.Шульпина

Сведения о заповеднике с 1955 года ежегодно фиксируются в Летописи природы (Ковшарь1996; Нехаенко, Чаликова 1996). Самые ранние, охватившие в 1927 году верховья рек Джабаглы и Саркрама, в 1932 – левобережье Улькен-Аксу до верховий урочища Чепсай, упомянуты Н.Х.Кармышевой (1973). Свидетельством выгорания арчового леса до 1933 года в каньоне Аксу на спуске в Маралкешу служит только фо- тография Л.М.Шульпина (рис. 5). По-видимому, местные жители успели вырубить и вывези горельник на дрова задолго до описания мест бывших пожаров сотрудниками заповедника. В настоящее время склон покрыт зарослями лиственных кустарников, среди которых проглядывают одиночные деревья арчи.

Теперь коснёмся птичьего населения. Первый список птиц заповедника Аксу-Джабаглы и его окрестностей, составленный Л.М.Шульпи-ным, насчитывал 195 видов, а к 2015 году в его составе уже более 360 видов (Ковшарь, Чаликова и др. 2016). Из птиц, не найденных на гнездовании в 1933 году, но вероятных, через год сам Шульпин (1953) подтвердил галку Corvus monedula (названия птиц по: Гаврилов 1999). Гнездование болотной совы Asio flammeus , черногорлой завирушки Prunella atrogularis , райской мухоловки Terpsiphone paradisi и зелёной пеночки Phylloscopus trochiloides подтверждено позже. Такие виды, как крякву Anas platyrhynchos , лугового луня Circus pygargus , перепелятника Accipiter nisus , курганника Buteo rufinus , чибиса Vanellus vanellus , крапивника Troglodytes troglodytes , Л.М.Ш. отнёс к пролётным, но позже они найдены на гнездовании (Корелов, Ковшарь 1965; Ковшарь 1966; Чаликова 1994, 2004, 2011в; Ковшарь 1997; Колбинцев 1999). Предположение Л.М.Ш. о пролёте обыкновенного дубоноса Coccothraustes coc-cothraustes оказалось верным, хотя его встречи единичны: 25 мая 1944 – каньон Аксу, 4 ноября 1965 (Шевченко 1948; Ковшарь 1966), 5 марта и 2 ноября 2003, 26 октября 2010, 3 ноября 2016, 25 января 2020 – село Новониколаевка (ныне Жабагылы). Гималайскую пищуху Certhia hima-layana наблюдали дважды: 28 июля 1944 в каньоне Аксу и 25 марта 1995 в селе Жабагылы (Шевченко 1948; Колбинцев 1995). Клинтух Columba oenas через горы летит редко и его чаще отмечают в окрестностях этого села (Чаликова 2010; Губин 2012). Не было ни одной встречи со скальным голубем Columba rupestris , хотя его до середины ХХ века считали гнездящимся на Западном Тянь-Шане (Долгушин 1962). Не гнездится здесь и бекас Gallinago solitaria , но его в небольшом числе отмечают в период миграций и зимой (Чаликова 2008а). Немногочислен на пролёте в предгорьях большой подорлик Clanga clanga . Покинул предгорные степи тонкоклювый жаворонок Calandrella acutirostris и после 1930-х годов его здесь никто не встречал.

Из птиц, не отмеченных на пролёте в 1933 году, но вероятных по мнению Л.М.Ш., отметим зимняка Buteo lagopus, буланого жулана La-nius isabellina и белую трясогузку Motacilla alba. Не ежегодно отмечают тростниковую овсянку Emberiza schoeniclus, вальдшнепа Scolopax rusti-cola и тугайного соловья Cercotrichas galactotes (Ковшарь 1966; Чали-кова 2017б). А вот не только в вероятность пролёта, но и в гнездовании буланого вьюрка Rhodospiza obsoleta, а также в регулярность зимовок черноголового щегла Carduelis carduelis, обыкновенной Emberiza citri- nella и белошапочной E. leucocephala овсянок сам Л.М.Ш. (1953, 1956) убедился уже в 1934 и 1935 годах. Периодические зимовки дербника Falco columbarius, свиристеля Bombycilla garrulus и рябинника Turdus pilaris подтверждены позже (Шевченко 1948; Ковшарь 1966; Чаликова 2008а, 2015в). И только белую сову Nyctea scandiaca на Западном Тянь-Шане до сих пор так никто и не встретил.

Анализируя состав населения птиц, Шульпин выделил несколько мест их обитания.

ДРЕВЕСНО-КУСТАРНИКОВАЯ ЗОНА

Расположена в пределах 1100-2800 м над уровнем моря и в ландшафтном отношении с 1933 года практически не изменилась, разве что деревья стали выше, лес гуще, да местами луга и степи заросли древесно-кустарниковой растительностью (Нехаенко Чаликова 1996; Неха-енко 2007). Преимущественно здесь к 41 гнездящемуся по Л.М.Ш. виду птиц только для арчового леса добавлено ещё 34 (Ковшарь 1966; Чали-кова 2007б). Вяхирь Columba palumbus , для которого Л.М.Ш. отметил исключительность выбора арчового леса, и желтогрудый князёк Cyanis-tes flavipectus , встреченный только в каньоне Аксу, к началу ХХI века гнездятся повсеместно в арчовых и лиственных лесах, по тугаям вдоль рек, в предгорьях – по сёлам (только первый) и лесопосадкам (Чаликова 2010, 2015б). Да, пожалуй, только Л.М.Ш. и В.В.Шевченко (1948) упомянули о гнездовании белокрылого дятла Dendrocopos leucopterus в этой зоне. И только с 1995 года этот вид стал круглогодично придерживаться населённых пунктов предгорий и лесопосадок (Чаликова 1999). Свидетельств его возвращения в горы пока нет, но 10 апреля 2004 его видели в каньоне Аксу, 5 и 6 июня 2008 – в ущелье Коксай. Рассмотрим, как изменился характер пребывания птиц в различных биотопах этой зоны, а арчовые и лиственные леса каньона Аксу проанализируем отдельно.

Биотоп: Арчовый лес

Образован двумя видами арчи – полушаровидной Juniperus semiglo-bosa и зеравшанской J. seravschanica . Рассматривая арчовый лес как место концентрации птиц, Л.М.Ш. выделил 6 его вариантов.

• 1.    Низкорослые арчовники южных экспозиций на каменистом субстрате, расположенные вдоль дороги от урочища Кызылжар до ущелья Кши-Каинды и выше полевой базы на склонах юго-восточной экспозиции, арчовники ущелья Улькен-Каинды, некоторые из них в ущельях Каскабулак и Иргайлы, верхнего течения реки Ирсу и покрывающие крутые склоны левобережья реки Джабаглы.

• 2.    Древесно-кустарниковые арчовники северных склонов на мягких почвах с мезофильным характером травянистой растительности по нижней тропе ущелья Кши-Каинды и междуречья Кши-Улькен-Каинды.

• 3.    Древесно-кустарниковые, предсубальпийские арчовники с обильной порослью лиственных деревьев и крупных кустарников, типом которых служит лес вдоль тропы вверх от основного ручья Каскабулак до верховий реки Джабаглы.

• 4.    Низкоствольные древовидные арчовники на каменистых почвах бедные кустарниками с ксерофильным характером травяного покрова, расположенные в ущелье Сухой Балдыбрек, на правых притоках ручья Кши-Чимбулак и одевающие склоны урочища Таяксалды.

• 5.    Высокоствольные арчовые леса по пологим каменистым склонам, расположенные в верховьях ручья Кши-Чимбулак, по правым притокам реки Бала-Балдыбрек от бассейна ручья Кши-Чимбулак до правых притоков реки Улькен-Чимбулак и местами покрывающие северные склоны последней долины.

• 6.    Высокоствольные арчовники по скалам и крутым склонам ущелий, такие как в каньонах Улькен-Чимбулак и Бала-Балдыбрек, вплоть до устья ручья Кши-Чимбулак. Подобные арчовники находятся на скалистых склонах ущелья Аксу вверх от устья ручья Терексай, распространяясь на многие притоки (Чепты, Учтас, Джандаралушкан и др.).

Сравнивая авифауну вариантов арчовников, Л.М.Ш., кроме характера пребывания в нём птиц, остановился на сравнении их численности. Как показали дальнейшие многолетние исследования, такое сравнение действительно лишь в течение одного или нескольких лет. На протяжении десятилетий состав авифауны, а тем более численность отдельных видов ежегодно меняются и особенно это заметно при сравнении фауны одних и тех же биотопов разных ущелий, отличающихся друг от друга протяжённостью, перепадом высот, глубиной и освещённостью, расположением в центре или на окраине хребтов, а значит своими микроклиматическими условиями. Прежде всего это отражается на запасах кормов, а значит и ежегодном выборе птицами лучших условий гнездования. Ранее выявлена разница в населении птиц арчовых лесов, образованных преимущественно арчой полушаровидной (варианты 1-3) и зе-равшанской (4-6), а также предпочтение отдельными видами птиц арчового леса с учётом его возраста, густоты подлеска, экспозиции склонов и субстрата (Чаликова 2007б). Здесь же хотелось остановиться лишь на изменении состава населения птиц арчовых лесов за истекшие 90 лет применительно к тем районам и видам, которые упомянул Л.М.Ш.

Всё разнообразие изменений численности и распространения птиц сведём к 3 основным категориям: положительные, отрицательные тенденции и колебания (флуктуации), которые характерны для всех биотопов и идут одновременно. Лишь небольшое число видов проявляет удивительное постоянство в течение многих лет. Рассмотрим эти группы.

Расширение области гнездования . Наиболее значительными изменениями считаем освоение птицами арчовых лесов северной (варианты

1-3) и южной (4-6) части заповедника, разделённых долиной реки Аксу. Так, сорока в 1933 году гнездилась лишь в арчовых лесах долины реки Джабаглы, расположенной в первом районе и в 1965 году ещё отсутствовала в урочище Чуулдак – южном (Ковшарь 1966). Когда она появилась в последнем месте точно не известно, но с 1983 по 2005 год её численность здесь выросла в 6 раз и в 2000-х годах была равна таковой в ущелье Кши-Каинды в долине Джабаглы (Чаликова 2012б). Места гнездования тусклой зарнички Phylloscopus humei в арчовых лесах междуречья ущелья Каскабулак и верховий реки Джабаглы Л.М.Ш. связал с прохождением нижней границы её летнего пребывания в субальпийской зоне. Бывшая в 1933 году здесь очень малочисленной, зарничка к 1980-м освоила все варианты арчового леса, хотя предпочитала леса северной части заповедника, нежели южной. Так, в ущелье Кши-Каинды её численность только за 1983-1995 годы выросла в 3 раза, а в урочище Чуулдак единичные пары отмечены в 1985-1987, 1990, 2007, 2008 и 2012 годах. Южного соловья Luscinia megarhynchos всегда наблюдали в арчовых лесах долины Джабаглы. Район урочища Чуулдак соловей начал осваивать в 1980-х, где с 1985 по 2008 год его численность возросла в 6 раз, но до сих пор она в 2 раза ниже, чем в ущелье Кши-Каинды (Чаликова 2017г). Л.М.Ш. указал, что чёрный дрозд Turdus merula нормально гнездится в предсубальпийских арчовниках, а другие посещает во время кормёжек. Но уже в 1940-х годах этого дрозда считали повсеместно обычным, в том числе и в урочище Чуулдак (Чаликова 2014б).

Из арчовых лесов южной части заповедника в северную перекочевало больше видов. На гнездовании восточную чёрную ворону Corvus corone orientalis Л.М.Ш. отметил лишь в урочище Чуулдак, хотя и встретил её в ущелье Кши-Каинды один раз. С 1983 по 1992 год её численность в последнем увеличилась в 10 раз, но до сих пор она в 2 раза ниже, чем в первом (Чаликова 2012б). Предположение Л.М.Ш. о гнездовании седоголовой горихвостки Phoenicurus caeruleocephalus только в скалистом варианте арчового леса подтвердилось частично (Губин 2012, Ча-ликова 2017е). Рыжешейную синицу Periparus rufonuchalis Л.М.Ш. упоминает для каньона Бала-Балдыбрек. В 1940-х годах она уже гнездилась в арчовых лесах долины Джабаглы (варианты 1, 2), где в 1960-е годы встречалась лишь зимой, а с 1970-х гнездится регулярно, но в урочище Чуулдак она до сих пор многочисленнее, чем где-либо (Шевченко 1948; Ковшарь 1966; Иващенко 1982; Губин 1989; Чаликова 2015б).

Теперь остановимся на видах, для которых связь с конкретным вариантом арчового леса не подтверждена. Горная славка Sylvia althaea как вид, связанный в 1933 году с более ксерофитным солнечным характером растительности, к 1974 году освоил все варианты леса нижней части долины Джабаглы и урочища Чуулдак, встречаясь всюду в небольшом числе (Ковшарь, Иващенко и др. 1976). С 1980-х её численность в последнем месте в 3 раза выше, чем первом. То же можно сказать и об овсянке Стюарта Emberiza stewarti, найденной в 1933 году лишь в 1 и 6 вариантах арчового леса, где только местами она была обыкновенна. В 1940-х годах она довольно редка в нижней части долины Джабаглы, а с 1960-х годов обычна на хорошо прогреваемых сухих склонах с выходами скальных пород (Шевченко 1948; Ковшарь 1966; Губин 2012). С 1980-х годов её гнёзда находили в густом арчовом лесу северных склонов, а в 2000-х – даже в междуречье ручья Каскабулак и верховий Джабаглы. В урочище Чуулдак она повсеместно немногочисленна и её численность в 3 раза ниже, чем в ущелье Кши-Каинды.

Виды, покинувшие арчовые леса . К птицам, переставшим гнездится не только в арчовых лесах, но повсеместно в Таласском Алатау, относится краснокрылый чечевичник Rhodopechys sanguinea , которого не зря Л.М.Ш. назвал загадочным видом. Вплоть до 1970-х годов он был довольно обычен и даже многочислен от предгорий до альпийского пояса включительно (Ковшарь 1962; Губин 1978). В 1980-х его встречи ограничились лугостепным, субальпийским поясом и основная их часть состоялась на перевале Кши-Каинды и в арчовом лесу верховий ручья Кши-Чимбулак. Последнюю пару летом видели на перевале Улькен-Каинды в 1999 году (Чаликова 2002а), а весной – 29 марта 2011 в ущелье Джетымсай. К птицам, покинувшим арчовые леса, но продолжающими гнездится в других местах, относится сизый голубь Columba livia , гнездившийся до середины 1990-х в скалах урочища Кызылжар и водопада Кши-Каинды, а позже его отмечали только рядом с человеком (Ча-ликова 2010). Каменка-плешанка Oenanthe pleschanka в 1933 году была обычна в арчовом лесу ущелья Кши-Каинды и урочища Чуулдак, а через 30 лет её в нём не нашли (Ковшарь 1966; Губин 2012). Единственное гнездо обнаружено в 1987 году в верховьях ручья Кши-Чимбулак (Ча-ликова 2007г, 2018б). Ястребиная славка Sylvia nisoria в 1926 году была обычна и местами многочисленна, в 1933 – не встречена ни разу, в 1940-х и 1960-х – распространена спорадично, а в 1977 году найдено последнее её гнездо (Шульпин 1961; Шевченко 1948; Ковшарь 1966, 1970; Иващенко, устн. сообщ.). Большой скальный поползень Sitta tephronota в арчовниках на скалах гнездится избирательно (Чаликова 2022а). Каменный воробей Petronia petronia , считавшийся повсеместно обычным на кормёжке, гнездился в урочище Чуулдак в 1926, 1933, 1965 годах и ущелье Кши-Каинды в 1933, 1962, 1972 годах (Ковшарь 1966; Губин 2012), а позже повсеместно отсутствовал. Последний раз в арчовом лесу его видели в 17-18 мая 1983 (поющий самец, долина Балдыбрек).

Периодическое гнездование в арчовых лесах. Изменение численности любого вида птиц особенно заметно, когда он периодически исчезает из прежних мест гнездования. Наиболее затяжные периоды депрессии замечены у следующих видов. Скальная ласточка Ptyonoprogne rupest- ris и воронок Delichon urbicum в скальном варианте арчового леса гнездятся очень редко. В ущельях Бала-Балдыбрек и Джандаралушкан они отмечены в 1933 и 2003 годах, в ущелье Кши-Каинды первая в 1961, 1971, 2014 годах, и второй – в 1972 (Ковшарь 1966; Губин 2012). Туркестанского жулана Lanius phoenicuroides с 1930-х годов считали повсеместно обычным, а с середины 1990-х он отсутствовал (Чаликова 2011а). Новая его встреча состоялась 8 мая 2013 в арчовом лесу ущелья Ир-гайлы, а все последующие были в пролётный период. Певчая славка Sylvia hortensis, бывшая всюду обычной, в 1970-х стала редка в арчовых лесах ущелье Кши-Каинды (Губин 2012), а в 1980-х покинула их, а в 1990-х исчезла и из урочища Чуулдак, где вновь замечена 23, 24 июня 2001, 8 июня 2005 и 7 июня 2012 (по 1), 28 мая 2009 (2), 22 июня 2010 (3). Соловей-белошейка Irania gutturalis с 1926 года обычен по отдельным ущельям, в 1933-1935 встречался повсеместно, в 1944-1947 его нашли в разрозненных местах, в 1966-1991 – в долине Кши-Чимбулак, а позже он исчез (Шевченко 1948; Шульпин 1965; Ковшарь 1966; Иващенко 1979; Чаликова 2003а; Губин 2012). Указание Л.М.Ш. на гнездование коноплянки Linaria cannabina в каньоне Бала-Балдыбрек подтверждено в 1960-е годы (Ковшарь 1966), где позже её отметили один раз в 1987 году, а в 1985 единственное гнездо нашли в арчовом лесу в окрестностях ущелья Иргайлы.

Замечены и непродолжительные исчезновения из арчовых лесов у обыкновенной кукушки Cuculus canorus , сплюшки Otus scops и серой неясыти Strix aluco (Ковшарь 1966; Иващенко 1982; Чаликова 2002б, 2012в). Выбор мест гнездования пёстрым каменным дроздом Monticola saxatilis в арчовых лесах Л.М.Ш. связал со скалами каньона Бала-Бал-дыбрек, где он гнездился периодически, впрочем, как и в верховьях ручья Кши-Чимбулак и в районе водопада Кши-Каинды (Шевченко 1948; Губин 2012; Чаликова 2017б). Седоголовый щегол Carduelis caniceps , считавшийся гостем арчовых лесов в 1933 году, гнездился в ущелье Кши-Каинды в 1961, 1965, 1972 (Ковшарь 1966; Губин 2012), 1983-1987, 19901995, 2001-2004 и в урочище Чуулдак – в 1985-1987, 1990, 1991, 2002, 2008, 2010, 2012 и 2021 годах. Скальная овсянка Emberiza buchanani указана Л.М.Ш. как гнездящийся вид скалистых участков арчового леса. В 1940-х годах её неоднократно встречали в междуречье Бала-Балды-брек и Балдыбрек (Шевченко 1948), где пара гнездилась в 1985, в долине ручья Кши-Чимбулак – в 1985, 1986, 1987, 1992, 2001, 2002, 2005 и 2008, в районе водопада Кши-Каинды – в 1986, 1993, 2007 годах.

Нередко на пике численности отдельные виды птиц появляются в арчовых лесах из верхних и нижних поясов гор. Индийская пеночка Phylloscopus griseolus характерна для арчового стланика Juniperus tur-kestanica , в отдельные годы гнездилась в арчовом лесу в верховьях ручья Кши-Чимбулак (1986, 1987, 1990, 1992, 2002, 2005, 2007-2010, 2012,

2021), в каньоне Бала-Балдыбрек (1987), в ущельях Кши-Каинды (1972, 1991, 2006, 2008-2010) и Иргайлы (2009). Обыкновенная чечевица Car-podacus erythrinus регулярно встречается в таких лесах на кормёжке. В ущелье Кши-Каинды, где чёткая граница между этими типами леса плохо выражена, она гнездилась в 1933, 1983-1984, 1986, 1987, 1992-1995, 1997, 1998, 2002, 2004-2010, а в урочище Чуулдак, значительно удалённого от арчового стланика, реже – в 1933, 1985-1987, 1990, 1992, 2001, 2005, 2007-2010, 2012 годах. То же можно сказать и об арчовой чечевице Carpodacus rhodochlamys и арчовом дубоносе Mycerobas carnipes , которые в 1933 году предположительно гнездились в арчовых лесах междуречья ручья Каскабулак и верховий реки Джабаглы. В арчовых лесах Кши-Каинды первую на гнездовании отметили в 1984-1991, 1995 и 2011 годах, второго – в 1973 (Губин 2012), 1983, 1985, 1987, 1991, 1992, 19951997, 2008, 2010 и 2011 годах, а Чуулдак соответственно 1987, 1990 годах и в 1985-1987, 1992, 2001, 2005, 2008-2012. Филина Bubo bubo чаще наблюдают в низкогорьях, обращённых к открытым предгорным пространствам, откуда он изредка поднимается до арчовников (Иващенко 1991; Чаликова 2012в). Чернолобый сорокопут Lanius minor до середины 1960-х годах в арчовые леса поднимался из предгорий лишь в период кочёвок, но с 1970-х годов периодически гнездится повсеместно (Ча-ликова 2011а). В скалах водопада Кши-Каинды в течение 6 лет гнездился ворон Corvus corax (Чаликова 2012б). До 1980-х годов индийский воробей Passer indicus был немногочислен на гнездовье в ущелье Кши-Каинды (Шевченко 1948; Шульпин 1956; Ковшарь 1966; Губин 2012), а в 1985-1987, 1990-1992, 2000-2002, 2005-2008 годах в урочище Чуулдак основная масса птиц строила гнёзда на металлических опорах метеостанции и лишь изредка – на арче.

Предыдущие флуктуации численности носят естественный характер, но есть и такие, которые связаны с антропогенными факторами. Например, деревенскую ласточку Hirundo rustica Л.М.Ш. в арчовых лесах застал на кормёжках и кочёвках, однако на строениях метеостанции и кордона в урочище Чуулдак она гнездится постоянно, а на полевой базе Кши-Каинды только в 1973 (Губин 2012). На распределение птиц по арчовым лесам сказалась и проводимая в 1948-1964-х борьба с хищными и врановыми птицами (Ковшарь 1996). К числу исчезнувших видов, то есть переставших повсеместно гнездиться, относится чёрный коршун Milvus migrans, который ещё в 1960-х годах регулярно залетал в арчовый лес в поисках корма и гнездился в каньоне Бала-Балдыбрек, а позже встречен лишь в периоды миграций (Ковшарь 1966; Чаликова 2007а). Змееяд Circaetus gallicus был ландшафтной птицей каньонов Аксу, Ба-ла-Балдыбрек и Улькен-Чимбулак, в 1950-х и до 1962 года он гнездился только в урочище Кызылжар (Ковшарь 1966). Вновь он выводил птенцов в каньоне Бала-Балдыбрек с 1983 года, в районе ущелья Иргайлы с 2003 и, вероятно, эту же пару видели в 2004, 2005 и 2009 годах в ущелье Кши-Каинды (Чаликова 2009). Орёл-карлик Hieraaetus pennatus в 1933 и 1944-1948 годах был самым обычным из орлов и гнездился в арчовых лесах Чуулдак, Кши-Каинды и каньоне Аксу (Шевченко 1948). К 1960-м годам его численность резко сократилась из-за прямого уничтожения человеком (одна встреча за 1959-1965 годы), но в 1966 году его гнездо нашли в урочище Чуулдак, где он ещё продолжал гнездиться в 1981-1982 и вновь появился в 2007 году, а в 2005 — в ущелье Кши-Ка-инды (Ковшарь 1966; Иващенко 1986; Чаликова 2009). В нижней части долины реки Джабаглы Л.М.Ш. встречал кочующего стервятника Neophron percnopterus, который в 1960-х гнездился в скалах Кши-Каинды (Ковшарь 1966), а позже были лишь единичные встречи с ним в период миграций. Беркут Aquila chrysaetos, в отличие от предыдущих видов, не исчезал из рассматриваемого района, а лишь менял район гнездования (Чаликова 2009). Чеглока Falco subbuteo Л.М.Ш. отмечал в арчовых лесах лишь на кормёжке, с 1960-х он периодически гнездится в долине реки Джабаглы (Ковшарь 1966; Чаликова 2009). Предположение 1933 года о гнездовании обыкновенной пустельги Falco tinnunculus в междуречье ручья Каскабулак и верховья реки Джабаглы не подтверждено, но она периодически с 1984 года гнездится скалах водопада Кши-Каинды и дважды занимала старые гнёздах сороки и чёрной вороны (1991, 1994) в арчовом лесу. Периодически в скалистом варианте арчовника гнездится и курганник (Чаликова 2009).

Регулярно гнездящиеся в арчовом лесу птицы . Такие виды, как кек-лик Alectoris chukar , обыкновенный козодой Caprimulgus europaeus , большая горлица Streptopelia orientalis , серая славка Sylvia communis , деряба Turdus viscivorus и горная овсянка Emberiza cia , регулярно гнездятся в арчовых лесах, хотя в период депрессий могут исчезать из некоторых его вариантов (Чаликова 2007б). Например, зеленушка Chloris chloris в урочище Чуулдак гнездится регулярно, а в ущелье Кши-Каин-ды — лишь изредка (Чаликова 20246). Жёлчная овсянка Emberiza bru-niceps только на пике численности гнездится на прилавках скалистых участков арчового леса, а в 2007-2010 годах она отсутствовала в каньоне Бала-Балдыбрек и урочище Джандаралушкан. С 1970-х годов периодически, а с 1990-х — постоянно в арчовнике гнездится перепелятник (Ча-ликова 2009).

«Гости» арчового леса. Л.М.Ш. специально выделил группу «гости», в которую включил птиц, которые посещают тот или иной биотоп во время кормёжек и кочёвок. Спустя 90 лет характер пребывания в арчовом лесу таких видов, как чёрный стриж Apus apus, сизоворонка Cora-cias garrulus, розовый скворец Pastor roseus и красношапочный вьюрок Serinus pusillus, не изменился (Чаликова 2012а, 2024а). Хотя последний в 1960-х годах найден на гнездовании в скалистом варианте предсуб - альпийских арчовников по долины Балдыбрек (Ковшарь 1966). Единственное свидетельство о существовании колонии чёрного стрижа в скалах устья Кши-Каинды в 1940-е годы приводится у В.В.Шевченко (1948), колония розового скворца изредка появляется в урочище Кызылжар.

Биотоп: Яблоневый лес

Яблоневые леса, в отличие от арчовых, за прошедшие 90 лет состарились и местами исчезли. Выделено три варианта такого леса.

• 1.    Чистый яблоневый лес по степному склону, увлажнённому родниками. Расположен на склонах Улькен-Тюяджайляу и пятнами в Мын-жилках, но уже в 1980-е годы отсутствовал и, скорее всего, из-за иссякания здесь подпочвенных вод. В этих местах сохранились лишь редкие одиночные деревья, но участки такого леса живы в районе ручья Те-рексай.

• 2.    Яблонево-берёзовые поросли вдоль мочажин и родниковых ручьёв по крутым склонам. Расположены в ущелье Кши-Каинды, на южном склоне каньона Бала-Балдыбрек, ниже устья ручья Кши-Чимбулак. Этот вариант также значительно изменился. В первом месте берёза и ива значительно потеснили яблоню, образовав густой лес, окраины которого , кроме яблони, заселили арча, магалепская вишня и боярышник. Упомянутые в 1933 году заросли, спускающиеся с высоты 2100 м н.у.м., уже в 1980-е годы отмечали ниже 1800 м, а выше снесены снежными лавинами и вдоль русла реки заросли ивой, а по склонам — жимолостью и шиповником. В каньоне Бала-Балдыбрек сохранились лишь одиночные яблони среди островков боярышника.

• 3.    Небольшие группы яблонь по ложбинам на склонах или тальвегам небольших долин. Расположены по дороге от урочища Кызылжар к ущелью Кши-Каинды, встречаются на склонах, падающих к реке Джа-баглы и на склонах каньона Бала-Балдыбрек, ниже ручья Кши-Чимбу-лак. Эти группы яблонь до сих пор хорошо опознаваемы лишь на склонах долины Джабаглы, а в каньоне Бала-Балдыбрек они значительно поредели уже к 1980-м годам, уступив место зарослям жимолости. По дороге Кызылжар — Кши-Каинды они образовали смешанные с боярышником и магалепской вишней насаждения. Этот биотоп до сих пор выражен чрезвычайно слабо и по площади не увеличился. Трудно судить о какой-то характерной орнитофауне яблоневых лесов, поскольку она неразрывно связана с окружающими их биотопами. Большинство встречающихся в них видов птиц отмечены здесь на кормёжке или кочёвках и лишь некоторые гнездятся.

Гнездящиеся птицы яблоневого леса. Число птиц, гнездящихся в яблоневом лесу, крайне мало и из них для всех вариантов Л.М.Ш. отметил только чёрного дрозда, дополнительно для первого и второго — большую горлицу и иволгу Oriolus oriolus, второго и третьего — южного соловья, только для первого – певчую славку и только для второго – туркестанского жулана и седоголового щегла. Опуская рассмотрение флуктуации численности отдельных видов, описанных выше, позже в яблоневом лесу найдены на гнездовании вяхирь, чернолобый сорокопут и сорока, старые гнезда которой используют чеглок, ушастая сова и сплюшка (Чаликова 2012). При наличии зарослей жимолости и шиповника здесь селятся серая и горная славки, а на разреженных и открытых участках – горная и жёлчная овсянки.

«Гости» яблоневого леса . Продолжительность и частота посещения яблоневого леса отдельными видами птиц в гнездовое время зависит от близости расположения гнездового участка. Так, нередко самцы дерябы и овсянки Стюарта поют, сидя на вершине яблонь, а позже здесь держатся их выводки. Нередко в эти места залетает козодой, а на кормёжке круглогодично появляются синицы, в конце лета – розовый скворец. Численность последнего зависит от дальности расположения колоний. Так, на осыпях урочища Кызылжар, окружённых зарослями яблони и боярышника, колония розовых скворцов существовала в 1926, 1976, 1980, 1982, 1985, 1991 годах и с мая по август птицы сотнями ежедневно кормились не только в яблоневом лесу, но и в окружающих его биотопах. В другие годы они появляются в июле-августе только на несколько дней (Чаликова 2012). Ласточки с конца ХХ века летом в горах (за исключением каньона Аксу) крайне редки, а на пролёте лишь осенью в отдельные годы многочисленны.

Биотоп: Разнотравно-злаковая нагорная степь

Как заметил Л.М.Ш., своеобразной чертой некоторых долин является сильное развитие высоких террас, расположенных на высотах 18002500 м н.у.м. На них получили развитие следующие ассоциации.

• 1.    Однообразнозлаковая степь с пышным травостоем в более плакор-ных условиях террас или даже небольших депрессий рельефа. Примером её могут служить степи по дороге в междуречье Кши-Улькен-Каин-ды, район озера Кызольгенколь, пятна в ущелье Каскабулак, близ озера Айнаколь, ущелье Саркрама, долины Кши-Улькен-Чимбулак, местами на Чапраштыджайляу.

• 2.    Разнотравная степь с пышным травостоем. Расположена на склонах степных террас ущелья Улькен-Каинды, вдоль полевой дороги Кы-зылжар – Кши-Каинды, местами на Чаптараштыджайляу и на низких склонах Джетытыза.

• 3.    Бурьянно-разнотравная степь. Она покрывает дно долины Улькен-Каинды. Наиболее значимые изменения биотопа заметны вдоль дороги Кызылжар – Улькен-Каинды, где в середине ХХ века степи местами были засажены караганой, алычой, абрикосом, яблоней и миндалём. В результате между Кызылжаром и Кши-Каинды самые большие участки

сохранились лишь в первом месте, а в других заросли лиственными кустарниками или деревьями. Степь по дну долины Улькен-Каинды местами занята островками жимолости и шиповника. Посетив этот биотоп в конце лета и осенью, Л.М.Ш. отметил, что его авифауна очень бедна. В действительности здесь держится большее число видов.

Гнездящиеся птицы разнотравно-злаковой нагорной степи . Описы-вая эту степь, Л.М.Ш. нашёл здесь на гнездовании серую куропатку Perdix perdix , перепела Coturnix coturnix , местами серую славку, черноголового чекана Saxicola torquata , просянку Emberiza calandra и жёлчную овсянку. Однако численность, а значит и распределение этих и других видов птиц по вариантам нагорной степи ежегодно меняется (Чали-кова 2010, 2018а). Среди каменистых проплешин можно найти гнёзда кеклика и горной овсянки, на кустарниках по островкам и на окраине степных участков — большой горлицы, сороки и горной славки. Периодически в междуречье Кши-Улькен-Каинды и на участке Кызольген — Саркрама гнездится полевой конёк Anthus campestris , только на последнем — обыкновенный козодой, полевой жаворонок Alauda arvensis и лесной конёк Anthus trivialis . Не ежегодно гнездится коростель Crex crex (Чаликова 2008б). Для Л.М.Ш. была удивительной встреча варакушки Luscinia svecica в ущелье Улькен-Каинды; вновь она наблюдалась 23 июня 2001 в междуречье Кши-Улькен — Чимбулак (Чаликова 2017д).

«Гости» разнотравно-злаковой нагорной степи . Кроме отмеченного Л.М.Ш. на кормёжке в степи красношапочного вьюрка, здесь не редки розовый скворец, вяхирь, сорока и чёрная ворона (не выше ущелья Уль-кен-Каинды), чёрный дрозд и деряба, седоголовый щегол, зеленушка и обыкновенная чечевица.

Биотоп: Типчаковая степь

В древестно-кустарникой зоне типчаковая степь выражена слабо и найдена Л.М.Ш. небольшими холмиками в междуречье Кши-Улькен-Каинды, по плоским вершинам водораздельного хребта Кши-Каинды — Джетымсай, в районе озера Кызольгенколь и урочища Колебайджаляу. Авифауна этих участков крайне бедна, в 1933 году на гнездовании найдены полевой конёк, каменка-плешанка и скальная овсянка, а из кормящихся — кеклик, серая куропатка, коноплянка и жёлчная овсянка. К числу первых добавим козодоя и лесного конька, ко вторым — сороку.

СУБАЛЬПИЙСКАЯ ЗОНА

Произошедшие изменения ландшафтов в субальпийской зоне, скорее всего, связаны с увеличением площади и густоты арчового стланика, обычно разрастающегося в ширину, а не в высоту. Свидетельством могут служить тропы, проложенные через стланик по гребню от урочища Казанчукур к перевалу Кши-Каинды и в ущелье Кши-Аксу. За послед- ние два десятилетия ХХ века они заросли настолько, что прекрасно выраженные на открытых участках, при подходе к стланику обрываются и вынуждают обойти его по другим открытым участкам, что местами в условиях высокогорья совершено невозможно. Скорость разрастания арчи туркестанской довольно быстрая. Так, необрубленные своевременно её ветки по тропам, ведущим к перевалам Кши - и Улькен-Каинды, через 3-4 года полностью заплетают проход на высоте до метра. Вероятна и смена биотопов в результате оползания склонов и схода снежных лавин (ущелья Кши-Каинды, Улькен-Каинды). Места бывших стлаников первоначально зарастают травянистыми растениями, затем лиственными кустарниками; интенсивность процесса зависит от высоты расположения, крутизны и экспозиции склонов.

Анализируя состав авифауны субальпийской зоны, Л.М. Шульпин, вероятно, ошибочно включил филина со слов объездчиков, слышавших его весной в ущелье Кши-Каинды. Как выяснилось позже, встреча с филином возможна, но в нижней части ущелья. С 1970-х годов не отмечали и маскированную трясогузку Motacilla personata , которая в этой зоне живёт лишь на реке Майдантал (Чаликова 20066), а в других местах — только рядом с человеком. Ошибочно указана и пустынная каменка Oenanthe deserti , встречи которой в общем списке Л.М.Ш. ограничены предгорной зоной, что и подтверждено только в период миграций. Единственное указание на её осеннее нахождение в местах контакта низкогорных степей с субальпийскими отнесены к верховьям рек Ирсу и Тал-дыбулак (Ковшарь 1966).

Биотоп: Ползучие можжевельники

Заросли арчового стланика Л.М.Ш. поделил на 4 варианта.

• 1.    Ползучие арчовники по степным склонам без примеси лиственных кустарников. Расположены с южной стороны перевала Улькен-Ка-инды. Похожий стланик покрывает и южные склоны перевала Кши-Ка-инды, но не упомянут Л.М.Ш. Вероятно, в 1933 году он был слабо выражен и за прошедшие годы значительно изменился.

• 2.    Ползучие арчовники с примесью жимолости. Типичны для северных склонов вдоль тропы на перевал Улькен-Каинды.

• 3.    Высокие кустарные субальпийские арчовники по западинам. Расположены в верховьях реки Джабаглы ниже ледниковых морен и в верховьях реки Кши-Аксу выше устья реки Бугулутор.

• 4.    Ползучие кусты арчи, рассеянные по скалам в субальпийском поясе. Покрывают склон при подъёме по серпантину на перевал Кши-Ка-инды. Рассмотрим, как менялся состав авифауны в этом биотопе.

Виды, покинувшие арчовый стланик . Единственным видом, переставшим гнездится в арчовом стланике, является каменка-плешанка. По наблюдениям Шульпина (1965), она в 1933 году по сравнению с 1926

встречалась чаще, поднимаясь от предгорий до высокогорья (до 3000 м). В 1940-х она гнездилась всюду, где есть подходящие стации, но в предгорьях и альпийском поясе значительно реже (Шевченко 1948). Позже в арчовом стланике одиночка встречена лишь раз 28 июля 2003 в урочище Казанчукур, но это могла быть кочующая особь (Чаликова 2018б).

Периодическое гнездование в арчовом стланике не такое уж редкое явление. Так, в районе серпантина Кши-Каинды кеклик гнездился в 1933, 1983-1987, 2008-2011 годах, большая горлица – в 1983-1986, 2002 и 2005 (Чаликова 2010а,б). Туркестанский жулан до 1990-х годов был обычен в стланике, а позже его встречи единичны (Чаликова 2011а). Черногорлая завирушка в 1933 году встречена лишь один раз в верховьях реки Кши-Аксу. Следующие единичные встречи состоялись в урочище Каскабулак, на перевалах Кши-Каинды и Улькен-Каинды (Кол-бинцев 1999; Чаликова 2014б). Тусклая зарничка в 1933 года от малочисленной до обычной найдена в верховьях реки Джабаглы, ущелий Кши-Аксу и Кши-Каинды, но уже в 1960-х годах она была очень редка, встречалась только в стланике отдельных ущелий и её гнездование ставилось под сомнение (Ковшарь 1966). В 1973 году первые её гнезда найдены в ущелье Кши-Каинды (Губин 2012), где в 1980-х годах её численность исчислялась единицами, а с 2001 года она стала одним из фоновых видов арчового стланика не только здесь, но и повсеместно, в том числе в арчовом лесу и даже в тугае. Индийская пеночка связана с арчовым стлаником скального варианта и поэтому гнездится спорадично. В ущелье Кши-Каинды она присутствовала в 1933, 1971-1973 (Губин 2012), 1987, 2004-2009, 2011, 2013 годах, в верховьях реки Джабаглы, ущелье Каскабулак, Саркрама – в 2003 и Кши-Аксу – в 2007, а в 1986, 1987, 1990 годах и с 2001 года индийская пеночка гнездится в арчовом лесу урочища Чуулдак. Пёстрый каменный дрозд в районе серпантина Кши-Каинды гнездился в 1933, 1983, 1985-1987, 2002 и 2007 годах, а в 2001, 2006-2010 – на южных склонах одноименного перевала (Чаликова 2017б). Седоголовая горихвостка в 1933 году была редка на южных склонах перевала Улькен-Каинды. Позже её встречи состоялись в ущельях Кши-Аксу, Кши-Каинды и в верховьях реки Джабаглы (Чаликова 2017е). Коноплянка, встреча с которой здесь Л.Ш.Шульпину показалась аномальной, периодически гнездится в арчовом стланике. В 1971-1973 (Губин 2012), 1983-1987, 1998 годах её нашли в ущелье Кши-Каинды, в 1933, 1996, 1998 – Улькен-Каинды, в 1984 – Кши-Аксу, в 1996 – Каска-булак, в 2003 и 2005 – Ирсу и в 2006 году – Иргайлы. Похоже, лишь на подъёме численности горная овсянка выводит птенцов на открытых участках рядом с арчовым стлаником, поскольку в районе серпантина Кши-Каинды она гнездилась периодически в 1971-1973 (Губин 2012), 1984-1987, 2004 годах и в 2007 году – в ущелье Кши-Аксу.

Регулярно гнездящиеся птицы арчового стланика. Кукушку каждое посещение отмечали в ущелье Кши-Каинды, тогда как в других районах она могла отсутствовать. Козодой гнездится на открытых щебнистых участках, причём чаще в стланике, чем в арчовом лесу. К регулярно гнездящимся видам арчового стланика отнесём лесного и горного An-thus spinoletta коньков, бледную завирушку Prunella fulvescens, черноголового чекана, которые привязаны к его окраинам (Чаликова 2014б, 2018а). Серая славка связана с комплексом арчи и лиственных кустарников, и там, где их вкрапления становятся редкими, исчезает. Горихвостка-чернушка Phoenicurus ochruros регулярно гнездится на южных склонах перевала Кши-Каинды и реже на северных (Чаликова 2017е). Удивительную привязанность к верховьям Кши-Аксу проявляет черногрудая красношейка Luscinia pectoralis, где её отмечали все и всегда, а в других местах она гнездится периодически (Чаликова 2017в). Для дерябы в 1933 году отмечено предпочтение второго и третьего вариантов арчового стланика. Однако позже выяснилось, что это больше связано с колебаниями его численности. Так, в районе серпантина Кши-Каинды он нормально гнездился в 1980-е годы и лишь изредка в 2000-х (Чали-кова 2014а). Красношапочный вьюрок больше связан со скальным вариантом стланика, но в районе перевала Кши-Каинды он отсутствовал летом 2001, 2002, 2005, 2007, 2008 годов, где в 1983-1987 годах был обычен (Чаликова 2024а). Обыкновенная и арчовая чечевицы гнездятся в тех вариантах стланика, где присутствуют лиственные кусты, причём первая всегда значительно превосходит по численности вторую, которая распространена спорадично. Однако в верховьях Кши-Аксу в 1984 году на пробной площадке в 3 га найдено по 4 гнезда каждой чечевицы (Ча-ликова 2007б). Арчовый дубонос в разных вариантах стланика гнездится не постоянно. В районе серпантина Кши-Каинды он найден лишь в 1983-1987, 2004 и 2005-2013 годах

Кроме перечисленных видов, отмеченных Л.М. Шульпиным для этого биотопа к регулярно гнездящимся можно отнести чёрного дрозда и с 2000-х годов – зелёную пеночку (Чаликова 2005, 2014а). Певчая славка в 1984 году гнездилась в верховьях Кши-Аксу, скальная овсянка – на южных склонах перевала Кши-Каинды.

«Гости» арчового стланика . Помимо ласточек и хищных птиц, обычно пролетающих над высокогорьем и отмеченных Л.М.Ш., на кормёжку в арчовый стланик залетают розовый скворец, сорока, клушица Pyrrhoco-rax pyrrhocorax , алпийская галка Pyrrhocorax graculus , седоголовый щегол и гималайский вьюрок Leucosticte nemoricola (Чаликова 2012).

Биотоп: Разнотравно-злаковая степь

Такая степь представлена пятнами в понижениях долин и близ тальвега рек в нижней части субальпийской зоны. Л.М.Ш. выделил следующие варианты разнотравно-злаковой степи.

• 1.    Однообразно-злаковая степь, расположенная по логам ущелья Кас-кабулак, у озера Айнаколь, урочища Саркрама и на Чапраштыджайляу.

• 2.    Разнообразная степь с пышным травостоем. Найдена на Чапраш-тыджайляу и Джетытыз. Эти два варианта степей практически сливаются с подобными, описанными в древесно-кустарниковом поясе и в орнитологическом отношении повторяют друг друга.

• 3.    Луговая разнотравная степь, распространённая в верхней части долины Кши-Каинды перед крутым подъёмом на хребет (Сурчиная колония), в верховьях рек Джабаглы, Таяксалды, Кенсай, Читен и местами на Джетытызе, где фауна является переходной к формам альпийского луга.

• 4.    Сазовая растительность в субальпийских степях. Тип присутствует на Чапраштыджайляу, во многих местах бассейна рек Бала-Бал-дыбрек и Аксу, меньше – в верховьях реки Джабаглы и её верхних притоках. Он же местами встречается во втором и отчасти в третьем вариантах субальпийских разнотравных степей и изредка в первом.

Гнездящиеся птицы разнотравной злаковой степи . Здесь так же, как и в 1933 году, регулярно гнездятся лесной конёк, серая славка, черноголовый чекан и обыкновенная чечевица. Позже как нерегулярно гнездящиеся в районе Сурчиной колонии отмечены перепел (1985, 1986, 2001 годы), горный конёк (1985, 2009), певчая славка (1985), горная овсянка (1985-1987, 2005, 2007-2011), жёлчная овсянка (1985-1987, 2001, 2002, 2008, 2011). Последняя постоянно гнездится только в районах, где древесно-кустарниковый пояс выражен слабо и низкогорные степи плавно переходят в субальпийские (урочище Казанчукур, верховья Иргайлы).

«Гости» разнотравной злаковой степи . Из птиц, залетающих на кормёжку из окружающих биотопов в луговую разнотравную степь, Л.М.Ш. отметил горную трясогузку Motacilla cinerea , во ́ рона, пёстрого каменного дрозда, дерябу, коноплянку и краснокрылого чечевичника. К ним добавим кеклика, серую куропатку, большую горлицу, сороку, клушицу, альпийскую галку, чёрного дрозда, синюю птицу Myophonus caeruleus , седоголового щегла, арчовую чечевицу и арчового дубоноса.

Биотоп: Типчаковая степь

Такие степи более характерны для хребтов Джабаглытау, Алатау и распространены не только по высоким террасам, но и пятнами среди арчового стланика. И хотя Л.М.Ш. сетовал, что посетил этот район только осенью и не оценил всё разнообразие птичьего населения, последующие наблюдения нашли эту фауну такой же бедной.

Гнездящиеся птицы типчаковой степи. Так же, как и 90 лет назад, гнездятся козодой, полевой и рогатый Eremophila alpestris жаворонки, скальная овсянка. Но уже в 1960-е годы типчаковые степи покинула ка-менка-плешанка, уступив место обыкновенной Oenanthe oenanthe и плясунье O. isabellina. Регулярны на гнездовании горная овсянка, местами кеклик, полевой и горный коньки, бледная завирушка. Особое внимание Л.М.Ш. уделил балобану Falco cherrug, отмеченного выводком, что не исключало его гнездование в этих местах. Однако позже летом балобанов встречали не ежегодно (слётки в 1926 и 1933 годах, одиночки - в 1943, 1961, 1962, 1989, 1998 и 2001 годах).

«Гости» типчаковой степи . На кормёжке Л.М.Ш. отметил в типчаковых степях козодоя, чёрного стрижа, ласточек, ворона, обыкновенную пустельгу, белоголового сипа Gyps fulvus , чёрного грифа Aegypius mona-chus и бородача Gypaetus barbatus . К этому списку добавим сороку, альпийскую галку, серую славку и седоголового щегла.

АЛЬПИЙСКАЯ ЗОНА

Л.М.Шульпин разделил альпийскую зону на 2 отдела. Нижний пояс, представленный разными типами альпийских лужаек, снежниками, осыпями, скалами, участками типчаковых степей; и верхний пояс — комплекс голых утёсов, больших снежных полей, ледников и каменистых склонов. Казалось бы, не могла измениться со временем зона, которая находится в глубине гор в области высокогорья. Тем не менее, именно здесь происходят такие изменения, которые существенно влияют на жизнь вокруг (Чаликова, Вагапов и др. 2016). Прежде всего это касается ледников и снежников, на окраинах которых в летний период сосредотачивается жизнь. Л.М.Ш. описал яркую картину жизни птиц вокруг снежника на перевале Кши-Каинды, которую можно было застать ещё 40 лет назад. Особенно впечатляло скопление вьюрков и жаворонков, бегающих по грязи и пьющих воду на снежнике. Сейчас это невероятно увидеть. Как нам кажется, причина кроется в снежниках, причём не в их размерах, которые всегда зависели от количества осадков, выпавших в зимний период, а в интенсивности их таяния летом. Например, если ещё в 1980-е годы снежник на перевале Кши-Каинды таял постепенно, пропитывая почву талой водой всю окружающую его поверхность земли так, что днём весь его район и луга превращались в заболоченное место, которое невозможно было обойти, не промочив ноги. Теперь ширина полосы, пропитанной влагой, не превышает полуметра от края снежника, а вся вода собирается вымытый ею же местами до материнской породы глубокий жёлоб и с большой скоростью, не задерживаясь в понижениях, падает вниз. Не успевшие набрать силу первоцветы высыхают под палящими летними лучами солнца, так как кромка мокрой земли с каждым днём всё больше отступает вместе со снежником. Бывшие обширные лужайки, образованные луком Федченко Allium fedschenkoanum и купальницей алтайской Trollius altaicus, вдали от жёлоба образуют не сплошной зелёно-жёлтый ковёр, а отдельные низкие куртины. В чём же причина, изменившая столь яркую когда-то картину? И это при том, что в верховьях ущелий Сарыайгыр и Каскасу, расположенных на северном склоне Угамского хребта, ещё в 2012 году подобных перемен не наблюдалось. А всё дело в розе ветров. В первом случае ветры юго-западного направления от Чимкента в горы несут загрязняющие снег частицы, а во-втором – они же проходят стороной. Именно оседающая на снежниках и ледниках пыль увеличивает скорость их таяния, тем самым меняя условия жизни вокруг. Вероятно, эта одна из причин исчезновения колонии красного сурка Marmota caudata на северной стороне перевала Кши-Каинды.

Теперь посмотрим, что произошло с населением птиц в альпийской зоне. В принципе все отмеченные Л.М.Ш. виды встречены здесь и позже, но изменилось их соотношение. Поскольку конкретных цифр автор не приводит, сравним данные с результатами, полученными позже. Так, летом 1959-1965 (Ковшарь 1966) и 2001-2013 годов в состав населения альпийского пояса вошли альпийская галка (соответственно 28% и 23% от числа встреченных), краснокрылый чечевичник (7% и 0%), гималайский вьюрок (6% и 5%), горихвостка-чернушка, бледная завирушка, снежный вьюрок Montifringilla nivalis , рогатый жаворонок, жемчужный вьюрок и горный конёк (все вместе 34% и 51%). В 2001-2013 годах порядок и состав фоновых видов изменился: горный конёк (24%), альпийская галка (22%), бледная завирушка (13%), рогатый жаворонок, горихвостка-чернушка, гималайский улар Tetraogallus himalayensis , обыкновенная каменка, лесной конёк, клушица, пёстрый каменный дрозд, обыкновенная кукушка и каменка-плясунья (все вместе 34%). И если в первый период средняя численность птиц исчислялась 28 особями за день наблюдений, то во втором – лишь 15 особями за экскурсию, что почти в 2 раза ниже. В то же время у снежников в ущельях Сарыайгыр и Каскасу за 4 экскурсии в среднем отмечено 80 птиц, хотя в составе фоновых те же виды: альпийская галка (22%), горный конёк (17%), бледная завирушка (11%), каменка-плясунья, лесной конёк и обыкновенная каменка (вместе 31%). Несомненна связь каменок с существующими в этих местах колониями сурков Мензбира Marmota menzbieri , в заброшенных норах которых они гнездятся.

Привязанность гнездящихся видов к отдельным участкам альпийского пояса (осыпи, скалы, альпийские лужайки и степи, снежные пятна и фирновые поля), остался прежним. Кроме вышеперечисленных фоновых видов здесь гнездятся крапивник, альпийская Prunella collaris и гималайская P. himalayana завирушки, стенолаз Tichodroma muraria (Чаликова 2014б, 2021, 2022). Однако гнёзд белоголового сипа и ворона здесь не находили, поскольку они гнездятся ниже. Интересно, что до 1960-х годов на щебнистых типчаковых участках отмечали каменку-пле-шанку, позже – обыкновенную каменку и плясунью, численность которых значительно увеличивается рядом с колониями сурков. В скалах перевала Кши-Каинды изредка существовала колония чёрных стрижей (вероятно, в 1962, 1972, 1984-1986 годах). Выделить «гостей» этой зоны довольно сложно, поскольку она почти всегда соседствует с субальпийской. Исключение составляет самый верхний её участок, где жизнь, даже растительная, из-за климатических условий практически отсутствует, а птицы лишь пролетают над ним.

ПТИЦЫ КАНЬОНА АКСУ

Трудно с полной уверенностью сказать, как изменился каньон со временем, поскольку он недоступен для человека в большей своей части. Лишь при обзоре сверху можно заметить смещения русла реки, увеличение площадей осыпей, обвал скал и конгломератов, увеличение густоты лиственного и арчового леса. Из антропогенных воздействий отметим пожары по левому берегу напротив урочища Таяксалды и по правому – в районе Суровкиной пасеки, которые существенных повреждений биотопу не нанесли, поскольку их распространению помешали скалы и осыпи. Обгоревшие кусты и деревья благодаря каменистой почве, помешавшей проникновению огня к корневой системе, быстро восстановились. Кроме того, в лесу вдоль тропы через каньон на отдельные дикие яблони были привиты культурные сорта, да в тугайном лесу высажено несколько деревьев грецкого ореха. Как указывает Л.М.Ш., каньон Аксу хоть и представляет особый ландшафт, не обогащает авифауну новыми элементами и влияет лишь на их численность. Впрочем, это подтвердило и время. Сравнивая встреченные виды по тропе через каньон 25-30 июля 1933 и 27-30 июля 2010 не найдены кряква, чёрный коршун, ушастая сова, серая неясыть, белобрюхий стриж Apus melba , туркестанский жулан, певчая славка, каменка-плешанка, соловей-белошейка, каменный воробей и коноплянка, большая часть из которых к этому же периоду покинули и другие биотопы.

Биотоп: Яблоневый лес (лиственный лес)

Яблоневый лес в заповеднике лучше всего представлен в каньоне Аксу, где Л.М.Ш. выделил 5 его вариантов.

• 1.    Сырые, густые яблоневые леса на пологих склонах. Расположены на северном склоне каньона выше моста через реку.

• 2.    Яблонево-арчовые поросли по крутым склонам. Их можно найти по северному склону выше кордона Левобережье Аксу. В орнитологическом плане этот вариант повторяет «Отдельные группы яблонь», описанные в разделе о древесно-кустарниковой зоне.

• 3.    Небольшие группы яблонь по лощинам на склонах или тальвегам небольших долин. Встречается на северном и спорадично на южном склонах, напоминая вариант древесно-кустарниковой зоны. Отличий в составе фауны птиц не подмечено.

• 4.    Чистый яблоневый лес по степному склону. Расположен на пологих северных склонах каньона вниз от кордона к урочищу Маралкешу и подобен описанному в разделе о древесно-кустарниковой зоне.

• 5.    «Сады» железного дерева, или каркаса Celtis caucasica и боярышника на пологих склонах каньона. Тянутся вдоль тропы к мосту через реку от кордона правобережье Аксу и спорадично рассеянны на полочках южного склона вверх к урочищу Терексай. Птичье население разнообразнее, чем в яблоневом лесу. Как видим, выделение вариантов яблоневого леса неразрывно связано с экспозицией склонов, создающей разные климатические условия. Этим же обосновано и распределение на -селения птиц, проявляющегося чаще в количественном, а не в качественном отношении.

Гнездящиеся птицы яблоневого леса каньона Аксу . Исключая виды, переставшие гнездится в заповеднике, отметим, что как в 1933 году, так и позже кеклик многочислен на южном склоне, а на северный залетает крайне редко (Чаликова 2010б). То же касается и седоголового щегла -его численность на последнем лишь в 2 раза ниже, чем на первом. Чёткая привязанность к северному склону неизменна у большой горлицы (численность в 8 раз выше, чем на южном), горной славки (в 2.5), южного соловья (в 18), чёрного дрозда (в 14) и меньше у горной овсянки (в 1.5). Для желтогрудого князька и серой славки Л.М.Ш. чётко обозначил избирательность разреженных лесов южного склона. Однако позже численность этих видов оказалась соответственно в 2.5 и 2.0 раза выше на противоположном склоне. Козодоя, кроме 1933 года, на северных склонах не отмечали, хотя он всегда гнездился на южном. Иволга из яблочников спустилась в пойменный лес, а на склонах каньона встречается лишь на перелётах и кормёжке. С 1960-х годов на северном склоне регулярно гнездятся перепелятник и райская мухоловка (Ковшарь 1966).

Биотоп: Арчовый лес

Анализируя арчовый лес каньона Аксу, Л.М.Ш. выделил один лишь вариант: высокоствольные арчовники по скалам и крутым склонам ущелий, указывая, что они здесь развиты более скупо и менее полно, чем в каньонах Балдыбрек и по реке Аксу выше. И далее ссылаясь на то, что арчовники совершенно не были посещены им в каньоне Аксу, предположил, что население птиц подобно скалистому варианту древесно-кустарниковой зоны. При этом он совершенно не упоминает смешанный яблонево-арчовый лес, расположенный вдоль тропы по северному склону каньона. Из этого следует, что яблони в этом районе значительно разрослись между деревьями арчи, образовав местами густой сомкнутый лес с густым подлеском, подобный которому трудно найти в другой части заповедника. Чётко выражены и островки арчового леса по южному склону, хотя большей частью они носят разреженный характер. Несо- мненно, новые участки леса в сочетании с другими биотопами на ограниченном пространстве заселили вяхирь, сорока, чёрная ворона, серая мухоловка Muscicapa striata, деряба, рыжешейная синица, желтогрудый князёк, зеленушка, овсянка Стюарта и жёлчная овсянка.

Биотоп: Кустарниково - высокотравные заросли

Этот биотоп Л.М.Ш. выделил лишь для северных склонов каньона, который расположен выше яблочника вдоль тропы по пологим склонам до уступов скал, образующих его край. По прошествии лет кустарником заросли все доступные участки, ограниченные скалами и осыпями, в том числе и на южном склоне, которые с учётом экспозиции различаются густотой и высотой насаждений, сочетанием кустарников и субстратом, на котором расположены. Население птиц составляют выходцы из других биотопов, но связь с экспозицией хорошо выражена. Так, на северном склоне более обычны большая горлица, серая славка, черноголовый чекан, южный соловей, чёрный дрозд, обыкновенная чечевица, горная и жёлчная овсянки, а на южном — кеклик, вяхирь, сорока, горная славка, седоголовый щегол и овсянка Стюарта. Непосредственно в каньоне перепел встречен лишь дважды на южном склоне, но на луговых и степных участках вдоль него он обычен по правому и левому краю.

Биотоп: Каменистые обнажения

Биотоп почти не изменился, хотя в результате осыпания и обвалов некоторые участки склонов стали круче или, наоборот, положе. Местами между обвалившимися глыбами и в трещинах конгломератов выросли деревья и кустарники. Л.М.Ш. выделил следующие варианты.

• 1.    Конгломератовые утёсы, стены и скалы. Расположены вдоль тро -пы через каньон и встречаются на всём его протяжении.

• 2.    Матрацевидные выходы горных пород, комплексирующие с участками степной растительности по полочкам между отдельными уступа -ми выходов. Расположены по краю южного склона каньона, локально среди участков первого варианта.

• 3.    Горизонтальные или слабо пологие выходы горных пород по краю каньона. Иначе говоря — каменистая полоса шириной не более 30-40 м, тянущаяся вдоль правого и левого берега каньона.

Гнездящиеся птицы каменистых обнажений. Из гнездящихся в этом биотопе птиц Л.М.Ш. выделил кеклика, сизого голубя, скальную ласто -чку, горную славку, пёстрого и синего Monticola solitarius каменных дроздов, большого скального поползня, каменного воробья, коноплянку, овсянку Стюарта и скальную овсянку. Однако каменные дрозды гнездятся здесь периодически: оба вида регулярно до середины 1980-х годов и после 2010 года. Список гнездящихся здесь видов дополняют стервятник, обыкновенный курганник, обыкновенная пустельга, чёрный стриж, сизоворонка, воронок, обыкновенный скворец, галка, обыкновенный ворон и индийский воробей. Третий вариант занимает промежуточное положение между скалами, соседней степью и полями, что выражается в проникновении сюда таких видов, как полевой конёк и полевой жаворонок. К ним добавим серую куропатку, просянку, горную и жёлчную овсянок. Кроме того, в строениях кордонов и кошар, расположенных вдоль каньона, гнездятся сизый голубь, удод, маскированная трясогузка и индийский воробей, регулярно залетающие в каньон на кормёжку.

ЗОНА ПРЕДГОРНОЙ СТЕПИ

Зона предгорной степи разделена Л.М.Ш. на 2 района: низкогорные степи (1000-1100 м н.у.м.), расположенные между отрогами Джабаглы-тау и Даубаба, и район высоких степей (1300-1500 м н.у.м.), идущие от Майликенского перевала через каньон Аксу и Балдыбрек до подножий Угамского хребта. Эта зона не входит в территорию заповедника и всегда в той или иной степени подвержена антропогенному воздействию: нижняя – неконтролируемому выпасу скота, появлению садов, посадок в районе населённых пунктов и вдоль дорог; верхняя – распашкой целинных земель и выпасом скота. Причём в 1933 году в районе села Жа-багылы выращивали рожь и пшеницу, последнюю вплоть до 2010 года, позже – лишь люцерну. Для орошения пахотных земель и населённых пунктов поведены арыки, которые со временем заросли ивой и боярышником, причём последний вместе с яблоней и кустарниками образовали особый биотоп, служащий границей между предгорной степью и степью на склонах, обращённых в долину. Со временем такие леса заселили вяхирь, ушастая сова, сплюшка, чернолобый сорокопут, иволга, сорока, чёрная ворона, серая мухоловка, чёрный дрозд, черноголовый ремез Remiz coronatus (Чаликова 2017а, 2022б) и желтогрудый князёк, часто вылетающие за пределы биотопа. Произошли изменения и в составе авифауны предгорной степи: в нижней части, где Л.М.Ш. отметил сизоворонку, степного Melanocorypha calandra и полевого жаворонков, камен-ку-плешанку, и в верхней, где он отметил серую куропатку, черноголового чекана, просянку и жёлчную овсянку. В настоящее время в верхних степях в 3 раза чаще встречают серую куропатку, в 3.5 раз – перепела, в 6 раз – черноголового чекана, в 2 – просянку и в 2.5 – жёлчную овсянку. Периодически в нижних степях гнездятся хохлатый жаворонок Galerida cristata (1926, 1944-1948, 1959-1965 1984, 1989, 1998-2001 годы), в верхних – степной жаворонок (до 1984, в 1999 и 1998, 2000, с 2004-2012 – постоянно), полевой конёк (1961, 1972, 2001, 2003, 2005-2012 и 1998, 2000, 2004-2012) и каменка-плешанка (1933, 1972-1973 и 2008, 2011). В верхней степи между каньонами Аксу и Балдыбрек до 1960-х годов и с 2000 года регулярно встречаются змееяд и орёл-карлик, в нижней степи они появляются лишь в период миграций. В степи в 400 м от края каньона Аксу в 2010 году гнездилась болотная сова. Переходной границей между нижними и верхними степями служит северо-восточный каменистый склон хребта Даубаба, где до сих пор обычен на гнездовании кеклик и немногочисленна скальная овсянка.

Следующий участок низкогорной степи простирается вдоль подгорного русла реки Джабаглы на восток до перевала Чокпак и на запад до станции Тюлькубас. Девственные островки такой степи сохранились вдоль русла самой реки, а на большей территории она разрезана лесополосами вдоль автомобильных и железных дорог, бетонными и земляными арыками. Между селом Кумысбастау и станцией Тюлькубас степь полностью преобразилась. Все целинные земли распаханы, засажены садами и виноградниками, а непахотные участки по арыкам заросли лиственными кустарниками и деревьями. Вдоль автомобильной дороги от села Жабагылы до станции Абаил время от времени функционируют птицефабрика с очистными сооружениями, вермикулитовый и щебёночный комплекс, животноводческие фермы, что, несомненно, меняет и население птиц вокруг них. Так, ещё в 1980-х годах малый Calandrella cinerea и двупятнистый Melanocorypha bimaculata жаворонки гнездились в верховьях реки Арыси (Гаврилов, Гисцов 1985). Позже малого видели только в пролётное время, а двупятнистый ещё в 1970-е годы поднялся в предгорья Джабаглытау, где периодически местами гнездится в небольшом числе и поныне. Нет сведений о гнездовании в этих местах полевого конька, каменки-плясуньи и северной бормотушки Iduna caligata . Пожалуй, лишь полевой жаворонок верен своим прежним местам, хотя ближе к горам он многочисленнее. В обрывах поймы реки Арысь также гнездятся золотистая щурка Merops apiaster , зимородок Al-cedo atthis , сизоворонка, но отсутствуют колонии береговушки Riparia riparia . По галечникам и отмелям реки немногочислен перевозчик Acti-tis hypoleucos , но нет речной крачки Sterna hirundo , чибиса и малого зуйка Charadrius dubius . Удод обычен только рядом с человеком. В бетонных столбах ЛЭП гнездится обыкновенная галка. Ближе к предгорьям изредка живёт луговой лунь и только на пролёте здесь отмечают степного луня Circus macrourus и чёрного коршуна.

Из птиц, отмеченных Л.М.Ш. для населённых пунктов, регулярно отмечали лишь иволгу, черноголового сорокопута и чёрного дрозда. Теперь здесь обычны чеглок, вяхирь, сплюшка, удод, белокрылый дятел, малая горлица, деревенская и рыжепоясничная ласточка, маскированная трясогузка, длиннохвостый сорокопут Lanius schach , обыкновенный и розовый скворцы, сорока, чёрная ворона, галка , полевой воробей Passer montanus . Колонии испанского и индийского воробьёв встречались всюду в населённых пунктах и лесопосадках вплоть до начала 1990-х, а в 2000-х годах только индийский воробей вновь единичными парами гнездится рядом с человеком. В селе Жабагылы южный соловей жил до

1970-х и вновь в 2011-2013 годах, а седоголовый щегол и зеленушка регулярно гнездятся в селе Ванновка и лишь периодически – в селе Жа-багылы. Исчезла и обыкновенная горлица Streptopelia turtur , причём первоначально из горных биотопов, а позже и из сёл (Чаликова 2010а, 2017г, 2024б).

ИНТРОЗОНАЛЬНЫЙ ЛАНДШАФТ: ТАЛЬВЕГ РЕКИ

В условиях гор речные долины на своём протяжении имеют разный характер, поскольку пересекают до трёх поясов гор и с учётом их расположения не похожи друг на друга, так как несут все характерные черты той зоны, по которой протекают. Поэтому Л.М.Ш. рассматривает только дно речных долин, сложенное её геологическими образованиями, тугаем и отчасти озёрами, расположенными вне тальвега рек. Изменения, произошедшие с озёрами, уже рассмотрены, а по дну долин больше меняется характер тугайных зарослей, регулярно повреждающихся в период схода лавин и реже – оползней и селей. На уничтоженных участках леса обычно сначала восстанавливается ива, а лишь затем другие породы, за исключением тополя. В местах, не подверженных таким воздействиям, лиственные леса заметно разрослись (Нехаенко, Чаликова 1996).

Биотоп: Горная река и её образования

Рассмотрение горной реки на примере реки Джабаглы Л.М.Ш. начал с участка, расположенного по выходу её на предгорную долину, где она течёт вдоль типчаковой степи и имеет галечниковые берега и острова. Описанный ландшафт носит те же очертания и поныне, с единственным уточнением – широкая река разбивается на ряд протоков лишь с осени до весны. Летом большая часть воды собирается в бетонные арыки в районе плотины, построенной в 1960-е годы у самого входа в ущелье и выше устья реки Джетымсай. Несмотря на это, здесь продолжают гнездится перевозчик и маскированная трясогузка, а с 1970-х годов на бетонных сооружениях плотины гнездится синяя птица (Иващенко 1982). Причём Л.М.Ш. особо подчеркнул отсутствие последней в нижней части долины реки Джабаглы. Однако уже с конца ХХ века синяя птица гнездится по всем горным рекам вплоть до верховий (Чали-кова 2003в, 2018в). Выше выхода из гор реки Джабаглы, Аксу, Бугулу-тор, Бала-Балдыбрек, Улькен-Аксу текут по каменистому ложу среди валунов, скал и лишь некоторые из них в средней своей части образуют небольшие открытые галечниковые отмели, с которыми и по сей день связано пребывание перевозчика. Для гнездования горной трясогузки достаточно лишь небольших открытых каменистых участков, имеющихся на каждой реке, вместе с которыми она поднимается к их самым верховьям. В местах со скальным ложем гнездится обыкновенная Cinclus cinclus и бурая C. pallasii оляпки, для которых с конца ХХ века не на- блюдают привязанности к нижнему или верхнему течению реки (Чали-кова 2015а). В верховьях рек у самых ледников и снежников на водопое и кормёжке встречаются рогатый жаворонок, горный и лесной коньки, бледная завирушка, обыкновенная каменка, снежный и гималайский вьюрки.

Биотоп: Горные озёра

На первоначальной территории, которую обследовал Л.М.Ш., озёра чрезвычайно редки. Временные моренные озерки у подножья ледников как правило существуют 1-2 месяца в году и там всегда собирались и собираются на водопой и кормёжку такие виды, как горный конёк, горихвостка-чернушка, гималайский и жемчужный вьюрки. В субальпийской зоне расположены озера Айнаколь и Кызольгенколь. В 1933 году на последнем встретили огаря Tadorna ferruginea , перевозчика и маскированную трясогузку, позже место последней заняла горная трясогузка. Пара огарей, гнездившаяся на этом озере до 1959 года, после добычи одной из птиц покинула его (Ковшарь 1966). С 1996 года здесь выводит птенцов кряква (Колбинцев 1999). Позже обнаружены ещё три места её гнездования – на небольшом озерце в ущелье Улькен-Каинды (отсутствующим в 1933 году), на озёрах Айнаколь и Джетымсай. На первом пара крякв жила в 1999-2001, 2004 и 2009, на втором – в 2002, 2004, 2009, на третьем – в 2004, 2010-2011 годах. Вероятно, освоение новых водоёмов произошло за счёт птиц, родившихся на озере Кызольгенколь. Появлению кряквы на Айнаколе, возможно, способствовал и сход оползня весной 2002 года в районе первого озера, повлёкшего за собой уничтожение растительности на значительной площади.

Биотоп: Горный тугай

Л.М.Ш. выдел следующие варианты горного тугая.

• 1.    Березняково-ивовый тугай. Примером служат участки долины реки Джабаглы, район устья рек Кши-Каинды, Кши-Аксу, Бугулутор, верхнее течение реки Улькен-Аксу от ручья Джетытыз и ниже. «Русла рек Бала-Балдыбрек и Балдыбрек несут иной характер тугая». Что имел в виду этой фразой Л.М.Ш. не совсем понятно, единственное отличие, замеченное нами, это отсутствие зарослей тростника в этом районе. Кроме того, им же отмечено, что в более нижней части реки Джабаглы берёзо-ивовый тугай заменён облепихо-ивововым, однако за последние полвека берёза вместе с облепихой и ивой образовала смешанный лес, который заканчивается с выходом реки на равнину. Л.М.Ш. почему-то оставил без внимания смешанный берёзо-арчовый лес, хорошо развитый вдоль рек Кши- и Улькен-Каинды, по ручьям Избала и Кабаний. Вероятно, за последующий период именно берёза разрослась настолько, что местами заняла свободные участки арчового леса вдоль ручьёв и родников, образовав высокий густой смешанный лес.

• 2.    Высокоствольные тополево-березники с тростниками, развиты по реке Улькен-Аксу от Терексая вверх до ручья Каспы.

• 3.    Горный тугай по узким ручьям, примером которого служит правый приток реки Кши-Каинды — Кабаний ручей. Вариант значительно изменён за счёт разрастания берёзы среди арчового леса.

• 4.    Тугайно-яблоневый лес широко распространён по реке Джабаглы выше устья реки Кши-Каинды к устью реки Каскабулак и выше. Небольшие участки есть и по реке Аксу в районе Терексая.

Гнездящиеся птицы горного тугая . Несмотря на то, что горный тугай охватывает три пояса гор, состав населения птиц в нём один и тот же, а разница заметна лишь в соотношении видов. Для всех вариантов тугая Л.М.Ш. выделил лишь иволгу. Однако, как оказалось позже, она в них местами может периодически отсутствовать (Чаликова 2011б). К периодически гнездящимся видам тугая отнесём большую горлицу, серую и райскую мухоловку, седоголового щегла, к постоянным — южного соловья, чёрного дрозда, синюю птицу и черноголового ремеза. Позже на гнездовании были найдены перепелятник, орёл-карлик, дербник, чеглок, вяхирь, чёрная ворона и желтогрудый князёк. Сорока в тугае гнездится только в том случае, если на окружающих склонах отсутствует древесная растительность, а тусклая зарничка и зелёная пеночка, седоголовая горихвостка, деряба и рыжешейная синица только в смешанных арчово-берёзовых лесах (Чаликова 2005). Лишь на широких участках русла, обычно приуроченных к выходу реки на равнину, гнездятся горная и жёлчная овсянки. Не гнездится в этом биотопе обыкновенная чечевица, а характер пребывания кукушки так и не выяснен. «Гостями» тугая являются все виды птиц, из окружающих его биотопов.

★ ★ ★

Таким образом, за последние 90 лет на заповедной территории основное население птиц осталось прежним. Численность видов была подвержена колебаниям вплоть до полного или периодического их исчезновения из обычных мест гнездования. Поскольку численность на одной и той же территории не может расти бесконечно, вид вынужден был осваивать новые места обитания, тем самым расширяя область гнездования. Наиболее существенными из них явились перемещения в антропогенные ландшафты и населённые пункты вплоть до исчезновения вида из естественных биотопов. Здесь большую роль сыграли обилие кормов и лучшие условия гнездования. Однако этот процесс обратимый, хотя и малозаметный. Обычно бросается в глаза уменьшение численности того или иного вида, связанное с изменением кормовой базы, условиями гнездования или появлением конкурентов. В этом случае вид и возвращается в естественные биотопы. Распашка целинных земель в предгорной зоне и дальнейшее их использование привело к тому, что некоторые виды птиц навсегда покинули эти районы. В целом же видовой состав птиц в антропогенных ландшафтах не постоянен в связи с идущими изменениями биотопов. Однако общая численность птиц здесь гораздо выше, чем в естественных условиях.

Работа выполнена по проекту BR24993060-ОТ-24 «Разработка информационной системы для ведения кадастра диких животных Западного Тянь-Шаня с целью их сохранения и устойчивого использования».